Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » НЛО » №167, 2021

Сабина Бусарева
Поиск новых средств знаковости в цифровую эпоху

 

Сабина Бусарева (Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского; аспирант кафедры теоретической и прикладной лингвистики Института филологии и журналистики)

Sabina Busareva (Graduate student, Department of Theoretical and Applied Linguistics, Institute of Philology and Journalism, Lobachevsky National Research Nizhni Novgorod State University)

sabina.sapharova@gmail.com

Ключевые слова: язык, эмодзи, поликодовость, сферы коммуникации, невербальная коммуникация

Key words: language, emoji, polycode, communication fields, non-verbal communication

УДК/UDC: 811.92 + 81’26

Аннотация: В статье рассмотрена проблема знаковости с общесемиотических, в частности с лингвистических, позиций. Знаки эмодзи демонстрируют свою универсальность наряду с графическими примитивами и визуализацией информации, приобретая роль универсального средства знаковости в цифровую эпоху. Анализируются особенности трансформации письма в повседневной и художественной коммуникации, где эмодзи выступают графическими репрезентаторами артефактов и аффектов.

Abstract: The article considers the problem of significance from general semiotic positions, particularly linguistic. Emoji signs demonstrate their universality along with graphic primitives and information visualization, acquiring the role of universal signifiers in the digital age. The author analyzes the features of the transformation of writing in everyday and artistic communication, where emojis operate as graphic representatives of artefacts and affects.

 

Sabina Busareva. The Search for New Signifiers in the Digital Age

Как в цифровую эпоху можно удерживать внимание, когда количество транслируемой информации несравнимо с количеством информации, которое мы готовы воспринять? Можно ли представить себе коммуникацию, ограниченную рамкой естественного языка, изолирующей иное влияние?

Цифровое окружение и когнитивные основания современной коммуникации тесно связаны с эволюцией процесса чтения и процедурой выбора объекта внимания. Концепция чтения как непосредственного взаимодействия с книгой обрастает чтением-фокусировкой интеллекта и воображения на объекте, порождая метафорические научные теории сканирующего [Nelsen 1997; Pernice 2017] и дальнего [Моретти 2016] чтения.

Важным является контекст информационного общества, изобретающего новые инструменты фиксации и структурирования опыта. Цифровые технологии кодирования информации «безгранично расширяют информационные возможности» [Рябцева 2016: 149].

Техноцентризм современной культуры, постоянное стремление обеспечить доступ к качественной интерпретации больших данных открывают возможности «подробно регистрировать физиологические процессы, обеспечивающие память, внимание и обработку разных типов информации» [Черниговская 2013: 316]: трекеры сохраняют траектории нашего взгляда и данные о популярности пиктограмм, графические элементы в социальных сетях обнаруживают свое фатическое предназначение [Савина 2019: 535], видеокамеры фиксируют выражения лица и оттенки голоса, собирая их в коллекцию распознанных эмоций, а чат-машины ассистируют пользователям, отвечая им в зависимости от эмоционального состояния человека и содержания сообщения [Hao Zhou, Minlie Huang et al. 2018]. Технологии на пересечении онтологий естественного языка и компьютерных интерфейсов нащупывают альтернативные способы чтения и письма в широком смысле.

Вопрос о границах и возможностях языка, о способах обновления поэтического языка никогда не утратит актуальности. Внимание к феномену лингвоконструирования конца XIX — начала XX века связано с идеей технического прогресса, середина XX века характеризуется возникновением особого интереса к универсальным пиктографическим языкам (блиссимволика, окциденталь, паленео и др.).

Искусственный язык вне зависимости от его предназначения всегда находится на стыке сфер коммуникации: в научной коммуникации трансляция научного знания не может существовать без языка математики, химии, физики, логики; на границе человеческого и машинного посредниками выступают языки программирования, стандарты кодирования символов, интерфейсы как гибридные поверхности взаимодействия.

Метафоры языка, описывая его механизм с намеком на украшательство, так же теряют свою актуальность, уступая капиталистической метафоре (язык и его элементы выступают как ресурсы), внутри которой формируется особое представление о престижности владения тем или иным языком, о мощности языкового элемента в рамках того или иного коммуникативного задания.

Проекции различных моделей коммуникации демонстрируют врожденное и определяющее качество языка — его двойственность, одновременное выполнение двух ролей. Очевидно обращение к инструментальному измерению языка, который схватывает данные, полученные из информационного потока с помощью входящих в его состав элементов. Назовем это ловкостью языка.

Рефлексия по отношению к языку, как правило, возникает только в случае коммуникативной трудности (подбор слов соответственно контексту, извлечение редких форм из пассивного запаса), в остальных случаях наблюдается автоматизм использования, который базируется на выведенных в ходе практики использования алгоритмах и имплицитных процедурах. Так вскрывается неловкость языка: неспособный проявить себя в нестандартной ситуации общения, он оставляет не решенные своими силами задачи и передает их языку другого порядка / структуры [Kepes 1969: 8].

Вопрос о нелингвистическом способе общения [Wittgenstein 1967: 4] также претерпевает изменения с течением времени. Для Витгенштейна важно индивидуальное выражение в зависимости от степени интенсивности аффекта, изобретение знака заново, стремление к гибкости и разнообразности начертаний. Обращение к рисунку воспринимается как выход из вербальной не-ловкости [Nyíri 2006: 338]. Современное картографирование аффектов при его максимальной стандартизированности все-таки вырабатывает индивидуальные средства выражения аффекта в духе Витгенштейна, к которым можно отнести стикеры и facemoji, порождающие вариативность (эмодзи — инвариант, стикеры — варианты) и иконическую прецедентность графических знаков.

Вариативность в репрезентации аффектов внутри эмодзи заключается в переходе от копирования привычного облика эмоций к созданию их новых репрезентаций (возможно, через заимствование из визуальной культуры мультфильмов, комиксов и др.).

Однако изначально система знаков не задумывалась как вместилище большого количества аффектов. Обозначение эмоций и чувств — незаменимых элементов культурного и символического капитала — не было основой для, скажем, исторической, первой версии эмодзи (176 символов).

Эмодзи, локальный культурный артефакт, становится агентом глобальной экспансии, расширяя с областью влияния и свои выразительные возможности. Трансформация письма на фоне ускорения чтения неслучайна и может быть мотивирована соотношением рецептивного и продуктивного в коммуникации. Изменяется соотношение текстовых и визуальных составляющих, увеличивается степень негомогенности письма, свидетельствующая о сокращении (естественного) языка и усеченном использовании языков в принципе [Blommaert 2010].

Поликодовый текст в цифровой среде по-другому организует связи внутри и вне себя, что особенно важно при разговоре о конститутивных, содержательных и формально-структурных категориях текста (оформленность, информативность, интертекстуальность, связность, членимость) и их обновленном содержании с применением комплексного анализа подобных текстов и общесемиотического подхода к анализу новых видов знаковости.

Трансформации, которые переживает письмо {1; 2; 3}, тесно связаны с понятием модальности, со способом восприятия внешних стимулов [Кибрик 2010]. Можно наблюдать изменение модальности, движение от орализации к визуализации: появление в структуре высказывания элементов графического искусственного языка эмодзи актуализирует процессы визуального восприятия информации.

В письме-письменности {1} видно столкновение идеографического и алфавитного письма. Возможно, в этом столкновении ярко проявляет себя оппозиция произнесенного на Западе (звуковое оформление рекламы до книгопечатания) и начертанного на Востоке слова (искусство каллиграфии).

Письмо, понимаемое как письменная традиция {2}, демонстрирует смену акцентов в аспекте пространственной организации элементов высказывания: в тенденции к орализации доминирует западная (вертикальная) письменная традиция (внимание к схематизации изображения рта), в тенденции к визуализации на первый план выходит восточная (горизонтальная) письменная традиция (схематизация изображения глаз).

Сложные процессы протекают в письме-высказывании {3}, обладающем некоторыми принципами организации: происходит изменение синтаксической структуры высказывания, размывание границ значения и движение в сторону асемического письма.

Разнородные сферы коммуникации высвечивают трансформацию письма. С появлением эмодзи в интернет-коммуникации возникает цифровой аналог фольклорного жанра загадки — emoji battle (букв. «эмодзи-состязание») — видеозапись того, как два человека загадывают друг другу по очереди недлинные предложения или названия песен в виде эмодзи. Особую роль играет параметр интерпретируемости, так как эмодзи в этих употреблениях предельно абстрактны. Говорящий и слушающий, постоянно меняющиеся местами, могут по- разному декодировать информацию, которая помещена в семантически размытую форму.

Изменения в структуре естественного языка с внедрением в него элементов искусственного языка порождают изменения и в когнитивных механизмах, связанных с запоминанием и хранением получаемой информации. Гуманитарный просветительский онлайн-проект «Arzamas» предлагает взгляд на эмодзи как на новый элемент мнемотехники. В тесте «Эмодзи-Пастернак», поэтических выборках приложений «Pushkin Emoji», «Emoji Poetry», «Emoji Shakespeare» среди традиционных мнемонических приемов (рифмизация, пространственные методы запоминания, поиск созвучий и др.) использование эмодзи при замене отдельных слов и их форм образует яркие визуальные ассоциации.

Степень абстрактности знака при интерпретации снижается: представленное в виде эмодзи слово легко опознается читающим. Увеличивается только грамматическая абстрактность в силу полифункциональности графического знака, имеющего разное синтаксическое окружение.

Возможность представления поэтических текстов в виде подобной мнемотехники может быть обусловлена тем, что система образов поэтических текстов задается с помощью лексем, которые имеют визуальное соответствие в нашем сознании и которые похожим образом отражены в инвентаре эмодзи. Элементы графического искусственного языка эмодзи также становятся основой книги китайского художника Сюй Бина (Xu Bing) «От и до», для создания которой автору потребовалось семь лет сбора графических изображений, встречающихся нам ежедневно.

Особенность этого текста заключается в том, что он не содержит ни одного слова естественного языка (за исключением выходных данных, аннотации и слов автора на суперобложке). Все остальное содержимое — это различные пиктограммы, символы, нотные знаки, графические примитивы, указатели, логотипы, схематические изображения, знаки эмодзи. Это текст, в котором соединяются неоднородные по происхождению знаки искусственных языков, полностью вытесняя знаки естественного языка. Здесь стоить обратить внимание на высказывание лингвиста Александра Пиперски об универсальности конструируемого языка:

…универсальный язык... со всей неизбежностью должен быть пиктографическим, основанным на использовании иконических знаков... В наши дни шанс стать общепринятым стандартом имеют эмодзи, но посмотрим, как сложится их судьба [Пиперски 2017: 83—84].

Сюй Бин считает свою книгу универсальной для чтения: «Это книга, которую любой землянин сможет прочесть и понять без перевода и переводчиков» [Сюй Бин 2016]. Однако проблема перевода не снимается исключением знаков естественного языка из структуры текста: интерпретируемость графического знака в зависимости от индивидуальности восприятия оказывается неустранимой.

Автором объясняется преимущество графических знаков перед знаками традиционных (естественных) языков: «…моя книга показывает, как легко строить повествование, описывать образы и эмоции графическим, универсальным языком. Язык пиктограмм успешно выражает ощущения, намерения, вымыслы» [Сюй Бин 2016: 120]. Очевидно утопичное неразличение совершенства и универсальности языка [Эко 2018: 28].

Использование схематических графических элементов, принадлежащих к разным искусственным языкам, связано с выполнением художественного задания: повествование посвящено одному дню из жизни «белого воротничка» — типичного офисного работника. Цикличный порядок действий и знаки искусственных языков, рассказывающие эту историю, совпадают в своей стандартизированности.

Знаки искусственного языка участвуют и в создании композиции художественного высказывания. Первый знак в тексте — точка, графический примитив. При масштабировании этой точки в ходе повествования оказывается, что это планета Земля. На последней странице книги главный герой мистер Блэк выходит из дома, чтобы добраться до работы, и схематичное изображение героя уменьшается до размера той же точки.

Процесс создания книги «От и до» отражает и взаимодействие цифровой и бумажной культур. Вследствие того, что коммуникация в цифровой среде стала более комплексной, поменялись представления о том, как может выглядеть книга, испытавшая на себе влияние тенденций к визуализации индивидуального опыта.

В текстах британского поэта Брайана Билсона мы наблюдаем несколько направлений работы с вербальными и невербальными знаками, системами: часть его текстов — наследование многочисленным работам в области фигурной поэзии, где формальное устройство текста создает его визуальный облик [Bilston 2014a; 2014b; 2015a; 2015b; 2015d; 2015e; 2015h; 2015i; 2015k; 2016a; 2016b; 2016c; 2017a; 2018a; 2018e].

Интересно представление визуализации данных, или «новой абстракции» по Мановичу [Manovich 2002], и алгоритмической блок-схемы [Bilston 2015j] в качестве поэтических форм. Здесь схематический способ чтения отодвигает позицию линейно читающего и сближается с позицией математической модели, обнажающей комбинаторные возможности элементов [Bilston 2015f; 2015g; 2015m; 2017b; 2018c; 2018d].

Эксперименты в области визуального у Билсона порождают причудливый эффект персонализации шрифта; в подобном тексте [Bilston 2015c] шрифт — это полноправный субъект, двигающий повествование и обладающий индивидуальными чертами, а не дополнительный элемент оформления высказывания и воздействия в традиционном типографическом понимании.

Эмодзи как графический элемент цифровой эпохи у Билсона не остается без внимания [Bilston 2015l]. В перечислении различных эмоций, профессиональных статусов, национальностей, возрастов эмодзи распространяют вербальную составляющую, дают графический комментарий или приобретают статус специального знака (special character [Bilston 2018b]), который вынужден самоотмениться в силу технического несовершенства платформы.

Своеобразным метатекстовым размышлением об универсальности графических знаков является текст Льва Оборина «много на родине…» [Оборин 2019]. Знаки в стандарте кодирования Unicode являются такими же полезными ископаемыми, которые «графически» перечисляет автор, их онтологические статусы буквально приравниваются в гибридном пространстве текста и контурной карты / картотеки символов.

Социальные сети и мессенджеры как динамичные когнитивные архитектуры также оказывают особое влияние на способы репрезентации артефактов и аффектов и становятся сценарием создаваемого текста. Диалоги адаптированных пьес У. Шекспира [Карбоун, Шекспир 2017a; 2017b; Райт, Шекспир 2017] оформлены в виде групповой переписки, реплики структурно схожи с неформальными сообщениями и вербально, и визуально. Так, текст мимикрирует под интерфейс мессенджера / социальной сети, разворачиваясь внутри структуры повседневного речевого жанра, в результате чего усиливается его интерактивность.

Поиск новых средств знаковости особенно актуален в сфере визуально- перформативных искусств. Можно сказать, что emoji-mosaic — обновленный вариант графического изображения в цифровом окружении: при одновременной ассоциации с жанром фотомозаики акцент смещен в сторону свойства максимальной дискретности графического знака, образующего объект более сложной структуры. Эмодзи в emoji-mosaic приобретают статус минимального знака, конституирующего фрагмента, преобразуют привычное представление об объекте внимания.

Возможности языка в рамках точечной коммуникации находят перформативное воплощение в «The Silent Schematic Party» Евгении Сусловой [Суслова 2019], где вводится специальное ограничение на использование означающих с зафиксированным означаемым. Логично, что в числе запрещенных элементов коммуникации будут находиться как буквы, иероглифы, слова (написанные / произнесенные), жесты, так и эмотиконы и другие пиктографические знаки. Отдельного внимания заслуживает наличие фигуры наблюдателя, следящего за соблюдением правил коммуникации. Эта фигура — воплощение языка, наблюдающего за тем, как мы его используем. Даже в языке, который в нашем привычном понимании не является языком, выращивается система предписаний, спонтанно, соответственно прагматической ситуации. Предписание заключается в соблюдении структуры речевого акта, в рисовании по очереди и ожидании своего высказывания. Следование предписанию возникает благодаря не только наблюдателю, но и прозрачному интерфейсу «Молчаливого схематичного праздника».

Задействование визуальной модальности в категории прозрачности и в процессах отзеркаливания и рисования позволяет осуществить процедуру дробления: происходит расподобление образа и эмоции в случае с эмотиконами, образа и движения при обращении к жесту, образа и письма в случае с буквой, алфавитом. Прозрачность интерфейса в этом расподоблении — место для выработки системы знаков, обеспечивающих понимание.

Строение языка определяется его использованием. Не только синтаксис и семантика образуют основу языка: динамика прагматики оказывает влияние на состав языка и правила его использования. Описания аффектов внутри стандартных коммуникативных ситуаций, в которых, как правило, употребляются эмодзи, по своей внутренней форме связаны с этим языком: emoji abuse, emoji blind, emojency, emojenius, emojian slip и др.

Именно в прагматическом измерении можно наблюдать изоморфизм естественного и искусственного языков в этапах их развития внутри привычных нам антиномий: балансирование между экономичностью и избыточностью, выстраивание полисемических и синонимических отношений, внимание к вопросам контекстуальной обусловленности, кодификации, произвольности / мотивированности, архаизации / неологизации знака и т.д.

Эмодзи, проникая в удаленные друг от друга сферы коммуникации, претендуют на статус иероглифов цифровой эпохи благодаря своей стандартизированности, вариативности и дискретности. Однако универсальность в чем-то граничит с парадоксальностью: слово года Оксфордского словаря 2015 года (обозначение эмодзи «face with tears of joy») словом в традиционном понимании не является [Giannoulis, Wilde 2020: 2], что свидетельствует о том, что поиски новых средств знаковости продолжаются.

Форматы трансляции информации (логотип, изобретаемый знак искусственного языка, визуализация информации, блок-схема, шрифт) инкорпорируются в структуру текста, создавая альтернативную логику его прочтения. Мы сталкиваемся с постоянным изобретением языка, с процедурой его пересобирания в обращении к опыту предшествующих поколений через конкуренцию письменности и визуальных способов передачи информации.

Внимание когнитивно флуктуирует между фигурой и фоном [Kepes 1969: 60], между графическим знаком и его вербальным окружением. Концепции, предложенные эпохой модернизма, — использование дополнительных характеристик языкового знака / графического примитива (шрифт, кегль, плотность, цвет и др.), соединение вербального сообщения и графических примитивов, обращение к пластичности художественного высказывания и замена декоративного на функциональное [Чихольд 2011] — разветвляются в современной поликодовой коммуникации.

Визуальные элементы берут на себя роль своеобразных графических фокусов, указывающих на возможность сканировать текст в соответствии с его логикой в топографическом режиме развертывания смысла. Текст максимально сближается с пространством карты, а пиктографические знаки становятся легендой.

 

Библиография / References

 

[Карбоун, Шекспир 2017a] — Карбоун К., Шекспир У. кста Гамлет / Пер. с англ. В.С. Сергеевой. М.: Эксмо, 2017.

(Carbone C., Shakespeare W. srsly Hamlet. Moscow, 2017. — In Russ.)

[Карбоун, Шекспир 2017b] — Карбоун К., Шекспир У. Макбет. Корона или смерть / Пер. с англ. В.С. Сергеевой. М.: Эксмо, 2017.

(Carbone C., Shakespeare W. Macbeth: #killingit. Moscow, 2017. — In Russ.)

[Кибрик 2010] — Кибрик А.А. Мультимодальная лингвистика // Когнитивные исследования — IV. М.: ИП РАН, 2010. С. 134— 152.

(Kibrik A.A. Mul’timodal’naya lingvistika // Kognitivnye issledovaniya — IV. Moscow, 2010. P. 134—152.)

[Моретти 2016] — Моретти Ф. Дальнее чтение / Пер. с англ. А. Вдовина, О. Собчука и А. Шели; под науч. ред. И. Кушнаревой. М.: Издательство Института Гайдара, 2016.

(Moretti F. Distant Reading. Moscow, 2016. — In Russ.)

[Оборин 2019] — Оборин Л. много на родине… // Facebook. 2019. 23 ноября (https:// tinyurl.com/ybqvcvb3 (дата обращения: 23.04.2020)).

(Oborin L. mnogo na rodine… // Facebook. November 23 (https://tinyurl.com/ybqvcvb3 (accessed: 23.04.2020)).)

[Пиперски 2017] — Пиперски А. Конструирование языков: от эсперанто до дотракийского. М.: Альпина нон-фикшн, 2017.

(Piperski A. Konstruirovanie yazykov: ot esperan to do dotrakiyskogo. Moscow, 2017.)

[Райт, Шекспир 2017] — Райт Б., Шекспир У. Джульетта. Вместе навсегда / Пер. с англ. В.С. Сергеевой. М.: Эксмо, 2017.

(Wright B., Shakespeare W. yolo Juliet. Moscow, 2017. — In Russ.)

[Рябцева 2016] — Рябцева Н.К. «Контент» — «Коннект» — «Texting» в новом информационном киберпространстве // Логический анализ языка. Информационная структура текстов разных жанров и эпох / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. М.: Гнозис, 2016. С. 149—160.

(Ryabtseva N.K. «Kontent» — «Konnekt» — «Texting» v novom informatsionnom kiberprostranstve // Logicheskiy analiz yazyka. Informatsionnaya struktura tekstov raznykh zhanrov i epokh / Ed. by N.D. Arutyunova. Moscow, 2016. P. 149— 160.)

[Савина 2019] — Савина Е.А. «Лайки» социальной сети «Фейсбук» как фатические контактоподдерживающие реакции // Русский язык: исторические судьбы и современность: VI Международный конгресс исследователей русского языка / Под общ. ред. М.Л. Ремнёвой и О.В. Кукушкиной.М.: Издательство Московско го университета, 2019. С. 541—542.

(Savina E.A. «Layki» sotsial’noy seti «Feysbuk» kak faticheskie kontaktopodderzhivayushchie reaktsii // Russkiy yazyk: istoricheskie sud’by i sovremennost’: VI Mezhdunarodnyy kongress issledovateley russkogo yazyka / Ed. by M.L. Remneva and O.V. Kukushkina. Moscow, 2019. P. 541—542.)

[Суслова 2019] — Суслова Е. The silent schematic party // Youtube. 2019. 24 июня (https:// www.youtube.com/watch?v=83towv219XA (дата обращения: 23.04.2020)).

(Suslova E. The silent schematic party // Youtube. 2019. June 24 (https://www.youtube.com/ watch?v=83towv219XA (accessed: 23.04. 2020)).)

[Сюй Бин 2016] — Сюй Б. От и до. М.: Олимп— Бизнес, 2016.

(Xu B. Book from the Ground: From Point to Point. Moscow, 2016. — In Russ.)

[Черниговская 2013] — Черниговская Т.В. Чеширская улыбка кота Шрёдингера: язык и сознание. М.: Языки славянской культуры, 2013.

(Chernigovskaya T.V. Cheshirskaya ulybka kota Shredingera: yazyk i soznanie. Moscow, 2013.)

[Чихольд 2011] — Чихольд Я. Новая типографика. М.: Издательство Студии Артемия Лебедева, 2011.

(Tschichold J. The New Typography. Moscow, 2011. — In Russ.)

[Эко 2018] — Эко У. Поиски совершенного языка в европейской культуре / Пер. с итал. и примеч. А. Миролюбовой. СПб.: Александрия, 2018.

(Eco U. La ricerca della lingua perfetta nella cultura europea. Moscow, 2018. — In Russ.)

[Bilston 2014a] — Bilston B. Word needles // brianbilston.com. 2014. December 17 (https:// brianbilston.com/2014/12/17/word-needles/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2014b] — Bilston B. The great escape // brianbilston.com. 2014. December 29 (https:// brianbilston.com/2014/12/29/the-great-escape/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015a] — Bilston B. An ode to lego // brianbilston.com. 2015. January 6 (https:// brianbilston.com/2015/01/06/an-ode-to-lego/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015b] — Bilston B. Word crunching // brianbilston.com. 2015. January 29 (https:// brianbilston.com/2015/01/29/word-crunching/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015c] — Bilston B. Ariel and Garamond // brianbilston.com. 2015. February 16 (https:// brianbilston.com/2015/02/16/ariel-andgaramond/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015d] — Bilston B. Pyramid stage // brianbilston.com. 2015. June 27 (https:// brianbilston.com/2015/06/27/pyramid-stage/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015e] — Bilston B. Whenever I try to talk to you // brianbilston.com. 2015. July 17 (https:// brianbilston.com/2015/07/17/whenever-i-tryto- talk-to-you/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015f] — Her pie-chart heart // brianbilston. com. 2015. September 7 (https://brianbilston. com/2015/09/07/her-pie-chart-heart/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015g] — Bilston B. Love excels // brianbilston.com. 2015. October 11 (https:// brianbilston.com/2015/10/11/love-excels/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015h] — Bilston B. Ode to a weather girl // brianbilston.com. 2015. October 11 (https:// brianbilston.com/2015/10/11/ode-to-a-weathergirl/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015i] — Bilston B. A little light verse // brianbilston.com. 2015. October 11 (https:// brianbilston.com/2015/10/11/a-little-lightver se/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015j] — Bilston B. Two paths diverged // brianbilston.com. 2015. October 25 (https:// brianbilston.com/2015/10/25/two-pathsdiverged/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015k] — Bilston B. X-factor journey // brianbilston.com. 2015. October 25 (https:// brianbilston.com/2015/10/25/x-factor-journey/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2015l] — Bilston B. Emoji // brianbilston. com. 2015. November 22 (https://brianbilston. com/2015/11/22/emoji/ (accessed: 24.04. 2020)).

[Bilston 2015m] — Bilston B. If your heart was an org chart // brianbilston.com. 2015. November 22 (https://brianbilston.com/2015/11/22/ if-your-heart-was-an-org-chart/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2016a] — Bilston B. Posthoumous reflection // brianbilston.com. 2016. August 8 (https:// brianbilston.com/2016/08/08/posthoumousreflection/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2016b] — Bilston B. Holiday poem // brianbilston.com. 2016. August 8 (https:// brianbilston.com/2016/08/08/holiday-poem/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2016c] — Bilston B. A stormy spell // brianbilston.com. 2016. September 16 (https:// brianbilston.com/2016/09/16/a-stormy-spell/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2017a] — Bilston B. Russian dolls // brianbilston.com. 2014. March 6 (https:// brianbilston.com/2017/03/06/russian-dolls/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2017b] — Bilston B. Cell // brianbilston. com. 2017. July 1 (https://brianbilston.com/ 2017/07/01/cell/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2018a] — Bilston B. Snow poem // brianbilston.com. 2018. March 1 (https:// brianbilston.com/2018/03/01/snow-poem/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2018b] — Bilston B. E.E. Cummings attempts online banking // brianbilston.com. 2018. April 6 (https://brianbilston.com/2018/ 04/06/ee-cummings-attempts-online-banking/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2018c] — Bilston B. At the intersection // brianbilston.com. 2018. August 4 (https:// brianbilston.com/2018/08/04/at-theintersection- 2/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2018d] — Bilston B. Love excels — 2 // brianbilston.com. 2014. August 11 (https:// brianbilston.com/2018/08/11/love-excels-2/ (accessed: 24.04.2020)).

[Bilston 2018e] — Bilston B. Fall // brianbilston.com. 2014. September 23 (https://brianbilston.com/ 2018/09/23/fall-2/ (accessed: 24.04.2020)).

[Blommaert 2010] — Blommaert J.A. The Sociolinguistics of Globalization. New York: Cambridge University Press, 2010.

[Giannoulis, Wilde 2020] — Emoticons, kaomoji and emoji. The Transformation of Communication in the Digital Age / Ed. by Elena Giannoulis and Lucas R.A. Wilde. New York: Routlege, 2020.

[Hao Zhou, Minlie Huang et al. 2018] — Hao Zhou, Minlie Huang, Tianyang Zhang, Xiaoyan Zhu, Bing Liu. Emotional Chatting Machine: Emotional Conversation Generation with Internal and External Memory // The Thirty-Second AAAI Conference on Artificial Intelligence (AAAI-18). Palo Alto: AAAI Press, 2018. P. 730—738.

[Kepes 1969] — Kepes G. The Language of Vision. Chicago: Paul Theobald and company, 1969.

[Manovich 2002] — Manovich L. Data Visualization as New Abstraction and Anti-Sublime (http:// manovich.net/content/04-projects/040-datavisualisation- as-new-abstraction-and-antisub lime/37_article_2002.pdf (accessed: 24. 04.2020)).

[Nelsen 1997] — Nelsen J. How users read on the Web (https://www.nngroup.com/articles/howusers- read-on-the-web/ (accessed: 24.04. 2020)).

[Nyíri 2006] — Nyí ri K. Wittgenstein’s philosophy of pictures // Wittgenstein: The Philosopher and his Works. Frankfurt am Main: ontos verlag, 2006.

[Pernice 2017] — Pernice K. F-Shaped Pattern of Reading on the Web: Misunderstood, But Still Relevant (Even on Mobile) (https://www. nngroup.com/articles/f-shaped-pattern-readingweb- content/ (accessed: 24.04.2020)).

[Wittgenstein 1967] —Wittgenstein L. Lectures and conversations on Aesthetics, Psychology and Religious Belief. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1967.



Другие статьи автора: Бусарева Сабина

Архив журнала
№164, 2020№165, 2020№166, 2020№167, 2021№168, 2021№169, 2021№163, 2020№162, 2020№161, 2020№159, 2019№160, 2019№158. 2019№156, 2019№157, 2019№155, 2019№154, 2018№153, 2018№152. 2018№151, 2018№150, 2018№149, 2018№148, 2017№147, 2017№146, 2017№145, 2017№144, 2017№143, 2017№142, 2017№141, 2016№140, 2016№139, 2016№138, 2016№137, 2016№136, 2015№135, 2015№134, 2015№133, 2015№132, 2015№131, 2015№130, 2014№129, 2014№128, 2014№127, 2014№126, 2014№125, 2014№124, 2013№123, 2013№122, 2013№121, 2013№120, 2013№119, 2013№118, 2012№117, 2012№116, 2012
Поддержите нас
Журналы клуба