ИНТЕЛРОС > №12, 2007 > Анекдоты Дмитрий Данилов
|
Похороненная в подвале Если выяснится, что смерть была насильственной, — это будет очень печально, но понятно. Мать пыталась скрыть преступление. А вот если девочка умерлаестественной смертью… Вообще, у людей иногда что-то случается с умственной и эмоциональной сферой, когда они сталкиваются со смертью. Что-то ломается, дает сбой, выпадают колесики и шестеренки. Не так давно один американец, собравшийся было похоронить свою умершую жену как обычно, на кладбище, вдруг передумал, обратился к каким-то специалистам, которые замумифицировали тело жены и поместили его в герметичный стеклянный вакуумный куб. По интернету гуляла фотография: мужик сидит на диване за невысоким столом и спокойно пьет пиво, а под столом в стеклянном кубе лежит, как живая, мертвая женщина в голубых джинсиках, белой футболке и кедах. И человек с «этим» живет. Судя по фотографии, вполне доволен. А одна бразильская дама так ревновала своего мужа, что совсем измучилась и решила его убить. Тело она каким-то образом то ли высушила, то ли еще что-то с ним сделала… Получилось нечто вроде небольшой усохшей мумии, которую женщина поместила в ванную комнату. Когда полиция это дело обнаружила, дама сказала в свое оправдание, что раньше муж вечно путался с какими-то бабами, а теперь ее Педру (Жозе Луиш, Антониу, Жулиу и т.п.) всегда только с ней. Так и тут. Положить собственную мертвую дочь в подвал своего дома (или закопать в подвале). Жить в этом доме, с закопанной внизу дочерью. Есть, пить, спать, вести хозяйство, заниматься детьми, живыми. Пользоваться подвалом в качестве овощехранилища. Спускаться в этот подвал, брать из него овощи. Готовить эти овощи и употреблять их в пищу. Как это все возможно? А вот как-то возможно. Все-таки люди — очень загадочные существа.
Захотелось мяса Люди, бывавшие в Прокопьевске, рассказывают про этот город не очень радостные вещи. Довольно большой шахтерский город. Есть промышленность — несколько заводов. Город мрачный. Шахты, угольный разрез. Облезлые или просто разрушенные дома. Беспорядочный, покосившийся частный сектор. Есть, правда, новые районы, которые выглядят пободрее, но в целом город депрессивный. Очень депрессивный. Город населяют люди, занимающиеся по преимуществу тяжелым физическим трудом. Жизнь их нелегка и однообразна. Они сильно устают. Некоторые жители Прокопьевска добывают уголь кустарным способом в заброшенных шахтах. Это запрещено делать, но они все равно делают — есть устойчивый спрос в частном секторе. Их периодически (часто) заваливает породой, и они погибают. Собственно, к чему я это все? Вовсе не к тому, что, дескать, город своей мрачной, давящей атмосферой порождает чудовищ в разуме горожан, и они, горожане, потом убивают бабушек. Нет, дело не в этом. Просто как-то не хочется ничего писать об этом жителе Прокопьевска, сорокалетнем (!) токсикомане, о том, что он сделал и что пытался сделать. А город здесь, конечно, ни при чем. Мало ли в России угрюмых, мрачноватых шахтерских городов.
Матч-реванш Шахматы. Хорошая игра шахматы. Развивает интеллект. Хорошо поиграть в шахматы в парке, в скверике. На скамеечке. В парке на скамеечках сидят старички, дети, люди средних лет. Играют в шахматы. Кругом деревья, свежий воздух. Зимой бездомному человеку плохо, ох, плохо, а летом и осенью ничего. Более или менее тепло. Можно ночевать в парке под кустиком. Если дождя нет. Или в лесочке. Или на скамеечке. А днем можно поразвлечься как-нибудь. Погулять, выпить. Впрочем, это и зимой можно, но летом и осенью оно как-то поприятнее. Или вот в шахматы поиграть. Почему бы не сыграть в шахматы. Такой хороший день, такой хороший парк, такая хорошая скамеечка. Вот присел какой-то старичок. Тебя как звать? Виктор. А меня Коля. Давай сыграем. Ну, давай. На пиво. Давай. Е два, е четыре, слон цэ пять. Шах. Рокировка. А ты хорошо играешь. Да, вот, в молодости первый разряд был. Шах. Конь аш пять. Ладья бэ семь. Коль, переходи, смотри, ты ведь так ладью теряешь. Ну и ладно. Теряю, значит теряю. Мне подачки не нужны. Ходи давай. Ну ладно, как скажешь. Ферзь бэ семь. Размен фигур, ослабление позиции. Слон жэ шесть. Коль, так нельзя ходить, смотри, короля открываешь. Хм. Ладно. Король эф восемь. Ну, мат тебе, Коля. Вот смотри, у тебя тут ход был хороший… Был, да сплыл, ладно. Проиграл, так проиграл. Первый разряд… Коль, давай еще партеечку, матч-реванш. Все, хватит, наигрался. Первый разряд, значит. Ладно. Ну что, пойдем тебя пивом угощу, перворазрядник, да ладно, Коль, какое пиво, брось ты, нет, пошли, пошли, говорю, сказал, пошли, договорились на пиво, уговор дороже денег, тут местечко одно есть, пошли. Первый разряд, блин… Хрясь по голове, связал, задушил. Вот он, матч-реванш, вот он, шах, вот он, мат, вот она, шахматная корона. Хорошо в парке. Свежий воздух, золотая осень. На скамеечках люди играют в шахматы. С кем бы еще сыграть?
Собаки съели человека Есть довольно много людей, которые считают, что справедливость — превыше всего. Что она — главная ценность человечества. Что ради справедливости допустимо абсолютно все. Таким людям хорошо бы ознакомиться с этой историей. Потому что в этой истории все совершенно справедливо. Бомж, который за каким-то хреном полез на территорию коттеджа, не прав. Виноват бомж, что уж говорить. Наверное, хотел что-нибудь украсть. Или еще какую-нибудь гадость сделать, потому что с благими намерениями люди не перелезают ночью через ограды чужих домов. А хозяева коттеджа, весьма вероятно, милейшие люди, благонамеренные и законопослушные. У них дом, в доме много всего ценного, в гараже машина, или две, или три машины, все это надо охранять, кругом воры, высокая преступность, милиция бездействует. Завели свирепых собак, пусть охраняют. А что, нормально. Мы, мол, никому зла не желаем, но ежели что — берегись, злоумышленник. Зло будет наказано. И когда собаки перегрызали бомжу горло, он почему-то не догадался громко и отчетливо позвать на помощь. Или, там, позвонить по мобильному телефону в милицию. Или догадался, но хозяева ничего не слышали. Наверное, слушали классическую музыку. Или фильм смотрели, при помощи домашнего кинотеатра. Или пребывали в глубокой медитации. Преступник (потенциальный) получил по заслугам, имущество честных граждан в целости и сохранности. Дело, скорее всего, замнут — кому нужен какой-то там «мужчина, принадлежащий к категории безработных, злоупотребляющих спиртным». Неприятные воспоминания об обнаружении на участке обглоданного собаками трупа скоро изгладятся из памяти. И хозяева коттеджа продолжат свою честную качественную жизнь с зарабатыванием денег, прослушиванием классической музыки и просмотром фильмов на домашнем кинотеатре. В общем, справедливость восторжествовала. И в результате торжества справедливости человека съели собаки. Как-то уж очень тошно, страшно и уныло делается от такой справедливости.
Украли рельс Надо признать, что люди, промышляющие воровством металла, часто бывают наделены способностью к масштабным замыслам. Их деяния поражают гигантоманией и даже каким-то величием. То мужик в одиночку крадет стоящую недалеко от родной деревни опору высоковольтной линии. То другой деятель при помощи трактора пытается вырвать с корнем из земли многотонный трансформатор. То еще один боец металлического фронта режет на части стоящий на пьедестале танк Т-34. Теперь вот ушлые мужички хотели умыкнуть рельс весом в тонну. По сравнению с этими гераклами чеховские злоумышленники, воровавшие какие-то там гайки и болты с железнодорожного полотна, причем не подряд, а через один, — просто невинные дети. Как это часто бывает в подобных случаях, интересно вдуматься в цифры. Рельс длиной 25 метров весом более тонны эти молодцы хотели распилить на четыре части. По шесть с лишним метров каждая. Четыре шестиметровых куска рельса. Эти штуковины они хотели погрузить в «Газель». Что это за циклопическая «Газель», в которую можно погрузить груз длиной шесть метров? Еще: каждый кусок должен был весить килограмм под триста. Как они собирались их грузить вдвоем? Раз-два, взяли? Эх, дубинушка, ухнем? Штангисты? Богатыри? Гвозди бы делать из этих людей. Или рельсы.
Беспечный бомбист Все мы слышали универсальный рецепт от душевных хворей — «живи настоящим!» Жить «в сейчас», не думая о прошлом и будущем, учат нас ведущие «тренингов личностного роста», психологи в популярных книжках и прочие «мудрецы», которые якобы поняли жизнь. Сказать легко, осуществить практически невозможно, особенно современному среднестатистическому городскому обывателю. А этот омский бомж со взрывчаткой, похоже, не далек от идеала психологов и психотренеров. Поразительная, космическая беспечность. Никаких планов. Никаких задач. Никаких достижений и провалов. От судьбы не уйдешь. Будет день, будет и пища. Не заботься о завтрашнем дне — он сам позаботится о себе. Минимум (или полное отсутствие) рефлексии, только простые реакции на простые жизненные обстоятельства. Тепло — заночую на барже. Река, свежий влажный воздух, плеск волны — хорошо. Дождь — пойду на станцию, в заброшенный покореженный вагон на станции Омск-Сортировочная. Для ночевки сойдет. Пришла зима — здравствуй, заброшенное строение недалеко от вокзала. Голод одолевает — прошелся по городу, насобирал бутылок, порылся в помойке, перекусил, чем Бог послал. Если ничего не послал — не перекусил. Увидел у мужика барсетку, выхватил, убежал. Увидел плохо лежащую железяку из цветного металла — оттащил в пункт приема, сдал, поел, выпил. Нашли с приятелем-бомжом порох — нормально, сделали бомбу, будем рыбу глушить. Приятель вдруг — раз! — и умер. Естественной смертью (что для бомжа естественная смерть?). Ну, бывает. Покойся с миром, дорогой приятель, все там будем. Эх, собирались рыбу вместе пойти глушить, да вот оказия какая. Ну, ладно, может, один как-нибудь пойду. Человек гуляет с бомбой в кармане. Ему все равно. Если бомба взорвется — значит, судьба такая, что же делать. Вон, Петрович умер, и мы все умрем. Что ж теперь. Если не взорвется, можно будет осуществить план, пойти на Иртыш глушить рыбу. Или продать кому-нибудь эту бомбу. Или выкинуть нафиг. Все равно. Все равно. Все равно. Вообще, что-то в этом есть. Здорово было бы достичь такой степени безмятежности, только не быть при этом бомжом, не ночевать на баржах и в вагонах, не рыться в помойках в поисках пропитания, не ходить с бомбой в кармане и не грабить прохожих. Хотя грабил ли он прохожих — это еще вопрос. Может, и не грабил. Суд разберется.
Домой в тюрьму–2 В прошлом номере журнала уже упоминался подобный случай: молодой и, судя по всему, недалекий парень хотел всего лишь перезимовать в неволе, угнал машину, украл бензин, и в результате ему теперь угрожает многолетний срок. Парень, что называется, «попал». А в этой истории, напротив, все довольны. План задуман и блестяще осуществлен. У человека не осталось в жизни никаких перспектив, кроме тюрьмы, надо сесть в тюрьму и на этом успокоиться, человек совершает неопасное преступление, признает свою вину, не сопротивляется, не оспаривает решение суда и садится в тюрьму. Когда он выйдет, он снова что-нибудь сделает, сообщит в милицию о якобы заложенной бомбе, или бросит камень в сияющую витрину, или украдет в магазине упаковку туалетной бумаги, опять признает свою вину и сядет — и так, может быть, еще несколько раз, полная гармония, все хорошо, вернее, плохо, но понятно и как-то даже правильно. Гармония со знаком минус. Может, имело смысл сразу впаять ему пожизненное?
Вернуться назад |