Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №1, 2019

Песнь Давида. На псалом 38. К исполнению, Идифуму
Просмотров: 97

Переложение и предисловие  Вячеслава Кожемякина

38 псалом русской поэзией можно сказать не замечен. О чём этот псалом? Парадоксально: о пользе унижения безгласного, молчаливого. Тема эта практически не отражена в русской литературе.
38 псалом остался непонятен русскому поэту. Сумароков, к примеру, перелагая его, как мог, обошел главную тему в нём. И не он один. В самом деле, какая от унижения польза, если к тому же молчать и снаружи и внутри себя? Вряд ли Кто найдёт ответ.
Но нет правил без исключений, масон, военный чиновник, архаист-литератор Павел Голенищев-Кутузов создал мало кем замеченное, мало кому запомнившееся более-менее точное переложение 38 псалма. Герой Голенищева-Кутузова переживает унижение от негодяя молча, пока мучение не опаляет его сердце и пока этим опалённым сердцем он не начинает постигать сущность вещей и малое место человека в мире. Отчего же одному единственному поэту удалось понять и переложить 38 псалом? Не от того ли, что его родственник, человек одной с ним крови Михаил Илларионович Кутузов пережил величайшее на свете унижение, когда в простой крестьянской избе принял решение сдать Москву французскому выскочке, поставив тем самым крест, возможно, на своей воинской чести, принял решение, с которым далеко не все были согласны, решение унизительное, испепеляющее, и это решение молча вынести унижение , безмолвно принять торжество врага окончилось одной из величайших, если не самой великой победой русского оружия, русского духа во всей истории.
Вот о таком способе побеждать и спет в свое время на мой скромный взгляд 38 давидов псалом.

Посвящ. В.

1 Скажу: «Бранясь на злыдня хлёстко,
Беспутным кончишь молодцом».
Пусть губы мне перед лицом
Мерзавца жжёт печать из воска.

2 Вот я опять ограблен, болен,
Понур, и наг, и безглаголен.

3 Молчанья жар в меня проник,
И выскочил из горла крик,
Как длинный пламени язык:

4 Когда конец? Не мучь, скажи Ты мне,
Как дни мои Тобой рассчитаны?
И много ль их ещё прожить-то мне?

5 Отмерил Ты мои денёчки,
Пузырь я – пшик я – пред Тобой.
Мы все не люди, а плевочки.
Мне душно. Пахнет суетой,

6 Как тень, на нет сойду, чуть полдень,
Хоть шуровал, да только так;
Кто зуб мне даст, что я, простак,
Добро скопил не людям подлым?

7 И вот сейчас кого терплю?
Тебя! Ты тень казнишь свою..

8 Сними мой грех! Подай мне помощь!
Какую ж Ты прислал мне сволочь!

9 Чтоб перед выродком таким
Ещё и выставить немым.

10 Убрал бы Ты ручищу эту,
Отец, в живых ведь жертвы нету.

11 Для мерзопакостной скотины
Ну и урок! Душе каюк!
Она уж тоньше паутины.
А кто здесь, впрочем, не паук?!

12 Ты все равно услышь! Не брезгуй,
Ведь я Тебе слезоточу!
Прощая, хлопни по плечу,
Я ж ненадолго, гость Твой дерзкий,
Как дед с отцом, святой и мерзкий..

13 Так дай ты гостюшке вздохнуть,
Потом проводишь ночью в путь.

Примечание:
Вячеслав Кожемякин, поэт, редактор, издатель. Живёт в Москве.
Архив журнала
№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба