Библиотека » Портреты » Дмитрий Фесенко

Субъекты градостроительного процесса в динамике – от геометрической до социологической интерпретации
Просмотров: 1944

Градостроительный процесс движим рядом сил, соотношение которых, а иногда – и состав, эволюционируют от одного исторического периода к другому. Их взаимодействие каждый раз образует новую историческую конфигурацию, которую можно описать различными геометрическими фигурами.

Соотношение субъектов градостроительного процесса в 1930-1950-е гг.Соотношение субъектов градостроительного процесса в 1930-1950-е гг.В советское время сложился неравносторонний треугольник: архитектор – потребитель – власть. Его очертания менялись от одного исторического этапа к другому, хотя вершина, персонифицирующая власть, всегда пребывала в значительном отдалении от двух других. Наиболее дистанцированными от власти архитектор и потребитель оказывались в 1930-1950-е гг. – это была фигура, можно сказать, с весьма высоко расположенным центром тяжести, в обычных условиях – довольно неустойчивая. Заметим, что данная модель справедлива для 1930-1980-х гг., в 1920-е же годы имелся еще один более или менее полноценный субъект градостроительного процесса, а именно – жилищные кооперативы, атавизм, сохранявшийся еще с дореволюционного времени. Что касается 1970-1980-х гг., при построении нашей модели фактом существования жилкооперативов в то время можно пренебречь.

Соотношение субъектов градостроительного процесса в 1990-е гг.Соотношение субъектов градостроительного процесса в 1990-е гг.В 1990-е гг. социально-политический и экономический слом вызвал к жизни нового субъекта градостроительного процесса – девелоперов, в результате чего треугольник советского образца сменился четырехугольником, первоначально тяготевшим к равносторонности, условно говоря – к квадрату. Разумеется, в зависимости от специфики заказа – государственный (федеральный/муниципальный) ли, корпоративный или частный – абрис новоявленной фигуры трансформировался, тем не менее, не слишком удаляясь от искомого эталона – квадрата.

Соотношение субъектов градостроительного процесса в 2000-е гг.Соотношение субъектов градостроительного процесса в 2000-е гг.Этот баланс был нарушен в 2000-е гг., когда прессинг со стороны девелоперов и власти резко возрос, а архитектор и потребитель, соответственно, оказались если не в аутсайдерах, то в страдательной роли. Квадрат превратился в ромб или, точнее, в трапецию, если иметь в виду произошедшую смычку, взаимовыгодный альянс, можно сказать, подписание социального контракта между девелоперскими и властными структурами.

В конце 2000-х-2010-е гг. нас ждет очередная реконфигурация движущих сил градостроительного процесса. Девелоперы, на протяжении 2000-х гг. целенаправленно стягивавшие одеяло на себя (вплоть до злостного игнорирования или переформатирования в собственных коммерческих целях выдвинутого правительством нацпроекта «Доступное и комфортное жилье»), по всей видимости, отодвигаются на задний план, причем вхождение в финансово-экономический штопор подавляющего большинства из них можно рассматривать лишь как одну из предпосылок утраты ими своих позиций. Соотношение субъектов градостроительного процесса в конце 2000-х гг.Соотношение субъектов градостроительного процесса в конце 2000-х гг.В результате четырехугольник превращается в неправильную геометрическую фигуру с гипертрофированно вытянутым концом, или, скажем так – углом, с тем самым смещенным центром тяжести, отличающуюся крайней неустойчивостью, а значит – близостью к структурной перестройке.

Возникает вопрос: возможно ли в нынешних условиях установление нового – пусть и относительного - баланса? Есть ли у кого-либо из вышеобозначенных акторов шанс перетянуть один из оставшихся углов образовавшейся диковинной фигуры на себя? Если да, то почему бы этим новым ведущим драйвером градостроительного процесса – наряду с властью - не стать архитектурной профессии?

Последнее возможно лишь с расширением ресурса, а значит – повышением статуса профессии в глазах власти (хотел по инерции добавить – «и общественности», но осекся: не будем обманываться, в условиях практического отсутствия гражданского общества это пустой звук). Речь идет о попадании, а точнее – прорыве в границы их пространства внимания, если воспользоваться терминологией известного американского социолога Р.Коллинза (1). Понятно, что власть если и снизойдет до обсуждения, то отнюдь не архитектурно-художественных «тонкостей» и «частностей», но перспектив совершенствования или переформатирования территориальной и социально-пространственной организации общества, ее гуманизации и социализации, по определению числящихся среди приоритетов общегосударственной политики.

Но в этом случае надо говорить о вероятных подвижках внутри нашего цеха. Он должен подняться над внутрипрофессиональными интеллектуальными ритуалами – продолжим адаптацию основных положений концепции Р.Коллинза к нашей проблематике, суметь предъявить культурный капитал и транслировать эмоциональную энергию на высшие уровни социальной пирамиды, вовлечь представителей властных структур если не в зону действия профессиональной сети, то в содержания, вырабатываемые в сетевом центре. Этот культурный капитал, эти содержания по определению не могут не носить междисциплинарного характера, что предполагает аккумулирование и интеграцию интеллектуальных ресурсов, знаний и информации из самых разных дисциплин – геополитики и экономики, социологии и социальной психологии, экономической географии и экологии, демографии и культурологии, с претворением их в искомый проектный синтез.

Впрочем, прежде там, наверху, должны быть определены приоритеты – геополитические, социальные, экономические, социокультурные, не говоря уже о завершении процесса очередного передела собственности. Скажем, что важнее – повышение связности и удержание целостности, балансировка и совершенствование сложившейся системы расселения или концентрированное, под внешние поводы типа Олимпийских игр или саммита АТЭС, развитие пары ее разнесенных в пространстве локусов (причем одного из них – практически с нуля); модернизация и переоснащение военно-промышленного комплекса, что при скрупулезно просчитанных пропорциях и ограничениях автоматически потянет за собой развитие наукоемких отраслей промышленности и современных инновационных технологий, реального сектора экономики, или вошедшее в привычку беззаботное проедание топливно-сырьевых и других природных ресурсов страны; следование в фарватере интересов финансового олигархата или разворот социальной политики государства в направлении ее реальной демократизации, приближения к широкому социальному адресу, а значит – недекларативной стабилизации.

Из всего вышесказанного следует, что измениться должна как архитектурная профессия, артикулировав наработанный культурный капитал, сфокусировав эмоциональную энергию и изыскав внутри себя ресурсы – включая персоналии - и возможности проникновения в плотные слои атмосферы, так и сама власть, предварительно переступив через прошлые, отработавшие и оплаченные сторицей общественные конвенции (в нашей сфере помимо девелопмента речь идет о «тяжелых фигурах» стройиндустрии в лице тех же домостроительных комбинатов) и заключив новые социальные соглашения с выдвигающимися на авансцену субъектами, в том числе градостроительного процесса…


1. См.: Коллинз Р. Социология философий. Глобальная теория интеллектуального изменения. Пер. с англ. Н.Розова и Ю.Вертгейм. – Новосибирск, Сибирский хронограф, 2002.



Другие статьи автора: Фесенко Дмитрий

Публикуется на www.intelros.ru по согласованию с автором
Другие Портреты на сайте ИНТЕЛРОС
Все портреты
Рубен АпресянАлександр БузгалинОлег ГенисаретскийСергей ГригорьянцАбдусалам ГусейновМихаил ДелягинДмитрий ЗамятинИлья КасавинВиктор МалаховВладимир МалявинВадим МежуевАлександр НеклессаЕлена ПетровскаяГригорий ПомеранцБорис РодоманТатьяна СавицкаяВалерий СавчукОльга СедаковаАлександр ТарасовВалентина ФедотоваДмитрий ФесенкоТатьяна ЧерниговскаяШариф ШукуровМихаил Эпштейн
Поддержите нас
Журналы клуба