Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №3, 2013

А. Бузгалин
Синдром Депардье или еще раз о правой мифологии и социальной справедливости как стимуле экономического развития
Просмотров: 1177

Бузгалин Александр Владимирович – д.э.н., профессор МГУ им. М.В. Ломон

Возникшая полгода назад шумиха вокруг отказа от французского гражданства ряда французских богачей и раздутого правой прессой демарша Жерара Депардье сама по себе была мало интересна и закономерно быстро утихла. То, что собственник капитала (а Депардье уже давно является прежде всего капиталистом-рантье и уже во вторую очередь актером) легко предает Родину ради денег – это давно известно. Причем заметьте: во Франции отнюдь не отбирают богатство, «заработанное честным трудом». Там всего лишь облагают налогом годовой доход свыше миллиона евро. Так что ни голод, ни холод сбегающим рантье не угрожал.

Предоставление известному актеру гражданства РФ вообще могло бы выглядеть как плохая новогодняя шутка, если все не было так серьезно: подписав данный указ, президент России прямо заявил о своей однозначно правой позиции. И еще: к моему глубокому стыду (не за страну – за ее верхушку), этот акт на водит на мысль о том, что правящие круги РФ стремятся превратить нашу страну в Мекку богатейших рантье – этакий супер-оффшор.

Сие вдвойне символично выглядит на фоне пусть очень скромных, но все же подвижек в сторону более высокого налогообложения богатых не только в Европе, но даже в США. Данная страна от этого отнюдь не становятся социально-ориентированным раем и примером левой политики, но даже в этой цитадели миллиардеров и военщины в современных условиях происходят пусть малозначительные, но, тем не менее, символические подвижки влево. И на выборах у них побеждает Обама, а не Ромни, и в «Нью-Йорк Таймс» у них колунмистом кейнсианец Кругман, а не приверженцы Хайека. Это не означает, что Госдеп, ЦРУ, Пентагон и ТНК США становятся «белыми и пушистыми». Но это показывает, что граждане США становятся несколько иными.

В России же на выборах побеждает Путин, и он же вручает правительственные награды экономистам, символизирующим крайне правые воззрения – Кузьминову и Мау. А у граждан нашей страны, в большинстве своем сочувствующих социал-демократическим идеям (по данным всех опросов, большинство россиян выступает за радикальное снижением социальной дифференциации, повышение социальных гарантий и т. п.), до сих пор сохраняются иллюзии по поводу того, что Путин – защитник народных интересов. А правую политику проводят «плохие» министры и советники президента, но не он сам. Факты, однако, показывают: президент РФ последовательно назначает и оберегает от народного возмущения (как, например, в случае с министром образования) правых министров, утверждает законы, гарантирующие правый курс в экономике, подписывает указы, предоставляющие гражданство символизирующим правые идеи рантье.

В этих условиях автор решил вернуться к тексту, написанному в разгар президентских выборных кампаний в России и в США, но тогда так и не опубликованному.

Этот текст стал особенно актуален в контексте Московского экономического форума, который прошел 20–21 марта на базе Московского государственного университета и где известными экономистами (и теоретиками, и практиками) из России, Западной и Восточной Европы, США, Китая и других стран БРИКС, наших соседей по СНГ были предложены конкретные альтернативы праволиберальной социально-экономической политике.

*   *   *

Всем известно, что «аргументы» правых идут от Адама, причем отнюдь не библейского, а реального – Адама Смита, к тому же изрядно обрезанного и перевранного (у Смита рынок предполагает приоритет нравственных императивов, но где вы такое видели в реальной политике правых?). Эти «аргументы» давно и содержательно были разбиты, но воспроизводятся вновь и вновь в надежде на…

…на то, что они так тупы, что легко могут быть вбиты в голову «простому парню»: достаточно заплатить много денег политтехнологам и СМИ. Эта ориентация сама по себе есть убийственный аргумент против правых. Я не понимаю, как можно всерьез говорить о модернизации и инновациях (Путин) или технологическом скачке (Ромни), если основывать свою популярность на старых примитивных передергиваниях, а то и простой лжи?

Итак, «аргументы», а точнее, мифы правых и наш ответ им.

Миф первый. Левые намерены все отнять и поделить. Обычно эти интенции связывают с национализацией. Оставим в этом тексте в стороне великий и трагический опыт СССР – о противоречиях, ошибках, преступлениях и достижениях реального социализма автор писал уже очень много. Посмотрим на практику ключевой для современной, основанной на знаниях экономики сферы – образования в Скандинавии: у кого «отнимают» и как «делят» в этих странах ставшее практически повсеместно государственным и бесплатным образование? Школы и университеты, находящиеся в государственной (точнее – публичной) собственности, становятся общедоступными, а их деятельность строится на основе внутреннего самоуправления в рамках некоторых общих для страны «правил игры». Что здесь от пресловутой «шариковщины»? А вот проводящие приватизацию правые поступают именно так, как это приписывается неким мифическим «уравнителям». Принадлежащие гражданам страны объекты якобы продают (по сути дела отчуждают – ибо цена всякий раз оказывается занижена) частникам, которые начинают яростный передел этого имущества.

Наиболее ярко, – пожалуй, пародийно, – этот процесс проходил в России. Да, в СССР большая часть собственности контролировалась бюрократией, но и «простые люди» получали определенные результаты от этой собственности (система социальных гарантий, стабильность, безопасность, статус гражданина великой державы). Что же приватизация? Дала ли она гражданам собственность, адекватную их вкладу в создание богатств РСФСР? Принесла ли она государству огромные ресурсы от продажи этих богатств? Отнюдь. В нашей стране приватизация обернулась для государства… убытком: «продав» десятки тысяч огромных предприятий и объектов инфраструктуры, где один металлолом стоил, наверное, сотни миллиардов долларов, российские чубайсы ухитрились на организацию этого процесса потратить больше, чем выручили от продажи. А потом начался беспредел 1990-х, когда новые «эффективные собственники» при поддержке коррумпированной бюрократии устроили бесконечную бандитскую свалку – передел всего чего можно и чего нельзя, обернувшийся сокращением ВВП вдвое.

В «цивилизованных» странах этот процесс проходит несколько более прилично, но суть не меняется: лозунг правых – отнять у граждан и потом переделить (в лучшем случае – по законам рынка, в худшем – по законам мафиозных разборок) общественное имущество.

Прямо связан с этим второй миф: пропагандируемый левыми передел доходов – это несправедливое стремление отнять у труженика, обложив его большими налогами, и отдать все не желающим работать люмпенам и паразитам. Сие, по мнению правых, вопиющее свидетельство того, что левые подрывают стимулы эффективного труда и предпринимательства.

Здесь все – смесь изо лжи и подтасовок.

Сначала о том, кто будет платить.

Левые предлагают (и реализуют в ряде стран) модель, при которой учитель государственной школы и социальный работник, эколог и инженер, художник и профессор – т. е. все главные представители «креативного класса», содействующие развитию здорового, образованного, культурного, социально ответственного человека, живущего в мире полезных и красивых (но не обязательно дорогих) вещей, а не деривативов или рекламы подслащенного и подкрашенного слабого раствора …ортофосфорной кислоты (т. е. «Кока-колы») должны платить налоги даже меньшие, чем сейчас.

Бóльшие, чем сейчас, налоги могут и должны платить только представители наиболее высокодоходных групп. В случае с Францией это те, кто получает миллионы евро (т. е. многие десятки и сотни миллионов рублей) в год. Среди них же доминируют не инженеры и учителя, а финансовые спекулянты (их особенно много в США), паразитирующие на национальных сырьевых ресурсах «бароны» (а это уже «конек» России), тучи искусственно раскрученных маркетологами «поп-» и прочих «звезд» плюс тьма воссоздающих их культ деятелей. Еще есть армия всякого рода посредников (юристов, консультантов и т. п. и т. д.). Практически все они создают симулякры как бы полезные как бы блага, искусственно культивируемые обществом спекуляций и пресыщения. Примеры этих симулякров хорошо известны. Это и финансовые «активы» (пузыри), в десяток раз превышающие реальные результаты мирового производства, и этикетки на подкладке, в сотню раз повышающие стоимость тряпки, и наводняющие рынок масс-культурные подделки под искусство и т. д. и т. п. Более того, сама по себе «звезда» есть не более чем симулякр творческого человека (ряд звезд вообще никаких талантов не имеет и просто искусственно раскручены, часть действительно талантлива, но рынок в них ценит не талант, а трэнд). И огромные доходы звезд (в шоу-бизнесе, профессиональном спорте, менеджменте…) – это не более чем повод содрать с потребителя в десятки раз больше, чем этот «товар» стоит на самом деле.

