Как возникла эта тема: язык и синергетика? Побудительным мотивом послужило стремление разобраться в тех изменениях, которые происходят перед нашими глазами в современном естествознании, в том, что сейчас приблизительно фиксируется философией науки, как постнеклассическая наука. Мы наблюдаем, что при употреблении привычных и необходимых научных понятий и представлений таких, например, как основания теории, экспериментальные условия, соотношение наблюдателя и наблюдаемого, предмет исследования, объяснение и понимание и тому подобное, вкладываются иные, непривычные смыслы. Непривычность становится тем более ощутимой, чем более настойчиво мы пытаемся эти смыслы прояснить.

Исследование креативного измерения познания в рамках психологии творчества исходят в лучшем случае из взаимосвязи современного типа сознания, деятельности и общения, ограничивая генетический подход изучением онтогенеза человека (психики ребенка). Дальше продвигаются исторические исследования науки и в особенности — историческая культурология, исходящая из результатов и методов социальной антропологии, психолингвистики и социальной психологии. В рамках последнего подхода я попробую проанализировать возможности возникновения современного сознания с присущей ему креативной установкой, придавая особое значение факту миграции древнего человека. Моя рабочая гипотеза состоит в том, что реальная миграция человеческих популяций запустила эволюционный механизм, приведший к возникновению кроманьонца. Эта же миграция зафиксировалась затем в качестве архетипа в структуре деятельности и общения более поздних поколений, ведущих оседлый образ жизни. Одновременно с этим миграция определила структуру специфической познавательной установки, связанной с постоянным стремлением к выходу за пределы данного. Тем самым творчество может быть понято как “повторение миграции” , т.е. прошедший многообразные трансформации процесс реальной миграции, а образ миграции становится “инобытием” , т.е. метафорой творческого процесса. Здесь как нельзя более рельефно выявляется взаимодействие донаучных факторов при формировании познавательной установки, а также и возможность понимания науки как формы воплощения данного архетипа

XX век — не только эпоха социальных экспериментов, попыток воплотить в жизнь утопические проекты, эпоха невиданных по своей разрушительности мировых войн и революций, — это также век техники, достигшей — благодаря науке — почти фантастических успехов. Ядерная энергия, генетика, биотехнология, фармакология, микроэлектроника — любого из этих открытий было бы достаточно, чтобы изменить не только прежние представления о мире, но и сам этот мир и жизнь человека в нем. Что касается компьютерной техники, то она, по мнению большинства ученых, открывает новую — постиндустриальную, или, как часто говорят, “постмодерную” эру в развитии цивилизации. Какой будет эта новая эра, что сулит она человеку? Этот вопрос сегодня не может не волновать нас