Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Credo New » №3, 2015

Нурмаматовна Махсуда
Эпистемологический анализ понятия виртуальности

Махсуда Нурмаматовна Нормаматова,

Самаркандский государственный университет,

Самарканд, Узбекистан

Mahsuda Nurmamatovna Normamatova,

The Samarqand State University,

Samarqand, Uzbekistan

E-mail – conference_2012@list.ru

УДК 39:374

 

Эпистемологический анализ понятия виртуальности

 

Аннотация. В статье рассмотрены основы понятия виртуальности и её органичная взаимосвязь с категорией возможности, а также степень применения виртуальности в философии познания.

Ключевые слова: виртуальность, возможность, онтология, эпистемология, методология науки, стиль научного мышления, неклассическая научная картина мира, постнеклассическая научная картина мира.

 

Epistemological analysis of the concept of virtuality

 

Resume. Basis of the virtuosity concept and its organic interrelation with the possibility category, as well as the use veruosity degree in the theory of knowledge are considered.

Key words: virtuality, possibility, ontology, epistemology, methodology of science, style of scientific thinking, nonclassic scientific world picture, postnonclassic world picture.

 

Эпистемологический анализ понятия виртуальности

 

Во второй половине ХХ века изучение феномена виртуальности объекта и создания искусственной виртуальной реальности привлекала внимание в качестве предмета деятельности в ширком смысле различные науки, начала приобретать общенациональные и культурные особенности [1]. Такой феномен за короткий период времени не мог оцениваться как случайное научно-парадигмальное событие. Появление такого процесса встало в один ряд с философсими (мировоззренческими), научными и технологическими основами, условиями и истоками и поэтому привело к существованию виртуалистики в их науках, имеющей процесс бифуркационной цепочки, разветвляющейся на множество направлений, обозначающих множественные отношения.

Если говорить ещё более точно, парадигма науки виртуалистики организовывается под взаимным воздействием в горизонтальном и вертикальном направлениях, концептуальных, теоретических и методологических блоков, такой сложный вид имеет полиморфическое строение (что тесно соотносится с такими науками как синергетика, экология, глобалистика) и существует на философских, интеллектуальных, когнитивных (форма мышления), теоретических и технологических основах, условиях и истоках. Упомянутая много уровневая предпосылка в свою очередь имеет прямую и косвенную основу, фактор и влияние, что проявляется во внешнем облике. В данном аспекте мы должны разъяснить основные положения.

Ранее было отмечено, что в начале прошлого века философ А.Бергсон и философ, искусствовед А.Арто возродили и использовали понятие виртуалистики в качестве элемента теоретического мышления, описывающее состояние некоей возможности. Однако, этот незначительный эпистемологический факт виртуального события со всех сторон изучаемый отраслями науки не будет проявляться в качестве креативного толчка. Причина этого в том, что феномен виртуальности анлизируется со стороны сущности, события и закономерности, которые проявляются в условиях возможности и на соответствующей почве.

Эта констатация допускает, открывает нам новый мир человечества, революционные изменения в культуре, науке, образовании и практических сферах, касающиеся предмета виртуалистики, его предпосылки, факторы и источника или основ групп, в частности, движения мысли.

В науке в существовании виртуалистики косвенную и основную роль играют философское мировоззрение, нелинейное мышление, формирование формы неклассического научного мышления, а также идейное наследие, наряду с интеллектуально-теоретическими факторами.

Существенное непосредственное влияние роли интеллектуально-теоретической среды как философского мировоззерния было оставлено, а в 50-60-е гг. ХХ века имело место существенное парадигмальное изменение в области философского мышления. В частности, идейно-теоретическое и методологическое влияние с особой силой проявилось ещё в некоторых направлениях – феноменологии, структурализме, логицизме, редукционизме, бинаризме, верификационизме и других сложных, иерархичных, а также эволюционно усовершенствованных особенностях природных и социальных составляющих, подходящих для изучения философско-методологической основы.

На основе эпистемологических направлений и подходов для наук, изучающих границы, систему и параметры посторонних объектов, описываемых научным языком, должна учитываться роль гносеологических и методологических предпосылок. Объекты, рассматриваемые в науке виртуалистике, носят полионтический характер (то есть рассматриваются как множественная реальность, существование) [2]. Естественно, изучение таких объектов должно организовываться философским мышлением на основе идейно-методологической предпосылки и полиморфических нелинейных и плюралистических свойств. Такое мышление олицетворяет в себе отражение постнеклассического мировоззрения и подхода в философии.

Основными принципами постнеклассической философии считаются теоретический и методологический плюрализм, какой-либо феномен, критическое, по отношению к теории и подходу открытое, несистемно мышление, полиморфизм знания, конкуренция идей, толерантность. Упомянутые принципы и подходы, во второй половине прошлого века, основываясь на линейном мышлении и принципе бинаризма сформировались после парадигмальной упадка неклассической философии, а в настоящее время начали занимать устойчивое положение в области философского и научного сознания [3]. Этот процесс, проходящий в такой степени, получил метатеоретическое название и в науке виртуалистике появился новый термин «виртуальная философия». Данная характеристика показывает «виртуальная философия – сведение множества онтологических реалностей к единству, гипотетическое существование полионтической философии». Такое понимание, характеристика исходит не от философа, однако принадлежит одному из основателей науки виртуалистики Н.А.Носову [4].

Виртуальность, виртуальная реальность считается сложной атрибутивной стороной или феноменом, особенностью бытия. Эта реальность может изучаться нелинейным мышлением, соответствующим эпистемологической потенции.

В нелинейном мышлении чрезмерно сложные, временные, непостоянные, неравновесные свойства и качества, воплощённые в нём, атрибутивное свойство времени считается подходящим для изучения объектов существующих понятий и принципов системы.

Возникает вопрос, какие были особенности норм, применяемых к различным формам мышления или исследования, подхода в прошлые века?

От классической науки к парадигме неклассической науки строго соблюдались нормы только классического исследования и рациональности и поэтому учёные в своей деятельности могли обращаться к феномену инерции мышления.

В начале ХХ века стало формироваться неклассическое естествознание, в частности, в физике, влияние спонтанности, отражения, противоречивые отношения к изучению объектов прошло. Поэтому при анализе таких объектов родилась необходимость выделения линейных и устойчивых свойств, получения эффективных результатов форм мышления, считающихся ключевыми структуры аксиом, принципов и представлений. Существующее положение классической науки и исследования предмета предполагало введение в сущность вещи и свойств в качестве нахождения различий изучения новых типов объектов, что проявилось в формировании эвристического процесса нелинейного типа мышления.

Понятие нелинейного мышления впервые было введено в науку известным физиком Л.И. Мендельштамом [5]. Учёный первым разработал теорию колебаний, считающуюся теорией постнеклассического естествознания.

В предпосылке нелинейного научного мышления формируется идея о конструктивной и творческой роли хаоса и случайности в мире. Такое мышление считается категориальным мотивом и имеет эвристическое значение при изучении таких понятий и принципов, как: когерентность (соразмерность), влияние отражения, спонтанный процесс (то, что происходит по-своему), распад симметрии, спонтанное образование структуры и т.п. Эти понятия, характеризующие постнеклассическую науку и форму нучного мышления, в основании неклассического естествознания начинают существовать в новом значении.

Необходимо отдельно подчеркнуть, что концептуальными и категориальными элементами нелинейного научного мышления являются синергетика, глобалистика, универсальный эволюционизм, виртуалистика, наряду с формированием постнеклассических наук проявляется в качестве существенного эпистемологического основания и источника собственных эвристических сторон. По этой причине исследователи сущности нелинейного мышления уделяют существенное внимание его методологическим, эпистемологическим и эвристическим особенностям.

Несистемное мышление, в частности понятие «образ мышления» было введено в научный оборот. Проявляется диалектическая связь культуры образа мышления, духовности, науки и технологии в развитии традиций и новаций, создаваемые материальные и духовные ценности получают известную форму, интеллектуальная эпистемологическая производная играет эвристическую роль в трактовке объекта и предмета науки. Естественно, знание и событие рассматриваются в данной сфере с позиций некоторых видов образа мышления. Эпистемологическая и эвристическая функции выполняют свои задачи в науке в качестве образа научного мышления.

Как и в чём может проявляться роль образа научного мышления в прошедшее время и в новой науке или научном направлении?

В препарадигмальном и парадигмальном направлениях познания образ научного мышления получил новое понимание и идеи в формировании научно-исследовательской программы, говоря языком концепции Имре Лакатоса, в видк «пояса» и «ядра», дающих возможность положительной или отрицательной оценки эвристической перспективы.

В границах неклассической науки и технологии (физика ядра, квантовая механика, нелинейная термодинамика и теория колебания, микроэлектроника, бионика, технологии ЭВМ и др.) начинают устаривать встречи исследователей, рассматривающих проявления виртуального события и виртуальной реальности. Однако, в это же время концептуальная и категориальная структуры формирования неклассического научного мышления не позволяет провести детальный анализ данного феномена. «Образ неклассического научного мышления, — пишет Г.С.Султанова, — играет роль эвристического пояса на основе изучения закономерностей и принципов мелких объектов. Сформировавшийся вид постнеклассического научного мышления играет важную гносеологическую роль в синтезе закономерностей микромира, макромира и мегамира, в понимании их холистической картины. По этой причине, эта форма мышления имеет притязания для того, чтобы стать исполняющей обязанности концептуальной основы (курсив наш — М.Н.) для всех наук» [6].

Парадигма науки и соответствующий ей образ научного мышления продолжает практиковать одновременно и концептуально-идейную преемственность закономерности. В частности, фундаментальные теории в рамках неклассического естествознания, существующие отдельные понятия и принципы обогащаются в процессе своего содержания и проявляются в качестве элементов постнеклассического научного направления и образа мышления. На основе таких теорий научные направления могут получить своё подтверждение на примере фрактальной геометрии, нелинейной оптики, молекулярной биологии, многозначной логики, теории оптимизации, общей теории систем, кибернетики, математического программирования, психологии деятельности операторов. В науке виртуалистики в одном ряду с концептуально направленными понятиями и идеями разрабатываются новые представления, упирающиеся в соответствующие принципы. Эти концептуальные элементы подобны постнеклассическому, научному стилю мышления, формированию науки виртуалистики по отношению к теоретическим основам и вращаются вокруг собственного эвристического потенциала.

В 80-е гг. прошлого века возникновение и развитие синергетики придало новую креативную силу, импульс эпистемологическим возможностям постнеклассического научного стиля мышления. Вышеупомянутая гносеологическая позиция и возможность в свою очередь рассматривается, как междисциплинарное интегративное направление виртуалистики за короткий период времени приняло общенаучный и духовно-культурный характер и встало в один ряд с фундаментальными (теоретическими), специальными и технологическими отраслями.

Первые исследования виртуального мира развились из фантастических предположений и гипотез. Идея и подход виртуалистики были предложены в качестве препарадигмальной эпистемологии в России в 1986 г. [7]. Понятие искусственной реальности, в современном его значении, было впервые введено Майроном Крюгером в конце 1960-х. Первой системой виртуальной реальности стала «Кинокарта Аспена» (Aspen Movie Map), созданная в Массачусетском Технологическом Институте в 1977 году.

В 1989 году писатель Джарон Ланьер ввёл более популярный ныне термин «виртуальная реальность».

В фантастической литературе поджанра киберпанк виртуальная реальность есть способ общения человека с «киберпространством» — некой средой взаимодействия людей и машин, создаваемой в компьютерных сетях. После того как термин «виртуальная реальность» был принят со стороны мирового научного сообщества, в науке стали формироваться новые направления на основе поиска существования эпистемологической проблемы. Эта проблема в работе исследователей выступает в качестве кончстантной реальности, которая отлична от возможности виртуальной реальности мира.

Анализ теоретической и практической сторон виртуальной реальности впервые появляется в напечатанной аналитической статье М.Хейма в 1991 г. В сборнике, посвящённом данной проблематике [8]. В 1993 году была опубликована книга американского журналиста Ф.Хэммета под названием «Виртуальная реальность» [3]. Автор увидел в феномене виртуальной реальности синтетическую возможность развития факторов кино и киностимуляторов. В современных условиях термины, понятия и теоретические идеи проблемы виртуальности новой научной парадигмы в переспективных возможностях перерождаются с новой эпистемологической, концептуальной и методологической силой, что в свою очередь формирует научный стиль мышления современности.

Такое положение формирующегося постнеклассического научного стиля мышления, особенно его эвристической способности играет важную роль в превращении виртуалистических идей научной парадигмы. Стиль научного мышления, его творческо-интегративная роль, способности к методологическому и эпистемологическому анализу показывают утверждение нашего мнения об исследованиях [9].

Теперь научные и научно-технологические направления, достижения служат непосредственной основой и источником в интерпретации существования науки виртуалистики.

В формировании парадигмы науки виртуалистики в качестве основы, источника выступает не имеющая аналога идея модельного подхода к объекту. Этому есть онтологическая и эпистемологическая причина, конечно, в данном аспекте и в известном значении она должна выполнять функцию моделирования в создании различных видов искусственных форм виртуальных реальностей. Предположим, что создана модель реальной (константной) лаборатории на основе виртуальной лаборатории, с этой стороны есть возможность существования виртуального эксперимента.

В то же время, каждый виртуальный феномен (объект, процесс и т.д.) может быть и не подвержен моделированию. В частности, можно смоделровать реальный феномен временного существования элементарных частиц в микромире (объект исследования в физике), однако в следующий раз такая модель может и не осуществиться.

Символическое, математическое и компьютерное моделирование считается эффективной эпистемологической основой и средством исследования в практическом применении проявления виртуальной реальности.

Предметное и отраслевое моделирование применяется в качетве устойчивого метода в неклассическич естественных, социально-гуманитарных и технических науках. Например, в физических исследованиях физических процессов, различных механизмах и машинах, их структуре, свойствах и функциях изучаются в моделях, полученные результаты новых экспериментальных образцов применяются в проектировании. Однако такой тщательный метод физического моделирования движется вместе с созданным виртуальным объектом, производит основу объекта метода в качестве аналогии изучаемой наряду с выявленными концептуальными и методологическими трудностями. Из этого положения онтологической причины, физические модели, основанные на статичности, пространстве и времени имеют только лишь инвариантные свойства.

В 70-80 гг. прошлого века в создании искусственного виртуального мира, виртуальных средств и моделей, особенно виртуальных производных (Internet и Intranet технологий) всё более и более усиливающуюся роль влияния на личность и общество играют широко распространяемые компьютерные технологии [10].

В наиболее высокой степени многофакторные научные и технологические процессы выражаются во всемирной сети INTERNET. В результате повышается масштаб виртуализации степени глобализационного процесса многих сторон и областей социальной жизни [11].

В заключении можно сказать, что на современном этапе развития постнеклассическая парадигма научного исследования опирается на известные события, связанные с виртуальной реальностью в текущем предпарадигмальном состоянии. Такое эпистемологическое положение проявляется в новой науке во внутренних и внешних условиях, идейных, концептуальных и технологических основах, существенных генеративных источниках.

В начале XIX века французский учёный Эварист Галуа (1811 — 1832) заложил основы теории групп в математике. Однако его современники учёные-математики, созданное им новое понимание и методологический подход не приняли. Оставшееся после Галуа научное наследие опубликовал в 1846 г. другой французский математик Жозеф Луивилл (1809 -1882). В то время концептуальные и методологические источники, основы Галуа в созданных им новых математических идеях и подходах не приняли теоретический или парадигмальный характер.

И только во 2-й половине XX столетия, заложенные гениальным французским математиком Галуа основы теории групп наконец-то были признаны и приращены не только к математической науке, но также начали широко применяться в таких науках, как физика, химия, психология, экономическая теория.

В 80-е гг. прошлого века российские учёные О.И.Генисаретский и Н.А.Носов предложили рассматривать термин виртуалистика как название одного конкретного парадигматического подхода [12].

Естественно, виртуалистические исследования философии и научных парадигм получают новые возможности и философскую рефлексию в постнеклассической идее и представлениях, которые по свое актуальности стоят в одном ряду с онтологическими, эпистемологическими и методологическими проблемами.

 

Литература:

 

  1. Кушаков Ш. С. Виртуальность каҳ универсалий культуры ХХI века //Фалсафа ва фан методологияси муаммолари. Аллома Омонулла Файзуллаевнинг 90 йиллик юбилей укишларигз багишланган илмий — назарий укишлари материаллари. –Т: фалсафа ва Ҳуқуқ института, 2011, 1-китоб 94 б.
  2. Носов Н.А. Словарь виртуальных терминов .Труды лаборатории виртуалистики. Выпуск 7.//http: www.virtualisika.ru / vip7-9-i.htr.
  3. Қўшақов Ш.С. Постноклассик фалсафа ва фанлар йўналишлар, муаммолар ва ғоялар //’ Постноклассик фалсафа ва фанлар методологияси муаммолари. Монография. Самарқанд: СамДУ нашри, 2011. -5 -42 б.
  4. Лесков Л.В. Нелинейное мышление // terme.ru/ dictionary/ 905/ word/ nelineinoe- myshlenie
  5. Антипенко Л.Г. Нелинейный стиль мышления в современной философии и физике // iph. ras.ru/ uplfile/ root/ bib; Лесков Л.В. Курсатилган асар // termexu/ dictionary/ 905/ word/ nelineinoe- myshlenie; Г ремыкин М.Ю. Нелинейное мышление. Онтологические основания и сущность //www.disserkat.com / content/ nelineinoe — mishlenie — ontolog — osnovaniya -I — sushnost; Б о з a ров Д.М. Концептуальные основания нелинейного мышления //credonet.ru/ content/ view/ 977 165/ ва бошқалар.
  6. Султанова Г.С. Постноклассик илмий тафаккур тарзининг умумилмий фероменга айланиши //Постноклассик фалсафа ва фанлар методологияси муаммолари. Монография. Самарканд:СамДУ, — 65-66 б.
  7. Носов Н.А., Генисаретский О.И. Виртуальные состояния в деятельности человека — оператора // Труды Гос НИИ — Г.А. Авиационная эргономика и подготовка летного состава. Вып. 253. — С.147- 155.
  8. Helm Michael. The Metaphisics of virtual realiti // Virtual reality: theory, practice and promise. Westport and London. 1991. — P. 27 -33
  9. H a m m e t F. Virtual reality and the exploration of cyberspeice. Carmel IndianaSamsPublishig. N. Y., 1993.
  10. Гуторович О.В. Стиль мышления в научном познании. Автореферат диссер. на соис. канд. филос. наук. Саратов: СГУ, 2002 //www.diser.cat.corn/content/stil-mvsh1eniva-v-nauchnom-poznani: Устюгов В.А. Проблема понимания стиля научного мышления //www.gramota.net/materials/ 3/ 2013/4- 1/46.html; П и в о е в B.C. Эволюция стилей мышления // wWw.pivoev.ru /down load/wpdt; Султанова Г.С. Постноклассик илмий тафаккур тарзи, унинг инновацион ва методологик истикболи // Фан ва фалсафада инновацион тафаккур муаммолари. Илмий туплам. Масъул мухаррир Кушоков Ш.С. Самарканд: СамДУ 2010, -27-39 б.
  11. Игнатьев М.Б. Мир как модель внутри сверхмашины //Технология виртуальной реальности. Состояние и тенденции развития. М., 1996; Коваленко П.А. Носов Н.А. Виртуальная модель иллюзии крена самолета // Труды лаборатории виртуалистики. Выпуск 4. Виртуальные реальности. — М., 1998
  12. Идея информационного общества и internet// http:// 5 ka.ru/72/171 54/1 .html; Климeнко С.В., Уразметов В.Ф. INTERNET: среда обитания информационного общеста. Противно: РЦФТИ, 1995. — 327 с.; Кастельс М. Информационная эпоха: экономика,общество и культура. Пер. с англ. М.:Изд-во ГУВШ-Э, 2000;-606 с.; И в а н о в Д.В. Виртуализация общества //Социология и социальная антропология. СПб, 1997.
  13. Генисаретский О.И., Носов Н.А. Виртуальные состояния в деятельности человека- оператора. Труды Гос НИИ ГА // Авиационная эргономика и подготовка лётного состава. Мэ,1986. Вып. -С.32-39; Носов Н. А. Психологические виртуальные реальности. М.:Институт человека РАН,1994.-195 с.


Другие статьи автора: Махсуда Нурмаматовна

Архив журнала
№4, 2020№1, 2021кр№2, 2021№3, 2020№2, 2020№1, 2020№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1. 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№4, 2017№2, 2017№3, 2017№1, 2017№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№4, 2015№2, 2015№3, 2015№4, 2014№1, 2015№2, 2014№3, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№4, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба