Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Credo New » №3, 2014

Максим Чиров
Бог в сетях означающих

Чиров Максим Владимирович

Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского

Аспирант кафедры философской антропологии

 

Chirov Maksim Vladimirovich

Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod

Postgraduate of the Chair of Philosophical anthropology

 

E-Mail: maxchirov@gmail.com

УДК – 141.4

 

 

Бог в сетях означающих

Аннотация: В данной статье рассматривается структура и место инстанции Бога в психике субъекта с точки зрения структурного психоанализа Ж. Лакана.

Ключевые слова: смерть Бога, субъект, психоанализ, Реальное, желание, тревога, отсутствие.

 

The God in the network of signifiers.

Summary: This article discusses the structure and location of instance of God in the psyche of the subject from the standpoint of structural psychoanalysis J. Lacan.

Keywords: the death of God, the subject, psychoanalysis, the Real, desire, anxiety, lack of.

 

 

Бог в сетях означающих.

Метафизический кризис, как проблему особого толка, можно рассматривать с разных позиций: с точки зрения увядающей теологии, экзистенциализма, феноменологии и так далее. Мы намерены рассмотреть статус метафизического кризиса в структурном психоанализе, главным образом его значение в отношении трансформации субъекта как такового. Что происходит с субъектом «после смерти Бога», в условиях метафизического кризиса, в момент максимального вытеснения, где Божественное заявляет о себе громче всего. Догмат традиции не может не оставлять следов, сохраняя свое подпольное влияние хотя бы в качестве «Идолов» Ф. Бэкона, в качестве препятствий и предрассудков нового «прогрессивного» сознания. Слова Ф. Ницше «Бог умер» мы после М. Хайдеггера привыкли понимать как смерть метафизического мира, наблюдать феноменологически которую мы можем лишь в качестве определенного кризиса метафизического знания: «Слова “Бог мертв” означают: сверхчувственный мир лишился своей действительной силы» [1, с. 310]. Таким образом, можно сказать, что метафизика (=онтология) теряет свой статус, вместе с тем в философском знании, ровно как и в структуре каждого отдельного субъекта, рушатся не только ценностные ориентиры, в нем в принципе утверждается некий деструктивный элемент, философское знание становится ризомоморфным, хаотичным, невротичным как и сам субъект, перешедший к «клиповому сознанию».

При этом Бог, как Имя-Отца, как репрессирующий и структурирующий элемент не может пропасть бесследно, — «противоположностью существования (existence) является не несуществование (inexistence), a упорство (insistence): то, что не существует, продолжает упорствовать, борясь за существование» [5] — пишет С. Жижек, то есть Бог как прежде заявляет о себе, но в ином месте, которое для субъекта всегда остается недоступным, которое при этом сохраняет свое влияние. Как отмечает Ж. Лакан: «подлинная формула атеизма вовсе не Бог умер <…>. Бог бессознателен – вот подлинная формула атеизма» [2, с. 62], — ибо в том месте, куда раньше вытеснялся закон желания, теперь вытесняется закон-Отца. В этом отношении метафизический мир сохраняет свое подпольное влияние, и даже более того, он определяет структуру субъекта в большей степени, чем тот может знать, ибо субъект – это вовсе не та история, которую помнит он, но история, которая помнит его. Более того, мы можем с уверенностью заявить, что в структуре субъекта Бог становится Реальным только после своей смерти. При условии конечно, что под Реальным мы понимаем исключительно функцию, инстанцию невозможной встречи, а не то мистическое место, которое каким-то волшебным образом субъект в состоянии достичь: «Реальное, которое возвращается, обладает статусом (новой) видимости: именно потому, что оно является реальным, то есть из-за его травматического/избыточного характера, мы не можем включить его в (то, что мы переживаем как) нашу реальность, и поэтому вынуждены переживать его как кошмарное видение» [5].

Субъект, в этом отношении – это неудачник, который не может присвоить Бога, как и любой объект своего желания, и себя самого в том числе, ибо в нем есть то, что ему изначально внеположенно, то, что не способно вписаться в cogito ergo sum, большее чем ego, больше чем субъект, — место, встретить которое субъект может только путем полного самоуничтожения, достигнув той инстанции, которую Ж. Лакан обозначил, как инстанция Реального, то есть инстанция невозможной встречи, встречи с Богом, как у Ж. Батая: «нет средства стать богом, не утратив самого себя» [6, с. 151]. Бог отчасти становится травмой, блокируемой принципом навязчивого повторения и другими механизмами защиты: «вытесненное травматическое представление замещается представлением навязчивым»[ 3, с. 178] , — и все, на что субъект может рассчитывать стремясь к этой встрече, — это Тревога: «Встреча с Богом происходит в Реальном. Ну, а поскольку всякое Реальное недоступно, сигналом этой встречи служит то, что не обманывает, тревога» [4, с. 72 ].

Инстанция Реального являет собой, таким образом, отсутствие, которое всякий раз о себе заявляет, становясь основой бессознательного как такового. И если мы и можем говорить об истине, как о метафизической категории, то она становится ближайшей сестрой бессознательного желания, чьи корни ведут к Реальному, к Богу, к отсутствию. Суть такой истины (такого желания) – изначально парадоксальна и абсурдна, ибо мы не можем ее идентифицировать в категориях ratio, то есть как достоверность, соответствие. Возможно истину желания, как истину Реального можно сопоставить с Хайдеггеровой концепции истины понимаемой как не-сокрытость, то есть истины по сути своей негативной, рождающейся скорее из самого механизма сопротивления, истины, словом, процессуального характера, конечная инстанция которой дает о себе знать лишь в качестве невозможного. Таким образом, Реальное, как невозможная встреча, как конституирующая субъекта отсроченная неудача, является структурным основанием любой частной мифологии того или иного человека, определяя его реальность. Но не в реальности, не в наличном, а только в Реальном, мы, теоретически, и могли бы обнаружить Бога, как отсутствие, как абсурд, возвращаясь к Тертулиану с его «верую, ибо абсурдно», ибо именно в силу своей недоступности Бог и Реален!

 

Литература.

 

1. Хайдеггер М. Исток художественного творения / Пер с нем. Михайлова А. В. – М.: Академический проект, 2008. 528с.

2. Лакан Ж. Четыре основные понятия психоанализа (Семинары: Книга XI ( 1964)) / Пер. с фр. А. Черноглазова. М.: Гнозис, Логос, 2004. 304с.

3. Мазин В. Субъект Фрейда и Деррида. СПб.: Алетейя, 2010, 256с.

4. Лакан Ж. Имена-Отца / Пер. с фр. А. Черноглазова. М.: Гнозис, Логос, 2006. 160с.

5. Жижек С. Добро пожаловать в пустыню Реального. URL: bespalovseminar.narod.ru/literature/Zizek_Desert_Of_The_Real.doc (датаобращения 01.04.2014)

6. Батай Ж. О Ницше / Перевод А. Д. Бакулова. М.: Культурная революция, 2010. – 336с.



Другие статьи автора: Чиров Максим

Архив журнала
№4, 2020№1, 2021кр№2, 2021№3, 2020№2, 2020№1, 2020№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1. 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№4, 2017№2, 2017№3, 2017№1, 2017№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№4, 2015№2, 2015№3, 2015№4, 2014№1, 2015№2, 2014№3, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба