Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Александр Неклесса, ю№4, 2019

Лин Фреше
Монреаль: школа второго шанса
Просмотров: 24

 

cou_04_19_wide_angle_canada_internet_site.jpg

В каждом классе Центра обязательно присутствует воспитатель, который помогает учителю справляться с детскими эмоциями. На фото один из таких специалистов, Мелани Беланже, занимается с детьми на перемене.

Преуспеть там, где традиционная школа потерпела неудачу – таковы мотивы, движущие в их повседневной работе учителями Монреальского центра образовательной интеграции(link is external) для трудных детей. Они лучше других знают, что первый шаг к успешному обучению – это завоевание доверия учеников.

Лин Фреше, канадская журналистка

С виду Центр образовательной интеграции, расположенный в районе Монреаля Розмон, ничем не отличается от обычной школы: такое же кирпичное здание, детские рисунки в коридоре, обшарпанные шкафчики у стен. В кабинетах – те же ровные ряды парт перед доской. В 8 утра лестницы и коридоры так же наполняются гомоном звонких детских голосов. Однако на этом сходство заканчивается.

Вот уже около 50 лет в этом учреждении обучаются дети с 6 до 18 лет, испытывающие трудности в обучении или имеющие проблемы психологического характера. Многие из них уже сменили не одну школу, у некоторых за плечами – трагические семейные истории, нередко – проблемы с законом. И почти у всех – неудачный опыт обучения в прошлом: неуспеваемость, исключение из школы, оставление на второй год или пожизненное изгнание на задние парты со специальными заданиями для отстающих. Центр интеграции дает им возможность начать с начала.

Сейчас конец июня, до летних каникул осталась всего неделя, и атмосфера в стенах Центра накалена до предела. Ученики 6-го класса начальной школы готовятся к годовой контрольной по предмету «Социальная среда», который преподается в младших и средних классах и знакомит учащихся с общественной историей и политикой Квебека. От волнения дети ерзают на стульях. Кения Альварадо-Лара, их молодая учительница, объявляет тему контрольной: «ревущие двадцатые» [название 1920-х годов на Западе] и бэби-бум.

В соседнем классе раздаются глухие удары. Несколько сотрудников Центра, которые общаются между собой по рации, быстро идут туда, готовые вмешаться. Однако необходимости в этом нет: учителям уже удалось утихомирить мальчика, который бил кулаком в стену. Его уложили на матрас в отдаленной части кабинета, и две сотрудницы остаются рядом с ним, помогая ему успокоиться.

Вечные изгои

Подобные происшествия здесь не редкость, особенно в конце учебного года. «У многих из наших учеников есть расстройства привязанности, – поясняет директриса Центра Изабель Шуинар, преподающая в этой спецшколе уже 17 лет. – С приближением каникул дети начинают нервничать. Они не знают, что их ждет, и боятся того момента, когда им придется попрощаться со своим учителем». Некоторые из детей испытывают огромную потребность в любви и заботе, а фактически являются вечными изгоями, которых переводят из школы в школу, из семьи в семью.

Как следствие, педагогам приходится иметь дело с внезапными перепадами настроения, нервными срывами и вспышками агрессии. Порой, чтобы справиться с ними, приходится вызывать полицию. В школе учатся всего 84 ученика и часть кабинетов пустует, однако непредсказуемость воспитанников, шум и частые драки не позволяют делить помещения с другими учащимися.

Для работы в Центре нужны крепкие нервы. Помимо директрисы, в учреждении – единственном в своем роде во всем Квебеке – постоянно работают несколько социальных педагогов, десяток учителей и воспитатели, специализирующиеся на работе с трудными детьми. Время от времени к коллективу присоединяются новые учителя и стажеры, движимые целью помочь детям встать на правильный путь, однако большинство из них не выдерживают и уходят в отчаянии уже через несколько месяцев.

Даже Кения признается, что первый год работы здесь оставил у нее тяжелые воспоминания. «Мне достался первый класс среднего звена, в котором было 16 учеников, все очень трудные. И с обычными детьми подросткового возраста сложно работать, а мне, вдобавок, приходилось иметь дело с бранной лексикой, конфликтами и даже физическим насилием. Я принимала их оскорбления на свой счет, часто плакала, не могла заснуть ночами».

Постепенно ей удалось найти к этим невероятно требовательным детям подход. «У меня получилось наладить с ними отношения, и это помогло мне справиться с трудностями, – продолжает Кения. – Мы стали уважать друг друга. Большую роль сыграла и поддержка со стороны директора Центра. Когда я была на грани отчаяния, она предлагала мне взять выходной. Очень важно вовремя заботиться о себе».

Роксан Ганьон-Уль, которая преподает в Центре около десяти лет, тоже научилась справляться с сильными эмоциями. Она обожает свою работу, а ученики – ее. Только один раз ее охватывали сомнения в правильности своего выбора – когда попытка разнять драку закончилась для нее сломанными ребрами. «Среди моих учеников среднего звена были такие, в чьем прошлом было бродяжничество, токсикомания, психические расстройства. Единственный способ как-то повлиять на этих детей – это установить с ними доверительные отношения. А для этого нужно быть честным, проявлять к ним искреннее участие».

Честность. Доверие. Уважение. Отзывчивость. Эти слова часто звучат из уст учителей и воспитателей Центра. Без этих ключей, которые необходимо терпеливо подобрать к сердцу каждого ученика, добиться перемен невозможно. 

«К ребенку с оппозиционным расстройством требуется совсем другой подход по сравнению с тем, что нужен при расстройстве привязанности. Но в любом случае вы должны внушать им доверие. Если я слышу в свой адрес оскорбление, я стараюсь понять, что за этим стоит. В какие-то дни наоборот, ребенок не может выразить свои чувства словами. Нужно быть очень терпеливым. Если кто-то кусается или плюется, значит, он хочет вам что-то сказать», – поясняет Люк Фюжер, который уже 28 лет работает в Центре и помогает детям научиться управлять своими эмоциями.

Вернуть вкус к учебе

Все преподаватели и воспитатели Центра имеют высшее четырехлетнее образование по специальности «Специальная педагогика», которая позволяет обучать детей с особыми потребностями. Таким образом, все они учились выявлять определенные виды расстройств, адаптировать учебный процесс к особенностям ребенка с дислексией, руководить классом. Однако на университетской скамье всему не научишься. Чтобы вернуть вкус к учебе детям, у которых слово «школа» вызывает только отрицательные эмоции, нужны предприимчивость и творческий подход к делу.

«Когда я только пришла в Центр, – вспоминает Кения, – в моем распоряжении были учебники, черная доска и мел. Что я могла с ними сделать? Я была уверена, что не могу работать здесь, как в обычной школе». Тогда она взяла у своего брата проектор и попросила директрису выделить ей ноутбук. Благодаря этому она смогла проводить интерактивные занятия с использованием видео и фотографий, и ей удалось завладеть вниманием учеников. «Мне уже не нужно было думать о том, как справиться с классом. Я точно так же подошла и к другим дисциплинам и дала ученикам ручку, чтобы они могли делать записи. И это сработало!»

Эмма Шуинар-Синтрао, учитель 3-го класса, завершает свое обучение в области специальной педагогики. Она работает в Центре всего несколько месяцев. Чтобы заинтересовать детей в учебе, она также прибегает к нестандартным методам обучения и играм. Например, чтобы мотивировать на изучение математики, она организовывает перед школой продажу лимонада и печенья, во время чего дети знакомятся с дробями.

В терапевтический арсенал Центра входит и программа зоотерапии, разработанная совместно со специалистами. В классах присутствуют животные: морские свинки у самых младших, три декоративные крысы в начальной школе, хорьки и кролики – в среднем звене. Для некоторых учащихся проводятся целые дни зоотерапии со специалистами. Такие занятия помогают им научиться общаться, например. Так, особо застенчивые дети, отдавая команды собаке и видя, как та их слушается, постепенно развивают уверенность в себе.

Старания педагогов Центра приносят свои плоды. К примеру, Эндрю, которому сейчас 15 лет, был исключен из школы в конце начальных классов и стал чувствовать себя лучше только после того, как прошел несколько сеансов управления гневом. «Я импульсивный, и если злюсь, начинаю бить по чему попало. Здесь мне помогли научиться контролировать свое поведение», – рассказывает подросток.

Его рассказ перекликается с историей Жоэ, 12 лет. «У меня проблема с поведением. В старой школе я все время дрался, а здесь, если начинается драка, есть специальные люди, которые помогают нам остановиться».

Благодаря кропотливой работе педагогов, помогающих воспитанникам Центра учиться выражать свои эмоции и канализировать агрессию, создается благодатная почва для обучения. «Сначала у меня было впечатление, что они ничего не выносят с моих уроков, что проблемы с поведением мешают им учиться. Но на деле оказалось, что они научились очень многому. Просто с ними нужно работать по-другому, выбирая из всех возможных методик преподавания наиболее подходящие».

Чем раньше ребенок попадает в Центр, тем больше у него шансов вернуться в обычную школу и с успехом продолжить обучение, поясняет Изабель Шуинар. В подтверждение своих слов она приводит примеры бывших учеников, которые хорошо устроились в жизни. Так, Стефани в настоящее время получает высшее образование в области коммуникации, а другой выпускник Центра стал профессиональным баскетболистом и играет в команде США. «У нас нет цели обеспечить абсолютно всем поступление в университеты. Главное для нас – сделать так, чтобы они смогли самореализоваться. Сопроводить их во взрослую жизнь – одно это уже много стоит».



Другие статьи автора: Фреше Лин

Архив журнала
Поддержите нас
Журналы клуба