Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Неприкосновенный запас » №130, 2020

Марианн ван ден Бумен
Как цифровое становится социальным

 

Марианн Вероника Терезия ван ден Бумен (1955--2014) – пионерка нидерландского интернета, медиа-исследовательница и преподавательница Утрехтского университета (Нидерланды).

[стр. 17—39 бумажной версии номера]

[1]

 

1. Метафора виртуального сообщества

 

Начиная с 1980-х социальные объединения пользователей BBS-сетей и раннего интернета начали привлекать внимание общественности. Уже в 1987 году Говард Рейнгольд (журналист и лектор, один из первых писавших о компьютерах как инструментах мышления и социального взаимодействия) ввел термин «виртуальное сообщество» для описания этого явления [2]. Но по-настоящему это понятие получило известность в 1993 году, когда Рейнгольд опубликовал знаменитую книгу «Виртуальное сообщество: заселение электронных рубежей» [3]. Термин «виртуальное сообщество» стал частью дискуссий об интернете в 1990-х: в частности, дискуссий о перспективах развития интернета и потенциальном росте охвата пользователей. Термин – а в особенности его оптимистические, и даже утопические, импликации – критиковался с момента своего появления [4]. Но в массовой культуре и зарождающемся академическом дискурсе о киберпространстве и киберкультуре он превратился в устоявшийся концепт для обозначения более или менее стабильных форм коллективного онлайн-общения.

Ключевые составляющие концепта виртуального сообщества – публичные дискуссии и личные отношения. Часто цитируется следующее определение Рейнгольда:

«Виртуальные сообщества – это социальные образования, которые возникают в сети, когда достаточное количество людей вовлечены в публичные дискуссии довольно долго, с проявлением человеческих чувств, чтобы сформировать сети личных отношений в киберпространстве» [5].

Эти элементы виртуального сообщества – коллективные публичные дискуссии и личные отношения – остаются ядром его образа. В последующих научных исследованиях и популярном дискурсе это понятие развили, добавив некоторые другие характеристики, в частности, наличие общего пространства (географического или виртуального) и общих интересов. В конце прошлого века виртуальное, или онлайн-сообщество, стало определяться так: это объединение людей в одном пространстве в интернете, в котором есть ядро постоянных пользователей, взаимодействующих друг с другом. Общение поддерживается вокруг общей темы (профессия, хобби, фэндом, политика, воспитание детей и так далее) или за счет общего виртуального места (каналы в чатах, юзнет-группы, кафе, клубы, онлайн-конференции). Со временем такое объединение может развить общие нормы и правила поведения, особенно когда общее пространство и общие интересы неразрывно слились, и представить себя как сообщество, вызывая чувство принадлежности и идентификации [6].

Важно помнить, что в то время интернет был в основном текстовым, а не графическим, в целом в нем было мало визуального. Как люди стали видеть за наборами текстовых сообщений на экране живое сообщество? Для ответа на этот вопрос может быть полезно разделение на компьютерный и культурный уровни, предложенное Львом Мановичем [7]. На уровне компьютера мы можем наблюдать, что опыт сообщества определяется специальным программным обеспечением для публичного или частично публичного общения. В эпоху, предшествующую интернету, основными приложениями для поддержания сообщества были BBS (бибиэски), мейл-листы, юзнет и IRC (ирка) [8].

Очевидная специфика этих приложений в том, что они обеспечивают связь между множеством пользователей одновременно. Но более важная особенность в том, что их интерфейсы создают коллективные пространства, в которых общение оказывается видимым именно как групповое общение. Такие пространства четко ограничены, очерчены и представлены на монохромном экране в виде упорядоченного списка сообщений.

Эти репрезентации воспринимаются пользователями как пространства – виртуальные пространства, как это называлось в «бестелесной» терминологии того времени, – но тем не менее пространства, куда вы могли бы отправиться, где вы могли бы пребывать, могли бы видеть и встречать других людей (или по крайней мере их следы). Представление о репрезентации на экране как о пространстве, в котором вы можете находиться, уже является примером перевода компьютерной формы в форму культурную – перевод, который Манович [9] назвал бы «транскодингом», – но, чтобы появилось чувство общности и коллективности, требуется больше таких переводов. На втором уровне, культурном, использование сильной метафоры – метафоры сообщества – способствовало этому особому чувству социальности. Это, конечно, метафора, хотя сейчас мы с трудом распознаем ее как таковую в силу привычки и регулярного использования. Другие термины, предложенные Рейнгольдом, например, «поселение» (homesteading) или «электронный фронтир» (electronic frontier), легче распознавались и критиковались как метафоры.

Может быть, по этой причине эти два термина Рейнгольда не стали значимой частью нашего современного восприятия и языка онлайновой социальности. Самые сильные метафоры скрывают свою метафоричность и становятся иконтологизированными [10] как вещи-в-себе. Однако этот процесс требует большой работы и дискуссий. Например, сложная метафорическая работа – отделить концепцию сообщества от первоначальных ассоциаций с физическим или географическим пространством и применить ее к виртуальному пространству. Пример такой работы – метафора кибер-археологии, введенная Квентином Джонсом. Он разработал концепции виртуального поселения и виртуальных культурных артефактов, которые можно исследовать как количественные и качественные индикаторы процесса формирования онлайн-сообщества [11].

Значение пространства можно считать основой успеха метафоры виртуального сообщества, поскольку оно связывает организующую роль интерфейса с пространственным социальным опытом. Метафора сообщества пробуждает и поддерживает чувства места и общей социальной активности; она фреймирует и моделирует группу цифровых явлений, превращая их в социальное явление. Социальное явление не может быть создано только с помощью программного обеспечения; нечто социальное не возникает автоматически из чего-то цифрового, нужно произвести работу по ремедиации [12] и трансмедиации [13]. И метафоры, концептуальные [14] и материальные [15], играют главную роль в этом процессе.

Сообщество как деревня

Какой тогда является метафора виртуального сообщества? Попробуем сначала применить к ней концептуальный подход. Напомню, что концептуальная теория метафоры предполагает, что метафорическое понятие импортируется из сферы-источника и переносится в сферу-мишень, где концептуально выделяются или редуцируются какие-то качества описываемого объекта [16]. Работу по переносу значений можно отследить, проанализировав метафорическую концепцию в различных сферах и ассоциациях и выявив соответствия. С метафорой сообщества это проделать несложно. Метафора виртуального сообщества получена из сферы-источника домодерной деревни: СООБЩЕСТВО КАК ДЕРЕВНЯ [17].

Независимо от того, верно ли это исторически, сфера-источник деревни связана с рядом характеристик: четкими границами, жестким разграничением инсайдеров и аутсайдеров, предустановленными позициями для каждой вещи, почти самодостаточной экономикой, однородной моралью и сильной социальной сплоченностью. В деревне все знали друг друга в лицо и по имени, был известен социальный статус каждого. Деревня была местом для жизни и работы, для отдыха, праздников и похорон. Большинство из этих свойств легко может быть соотнесено со сферой-мишенью метафоры виртуальных сообществ: пространственные границы, идентификация инсайдеров и аутсайдеров; распознавание статуса на основании того, как человек ведет себя в общем пространстве (положительное: полезный, интересный, хорошо пишет, авторитетный; или отрицательное – болтун, нытик, эгоцентрик, неаккуратно пишет, оскорбляет других). В текстовом виртуальном сообществе вы можете не знать других в лицо (если только вы не знали их «в реальной жизни», как это называлось тогда), но знать их по имени (нику) и статусу. Как Рейнгольд показал в своем тематическом исследовании The Well [18] – известного онлайн-сообщества в Сан-Франциско, – виртуальные сообщества были местами для работы и отдыха, веселья и грусти, мудрецов и идиотов.

Конечно, не все свойства воображаемой деревни могут быть перенесены в сферу-мишень (например экономическая самодостаточность) [19]. А приписывая сообществам однородную мораль и социальную сплоченность, люди выдавали желаемое за действительное [20]. Перенос домодерного представления о сообществе на онлайн-конфигурацию не раз критиковался из-за его исторической неточности, романтизации, ностальгии и утопических проекций. Тем не менее концептуальная метафора виртуального сообщества стала распространенным тропом для обозначения возникающих в интернете социальных практик. Мы не должны забывать, что в 1990-х метафора сообщества служила определенной дискурсивной интервенции: выдвинуть на первый план коммуникативный и социальный потенциал взаимодействия людей с помощью компьютеров. Это противоречило распространенному тогда отношению к компьютерам: в то время они все еще воспринимались как бездушные вычислительные машины, которые если и используются какими-то сообществами, то только компьютерных «ботаников» и гиков.

Дискурс о сообществе

В этом отношении концептуальная метафора виртуального сообщества была с самого начала также и дискурсивной метафорой [21]. Она стала частью дискуссий о разрушении автономных сообществ, об участии граждан и о «низовой» демократии. Уже в книгах Рейнгольда поднимается эта проблема: он ссылается на работы Юргена Хабермаса [22] и Рэя Олденбурга [23] о кризисе публичной сферы и нехватке публичных пространств в современном обществе. Из этих дискуссий о кризисе вырос вопрос к онлайновым сообществам [24]: могут ли они оживить автономные сообщества и гражданскую вовлеченность?

Хотя подобные дебаты часто были наивными и утопическими, этот дискурс производил не только документы, но и памятники (в терминах Фуко [25]). Это привело к различным местным инициативам в так называемых движениях сетевых сообществ [26]. Названия некоторых инициатив осовременили и расширили воображаемую деревню до города. В частности, потому что большинство из этих проектов изначально были географически привязаны к разным конкретным городам, например, «Нетвилль» в Торонто [27], «Цифровой город» в Амстердаме [28] и «Международный город» в Берлине. Многие из этих инициатив – в частности, «Цифровой город» в Нидерландах – были довольно успешными из-за бесплатного или дешевого доступа в интернет. Простые люди получили доступ к интернету еще до того, как провайдерская деятельность стала частью крупного коммерческого сектора.

Вскоре стало ясно, что создание и поддержка онлайн-сообщества – такое же трудное дело, как и создание автономного сообщества. И когда на сцене появились коммерческие провайдеры (некоторые из них тоже сначала были бесплатными, просто для сбора пользовательской базы), большинство этих идеалистических инициатив оказались забыты. Прошла эйфорическая эпоха новаторства, исчезли утопические мечты об онлайн-сообществе как двигателе политической активности и локальных офлайн-демократий. Представление об онлайн-сообществе сжалось до более нейтрального: онлайн-сообщество стало пониматься как связка определенного виртуального пространства и группы его постоянных пользователей: СООБЩЕСТВО КАК ОБЪЕДИНЕНИЕ ЛЮДЕЙ В ПРОСТРАНСТВЕ. Тем не менее этот идеологический нейтралитет не ослабил метафору; напротив, он утвердил эту концепцию еще сильнее, но уже как дискурсивную метафору, теперь – для гораздо более широкой публики, чем «ботаники», техно-хиппи и левые активисты. Метафора сообщества не только пережила кончину политических утопических надежд, но и смогла стать частью новой волны уже других утопических надежд. Оказалось, что метафора сообщества идеально совмещается с различными бизнес-моделями и концепциями маркетинга [29].

Ажиотаж вокруг коммерческих возможностей доткомов, возникший в конце 1990-х, во многом был связан с дотком-сообществами: онлайн-сообщества и общественные порталы стали крупным бизнесом. Зарабатывать деньги с помощью интернет-контента все еще было сложно, но оказалось, что это хорошая бизнес-модель – создавать в вебе места, где люди могут производить собственный контент. Эта модель была основана на бесплатном предоставлении пространства и инструментов для пользователей (сетевое программное обеспечение для создания веб-форумов, гостевых книг, чатов, архивов, позже – блогов), при этом доходы шли от целевой рекламы.

Некоторым из крупнейших организаторов таких пространств удалось пережить крах доткомов в 2001 году – например, Yahoo! GeoCities [30]. Удалось его пережить и метафоре сообщества. Она по-прежнему была привлекательной – не только как удобное понятие для бизнеса и маркетинга, но и как принцип организации и самоописания различных протестных движений, например, групп антиглобалистов или разработчиков программного обеспечения с открытым исходным кодом.

Метафорическая концепция сообщества, иногда все еще с утопическими коннотациями социальных изменений, продолжала функционировать (и все еще функционирует) как дискурсивная метафора. Она организует и объединяет в одну категорию встречи в онлайне, онлайн-дебаты и медиатизированные личные отношения разных людей. Она работает и как материальная метафора: эта метафора приводится в действие и форматируется специальным программным обеспечением, регулирующим границы пространства (обычно в виде страницы, на которой можно чем-то обмениваться). Программное обеспечение, интерфейс, пространство страниц и группа пользователей связаны в определенной конфигурации, которая является как метафорической, так и материальной: она управляет социальным поведением и назначает позиции для разных объектов в рамках определенного социального порядка, возникающего в результате коллективных обсуждений.

Тем не менее термин «интернет-сообщество» во многих случаях утратил свою особую материальность. Любое общение между любой случайной группой пользователей сегодня легко назвать сообществом. Любое виртуальное пространство для жалоб клиентов с гордостью объявляется «нашим сообществом», любой веб-форум, любую группу связанных друг с другом блогов называют сообществом – это делают пиар-отделы, маркетологи и консультанты [31], журналисты и ученые [32], модераторы, разработчики и пользователи. Это упрощение до понимания СООБЩЕСТВА КАК ЛЮБОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ редко воплощается в материальную метафору. Ту метафору, которая организует цифровой материал, обосновывает и утверждает наше понимание онлайн-собраний именно как сообществ. Понятие сообщества (включая его связь с размытыми идеями публичного пространства и публичной сферы) превращается в концептуальную и дискурсивную метафору, которая в первую очередь служит идеологии консьюмеризма и коммуникативно-капиталистическим интересам [33].

Новая утопическая волна обрушилась на интернет после 2004 года. Возникли новые метафоры для обозначения социальных объединений: Веб 2.0, социальные сети и социальные медиа.

 

2. Метафора Веб 2.0

 

В 2004 году издатель Тим О'Рейли организовал несколько конференций о следующем поколении веб-программного обеспечения. О'Рейли назвал это явление «Вебом 2.0» – и так Веб 2.0 превратилось в модное выражение [34]. Идея Веба 2.0 с самого начала стала важной концептуальной и дискурсивной метафорой. Эта метафора интересна и универсальна, в частности, потому что ее сфера-источник – разработка программного обеспечения. В качестве концептуальной метафоры образ «2.0» импортируется из сферы обновлений программного обеспечения. И, чтобы увидеть особенности этой метафоры, надо изучить его сферу-источник.

Веб 2.0 как обновление программного обеспечения

Предполагается, что версия 2.0 является фундаментальным обновлением пакета программного обеспечения версии 1.x, а не просто обновлением с мелкими правками (иначе оно бы называлось версией 1.1, 1.2 и так далее).

Основная идея названия в том, что версия 2.0 является принципиально инновационной и новой по сравнению с 1.x: ВЕБ 2.0 КАК ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ. Релиз такого обновления обычно сопровождается настойчивыми предложениями установить эту версию из соображений безопасности или из-за того, что более ранние версии больше не будут поддерживаться.

Метафора предлагает не просто обновление, а полный пакет, в который «все включено». И, хотя выпуски программного обеспечения не всегда являются коммерческими, метафора ВЕБ 2.0 КАК ПАКЕТ ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ, безусловно, связана со стратегиями брендинга, маркетинга и бизнес-моделями.

Это сильная метафора, хотя, конечно, ее за многое можно критиковать. Интернет – это не цельный программный пакет, он не создан специально для коммерческой реализации. Веб не был и никогда не будет готовым продуктом, это переплетенные между собой явления, которые всегда находятся в состоянии бета-версии. Хотя ключевая идея этой метафоры – веб как коммерческий продукт, – важно не забывать, что есть и другие способы коммерциализировать использование программного обеспечения, кроме продажи готового продукта.

Самое интригующее в метафоре Веб 2.0 – то, что она фокусируется на программном обеспечении как таковом. Это редкость для концептуальных и дискурсивных метафор цифрового; большинство из них сознательно отвлекают наше внимание от программного обеспечения, заменяют его другими образами, убирают любые напоминания о процессе дизайна, материальности или политике управления. А эта метафора делает техническую сторону своей основой, прямо заявляя о фундаментальных изменениях в дизайне и функциях программного обеспечения. О'Рейли [35] выделил следующие спецификации программного обеспечения для Веба 2.0:

1. Веб как платформа: связанная система веб-сервисов вместо отдельных сайтов и страниц; аппаратно-независимое программное обеспечение; постоянные ссылки и каналы, работающие на разных сайтах.

2. Использование коллективного разума: агрегирование и объединение пользовательского контента и данных (посты, комментарии, обзоры, теги, заказанные товары, просмотры, любые следы).

3. Важность данных и баз данных: хранение, извлечение, поиск и рекомбинация данных по местонахождению, идентичности, календарю и идентификаторам продукта.

4. Облегченное программирование без циклов выпуска программного обеспечения: языки скриптов как «клей», на котором держится интернет; скрипты, разработанные для разнообразных интерактивных (без перезагрузки страницы) взаимодействий с пользователем, созданные для придания вебу гибкости, возможности разобрать и пересобрать сайт.

То есть основное обновление программного обеспечения веба заключается в использовании интерактивных скриптов и баз данных: в совокупном действии они превращают HTML-страницы – прежде относительно статичные – в динамические, иногда даже персонализированные под пользователя сборки. Программное обеспечение Веба 2.0 объединяет и генерирует веб-страницы из записей базы данных, каждый фрагмент готов к повторной сборке, что позволяет создавать бесконечные рекомбинации и исправления: ВЕБ 2.0 – ЭТО БАЗА ДАННЫХ, а не совокупность веб-страниц, ВЕБ 2.0 – ЭТО СКРИПТЫ, обработка программного обеспечения, а не рендеринг макета, ВЕБ 2.0 – ФРАГМЕНТАЦИЯ И ПЕРЕСБОРКА, постоянные изменения страницы. Мы видим, что метафора веб-страницы, импортированная из сферы книгопечатания, уходит. Было время, когда ученые и компьютерные эксперты думали, что компьютеры подорвут линейность печати, введя гипертекст и гиперссылки [36]. Но благодаря ретроспективной оптике мы теперь лучше видим, как интернет до «2.0» имел собственную линейность, связанную со стабильными страницами и связями между ними. Веб 2.0 объявляет, что время страниц прошло, что существуют другие формы программно-пространственного конструирования, мгновенно создающие новые связи с помощью ремедиации и трансмедиации данных, а не с помощью метафоры страницы. С такой – программной – точки зрения, Веб 2.0, кажется, больше касается данных и их взаимодействий друг с другом, чем пользователей и их взаимодействия друг с другом; он больше про информацию, чем про общение. Хотя, конечно, в Вебе 2.0 есть общение. Вы можете найти других людей и общаться с ними: разговаривать в чате, комментировать их блоги, статьи и правки в «Википедии» или профили в социальных сетях, можете публиковать видео, фото или твиты. Общение вездесуще, и любые виды общения могут быть интегрированы в пересобирающиеся веб-страницы: чаты, Twitter, форумы, блоги, посты на стенах, таймлайны. Это выводит нас на следующий уровень метафоры Веба 2.0 – дискурс об обмене и связях.

Веб 2.0: делиться и ссылаться

Сначала обсуждения Веба 2.0 были посвящены новому поколению программного обеспечения и новым бизнес-моделям, но вскоре они переросли в дискурс о новой интернет-культуре. Эта новая культура стала обозначаться с помощью повторяющихся словосочетаний: возможность делиться, пользовательский контент, культура соучастия, коллективный разум, мудрость толпы. Этот дискурс об обмене информацией выстроен вокруг конкретных сервисов: Flickr и Pinterest (чтобы делиться фотографиями и картинками), YouTube и Vimeo (делиться видео), Delicious (ранее Del.icio.us, для обмена закладками), MySpace и Facebook (делиться друзьями и интересами), «Википедия» (делиться знаниями), Blogger и LiveJournal (делиться дневниками, эссе, ссылками), а также TwitterTumbler и Weibo (обмениваться короткими сообщениями). Короче говоря, Веб 2.0 значит делиться: обмениваться разными объектами или просто делиться, в отрыве от каких-либо объектов [37].

Очевидно, что этот обмен в Вебе 2.0 не всегда публикация самодостаточных продуктов, как это было в Вебе 1.0 (как мы его ретроспективно обозначили), где веб-сайт был целостным продуктом и важно было удержать на нем посетителей. «Делиться» в Вебе 2.0 значит публиковать информацию как полуавтономный объект в системе общей связности. Такая система работает как инфраструктура, дающая возможность ссылаться. Она создана с помощью определенных алгоритмов, но ссылаются и делятся друг с другом именно пользователи. Они сами создают связи между собой и другими объектами и формулируют собственные ключевые слова (теги), чтобы классифицировать эти объекты. Эти действия не обязательно ограничены рамками одного веб-сайта. Сервисы Веб 2.0 поощряют создание ссылок и переходы на другие сайты и в приложения, а иногда встречается и бесплатная реализация сторонних приложений на платформе [38]. В отличие от более раннего, статичного и сдержанного веба, Веб 2.0 работает на разных веб-сайтах и использует ВЕБ 2.0 КАК ПЛАТФОРМУ, чтобы ссылаться, производить и распространять контент, то есть для архивирования, создания и накопления, согласно классификации Мирко Тобиас Шэфера [39].

В этих дискурсивных метафорах совместного использования Веб 2.0 – об участии пользователя. В 2006 году обложка журнала «TIME» заявляла, что человек года – Ты: «Да, ты. Ты контролируешь информационную эпоху. Добро пожаловать в твой мир». Веб 2.0 называли «масштабным социальным экспериментом», «возможностью достичь нового международного взаимопонимания не между политиками и великими людьми, а между гражданами, индивидами» [40]. Этот массовый обмен, похоже, стал окончательной победой идеи о сообществе. Веб, наконец-то, превратился в основу для коллективного обмена мыслями и разнообразными вещами – и при этом достаточно масштабной основой: на сайтах Веба 2.0 гораздо больше активных пользователей, чем в онлайн-сообществах 1990-х. Его даже называли «цифровым маоизмом» [41], хотя это определение не было комплиментом. Но, несмотря на риторику массового участия и коллективности, индивидуализированный ТЫ – главный герой дискурса о Веб 2.0. Это ты отдаешь другим свой цифровой контент, свои комментарии, свои теги, свои рецензии, свой голос в голосованиях, свои списки, свои новые статусы, своих новых друзей, свои закладки, свои данные. И это ТЫ – основная цель бизнес-моделей Веба 2.0.

Веб 2.0 как приручение и как сбор урожая

Мы не должны забывать, что подзаголовок основополагающей статьи О'Рейли гласил: «Шаблоны проектирования и бизнес-модели для следующего поколения программного обеспечения» [42]. Эта работа рассказывает о программном обеспечении и дизайне для бизнес-моделей, а не для социальных перемен, демократии или построения сообщества. Что характерно, в качестве одной из основных функций Веба 2.0 О'Рейли называет «приручение коллективного интеллекта»; отсюда метафора – ВЕБ 2.0 КАК ПРИРУЧЕНИЕ. Как отметила Татьяна Терранова в своей лекции на конференции Международной ассоциации связи [43] в 2007 году, в тексте О'Рейли о Вебе 2.0 термин «приручение» упоминается несколько раз. Это довольно необычно для дискурса о пользовательском контроле и свободе.

Приручение предполагает совершенно противоположное – дисциплинирование, укрощение, одомашнивание. Концепция взята из сферы-мишени, связанной с работой с животными (в первую очередь с лошадьми) и контроля над ними. В связи с этим возникают вопросы: кто здесь рабочая лошадка и кто ее дисциплинирует? Каким-то образом метафора приручения коллективного интеллекта позволяет сочетать идеи укрощения и эксплуатации с идеями личной свободы и контроля.

Несколько исследователей критически анализировали Веб 2.0 и идеологию пользовательского контента с точки зрения неоплачиваемого и нематериального труда пользователей [44]. Фермерские метафоры в таком случае связаны не только с дисциплиной и приручением, но и со сбором урожая – урожая ценных данных. То, что в интерфейсе и в дискурсе понимается как свобода пользователя создавать контент, сводится к созданию пользователем данных для бизнес-стратегии.

 

3. Пересобирая историю веба

 

Это не означает, что метафора Веб 2.0 – просто капиталистическая дымовая завеса. Как и любая другая метафора, она что-то акцентирует, а что-то скрывает. Любая успешная метафора цифровой динамики должна восприниматься нами всерьез, ведь она определяет наш взгляд на цифровое. Относиться к метафоре серьезно – значит понимать ее буквально, с учетом ее подтекстов. Этот метод применительно к метафоре Веба 2.0 уже помог нам выявить некоторые софт-импликации, но в этой метафоре есть еще кое-что. Она актуализирует дискурс о предыдущих и будущих версиях веба, пронумерованных, пересчитанных и последовательно связанных друг с другом [45].

Понятие Веб 2.0 рекурсивно напоминает о Вебе 1.0 – то есть более ранней версии веба. Самая ранняя версия веба была описана в 1989 году Тимом Бернерсом-Ли [46], специалистом по вычислительной технике в CERN (Европейская организация по ядерным исследованиям). Это был проект довольно простой системы информационного менеджмента для исследователей. В 1990 году в нее была добавлена функция гиперссылок, а в 1991-м Бернерс-Ли разместил свой проект в группе юзнета alt.hypertext (alt.гипертекст). Всемирная паутина, как ее тогда называли, была выложена в открытый доступ в интернете, это был открытый протокол – и этого было достаточно.

С середины 1990-х веб был приложением для отображения информации, графической альтернативой для системы Gopher на основе текстового меню. Как и большинство интернет-приложений, это было так называемое клиент-серверное приложение, состоящее из выделенных веб-серверов, предоставляющих контент, который можно просматривать (фактически копировать) с помощью клиентской программы пользователя, веб-браузера. У него было три основные функции: собственный протокол для передачи файлов (Hyper Text Transfer Protocol, HTTP), стандартизированный язык разметки для отображения информации (Hyper Text Markup Language, HTML), гиперссылки: стандартизированные уникальные указатели, которые обращаются к веб-ресурсам с помощью URL-адресов (или URI, первое – унифицированный адрес ресурса, второе – унифицированный указатель ресурса). Веб, состоящий из ссылающихся друг на друга страниц, был новой, расширяемой, информационной платформой.

Новинкой стала и мультимедийность: HTML-сборка текста, графики и изображений, представленная в виде единой страницы. Компоненты, составляющие страницу, обычно хранятся на одном веб-сервере, но иногда они собираются с нескольких рассредоточенных серверов. Относительно новой была возможность легко поставить ссылку на другие веб-документы. По сравнению с однотонными простыми текстами, из которых состоял интернет до веба, веб выглядел довольно динамичным и новым. Но при этом страницы Веба 1.0 поддерживали не так много видов действий, в основном чтение и клики: ВЕБ 1.0 – ЭТО ИНФОРМАЦИОННЫЙ ДИСПЛЕЙ. Часть других базовых действий – отправка почты, заказ продуктов, сообщения в гостевой книге – стали возможными с помощью простых форм, которые отправлялись на веб-сервер сценариями CGI (Common Gateway Interface). Динамические взаимодействия и коммуникация были доступны в не-веб-приложениях, таких, как электронная почта, юзнет и IRC. Что еще важно – несмотря на веб-дискурс 1995 года, что «теперь каждый может быть издателем», веб-сайты поддерживались опытными веб-мастерами с обширными знаниями о HTML, FTP (протокол передачи файлов) и конфигурации серверов: то есть ВЕБ 1.0 – ЭТО КОНТРОЛЬ СПЕЦИАЛИСТОВ.

Веб 1.1: скрипты

В середине 1990-х с появлением более сложных сценариев кое-что изменилось. Мы могли бы назвать этот период Вебом 1.1, чтобы остаться внутри метафоры версий программного обеспечения. Это не фундаментальное, но, безусловно, обновление – с новыми скриптами страницы становятся более динамичными. Скрипты – небольшие стандартные программы, которые могут выполнять действия с компонентами данных. Они состоят из исполняемого исходного кода на своем языке (Perl, PHP, javascript и другие) и функционируют в вебе как дополнительный программный слой между веб-браузерами и серверами. Эти скрипты, наконец, сделали веб-страницы интерактивными для пользователей. Скрипты были созданы для опросов, викторин, рекламных баннеров, поиска по сайту, запросов к базе данных и регулировки прав доступа. Для каждой функции можно было разработать отдельный набор сценариев, тем самым превратив эти функции в отдельные видимые и работающие совокупности данных, то есть в знаки-инструменты, в цифровые материальные метафоры. Следовательно, ВЕБ 1.1 – ЭТО ИНТЕРАКТИВНОСТЬ, но в этом случае ИНТЕРАКТИВНОСТЬ – ЭТО ФУНКЦИЯ, а ФУНКЦИЯ – ОТДЕЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ. Особенно интересны скрипты, которые имитировали коммуникационные приложения, такие, как юзнет и IRC. Такие скрипты создавали материальные метафоры – «форум» и «чат».

Большинство скриптов работали с базой данных в фоновом режиме, такая база данных – новый актор в вебе. Дизайн и программирование слились воедино. Реализация сценариев все еще находилась в руках веб-мастеров – им теперь приходилось управлять и базами данных, и скриптами, – но веб-страницы стали одновременно информационной и коммуникационной платформой. Скрипты сделали веб динамичным. Теперь пользователи смогли изменять страницы: добавлять пользовательский контент или извлекать и собирать персонализированные страницы из элементов базы данных. На этом этапе веб действительно имел все шансы взлететь – и взлетел. В Вебе 1.1 появились виртуальные сообщества, групповое общение и публичные дискуссии. Они появились как функции скриптов, как объекты, как виртуальные пространства, как цифровые материальные метафоры. Появилось огромное количество порталов для общения, новые бизнес-модели. Но эти веб-сообщества были менее динамичными, чем, например, группы юзнета. В первую очередь потому, что групповое общение оставалось внутренним, привязанным к объекту и пространству, границам веб-страницы. Аффордансы [47] юзнета позволяли посылать сообщения из одних групп и рассылок в другие, тем самым расширяя обсуждение, а вот дискуссии в рамках веб-сообществ ограничивались конкретным форумом или чатом. Разумеется, были гиперссылки, но они работали односторонне, только указывали на что-то, но не были двухсторонним соединением, каналом связи.

Веб 1.2: разросшаяся гиперссылка

Интерактивность веба получила новый импульс с появлением программного обеспечения для ведения блогов. Этот тип программного обеспечения представлял собой простую систему управления контентом веб-сайтов, состоящую при этом из сложных скриптов. На первый взгляд кажется, что это всего лишь еще один набор скриптов для конкретной функции – создания новых, цифровых по своей природе объектов, – но на самом деле функции этого программного обеспечения для ведения блогов в конечном счете превратят сеть в платформу. Назовем этот этап «Веб 1.2»: скрипты дополнились новыми функциями и возможностями, но веб еще не превратился в то, что позже назовут «Вебом 2.0». Программное обеспечение для блогов, разработанное как инструмент для обновления контента, превратило блоги в цифровые знаки-инструменты: относительно новый веб-жанр, или, скорее, новый тип веб-сайтов. Можно определить блог как веб-сайт, который материально и метафорически принимает форму дневника или журнала наблюдений. Формат блога – страница с отдельными записями, так называемыми «постами» [48]. Таким образом, блоги объединили метафору журнала с метафорой почты и доски объявлений. Каждое сообщение помечалось датой, и у каждого был свой URL в заголовке. Заранее заданный дизайн позволял обычным пользователям поддерживать веб-страницу через панель инструментов, то есть без необходимости управлять FTP и HTML. У блога могли быть один или несколько владельцев, которые им управляли. Существовали и коллективные блоги, в которых обычные пользователи оставляли не только комментарии, но и посты. Функционал блога превышает возможности простой информационной платформы – каждая отдельная запись может функционировать как веб-форум – провоцировать отдельную дискуссию в виде комментариев читателей под постом.

Программное обеспечение для ведения блогов состояло из набора скриптов и баз данных. Скрипты управлялись и корректировались веб-мастерами и владельцами блогов на отдельных серверах, но вскоре это же самое программное обеспечение появилось и в виде веб-сервера, например, в виде LiveJournal и Blogger. Пользователям нужно было только иметь веб-браузер и создать аккаунт. Теперь действительно «каждый мог быть издателем», и миллионы воспользовались этой возможностью. В 2004 году восемь миллионов взрослых американцев (7%) создали свой блог, 32 миллиона (27%) читали блоги и 12% размещали комментарии в блогах [49]. Удобство интерфейса – как для владельцев, так и для читателей блогов – внесло значительный вклад в популяризацию блогов и так называемой блогосферы, и это вновь оживило дебаты об интернете как публичной сфере [50].

Но значимость блогов для последующего развития веба проявляется и на более глубоком цифровом уровне – это фрагментация данных и повторная сборка. Единицы данных, из которых состояли страницы блогов, можно было брать из базы данных и комбинировать различными способами: по дате, по ежемесячным архивам, по автору, по словам из полнотекстового поиска, по категориям, по владельцам блога, по пользовательским рейтингам или чему угодно, что имеет статус объекта в базе данных. Любой пользователь мог изменить способ отображения данных в блоге, просто нажав на ссылку. В то время как в Вебе 1.1 нажатие на URL просто перемещало вас к указанному документу или сайту, в Вебе 1.2 гиперссылки делали гораздо больше: они обрабатывали записи в базе данных. Они разделяли страницы на части, которые функционировали как отдельные цифровые объекты и могли быть обработаны благодаря их общедоступному URL, так называемой постоянной ссылке. Поэтому сообщения из разных блогов можно было объединять и повторно собирать в каталоги с возможностью поиска, в виде каналов RSS [51] и в тематически организованные группы блогов.

То есть программное обеспечение для блогов изменило роль гиперссылки, расширив ее функционал. Если гиперссылки в Вебе 1.0 обычно вели на другую веб-страницу или на определенный пункт на той же странице, ссылки на блог могли вести на отдельные объекты из базы данных и на скрипты, которые выполнялись после нажатия на ссылку. Ссылки ведут на отдельные посты к комментариям, а также дают возможность сослаться избирательно как внутри сайта, так и между сайтами. Ссылки на блоги, называемые «трекбэками», функционируют как двусторонние гиперссылки и позволяют создавать перекрестные посты и вести обсуждение в нескольких блогах сразу [52].

Другими словами, программное обеспечение для блогов объединило три вещи: 1) разделение веб-страниц на отдельные единицы данных, 2) хранение и обработку этих единиц в базах данных и 3) расширение функционала гиперссылки.

Это сочетание позволило рекомбинировать и повторно собирать единицы данных за пределами блога или веб-сайта. ВЕБ 1.2 ВЫРЕЗАЕТ И ПЕРЕСОБИРАЕТ, это относительно новая динамика существования веба, возникшая из-за подключения к базам данных. Сама HTML-страница больше не является ограниченным фиксированным целым, текстовым файлом, который находится на сервере в каталоге. Она состоит из разнородных данных, которые можно обрабатывать и на которые можно ссылаться избирательно.

За счет такого разделения страницы на кусочки и расширения функций гиперссылки блоги в Вебе 1.2 стали очень популярны. Это повлияло и на последующие перемены в вебе: функции все больше интегрировались друг в друга, развивались новые виды веб-ассамбляжей – в частности, социальные сети, такие, как FacebookMySpace и LinkedIn. Веб 2.0 ознаменовал обновление Веба 1.2 до совершенно нового состояния: сети из единиц данных, а не страниц, сети, собранной из баз данных, и сети с «алгоритмизированными гиперссылками», как называет их Анне Хельмонд [53]. Функционал гиперссылок расширился. Теперь они не только связывают и помогают в навигации, но и обрабатывают запросы к базе данных. Иногда даже не обязательно кликать мышкой, как в случае с печально известной кнопкой «мне нравится» в Facebook. Просто зайти на страницу с кнопкой «мне нравится» достаточно, чтобы ваши действия можно было отслеживать и добавлять в базу данных Facebook о веб-трафике и поведении пользователя [54].

Децентрализованные пространства и взаимодействия

Возможно, алгоритмизация веба с ее фокусом на шеринг и лайки – процесс, направленный на отслеживание и выявление потенциальных потребителей. Но это не значит, что в алгоритмизированном вебе не возникают новые виды организации социального пространства и социальных связей. Не случайно использование метафоры Веб 2.0 за последние несколько лет трансформировалось в дискурс о социальных сетях. Такую риторику социального легко критиковать (все средства массовой информации являются социальными; социальность не является синонимом гармонии и мира), но тем не менее алгоритмизация веба очевидно породила новые формы социальности. Появляются паттерны и кластеры: популярности, рейтингов, качества, тем и проблем, хайпа и мемов, возможно, даже мудрости [55], а еще – групп, персональных [56] и проблемных сетей [57].

Социальные динамики Веба 2.0 подчеркиваются концептуальными и дискурсивными метафорами: культура соучастия, социальный обмен, создание сообществ, коллективный интеллект. Но эти понятия одновременно являются и материальными метафорами, встроенными в программное обеспечение, интерфейсы и протоколы. Это не просто императивы о том, как следует себя вести, и не только приглашения к определенному поведению (делиться, связываться с другими людьми, быть активным участником), это и в самом деле определенные действия пользователей. Материальные метафоры – подписаться, добавить в друзья, поделиться, оценить, лайкнуть, написать на стене или в таймлайн – вовлекают пользователей в новые формы коммуникации и новые виды связей. Они заявляют и создают новые виды субъектов и объектов: друзья на Facebook, контакты LinkedIn, А-списки [58], актуальные темы, подписчики и звезды в Twitter и так далее [59]. Как отмечает медиа-исследователь Хосе ван Дейк в своем анализе социальных сетей: «Связность стала материальной и метафорической основой нашей культуры. Культуры, в которой технологии формируют и формируются не только экономическими и правовыми рамками, но и пользователями, и контентом» [60].

Как и следовало ожидать, социальную динамику Веба 2.0 тоже часто рассматривают в рамках дискуссии о сообществе. И правда, в блогах или на страницах в Facebook собираются группы людей с ядром постоянных участников, общими нормами и сетью личных отношений. Это классические виртуальные сообщества, по Рейнгольду, объединенные страницей, обсуждениями, группой.

Такие сообщества могут даже стать основными социальными акторами общественного сопротивления, как это произошло со знаменитой группой в Facebook «Мы все Халед Саид» в первые дни «арабской весны» в Египте [61]. Но, как я отмечала выше, веб в своей новой алгоритмической конфигурации почти аннулирует важность отдельно взятых страниц. Поэтому многие новые медиа-исследователи используют в качестве индикаторов сообщества гиперссылки, а не дискуссии на страницах [62]. Эти ученые выводят и идентифицируют новые типы сообществ на основе анализа гиперссылок. Но вызывают ли эти новые формы коммуникации такое же чувство общности пользователей – открытый вопрос.

В то же время в социальных сетях термин «сообщество» свободно используется для обозначения любого круга друзей и любого публичного обмена мнениями или контентом. Это то, что Шэфер [63] описывает как «риторику сообщества»: «утверждения о том, что пользователи принадлежат сообществу, [...] и утверждения о том, что медиатизированное [вебом] общение равняется публикации» [64]. Ван Дейк тоже предупреждает: «Значение таких терминов, как “сообщество” и “общность”, стало очень размытым. Все чаще в сетях незнакомых людей “другом” начинают называть каждого приглашенного, а “фолловером” – каждого кликнувшего» [65]. Можно возразить, что и онлайновые, и офлайновые сообщества вполне могут состоять из незнакомцев, но все-таки что-то изменилось в самой метафоре сообщества. Социальные сети трансформируют как некоторые из понятий, так и социальные и общественные практики.

Безусловно, смысловые элементы материальной метафоры виртуального сообщества сильно изменились с ростом социальных сетей. Это касается таких элементов, как, например, чувство места, постоянные дискуссии и программное обеспечение, которое одновременно моделирует и пространство, и дискуссию. Что произошло? Во-первых, теперь интерфейс не создает общего коллективного пространства – вместо этого существуют миллионы вездесущих микропространств с постоянно меняющимися проницаемыми границами, миллионы бесформенных личных MySpaces, MyFaces и MyFollowers. Эти микропространства не изолированы друг от друга, они связаны между собой множеством гиперссылок, и здесь идет борьба за определенные формы социальной динамики и власти, но эти формы больше не поддерживаются материальной метафорой виртуального сообщества.

 

Во-вторых, больше нет никакой стабильной дискуссии внутри устойчивой группы пользователей, наоборот – между постоянно меняющимися участниками то возникают, то исчезают тысячи микрообменов. Пользователи формируют то, что Рейнгольд назвал «сетями личных отношений». Эти сети отношений являются основной материальной метафорой для соцсетей; яркие примеры – списки друзей и многочисленные приложения, которые делают эти списки более доступными и персонализированными, чем когда-либо прежде. Но, хотя личные отношения необходимы для создания и поддержания виртуального сообщества, не каждый набор таких отношений означает сообщество с общим местом или практиками. Если в 1990-х дискурс о виртуальных сообществах подразумевал, что СООБЩЕСТВО – ЭТО КОЛЛЕКТИВНОСТЬ, то в современном дискурсе о социальных сетях СООБЩЕСТВО –ЭТО ВЗАИМОСВЯЗАННОСТЬ. Это не просто концептуальный сдвиг; интерфейсы и алгоритмы социальных сетей практически и материально перевели одно в другое.

Мы видим, что технологии Веб 2.0, основанные на скриптах и базах данных, радикальным образом децентрируют виртуальные пространства, страницы, сообщества и темы, фрагментируя все на мелкие единицы данных и шаблоны. Мы видим, что время страниц, кажется, закончилось. Сейчас мы переживаем эпоху гиперссылок, алгоритмов и баз данных. Но в то же время страницы, которые мы видим на экране, по-прежнему являются единственным средством доступа к программному обеспечению, с которым мы работаем. Как пользователи мы можем видеть изменения в данных или по крайней мере догадываться о них, только если они отображаются в интерфейсе страницы нашего веб-браузера. Но мы не видим дальнейшего чтения и записи, которые происходят за страницей, мы не видим, что собрано в базах данных, что они обрабатывают и пересобирают, как они связаны с другими базами данных.

Это и есть то самое материальное «приручение» и сбор данных. За общедоступным Веб 2.0 работает скрытая сеть данных, которая пересобирает и изменяет данные, скрыто конструирует цифровые объекты, способные существенно влиять на мир вокруг них. Созданные таким образом ассамбляжи цифрового и социального могут быть более важными для процессов трансмедиации наших жизней и наших мыслей, чем метафоризированные объекты, которые мы видим на экране. Ведь мы даже не осознаем, что что-то происходит внутри сетей серверов, баз данных и дата-центров.

Перевод с английского Анны Щетвиной



[1] Этот текст представляет собой перевод шестой главы из книги Марианн ван ден Бумен «Транскодинг цифрового. Роль метафор в новых медиа» (Boomen М. van den. Transcoding the Digital: How Metaphors Matter in New Media. Amsterdam: Institute of Network Cultures, 2014. P. 158–170). Публикуется по лицензии CC-BY-4.0. В книге автор рассматривает разные уровни работы компьютерных метафор: начиная от метафор «файла», «папки» и других, которые делают цифровые объекты одновременно знаками и инструментами, и заканчивая метафорами, с помощью которых описывается динамика развития интернета. Последний вид метафор и разбирается в представленном фрагменте. Этот перевод – первая часть главы, в которой Марианн ван ден Бумен анализирует исторические дискурсивные метафоры интернета. Во второй части главы она исследует современное использование понятия сети для описания интернета; там прослеживается как классические дискурсы об интернете, построенные вокруг метафор электронной магистрали, киберпространства, социальных сетей и социальных медиа, выборочно используют базовые метафоры. Там же читатели вводятся в контекст новых материальных конфигураций и политико-идеологических мотивов. – Примеч. перев.

[2] Rheingold H. Virtual Communities: Exchanging Ideas through Computer Bulletin Boards // Whole Earth Review. 1987. № 3. P. 78–81.

[3] Idem. The Virtual Community: Homesteading on the Electronic Frontier. Reading: Addison-Wesley, 1993.

[4] Turkle S. Virtuality and Its Discontents: Searching for Community in Cyberspace // The American Prospect. 1996. № 24. P. 50–57; Fernback J, Brad T. Virtual Communities: Abort, Retry, Failure? Paper Presented at Annual Meeting of the International Communication Association. Albuquerque, New Mexico. 1996 (www.rheingold.com/texts/techpolitix/VCcivil.html); Katz J.E., Aspden P. A Nation of Strangers? // Communications of the ACM. 1997. Vol. 40. № 12. P. 81–86.

[5] Rheingold H. The Virtual Community… P. 5.

[6] Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М.: Кучково поле, 2016; Jones S.G. Virtual Culture: Identity and Communication in Cybersociety. London: Sage, 1997; Boomen M. van den. Leven op het Net: De sociale betekenis van virtuele gemeenschappen. Amsterdam: Instituut voor Publiek en Politiek, 2000.

[7] Манович Л. Язык новых медиа. М.: Ад Маргинем Пресс, 2018.

[8] Юзнет (Usenet) был создан в 1979 году. Это система клиент-сервер, у которой есть форум с собственным протоколом NNTP (Network News Transfer Protocol), состоящим из тысяч так называемых групп новостей, которые можно создавать на любую тему. В некоторых категориях новые группы новостей можно открыть только после особого голосования, но в так называемой категории alt процедура не требуется, любой может создать любую новую группу. Поэтому группы могут называться как угодно, например, alt.parenting.twins-triplets (alt.родители.близнецов-тройняшек), alt.women.supremacy (alt.женское.превосходство), alt.buddha.short.fat.guy (alt.будда.толстяк.коротышка), alt.tasteless.jokes (alt.пошлые.шутки) и так далее. Юзнет все еще существует сегодня, хотя в качестве сферы для публичных дискуссий он уступил место веб-форумам и социальным сетям. С 1995 года «DejaNews» архивирует группы и сообщения юзнета. В 2001-м «Google» приобрела эту базу данных и превратила ее Google Groups. Internet Relay Chat, созданный в 1988 году, представляет собой простую текстовую систему клиент-сервер, обеспечивающую синхронный обмен сообщениями по так называемым «каналам». Каналы не заданы заранее, а создаются и существуют в процессе использования. Когда кто-то создает канал и дает ему имя, канал становится общедоступным. Когда последний пользователь выходит из системы, канал исчезает.

[9] Boomen M. van den. Leven op het Net…

[10] Иконтология – термин, введенный Марианн ван ден Бумен для обозначения особого эффекта компьютерных иконок. В предыдущих главах книги Бумен подробно разбирает, как компьютерные иконки онтологизируют динамические свойства компьютера в виде отдельных символических объектов, которые при этом не укладываются в привычное разделение на знак/индекс/икону. Эту онтологию, создаваемую иконками, Бумен называет иконтологией. – Примеч. перев.

[11] Jones Q. Virtual-Communities, Virtual Settlements & Cyber-Archaeology: A Theoretical Outline // Journal of Computer-Mediated Communication. 1997. Vol. 3. № 3.

[12] Ремедиация в данном случае – использование в одном медиа таких форм подачи информации, которые отсылают к другим медиа. – Примеч. перев.

[13] Трансмедиация – перевод информации из формата одного медиа в формат другого медиа. Другое близкое понятие в случае цифровых медиа – оцифровка. – Примеч. перев.

[14] Концептуальная метафора – понятие, введенное в когнитивной теории метафор, на которую в первую очередь опирается Марианн ван ден Бумен. Концептуальная метафора для Бумен – это языковое и когнитивное средство, с помощью которого люди преодолевают онтологические разрывы при взаимодействии с непонятными, незнакомыми или абстрактными явлениями. В случае компьютеров концептуальные метафоры позволяют воспринимать различные элементы компьютера одновременно как инструменты и знаки (signs) – например, папка, файл, почта. Когнитивная теория метафоры и Бумен вслед за ней анализируют метафоры с помощью концептов «сфера-источник» (source domain) и «сфера-мишень» (target domain). Сфера-источник – это те сферы знания и опыта, на которых метафора основывается. Например, представления о работе традиционной офлайновой почты (которой присущи почтовые ящики, письма, почтальоны и так далее). Сфера-мишень – сфера опыта, к которой применяется метафора. Например, технология и служба по пересылке и получению электронных сообщений, к которой применяется метафора почты. Для электронной почты выделяют составляющие, характерные для почты как сферы-источника (письма, почтовый ящик, визуальное изображение закрытых писем как конвертов). – Примеч. перев.

[15] Материальная метафора – концепция, предполагающая аналогичный переход от семиозиса к материальной практике, как в идее индексальности Чарльза Пирса, но делающая шаг вперед. Понятие предполагает, что материальные объекты могут обладать собственной семиотикой и метафорические конструкции могут быть вписаны в конкретные артефакты (книги, компьютеры, программное обеспечение). Материальные метафоры организуют способы чтения, связи и интерпретации, а еще влияют на социальные и культурные практики.

[16] Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004. Традиционно в текстах, где используется когнитивная теория метафоры, выявленные метафоры выделяются прописными буквами. – Примеч. перев.

[17] Ностальгическое представление об общине-деревне присутствует в дискурсе о кризисе общности в современности с самого начала эпохи модерна. См.: Tönnies F. Community and Society. East Lansing: Michigan State University Press, 1957 [1887].

[18] Rheingold H. The Virtual Community…

[19] Некоторые инициативы пытались добиться экономической автономии, независимости от корпоративного бизнеса и государственного финансирования, но это почти никому не удалось. См., например, историю «Цифрового города» Амстердама: Rustema R. The Rise and Fall of DDS: Evaluating the Ambitions of Amsterdam’s Digital City. Doctoral thesis. Amsterdam, University of Amsterdam. 2001 (http://reinder.rustema.nl/dds/rise_and_fall_dds.html); Besselaar P. van den, Koizumi S. The Life and Death of the Great Amsterdam Digital City // Idem (Eds.). Digital Cities III: Information Technologies for Social Capital: Cross-Cultural Perspectives. Berlin: Springer, 2005. P. 66–96; Lovink G. Dynamics of Critical Internet Culture (1994–2001). Amsterdam: Institute of Network Cultures, 2009.

[20] Dibbell J. Rape in Cyberspace or How an Evil Clown, a Haitian Trickster Spirit, Two Wizards, and a Cast of Dozens Turned a Database into a Society // The Village Voice. 1993. December 23; Boomen M. van den. Leven op het Net…

[21] Дискурсивная метафора – метафора, организующая определенный дискурс. Как основа дискурса метафоры могут вести себя и использоваться по-разному: их можно мобилизовать или редуцировать, разрабатывать их импликации – то есть метафора как основа дискурса оказывается инструментом, с помощью которого дискурс можно переопределять или критиковать.

[22] Хабермас Ю. Структурное изменение публичной сферы: исследования относительно категории буржуазного общества. М.: Весь мир, 2016.

[23] Ольденбург Р. Третье место: кафе, кофейни, книжные магазины, бары, салоны красоты и другие места «тусовок» как фундамент сообщества. М.: Новое литературное обозрение, 2014.

[24] Doheny-Farina S. The Wired Neighborhood. New Haven: Yale University Press, 1996; Wellman B., Gulia M. Net Surfers Don’t Ride Alone: Virtual Communities as Communities // Marc A.S., Kollock P. (Eds.). Communities in Cyberspace. London: Routledge, 1999. P. 167--194; Hampton K. Place-Based and IT «Mediated Community» // Planning Theory & Practice. 2002. Vol. 3. № 2. P. 228–231.

[25] Фуко М. Археология знания. СПб.: Гуманитарная академия, 2004.

[26] Schuler D. Community Networks: Building a New Participatory Medium // Communications of the ACM. 1994. Vol. 37. № 1. P. 38–51.

[27] Hampton K.N., Wellman B. Netville Online and Offline Observing and Surveying a Wired Suburb // American Behavioral Scientist. 1999. Vol. 43. № 3. P. 475–492.

[28] Boomen M. van den. Internet ABC voor vrouwen: Een inleiidng voor datadames en modemmeiden. Amsterdam: Instituut voor Publiek en Politiek, 1995; Lovink G. Op. cit.

[29] Hagel J., Armstrong A. Net Gain: Expanding Markets through Virtual Communities. Boston: Harvard Business School Press, 1997.

[30] Платформа GeoCities была основана в 1994 году и позволяла создавать сообщества, организованные как города. Эти города могли называться, как настоящие географические единицы, или использовать метафорические названия для определенных тем и интересов, таких, как «Кремниевая долина» для компьютерного контента или «Голливуд» для фанатов кино. В 1990 году «Yahoo!» приобрел GeoCities. Что характерно, «Yahoo!» вскоре отказались от географических метафор в пользу личных имен пользователей, тем самым приближая платформу к формату социальной сети, а не к платформе для сообществ. Тем не менее Yahoo! GeoCities оказались не в состоянии состязаться с быстрорастущими MySpace и Facebook. С 2009 года Yahoo! GeoCities доступны только в Японии.

[31] Smith T. The Social Media Revolution // International Journal of Market Research. 2009. Vol. 51. № 4. P. 559–561.

[32] Kaplan A.M., Haenlein M. Users of the World, Unite! The Challenges and Opportunities of Social Media // Business Horizons. 2010. Vol. 53. № 1. P. 59–68.

[33] Dean J. Why the Net Is Not a Public Sphere // Constellations. 2003. Vol. 10. № 1. P. 95–112.

[34] O’Reilly T. What Is Web 2.0: Design Patterns and Business Models for the Next Generation of Software (www.oreillynet.com/pub/a/oreilly/tim/news/2005/09/30/what-is-web-20.html); Anderson C. The Web Is Dead? A Debate // Wired Online. 2010. Vol. 18. № 9 (www.wired.com/magazine/2010/08/ff_webrip_debate/); Allen M. What Was Web 2.0? Versions as the Dominant Mode of Internet History // New Media & Society. 2013. Vol. 15. № 2. P. 260–275.

[35] O’Reilly T. Op. cit.

[36] Barrett E. The Society of Text: Hypertext, Hypermedia and the Social Construction of Information. Cambridge: MIT Press, 1991; Landow G.P. Hyper/text/theory. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1994.

[37] John N.A. Sharing and Web 2.0: The Emergence of a Keyword // New Media & Society. 2013. Vol. 15. № 2. P. 167–182.

[38] Facebook придерживается политики регистрации сторонних разработчиков приложений, но с ограничениями, как может проиллюстрировать история «самоубийства в Вебе 2.0». Это было приложение, созданное политической сетью нет-арт художников, основанной в WORM в Роттердаме. Сервис позволял пользователям Facebook, MySpace, LinkedIn и Twitter совершить самоубийство в социальной сети: автоматически удалить личный контент, друзей, контакты и подписчиков (без удаления учетной записи). В 2010 году Facebook потребовал удалить сервис из своей экосистемы.

[39] Schäfer M.T. Bastard Culture! User Participation and the Extension of Cultural Industries. Amsterdam: Amsterdam University Press, 2011.

[40] Grossman L. You – Yes, You – Are TIME’s Person of the Year // Time. 2006. December 25 (http://content.time.com/time/magazine/article/0,9171,1570810,00.html).

[41] Lanier J. Digital Maoism: The Hazards of the New Online Collectivism // The Edge. 2006. May 29 (www.edge.org/conversation/digital-maoism-the-hazards-of-the-new-online-collectivism).

[42] O’Reilly T. Op. cit.

[43] Международная ассоциация связи (International Communication Association, ICA) ежегодно организует крупные конференции, на которых собираются тысячи исследователей коммуникаций.

[44] Terranova T. Free Labor: Producing Culture for the Digital Economy // Social Text. 2000. Vol. 18. № 2. P. 33–58; Scholz T. Market Ideology and the Myths of «web 2.0» // First Monday. 2008. Vol. 13. № 3. (http://firstmonday.org/ojs/index.php/fm/article/viewArticle/2138/1945); Schäfer M.T. Op. cit.

[45] Allen M. What Was Web 2.0? Versions as the Dominant Mode of Internet History // New Media & Society. 2013. Vol. 15. № 2. P. 260--275; Barassi V., Treré E. Does Web 3.0 Come after Web 2.0? Deconstructing Theoretical Assumptions through Practice // New Media & Society. 2012. Vol. 14. № 7. P. 1–17; Pileggi S.F., Fernandez-Llatas C., Traver V. When the Social Meets the Semantic: Social Semantic Web or Web 2.5 // Future Internet. 2012. Vol. 4. № 3. P. 852–864.

[46] Berners-Lee T. Weaving the Web: The Original Design and Ultimate Destiny of the World Wide Web. New York: Harper Paperbacks, 2000.

[47] Материальные свойства объекта, которые направляют действия человека, когда он взаимодействует с этим объектом.

[48] От английского post – почта. – Примеч. перев.

[49] Rainie L. The State of Blogging. Washington: Pew Internet & American Life Project, 2005 ( www. pewinternet.org/~/media//Files/Reports/2005/PIP_blogging_data.pdf.pdf).

[50] Poell T. Conceptualizing Forums and Blogs as Public Sphere // Boomen M. van den, Lammes S., Lehmann A., Raessens J., Schäfer M.T. (Eds.). Digital Material: Tracing New Media in Everyday Life and Technology. Amsterdam: Amsterdam University Press, 2009. P. 239–251.

[51] RSS (первоначально Rich Site Summary, обычно называемый Real Simple Syndication) – формат для простого текстового отображения отдельных веб-объектов в одном месте. RSS позволяет быстро увидеть заголовки и новые сообщения в блогах с нескольких сайтов, не посещая их.

[52] Трекбэк – это уведомление, которое появляется в вашем блоге, если другой блог ссылается на вашу запись. Уведомление состоит из краткого описания и ссылки на запись в блоге. Это позволяет вести беседы между блогами, за которыми читатели могут легко следить.

[53] Helmond A. The Algorithmization of the Hyperlink // Computational Culture. 2013. Vol. 3. № 3. (http://computationalculture.net/article/the-algorithmization-of-the-hyperlink).

[54] Roosendaal A. Facebook Tracks and Traces Everyone: Like This! SSRN Scholarly Paper ID 1717563. Rochester: Social Science Research Network, 2010.

[55] Surowiecki J. The Wisdom of Crowds: Why the Many Are Smarter Than the Few and How Collective Wisdom Shapes Business, Economies, Societies and Nations. New York: Doubleday, 2004.

[56] Wellman B. Physical Place and Cyberplace: The Rise of Personalized Networking // Journal of Urban and Regional Research. 2001. Vol. 25. № 2. P. 227–252.

[57] Marres N. Net-Work Is Format Work: Issue Networks and the Sites of Civil Society Politics // Anderson J., Dean J., Lovink G. (Eds.). Reformatting Politics: Information Technology and Global Civil Society. New York: Routledge, 2005. P. 3–17.

[58] Термин преимущественно используется в английском языке (A-list). А-список – условное обозначение для группы наиболее влиятельных или известных персон среди людей той же профессии: самые известные инфлюенсеры, самые богатые знаменитости, лучшие актеры Голливуда. – Примеч. перев.

[59] На самом деле, трудно решить, воплощают ли эти единицы данных объектные или субъектные позиции. Как цифровые знаки, инструменты, объекты и метафоры они как-то объединяют предметы и объекты.

[60] Dijck J. van. Facebook and the Engineering of Connectivity: A Multi-Layered Approach to Social Media Platforms // Convergence: The International Journal of Research into New Media Technologies. 2013. Vol. 19. № 2. P. 142.

[61] Само название группы – хорошая иллюстрация для нового типа политических объединений, которые создаются по модели социальных сетей: они связаны не темой или проблемой, не идеологией и не общим противником, а именем человека, который воплощает это сообщество: «Мы все – этот человек, и то, что с ним случилось, может случиться с нами, если мы не будем сопротивляться».

[62] Han Woo P. Hyperlink Network Analysis: A New Method for the Study of Social Structure on the Web // Connections. 2003. Vol. 25. № 1. P. 49–61.

[63] Schäfer M.T. Op. cit.

[64] Ibid. P. 37.

[65] Dijck J. van. Op. cit. P. 147.

 



Другие статьи автора: ван ден Бумен Марианн

Архив журнала
№130, 2020№131, 2020№132, 2020№134, 2020№133, 2020№135, 2021№136, 2021№129, 2020№127, 2019№128, 2020 №126, 2019№125, 2019№124, 2019№123, 2019№121, 2018№120, 2018№119, 2018№117, 2018№2, 2018№6, 2017№5, 2017№4, 2017№4, 2017№3, 2017№2, 2017№1, 2017№6, 2016№5, 2016№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№6, 2015№5, 2015№4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№6, 2012№5, 2012№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№6, 2011№5, 2011№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№6, 2010№5, 2010№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№6, 2009№5, 2009№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№6, 2007№5, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007№6, 2006
Поддержите нас
Журналы клуба