Действительно высокоталантливых, много и продуктивно работающих ученых, инженеров, врачей, менеджеров и т. п., получающих ежегодно многомиллионные доходы, ничтожно мало по сравнению с оравой вышеперечисленных паразитов. И эти талантливые ученые, менеджеры и т. п. в большинстве своем работают не столько ради сверхвысоких гонораров, сколько ради самореализации, и потому для них прогрессивный подоходный налог не будет дестимулирующей мерой. Это показывает, например, опыт, скажем, финской «Нокия»: топ-менеджер этой гигантской ТНК эффективно работает за доход в десятки раз меньший, чем у его собрата из США, и едва ли не в тысячи раз меньше, чем у российского «инсайдера», обворовывающего всех: и работников, и акционеров, и государство, и партнеров.

А теперь о том, кто должен получать эти деньги. Правые утверждают – и это миф номер три, – что получаемые от больших налогов деньги государство тратит преимущественно на паразитов и бездельников. Так ли это? Отнюдь. Если это часть сегодняшней практики, то тем хуже для практики: ее надо менять. Оставим в стороне лиц с ограниченными возможностями и посмотрим на безработных. Программа левых – это не отнюдь не содержание не желающих работать бездельников, поколениями живущих на «велфэр», и не искусственное создание никому не нужных рабочих мест. Если производительность труда растет (а она в рамках долгосрочных трендов растет), то налицо возможность не увольнения «излишних» работников, а сокращения рабочего времени при сохранении или даже повышении заработной платы. Если структура экономики меняется (а она-таки меняется, причем постоянно), то перед нами возможность планируемого высвобождения и переквалификации работников, что дает «увольняемым» возможность превратиться, например, из сборщика на конвейере в рекреатора общества и природы (социального работника, эколога) – во всех этих сферах потребность в рабочей силе практически безгранична.

Но главное направление общественных расходов – это инвестиции в развитие.

Это прямое опровержение четвертого мифа: дескать, левые стремятся только распределять и потреблять, но не создавать. Между тем суть лево-ориентированной социально-экономической политики – общественно-государственно-частное партнерство во имя развития. Главная задача левых – инвестиции в общественное развитие. Прежде всего – в общественные системы образования, здравоохранения, науки, рекреации общества и природы, т. е. инвестиции в ключевые сектора постиндустриальной экономики (или экономики, основанной на знаниях, – выбирайте любое имя, мне здесь не до академических споров). Вот почему вложения в эти сферы (образование, здравоохранение и т. п.) – это не «трата» кем-то заработанного на тунеядцев, а производство, создание главного ресурса развития в современной экономике – человеческих качеств. И это принципиально важно: современной экономике нужны креативные способности не 10% общества (т. н. «элиты»), а подавляющего большинства граждан, ибо, нарочито повторю, в сферах массовой творческой деятельности – образовании, медицине, рекреации общества и природы, в сфере технических и социальных инноваций пространство для занятости практически безгранично. Именно последнее обусловливает экономическую эффективность общественной модели «образования для всех и через всю жизнь» и аналогичных моделей для здравоохранения, рекреации общества и природы и т. п.

И еще одна важная ремарка: опыт этих наиболее важных для современной экономики отраслей доказывает, что «аксиома» правых о неэффективности любой государственной собственности и ее тождественности с тоталитаризмом давно устарела, если вообще когда-то была верна. Только один пример: общественные университеты Европы дают как минимум не меньше академических свобод и демократии и не худшее образование, чем частные.

Так что левые выступают не за то, чтобы «отнять» у работающих и поделить среди бездельников, не за «передел» не ими заработанного, а за создание возможностей более интересно и умно работать всем, ограничивая тех, кто хочет обжираться симулякрами, балдея от счастья проторчать несколько часов в пробке, сидя в своем навороченном «Мазерати», вместо того, чтобы доехать в нужное место на велосипеде, трамвае или метро.

Но мифологемы правых не исчерпываются названными выше тремя весьма типичными утверждениями. Весьма популярен в их среде и еще один – пятый в нашем перечне – миф: о чуть ли не врожденном (с точки зрения правых) чувстве зависти бедных бездельников, которое толкает их к переделу собственности. Здесь все требует анализа: и то, что (1) зависть есть чувство, присущее исключительно трудящимся, и то, что (2) именно оно, а не что-то иное, толкает трудящихся на проведение реформ и революций.

Обо всем по порядку. Во-первых, зависть, если ее рассматривать в сугубо экономическом аспекте, есть стремление получить частную собственность бóльшую, чем у соседа, используя для этого средства рыночной конкуренции и – в порядке более или менее типичного исключения – насилие (кражу, рэкет, убийство и т. п.). Скажите, для кого наиболее типично стремление обойти в конкурентной борьбе «партнера», чтобы построить дом на 100 квадратных метров больше, чем у соседа, или купить полотно на 100 тысяч (миллион, десять миллионов) дороже, чем у «товарища» по клубу, используя для этого любые средства конкуренции, а то и взятки, заказные убийства и т. п.? Для учителей государственных школ, медсестер, инженеров, профессоров, ученых? Или для представителей «высшего среднего» класса, бизнес и прочей «элиты»? А кто является типичным героем детективов той же Агаты Кристи и т. п.? Ради чего они совершают убийства мужей, жен, отцов, братьев? Ради чего они предают друзей и возлюбленных? Здесь нет ничего, кроме классической черной зависти менее удачливого частного собственника к более удачливому.

Да, люмпены и мелкие уголовники из низов – это тоже они, завистники, мечтающие о частной собственности. Но вот парадокс: эти слои как раз больше поддерживают правых, ибо мечтают о том, чтобы хоть как-то, пусть выиграв в лотерее, а то и грабежом, но стать миллионером. Им не нужна общественная система, где нельзя быстро и легко обогатиться, где надо долго и упорно (пусть даже и бесплатно) учиться, постоянно, с огоньком и за нормальные (но не слишком большие деньги) работать. Люмпену не нужна демократическая левая общественная система.

Поэтому мы можем утверждать, что, во-вторых, демократическая левая общественная система нужна творчески-ориентированному и социально-неравнодушному труженику. Ибо именно у него есть базисный социальный (а не только денежный) интерес к проведению реформ (а если они не дают результата – революций), нацеленных на продвижение к обществу, где нормой все более становятся работа не только за деньги, но и ради творческой самореализации и общественного престижа; постоянное переобучение; постепенно развивающаяся солидарность, а не только конкуренция; регулярное участие в жизни гражданского общества и управлении и т. п.

Так что жадность и корысть – это чувства сугубо [мелко]буржуазные. Тем, кто в этом сомневается, я искренне советую перечитать не только классиков детективного жанра, но и вообще классиков: от Вильяма Шекспира («Венецианский купец») до Джеймса Олдриджа («Последний дюйм»), от Оноре де Бальзака («Гобсек», «Евгения Гранде») до Жоржа Сименона (цикл о комиссаре Мегрэ), от Николая Некрасова («Кому на Руси жить хорошо») до Максима Горького («Васса Железнова»)…

В противоположность зависти более или менее крупного буржуа, сторонник социальной справедливости и свободы стремиться не отнять и поделить, а обеспечить равные стартовые возможности для всех (отсюда общедоступность образования, гарантии занятости и т. п.), адекватную оплату труда (отсюда, в частности, высокие налоги на нетрудовые доходы), социальную защищенность тех, кто уже или еще не может работать (отсюда гарантированные пенсии и т. п.). Вот почему стратегия и идейное поле левых – это не мечты завистливого люмпена-бездельника, а проекты социально активного, ориентированного на личностные достижения, а не внешне престижные симулякры, социально ответственного и постоянно совершенствующегося работника. Сие, кстати, подтверждает и практика: наибольшей поддержкой левые пользуются в среде «рядовой» интеллигенции, т. е. людей массовых творческих профессий.

Шестой миф: собственность капиталиста заработана и появилась честным (хотя бы по буржуазным критериям) путем. Иными словами, правые утверждают, что большие состояния есть, как правило, результат упорного труда. Выше мы уже писали о природе высоких доходов разного рода «звезд» и «звездочек» и к этому вопросу возвращаться не будем. Но мы оставили без ответа самый главный вопрос (его, правда, правые не любят задавать): о том, справедливо ли вообще получение всей прибыли собственником капитала. Ответ правых известен – да. Капитал в соответствие с теориями Сэя, Кларка и Ко сам по себе создает часть вновь добавленной стоимости, а именно – прибыль. Ответ левых, марксистов, противоположен: вся вновь созданная стоимость (и в том числе прибавочная стоимость, формой которой является прибыль) – результат труда наемного рабочего. Этот, в основном публицистический, текст – не место для изложения теоретических споров, в которых, автор убежден, теоретически опровергнута (в частности, Джоан Робинсон в знаменитом споре Кэмбридж – Кэмбридж) гипотеза правых.

Мы приведем только один очень простой аргумент: реальные функции организации производства в современном бизнесе осуществляет менеджер. Собственник, если он не участвует в управлении непосредственно, есть не более чем рантье. От последнего производству польза – ноль. Менеджер, с точки зрения левых (и это доказано в «Капитале»), есть один из наиболее квалифицированных участников совокупного производительного процесса и посему должен получать высокую заработную плату. Здесь спора нет. Другое дело, что мы уверены: главным стимулом менеджера-новатора, озабоченного прогрессом производства и удовлетворением потребностей сограждан, является сама по себе интересная творческая деятельность, самореализация, уважение коллег. И потому доход раз в десять (как у управленцев упомянутой выше «Нокии») превышающий доход рабочего – вполне достаточный дополнительный материальный стимул такого творца. Напомним: если верить Шумпетеру, главное, что отличает предпринимателя, – это его стремление к новаторству (а не жажда приобрести самую длинную яхту и самую крутую тачку – добавлю я).

И последнее в этом блоке проблем: об источнике «первого миллиона». Кажется, Рокфеллер говорил: никогда не спрашивайте меня, откуда я взял первый миллион. Мы – спрашиваем. И утверждаем, что, как правило (исключения – трудолюбивые фермеры, талантливые инженеры, великие инициаторы новых технологий – безусловно присутствуют, но их «штучность» скорее подтверждает это правило), исходным пунктом образования первоначального капитала является насилие. В самых разных формах. И узаконенное насилие (колониальные захваты, работорговля, захваты земель индейцев, огораживания, постсоветские приватизации и т. п.), и насилие противоправное (от тривиального разбоя и пиратства до финансовых пирамид и утонченных мошеннических схем). Кто не верит – почитайте хотя бы великий роман Вячеслава Шишкова «Угрюм-река»…

Нет, я не отрицаю прогрессивную миссию капитализма и позитивную роль капиталистов, которые в своем стремлении к извлечению избыточной прибавочной стоимости двигали и двигают научно-технический прогресс. Я слишком реалист, чтобы отрицать очевидное, и слишком марксист, чтобы отрицать теоретически доказанное. Я о другом. Креативный управленец и инициативный предприниматель архиважны для экономического и социального развития. Это, повторю, очевидно.

Но не очевидно, что эти люди могут реализовывать свой потенциал только в том случае, если они будут тратить на свои частные нужды не в десять (что нормально), а в тысячу или миллион (как ныне в США или России) раз больше, чем «рядовой» учитель, врач, эколог или социальный работник. Речь о том, что талантливый, но социально-ответственный, т. е. достойный уважения человек не будет гнаться за частными потребительскими благами, по стоимости эквивалентными сотням школ, больниц, парков и т. п. (яхтами, дворцами, миллионнодолларовыми часами…).

Есть такая поговорка (ее обычно адресуют небогатым ученым, художникам, учителям): «Если ты такой умный, то почему ты такой бедный?». Я бы ее переадресовал олигархам и «звездам»: «Если ты такой умный, то почему ты такой богатый?». Почему ты столь не талантливо и не умно (я уже не говорю – аморально) тратишь на бессмысленную роскошь труд сотен тысяч людей, которые вместо твоей яхты, дворца или золотого унитаза могли бы создать исследовательские центры, вырастить сады, вылечить больных, выучить неграмотных, накормить умирающих от голода детей? Почему ты, владеющий миллионами и миллиардами и тратящий их на предметы роскоши, столь примитивен в своих целях и столь ограничен в своих желаниях?

Миф номер семь: частный собственник капитала создает рабочие места. Это утверждение – продолжение уже рассмотренной выше темы: никто, кроме собственника капитала, организовать производство не может. Ой ли? Во многих странах, пока что остающихся капиталистическими, но с социальными демократическими ограничениями и регуляторами, до трети общественного богатства создается на государственных и общественных предприятиях, в кооперативах, семейных хозяйствах и т. п. Причем особенно развиты эти формы в наиболее важных для современной экономики сферах – образовании, науке, здравоохранении, экологии, инфраструктуре, энергетике. Во всех этих случаях рабочие места создаются в рамках общественных (государственных, государственно-частных) программ. При этом, еще раз подчеркну, предприниматель-инноватор, действительно, очень важен для того, чтобы в маленьком поселке или огромном мегаполисе, в отдельной стране или на транснациональном уровне возникали новые сферы производства и обслуживания, исследований и образования, искусства и рекреации. И такой инициатор новых видов деятельности и занятости достоин всяческого уважения и поддержки. Но уважать мы его будем только в том случае, если он не будет столь ретрограден, что станет требовать себе сверхдоходы для частного сверхпотребления.

И еще одна «деталь»: далеко не всякое создание рабочих мест есть общественное благо. В капиталистическом мире, бичом которого является безработица, стремление к созданию любых рабочих мест имеет некоторые основания. Но только некоторые. По большому же счету, обществу не нужна растрата живого и овеществленного труда (времени рабочих и инженеров, оборудования и т. п.), равно как и энергетических, природных и т. п. ресурсов, на создание разного рода симулякров, расширенно воспроизводящихся обществом перепотребления. Я берусь утверждать, что общество может и должно ограничивать создание предприятий в сферах, создающих фиктивные блага (от спекулятивных финансовых инструментов и вооружений до большей части масс-культурных и т. п. «благ»), и стимулировать создание рабочих мест там, где решаются задачи развития человеческих качеств, технологий, культуры, рекреации общества и природы. Кроме того, будем помнить, что задача левых – не увеличение занятости как самоцель, а повышение качества жизни всех при сокращении рабочего времени и росте времени свободного (напомню, что, в отличие от времени досуга, свободное время есть сфера не безделья, а свободной деятельности, развивающей человеческие качества: время творчества, общения, воспитания, образования…)

В заключение об еще одном – девятом – мифе правых: «Мир глобален, и потому капиталы просто сбегут из страны с высокими налогами». Особенно популярен этот миф стал после того, как из Франции сбежал известный своими правыми взглядами миллионер Депардье.

Здесь опять смесь лжи и «недоговоренностей»: кто (или что) сбежит? Получатели больших доходов или средства, планируемые для высокоэффективных инвестиций? Что касается первых, то они отнюдь не дураки: жить в странах, где уровень социальной дифференциации в 5 раз выше, чем в Западной Европе, просто страшно: опыт России (а у нас, напомню, до сих пор и олигарх, и сельский учитель платят 13%-ный налог, причем у олигархов есть масса возможностей для налоговых льгот) показывает, что в такой стране очень богатый человек может более или менее безопасно жить только в… частной тюрьме. Посмотрите на дома «новых русских»: это огромные тюрьмы с охраной по периметру, за которую нельзя выйти ни взрослому, ни ребенку… Поэтому умные русские олигархи предпочитают жить в спокойной Европе, изо всех сил добиваясь разрешения платить 40, 50, а то и более процентов от своих доходов, лишь бы им дали европейское гражданство.

Что же до бегства капиталов, то современная экономика – это не столько сборка и строчка, сколько создание know how, образование и т. п. сферы. А здесь уже наибольшие успехи достигает та экономика, где созданы условия жизнедеятельности высокообразованных, долго живущих, социально защищенных и активно участвующих в жизни гражданского общества людей. Именно поэтому инвестиции в Финляндию – одну из самых «левых» стран Европы с очень высокой прогрессией подоходного налога и практически полностью общественным образованием и здравоохранением – идут отнюдь не хуже, чем в США, и много лучше, чем в Россию. И еще напомню: эта страна в последние годы оценивается международными агентствами как лучшая в рейтинге инновационных экономик мира.

*   *   *

В завершение подчеркну: хотя основные наши аргументы, выдвигаемые в споре с правыми, давно и хорошо известны (я назвал только наиболее, на мой взгляд, важные), перед всеми нами – сторонниками эко-социо-гуманитарно-ориентированного демократического развития – по-прежнему стоит задача постоянно напоминать российскому (и не только) читателю эти азбучные истины, актуализируя их и показывая их неустаревающее значение. Иначе под воздействием массированной атаки высокооплачиваемых правых манипуляторов люди не только «забудут» то, что еще вчера им казалось очевидным, но и могут вообще разучиться самостоятельно думать и критически оценивать действительность, как это происходит во многих случаях в моей стране.

осова, главный редактор журнала «Альтернативы»

 

Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба