ИНТЕЛРОС > №131, 2015 > Из цикла "A. S. X. A. S. X."

Никита Сафонов
Из цикла "A. S. X. A. S. X."


25 марта 2015

Среди нарушенного в створе огня, принявшего форму свода,

над которым дополнен зной

 

Проводит сеть возникающий ритм увеличения, как часть

приблизительного температурного кода. Над головой, уходящей

вслед. Когда оторванные от земли, языки не схвачены

прошедшим временем

 

правка, не знающая об устройстве ввода, ложится пятном

на отступающую от кирпичной ограды

 

груду знакомого до неявного узнавания, а место фасада

заменяет круг, захваченный краской

 

*

Пока рядом не замолкает предельная различимость

дополненного в сжимающейся, а значит, отбрасывающей

поворот траектории стертой спины в качестве предлагаемого

для твоей речи, С, П, которой был полон дневник, столько же

беспредметный, сколько и найденный в нищете места, где

письма (любые, скрученные в несколько исключенных фигур)

не остаются, фрагмент верхнего свода, переместив каждый

взгляд в точку без меры, становится тем,

что говорит сети черт лица.

 

*

На поперечном срезе силуэта склонившейся головы,

словно все остальное спущено к белой спине,

нагреваемой солнцем, незаметны глаза, на берегу

оставлено наспех сколоченное помещение для обнаружения

перспективы, сквозь щели которого силуэт поправляет

ровную гладь воды.

 

Можно узнать знакомую ясность темного профиля

с тем, что остается, как шрам, вне тела.

 

*

На той же самой табличке с указанным направлением,

когда ни одно не пропадало из виду, оставались

рисованные фрагменты вокруг; не узнавая лишь то,

что оказывалось позади. Ты можешь сделать больше цвета,

чем объема: горизонтальный рельеф спадает в течение рва.

 

Уже далеко после того дня, неспособный к выстраиванию

иллюзий — беглый сюжет на экране: тянут свернутый алфавит

на широкую полосу, перекрыв положения карт.

 

В одном из этих угловатых полей. Как узор двусмысленности,

верхняя граница кошмара над А.

 

*

Сна не было об охоте, хотя, если навязчиво переложить

одни знаки в другие, можно представить буквы, необязательно

расположенные на одном из забытых зданий, вдоль которых

ты, ускоряясь, дышишь, одиннадцать раз повернув голову

вдоль направления тяжелого шага

над поднимающимся из-под ног расстоянием слева, где еще

остается прежней отметка состава на плече представленного: оригинальные и

замещенные,

копоть и треск в продолжающемся замере.

 

*

Каким из них, как фраза толпы? Как переписать неузнавание.

Раскрывая ослепший взгляд утопией, где круг сводит одной

стороной к земле, другой — в пустоши цифр-объектов: дома,

увечье в партиях второго ряда, переломы стрел. Вступая

осадой, тебя поднимает обратно, где не остается лица,

помеченного грифелем буквой, долгий створ. Собери, вытесняя,

правду лиц. Наступает и наступить разводятся в открытое

возрождение — блеском тела-суда.

 

Как толпа поднимается в степенном разложении, проводит

радиус. Как фраза узнает бумагу, разгораясь в отмеченный

переход, а свет ударяется в угол, собранных полный, согласных,

последний, и, руки сложив к голове, их нет.


Вернуться назад