Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №1, 2014

Давид Эпштейн
ЧТО ПРИНЁС 2013 ГОД РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКЕ
Просмотров: 1431

Эпштейн Давид Беркович
д.э.н., профессор, г.н.с. СЗ НИЭСХ РАСХН

Из текущих сообщений прессы уже известно, что экономика России в 2013 году развивалась очень низкими темпами. Прирост ВВП будет, видимо, не выше 1.5%, а прирост по реальному сектору экономической деятельности – не более 0.5%[1]. Отчасти это связано с полудепрессивным состоянием мировой экономики, но только ли с этим? Ведь мировая экономика все-таки растет раза в два быстрее нашей! Нет ли в этом снижении темпов и вины нашей довольно пассивной экономической политики? Стабилизационные фонды стараются не трогать, а инвестиционная активность низкая. Едва ли не 60 млрд. долл. выведено из страны в 2013 году. Почему эти деньги не находят себе применения в нашей стране? Видимо, большой бизнес не верит в нашу стабильность? Что надо сделать, чтобы оживить экономику, чтобы она действительно стала инновационной? Это один круг вопросов, которые я затрону в этой небольшой статье.

Другой круг вопросов связан с сельским хозяйством страны. Какие тут результаты? По производству зерна у нас выдался хороший год. Но почему тогда лезут вверх цены на яйца? Да и на молочную продукцию растут. Какова ситуация в сельском хозяйстве?

Но начнем с общих экономических итогов. Прежде всего, стоит сказать, что статистика по итогам года еще не опубликована, я пользуюсь данными на конец октября, но, безусловно, основные тенденции уже сформировались, и они не улучшились за ноябрь – декабрь, скорее, наоборот.

Если забыть о резком снижении темпов роста, то итоги неплохие. Растет зарплата, растут доходы населения, в реальном выражении рост почти на 4% (по данным за октябрь), причем это видно и по росту розничного товарооборота на те же почти 4%. Но положительными в целом эти итоги назвать нельзя. Ведь если присмотреться к тому, за счет чего обеспечен этот рост, то оказывается, что обеспечен он, в основном, за счет импорта. Импорт товаров вырос на 3.5%, а экспорт упал на 2%, промышленное производство в среднем осталось на уровне прошлого года. То есть прирост оборота и торговли обеспечен импортом.

Но многие отрасли просели весьма основательно. Например, производство машин и оборудования упало на 7%, производство электрического и электронного оборудования – на 5%, производство обуви – на 5%. Средний рост обеспечен за счет увеличения добычи и экспорта природных ресурсов, который составляет 2/3 экспорта. Утешает, правда, что в ушедшем году имеет место существенный рост производства переработанных ресурсов из нефти – объем экспорта сырой нефти упал на 5%, а бензина вырос на 32%.

В сельском хозяйстве благодаря благоприятным погодным условиям производство зерна подскочило на 26%, то есть примерно до 94–96 млн. т. после тяжелейшего неурожая в 2012 году. Однако прибыль в экономике упала на 10%, в сельском хозяйстве на 25%, убыток убыточных предприятий вырос на 50%.

При этом главный фактор и мотор роста – капиталовложения в основные фонды – сократились на 2%.

Численность занятых рабочих мест в экономике сократилась на 0.7% при росте реального сектора в пределах 0.5%, то есть рост производительности труда составил чуть более 1%. Чем же тогда обусловлен опережающий рост реальной заработной платы, характерный практически для всех отраслей? Щедростью работодателей и государства? Нет, главным образом – растущим дефицитом квалифицированных кадров. Приходится платить больше, чтобы или удержать имеющихся работников, или переманить к себе из других организаций. А это опережение роста зарплаты ведет к снижению прибыльности экономики, усугубляет дефицит инвестиций.

Цены в стране выросли на 6–8%, а денежная масса на 16%. Куда деваются излишние деньги? Идут в промышленность, в сельское хозяйство? Нет! Они оседают в пузырях финансовых организаций и банков… и уходят за рубеж. И это на фоне в принципе благоприятных тенденций мировой экономики.

Почему же мы попали в этот спад? Дело в том, что бизнес чувствует риски падения спроса, опасается нарастания кризиса, не доверяет ситуации, не доверяет мерам правительства и поэтому не инвестирует, а там, где может, выводит капитал.

Кредиты по-прежнему очень дороги для реального сектора – от 12% до 18% годовых, для малого бизнеса – еще выше.

Основная причина негативных тенденций – слабость государственной экономической политики. Требуется ее изменение, а именно – более решительная поддержка инвестиций, реального сектора, отказ от рыночного фундаментализма.

 На только что состоявшемся Гайдаровском форуме представители правительства, как один, признавали отсутствие роста и угрозу длительной депрессии, но тем не менее утверждали, что все делается в области экономической политики в стране правильно, и вообще, стимулировать рост – опасно. Но по логике приходится выбирать что-то одно: или либеральная экономическая политика последних десяти лет правильная, и тогда на фоне высоких цен на сырье, роста мировой экономики, импорта эффективных технологий мы должны иметь рост не менее 4–5%, или она была неверной, и тогда понятно в принципе, почему рост иссяк.

Негативно повлияло на экономику и вступление в ВТО. Это подтверждается тем, что мы не имеем роста экспорта там, где мы его ожидали. Экспорт металлов и металлопродукции упал по сравнению с 2012 годом, экспорт удобрений – упал, газетной бумаги и целлюлозы – упал…. В целом экспорт упал почти на 2%, как я говорил.

Пока конкуренты успешно побивают нас на внешнем рынке. Чтобы ситуация изменилась в позитивную сторону, нужна иная экономическая и промышленная политика. Изменения в эту сторону почти начались, о чем говорит, например, выступления президента против офшоризации государственных компаний. Но изменения идут со скрипом, непоследовательно…

Инновационным развитием надо заниматься более серьезно. При этом надо понимать, и об этом почти не говорят, к сожалению, что инновационное развитие идет, и относительно неплохо, но почти целиком за счет импорта техники и технологий. В этом серьезная проблема. Нам надо развивать наши отечественные инновации, для этого главное – фундаментальная и прикладная наука. И вот на этом фоне по науке был нанесен удар в виде передачи управления академическими научно-исследовательскими организациями (РАН, РАМН, РАСХН) чиновничьему учреждению. Все это аргументировалось тем, что, дескать, у нас публикаций мало, особенно за рубежом, хотя на рубль финансирования их не меньше, чем в США. И теперь главное, на что будут нацеливаться научные организации, как в академиях, так и в вузах, это на публикации за рубежом! И как это будет стимулировать отечественные разработки? Легко представить себе, что очень слабо.

А в это время у Китая, у других стран БРИК, помимо России, совсем другие темпы роста. У России в 2013 году темп роста ВВП был 1.3–1.4%, у Бразилии 3.3%, у Индии 2.8%, у Китая 8%. У США 1.6%, Германии – 0.6%, Франции – 0.2%, Великобритании – 1.5%, и лишь в Италии падение ВВП на 1.9%.

И только по безработице мы на более или менее приемлемом уровне. Она у нас составляет 5.5%, в США больше – 7.2%, но в Германии меньше – 5.2%, а в Японии еще меньше, то есть 4%.

Инфляция у нас в 3–4 раза выше, чем в большинстве стран ЕС, США и даже выше, чем в Бразилии, где она составляет 5.9%. А в Китае при 8–10% роста инфляция всего лишь 3.1%. Вот у кого нам учиться надо!

Что можно сделать, чтобы поднять наши темпы роста до уровня хотя бы 50% от темпов лидеров, то есть хотя бы до былых 5–6% в год? И как при этом выйти на траекторию инновационного развития, а не роста за счет лишь продажи ресурсов?

Для изменения ситуации необходима активная промышленная и аграрная политика, в том числе направленная на стимулирование инновационного развития. Не борьба с академической наукой, о которой я сказал выше, не удушение образования в тисках постоянных бюрократических перетрясок, а его спокойное развитие, привлечение гражданского и экспертного общества для выработки экономического курса, а не различных «подкормленных» фондиков и институтиков, далеких от настоящей науки и интересов страны. А пока власти слушают и поддерживают крайне узкий спектр организаций, пропагандирующих лишь праволиберальный курс, который себя вот уже 25 лет не оправдывает. Надо на деле бороться с офшорами и одновременно создавать условия для привлечения капитала. Строить и запускать предприятия у нас должно быть намного выгоднее, чем ввозить товары, а пока все наоборот.

Если обратиться теперь от общеэкономических проблем к проблемам сельского хозяйства страны, то есть предварительные итоги, по статистике до 1 ноября. Итоги в среднем неплохие, есть рост около 6%, но отчасти благодаря погоде, то есть тому, что, как я уже частично сказал, предыдущий год по зерну был провальный (около 75 млн. т), а в этом году собрали, судя по отчетам, 94–96 млн. тонн. Процентов на 20 произвели больше семян подсолнечника, но на 10–11% меньше сахарной свеклы.

Есть хороший рост по производству мяса свиней – на 13% и мяса птицы – на 6.5%. Но это, разумеется, не благодаря, а вопреки вступлению в ВТО. Свиноводы и птицеводы предупреждали, что условия для этих отраслей стали неприемлемыми. Рост был в последние годы (и в этом году) благодаря вводу в действие новых объектов по промышленному производству мяса свиней и птицы и освоению мощностей. Ввод еще продолжается, но строительство новых предприятий приостановилось.

Производство молока сократилось на 5%, а это очень большое снижение, и даже надой несколько уменьшился, хотя лет 15 подряд он рос. Он составляет сейчас около 5 тыс. кг на одну корову, что тоже неплохо, хотя и происходит этот рост на фоне практически ежегодного и быстрого снижения поголовья. Если бы дело было в снижении спроса на молоко и молочные продукты, то это было бы понятно и терпимо. А спрос растет, что подтверждается быстрым ростом импорта на молочные продукты (на 4% в ушедшем году), причем растет импорт даже молока, а не только масла, сыров, кисломолочных продуктов. Наша продукция хуже по качеству импортной и при этом, как правило, не дешевле. Основная причина здесь – государство слабо поддерживает отечественное производство молока и его переработку, а эти отрасли еще не набрали необходимую силу для международной конкуренции. Недостаточно быстро внедряются инновации, а если и внедряются, то импортные, на основе которых обогнать другие страны сложно. Надо на государственном уровне всерьез помогать разрабатывать и внедрять отечественные инновации в сельском хозяйстве.

Если обратиться к итогам по продажам продуктов питания в розничной торговле, то в 2013 году почти по всем продуктам, кроме муки, картофеля и хлеба, идет рост продаж на 3–7%. Это позитивный результат, наши граждане лучше питаются, но, как я уже сказал, мы явно не выдерживаем конкуренции с Белоруссией и Украиной по молоку и молочной продукции. Надо всерьез стимулировать инновации и в этой области.

Нередко возникает вопрос, почему так сильно выросли и продолжают расти цены на яйца и не было ли ценового сговора или чего-то подобного. Обратимся к данным. Цены на яйца в октябре 2013 года были на 29% выше, чем в октябре 2012 года, то есть почти на треть выше. Ни один продукт такого скачка цен не дал, хотя рост цен на зерно из-за дефицита зерна в 2012 году должен был бы сказаться на всех видах продукции животноводства. Но по другим видам продукции такого роста цен нет. Можно было бы сослаться на опережающий рост спроса, но тогда был бы и рост производства, а по яйцам в 2013 году роста производства почти нет.

Еще в июле рост цен на яйца был приемлемый, в пределах общей инфляции, а потом, как раз на фоне появления нового урожая с августа, когда нет роста спроса на яйца, вдруг пошел резкий рост цен в торговле по 7–10% в месяц. Но чтобы понять ситуацию, надо смотреть не только на цены в торговле, но и на цены продаж от производителей в торговлю. И если взглянуть на них, то мы увидим, что в торговле рост цен составил 30% за год, а в производстве лишь на 11%. Отсюда вывод – виноваты в скачке цен торговые предприятия.

Был ли это результат сговора – не знаю, но и исключать это без анализа нельзя.

Теперь о государственной поддержке сельского хозяйства. Она сокращается с 2012 года, но тут дело не столько в ВТО, сколько в реальном отношении к сельскому хозяйству. По соглашению с ВТО в 2013 году поддержка могла быть 9 млрд. долл., или примерно 300 млрд. руб., но фактически федеральный бюджет в совокупности давал не более 2/3 от этой суммы, причем сначала правительство хотело ограничиться примерно 140 млрд. руб., но потом, где-то к середине года, выделило все же еще 42 млрд. руб. Правда, шли они к сельхозпроизводителям очень долго и в итоге приходили с большим опозданием. Сравнительно высокий урожай зерна сбил цены на него, в итоге средняя прибыль по сельхозорганизациям упала в 2 раза. ВТО поставила требование сократить поддержку из так называемой «желтой корзины», которая прямо влияет на цены, – т. е. прямые субсидии, – но не возражает против ее трансформации из «желтой» корзины в «зеленую», т. е. не влияющую на цены. Правительство и Министерство сельского хозяйства принимают соответствующие меры, но при этом уменьшают существенно и сами объемы поддержки. На гектар посевов наши сельхозпроизводители получают 200–300 рублей, а европейские и американские в 20–30 раз больше. Для нормальной и равноправной конкуренции, которая провозглашается принципами ВТО, наша поддержка сельского хозяйства явно не достаточна.

И хотя по натуральным показателям год для сельского хозяйства неплохой, но все финансовые и социальные проблемы села продолжают усугубляться, так как рост происходил: 1) за счет импорта технологий и оборудования; 2) далеко не всех отраслях и не во всех хозяйствах. Наше животноводство уже во многом живет на импорте пород, племенных яиц, племенного молодняка, премиксов, т. е. важных кормовых добавок, а также и оборудования, за счет импорта. А растениеводство уже «подсело» во многом на импортные семена. А это практически означает потерю стратегической продовольственной независимости.

В. В. Путину справедливо не нравится, когда у нас организуют «отверточные» производства, когда все комплектующие завозятся по импорту, а из российских ресурсов используются только труд, земля, вода, энергия. Так вот, наше сельское хозяйство все более становится в указанном смысле таким «отверточным производством». И если правительство не начнет всерьез заниматься созданием условий, поддержкой и развитием отечественных инноваций, то эти проблемы будут только усугубляться.

В целом для выхода на траекторию реального развития, роста на основе инноваций нужны: переход к активной промышленной и аграрной политике, направленной на повышение конкурентоспособности; реиндустриализация на инновационной основе; поощрение импортозамещения; развитие отечественной фундаментальной и прикладной науки и всей нашей инновационной системы; поощрение капиталовложений в реальный сектор за счет уменьшения налогов; более активные инвестиции в инфраструктуру, в том числе на основе государственно-частного партнерства; расширение использования излишков резервных фондов. Кратко говоря, нужен кардинальный отказ от «рыночного фундаментализма» и праволиберального курса в экономической политике



[1] Этот показатель исчисляется на основе данных об изменении физического объема производства продукции сельского хозяйства, добычи полезных ископаемых, обрабатывающих производств, производства и распределения электроэнергии, газа и воды, строительства, транспорта, розничной и оптовой торговли.



Другие статьи автора: Эпштейн Давид

Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба