Библиотека » Портреты » Дмитрий Фесенко

«Архитектура СССР» в контексте архитектурного процесса
Просмотров: 12551

Редакционная статья в журнале "Архитектура СССР" №1 (1) за 1933 г.Редакционная статья в журнале "Архитектура СССР" №1 (1) за 1933 г.Первый номер журнала «Архитектура СССР» вышел в июле 1933., на взлете сталинской эпохи. Во время войны и в первые послевоенные годы выпускались сборники под одноименным названием. После небольшого перерыва - с 1949 по 1950 г. - журнал стал выходить вновь, и теперь уже бесперебойно издает­ся - вплоть до сегодняшнего дня (*). За этот более чем полувеко­вой промежуток времени он претерпел многократные измене­ния - начиная от макета и тиража и кончая рубрикацией и ве­дущей тематикой. Эти трансформации так или иначе связаны с переменами в архитектурной профессии, сменой стилевой на­правленности зодчества, общекультурными сдвигами в целом. Логика архитектурного процесса во всей своей противоречиво­сти запечатлевалась на страницах издания независимо от наме­рений эпохи в лице ее конкретных представителей, ответственных за проведение художественной политики.

В самом деле, несмотря на отчетливое стремление в сталинскую эпоху и годы застоя поглубже запрятать внутренне присущую искусству вообще и зодчеству в частности конфликтность, проявляющуюся в никогда не затихающей борьбе различных тен­денций, направлений, течений, эта борьба по прошествии вре­мени в новой исторической перспективе предстает во всей пол­ноте и сложности. Именно изучение архитектурной периодики как важной составляющей архитектурной жизни может способ­ствовать реконструкции действительной картины эволюции со­ветского зодчества, переменам в системе профессиональных приоритетов, фиксации и более точной датировке появления инноваций - будь то стилистические переориентации или же изменения в структуре и содержании архитектурных знаний, которые находят свое отражение в реальной практике зачастую по прошествии определенных периодов времени. Это неизбежно приведет к корректировке и пересмотру установившейся перио­дизации, в настоящее время основанной преимущественно на фактах и событиях именно архитектурной практики.

Возвращаясь к предмету нашего разговора, попытаемся проследить - по необходимости пунктирно - историю журнала как составной части архитектурного процесса в системе культу­ры советского общества с первых его выпусков по наши дни.

Июльский 1933 г. номер «Архитектуры СССР» можно рас­сматривать в качестве модели издания образца предвоенных лет. На его страницах фактически проиграны почти все основ­ные идеологические и тематические линии, несмотря на то, что рубрикация, предложенная в 1933 г., ежегодно корректирова­лась, причем количество новых рубрик нередко превышало число старых, которые также оказывались задействованными.

В программной редакционной статье «Наши задачи», от­крывавшей номер, задается жесткая структура профессиональ­ных ценностей: среди «вредных проявлений» значатся как «псевдоархитектурный примитив «домов-коробок», так и «эк­лектическая мешанина из стилей» и «бутафорские подделки под античность», «под ренессанс» и т.п. Вполне сформировавшейся предстает и профессиональная лексика, переполненная словеч­ками типа «архитектурный фронт» и «технико-конструктивная вооруженность». Смыслообразующую же функцию несет поня­тие «борьба», употребляемое в различных вариантах, на двух страницах текста не менее десяти раз (1). Определена и тональ­ность подачи зарубежных материалов: Г.Мейер в своих зари­совках об архитектуре Швеции и Норвегии буквально через каж­дое слово ухитряется упомянуть противоречия капитализма, тя­готы строительного кризиса и катастрофическое положение архитектора на Западе, противополагая им «неустанную револю­ционную работу, которая ведет к социалистической архитекту­ре» (2). Что касается реальной практики, то она представлена также достаточно прозорливо: среди первых опубликованных проектов Дворец Советов и реконструкция улицы Горького в Москве - признанные впоследствии классикой 1930-1950-х годов.

Тем не менее, надвигающаяся эпоха еще не успела полно­стью вступить в свои права. К примеру, обложка вплоть до 1936 г. пребывала в, так сказать, межеумочном состоянии - уже не конструктивистском, но еще и не классицистическом. В 1933  г. существовал раздел «Предложения», до 1936 г. – «Три­буна архитектора», еще в 1938 г. оставалась в силе рубрика «В мастерской архитектора». Публиковались отзывы на майскую 1934  г. выставку архитектурных проектов в витринах на улице Горького, принадлежавшие М.Шагинян, В.Фаворскому, И.Сельвинскому и др. (З). Было организовано выступление на страницах журнала и простого народа - токарей, слесарей, хро­нометражистов и др., ратовавших за искоренение «скучной и однообразной» архитектуры «ящиков» (4). Более того, на всем протяжении 1930-х годов не замирал пульс архитектурной крити­ки (что, впрочем, не мешало то и дело сетовать на ее «общую слабость»). Достаточно вспомнить вполне профессиональные, стремящиеся к объективному критическому анализу и в то же время доброжелательные статьи В.Кусакова (5) или полемику вокруг лангмановского Дома Наркомвнудела и корбюзианского Наркомплегпрома, где положительные рецензии перемежались с острокритическими (6). Поначалу попадались фотосюжеты и с другими конструктивистскими постройками - правда, как пра­вило, с уничижительными комментариями.

Обложка журнала "Архитектура СССР" №12 за 1939 г.Обложка журнала "Архитектура СССР" №12 за 1939 г.Однако чем дальше, тем больше ощущалась грозная по­ступь сталинской эпохи. Возникают рубрики «нового типа»: «ХХ-летие Октября», «Выборы в Верховный Совет СССР», «К 60-летию со дня рождения И.В.Сталина» и искусственно идео­логизированные: «Сто лет со дня смерти А.С.Пушкина», «На­родное творчество в архитектуре» и др. Если раньше передови­цы несли все-таки профессионально-архитектурный смысл, то теперь, ближе к концу десятилетия, - нередко исключительно пропагандистский: «Речь товарища Сталина», «Ленинизм бес­смертен», «Стахановское движение в архитектуре» и т.п., не го­воря уже о регулярно появляющихся здравицах.

Все чаще печатаются безымянные редакционные статьи с критикой строящихся объектов или же творчества того или иного мастера (причем мишенью нередко служили наиболее именитые), оповещающие архитектурную общественность об «имеющемся мнении» и не подлежащие обсуждению. Так, в пе­редовой статье «Уроки всесоюзного творческого совещания», со­провождаемой фотоснимками отрицательных примеров, осуж­даются «погоня за внешним «богатством фасадов», «культивиро­вание преувеличенно монументальных форм», «эклектическое сочетание самых разнородных мотивов» с поименным перечис­лением провинившихся - В.Владимирова, Н.Троцкого и др. (7). Относительное благодушие через несколько лет сменит оголте­лая непримиримость, когда выяснится, что А.Щусев «перенес в советскую архитектурную мастерскую нравы и навыки торг­ашеской конторы дореволюционного подрядчика», а И.Голосов в своем «хищничестве» действует прямо «по-щусевски» (8). В ре­дакционной статье об актуальности перестройки высшей шко­лы, направленной против «вредительских безобразий в архитек­турных вузах» и «гнилых враждебных «теориек», без обиняков призывают к искоренению «ремпельской апологии фашистской архитектуры» и «формалистических теорий Маца» (9). Справед­ливости ради следует сказать, что убойной силой обладали от­нюдь не только подобные деперсонализованные суждения - в программных акциях не брезговали принимать участие и сами архитекторы. Вспомним призыв Р.Хигера к К.Мельникову «направить творческую фантазию в русло реалистической архи­тектуры» (10) или текст А.Мостакова с симптоматичным назва­нием «Безобразное «наследство» архитектора Э.Мая» (11).

Обращаясь к анализу основной тематики журнала предво­енных лет, надо сказать, что помимо представления достиже­ний практики, где особое место занимали престижные объек­ты - Дворец Советов, Международная выставка 1937 г. в Пари­же, метрополитен, Всесоюзная сельскохозяйственная выставка, общественные и жилые здания и др., здесь выделяются практи­чески постоянные разделы: «Строительная техника и материа­лы» (с 1938 г. – «Индустриализация строительства»), «Архитек­турное наследство» и «Архитектурный архив», «Архитектура - скульптура – живопись». Весома доля реконструкции городов - существовали даже отдельные рубрики «Реконструкция Моск­вы» и «Реконструкция Ленинграда» (любопытно, что появив­шийся в 1935 г. раздел «Планировка городов» в 1938 г. пере­именовывается в «Планировку и реконструкцию городов», а в 1939 г. - в «Реконструкцию городов», тем самым как бы фик­сируя этапы экспансии реконструктивной идеологии). В 1937-1938 гг. актуализируется тема типового проектирования и мас­сового строительства. Как ни странно, все эти годы исправно за­полнялись разделы «Запад» (с 1934 г. – «За рубежом») и «По страницам иностранных журналов» (в 1939 г. объединенный с первой рубрикой), причем примечательный факт: подрисуночные подписи и оглавление в 1930-е гг. выполнялись на двух язы­ках - русском и французском. Что касается остальных разде­лов, то в силу так и неустановившейся вплоть до начала 1940-х годов рубрикации разброс их весьма велик - от «Реки в городе» до «Молодых советских архитекторов» и «Фарфора-фаянса-стек­ла», появление которых - за исключением традиционных руб­рик типа «Хроника» и «Архитектура и книги» - носило спора­дический характер.

Страница из сборника "Архитектура СССР" военного времениСтраница из сборника "Архитектура СССР" военного времениНесколько обмякший в самом конце 1930-х годов идеологи­ческий прессинг в годы войны практически сходит на нет. В девяти сборниках «Архитектуры СССР» военных лет представ­лен - причем начиная с самого первого выпуска, относящегося к 1940 г., — относительно широкий спектр тем: от мартироло­га пострадавших памятников и новых станций метро до техни­ки маскировки и зарубежного - английского и американского - опыта. Как и в предыдущие годы, значительное место занима­ют материалы по теории и истории архитектуры - одноимен­ная рубрика переходит из номера в номер. Другая ведущая те­ма начиная с 1944 г. - восстановление и реконструкция горо­дов. В эти же годы намечаются перспективы послевоенного жи­лищного строительства, выдвигается концепция смешанной за­стройки, обсуждаются докторские диссертации и др. Однако де­ловые интонации вновь уступают место цветистой риторике - после войны маховик идеологии раскручивается с новой силой. Ответственный редактор «Архитектуры СССР» К.Алабян, от­кликаясь на постановление ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», клеймит «эстетское формотворчество», «аполитич­ное проектирование», практику «привлечения уже отживших свой век готовых пластических форм», обнаруживая идеологи­ческие изъяны в творчестве И.Николаева, А.Бурова, А.Хрякова и др. (12). В следующей своей статье он уже сопоставляет «решающую роль градостроительного начала» у нас и «загнива­ние» градостроительства на Западе, вновь преломляя теоретиче­ские постулаты к текущей практике проектирования и строительства (13).

Пауза в издании журнала конца 1940-х годов сказалась впол­не определенным образом на его облике - еще более классицизируется обложка, появляются рубрики «Речь товарища Ста­лина на XIX съезде КПСС» и «Архитектура великих строек коммунизма», помещаются передовицы со ставшими привыч­ными инвективами в адрес «идейно выхолощенного формотвор­чества», бдительными сигналами об «опасности формализма, ар­хаики, эклектики» с последующими оргвыводами по адресу конкретных лиц (14). Резко, в несколько раз по сравнению с предыдущими годами, подскакивает тираж, доходя в первых номерах 1951 г. до 15 тысяч экземпляров. Из номера в номер ко­чуют снимки очередных символов сталинской эпохи - Волго-Донского канала, Цимлянского гидроузла, московских высот­ных зданий и др.

Казалось, ничего не предвещало близких перемен - время остановилось, за исключением, пожалуй, пока негромкой ли­нии крупнопанельного домостроения. Именно она начиная с 1953  г. вдруг стремительно набирает силу, и уже передовица первого номера «Архитектуры СССР» за 1954 г. так и называет­ся: «Типовое проектирование - основная линия развития совет­ской архитектуры» (15). Ее сопровождает оккупировавшая едва ли не весь выпуск подборка материалов, посвященных жилищ­ному строительству по типовым проектам в Белоруссии, Закав­казье, Латвийской ССР и др. За этим триумфом следует покая­ние президента А.Мордвинова на собрании Академии, признав­шего факт имевших место излишеств (16). Затем - выпад против «эстетской линии» новых лидеров, метящих на освободившиеся места (17). Следующими вступают теоретики, обосновывающие требование восстановления «единственно верного материалисти­ческого понимания архитектуры» (18). Страницы издания пере­полняют статьи типа «О коэффициенте К2 и других показате­лях экономичности планировочных решений» (19). Параллельно в самом журнале происходит внутриредакционная перестройка - с мая 1955 г. главным редактором становится К.Трапезников вместо М.Остапенко. Намечаются перемены в структуре рубри­кации: новую рубрику «Письма в редакцию» открывает посла­ние В.Кривцова «Архитекторы Ленинграда мало борются с из­лишествами в архитектуре» (20). Вновь, как и в первой половине 1930-х годов, организуется публичное волеизъявление массового потребителя - под рубрикой «Наш счет и пожелания архитек­торам» печатаются напутствия А.Чаковского, Л.Никулина, а также сталевара, ковшового, домохозяйки (21), в отдельный блок выделены мнения строителей. В следующем номере уже проис­ходит встреча архитекторов и строителей с жильцами домов (22). Другая заявившая о себе линия - зодчество капстран: уже в 1954  г. появляется одноименная  рубрика, в следующем году сменившаяся «Зарубежным опытом в архитектуре».

В журнале "Архитектура СССР" внимательно следят за результатами конкурса на проект Пантеона. 1954 г.В журнале "Архитектура СССР" внимательно следят за результатами конкурса на проект Пантеона. 1954 г.Нельзя сказать, что рождающееся новое не встречало со­противления или хотя бы сил инерции. К примеру, все без иск­лючения опубликованные в конце 1954 г. конкурсные материа­лы на проект Пантеона правоверно продолжают традицию ста­линского неоклассицизма. В реальной практике эта линия со­хранялась вплоть до начала 1960-х годов. Г.Шемякин уже в 1962 г. с тревогой сигнализирует о распространении зданий «с колоннами и портиками», запроектированных не только до Всесоюзного совещания 1954 г., отмечая положительную реак­цию на них массовой печати и поддержку местного руководст­ва - вплоть до переработки проектов без согласия авторов (23). Ему вторит В.Мунц, подвергающий резкой критике «помпез­ный» проект М.Усейнова для столицы Азербайджана (24).

C №1 за 1959 г. дизайн журнала обретает взыскуемый "современный" видC №1 за 1959 г. дизайн журнала обретает взыскуемый "современный" вид
Технологизм проникает во все поры. Типичная страница журнала образца конца 1950 - начала 1960-х гг.Технологизм проникает во все поры. Типичная страница журнала образца конца 1950 - начала 1960-х гг.
1966 г. - тема охраны памятников и реставрации выступает в роли возмутителя техницистского спокойствия1966 г. - тема охраны памятников и реставрации выступает в роли возмутителя техницистского спокойствия

И все-таки новые этически окрашенные категории эконо­мичности, рациональности, правдивости пробивают себе дорогу, заступая на место понятий радости и изобилия. В этом смысле примечательны заголовки разделов в эссе В.Масляева «О том, что волнует сегодня архитекторов»: «Дома строятся не для то­го, чтобы любоваться ими!», «Давайте подсчитаем», «Главное - в том, чтобы иметь удобное жилье» и т.п. (25). Появившаяся в се­редине 1950-х годов «архитектурно-строительная наука» в начале 1960-х годов уже модифицируется в «строительно-архитектур­ную». Естественно, критике в этих условиях не остается места: она переживает, пожалуй, самую мрачную свою пору - ценно­стное суждение, по сути, полностью вытесняется научным, т.е. объективным. Правда, это не распространяется на зарубеж­ный опыт: с позиций новоявленной рационалистической догма­тики и высоты достижений - типа Новых Черемушек - совет­ского зодчества подвергаются поношению капелла в Роншане и выставочный павильон в Брюсселе (26). Что касается  внешнего облика журнала, то и он соответственно сциентизируется: страницы издания захватывают бесчисленные таблицы, графи­ки, технологические схемы, нормали, конструктивные узлы, если же и встречаются фотографии, то преимущественно это но­востройки, продукция ДСК или виды прокатных станов. Запоз­давший со сменой макет журнала, в конце концов, также при­обретает взыскуемый «современный» вид, причем на обложке переломного январского номера за 1959 г. изображен проект памятного обелиска в честь запуска первого в мире спутника Земли. Несмотря на расширение адреса издания, предназначен­ного ныне в том числе и для технических специалистов, тираж его снижается до 10 тысяч экземпляров.

Установившееся к рубежу десятилетий новое равновесие на­рушится вновь лишь в середине 1960-х годов. В качестве возмути­теля техницистского спокойствия теперь уже выступает те­ма охраны памятников культуры. Первая журнальная публи­кация посвящена результатам II Международного конгресса по реставрации памятников архитектуры, на котором была приня­та Венецианская хартия (27). Вторая - Учредительному конгрессу Международного совета ЮНЕСКО по охране памятников и ис­торических мест – ИКОМОС (28), после чего начиная с 1966 г. возникает специальная рубрика «Мастера реставрации». Следу­ющий шаг - расширение темы охраны памятников и рестав­рации до осознания своеобразия старого города и признания не­обходимости его реконструкции (29). Колея оказывается проло­женной - по ней устремляется множество исследователей. Пе­ред ними раскрывается целый спектр тем и проблем - от соц­иологии города и жилища до прогнозирования (30). Формируется современ­ный понятийный аппарат – получают распространение новые термины: «среда», «экология», «социально-культурный фактор» (31). Речь впервые заходит о недостатках микрорайонирования и об отсутствии гибкости в организации типового проектирования (32). На одно из первых мест выдвигается история архитектуры. К 50-летию Октябрьской революции приурочивается целый ряд публика­ций на историко-архитектурную тему, начиная от сквозной «Из летописи советской архитектуры» и иллюстрированных очерков истории архитектуры союзных республик и кончая юбилейным выпуском, целиком посвященным осмыслению хода архитек­турного развития советского периода (ЗЗ). Со страниц журнала постепенно исчезают формулы, таблицы, схемы, хотя время от времени попадаются анахронизмы типа графиков влияния со­кращения рабочего времени на изменение объема питания по месту работы или изменения объема процесса глажения, прихо­дящего на помещение кухни в зависимости от различных фак­торов, и т.п. (34). Начинают проявлять активность критики — в начале 1969 г. появляется серия острополемических статей М.Ильина, Н.Баранова, М.Бархина, предваряющих постанов­ление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 28 мая 1969 г., в которых утверждаются понятие «архитектурно-художественной целостности» и мысль о «восстановлении архитектуры как искусства» (35). И хотя критические демарши вызвали гневную от­поведь группы ведущих московских зодчих в майском номере «Строительства и архитектуры Москвы», лед тронулся - крити­ка была поддержана - сначала внутри самой профессии (36), а за­тем в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР 1972 г. «О литературно-художественной критике». Наряду с проблемами архитектурной критики и поощрения творческой инициативы ставится вопрос о необходимости развития архи­тектурной теории (37), объявляются конкурсы на лучшую статью, разворачивается дискуссия о художественном образе в архитектуре (38). К этому же времени относятся пионерные исс­ледования, ставящие своей целью осмыслить механизм смены стилевой направленности зодчества, разработки по методологии проектирования и др. (39). Что касается реальной практики, то еще некоторое время - вплоть до начала 1970-х годов - страницы журнала на­водняют фотосюжеты с художественно непритязательной - хотя и улучшенных серий - массовой застройкой и вполне соответст­вующими им стерильными объектами общественного назначе­ния. Лишь к первой половине 1970-х годов поиски эмоционально насыщенной, пластически выразительной архитектуры приводят к заметным эволюционным переменам в образном языке зодчества, что находит отражение на журнальных страницах - геометризованная архитектура «стекла и бетона» уходит в прошлое.

Прогрессирующая диверсификация профессионального со­знания - а именно эта общемировая тенденция стоит за наблю­даемым беспрецедентным изменением образа архитектурной на­уки, как мы видели, поначалу встречала понимание и поддерж­ку руководства, но чем дальше, тем больше, как кажется, воз­никали настороженность и стремление искусственно обузить творческую мысль, ввести ее в санкционированное русло - это касается, впрочем, не только области архитектурных знаний, да и профессии в целом. На страницах «Архитектуры СССР» эта мощная бюрократическая линия прослеживается довольно-таки отчетливо начиная приблизительно с середины 1970-х годов. Она проявляется в приверженности к трескучим лозунгам, патетико-пророческим интонациям, победным рапортам и реляциям, заполняющим страницы журнала. Вновь, как и в 1930-1950-е годы, распространяются неподписанные редакционные статьи с энтузиастическими названиями типа «Могущественная по­ступь коммунизма!» или «Славные итоги, великие цели». Лозунги из передовиц перекочевывают в заголовки, а то и тексты рядовых статей. Все чаще с профес­сиональными наказами и поучениями выступают руководители самых различных рангов. ЗНИИЭПы, Горжилпроекты, Гражданпроекты со всех концов страны шлют от­четы о досрочном выполнении планов, соцобязательств, успехах в социалистическом соревновании.

К середине же 1970-х годов относятся и первые симптомы не­состоятельности сложившейся еще в 1950-е годы рубрикации: к обычным десяти-двенадцати более или менее стабильным разделам ежегодно прибавляется еще пять-десять, при­чем меняется сам их характер. К типологически ориентирован­ным («Сельское строительство», «Промышленные сооруже­ния»), основным разделам («Градостроительство», «Теория и ис­тория архитектуры») и традиционно-журнальным («Хроника», «Библиография») присоединяются такие рубрики, связанные с первой, «диверсифицирующей», тенденцией, как «Творческое соревнование архитекторов», «Синтез архитектуры и изобрази­тельного искусства», «Проблемы и суждения» и т.п., с одной стороны, и «бюрократические»: «Жилищному строительству - высокое качество», «Архитекторы - БАМу, Северу и Сибири», «Решения XXV (XXVI) съезда КПСС - в жизнь» и т.п. - с дру­гой.

Середина 1980-х - манифестация стремления к разнообразию и сложности. Обложка журнала "Архитектура СССР" №1 за 1985 г.Середина 1980-х - манифестация стремления к разнообразию и сложности. Обложка журнала "Архитектура СССР" №1 за 1985 г.Перемены зреют: сложившаяся иерархия рубрик неуклон­но подтачивается из номера в номер. В 1981 г. новоявленных разделов насчитывается уже почти столько же, сколько и тра­диционных. Ситуация разрешается с приходом в марте 1982 г. главного редактора А.Кудрявцева, которого чуть позже преем­ственно сменит В.Тихонов. Полностью пересматриваются ма­кет, рубрикация, жанры, дизайн, даже периодичность выхода - как бы находит свое логическое завершение процесс, ведущий свое начало с середины 1960-х годов. Уже в том же 1982 г. руб­рик насчитывается свыше тридцати, чуть ли не втрое больше, чем в минувшие годы - ведется их активных поиск. Через не­сколько лет, к середине 1980-х годов, они более или менее устоят­ся, их останется порядка двадцати, причем совпадений с про­шлой рубрикацией практически не будет. Исчезают не только типологически ориентированные рубрики, но и основные разде­лы. На смену им приходит поколение новых. Возникают руб­рики, приглашающие к участию как архитекторов, так и не­профессионалов в архитектурной жизни: такие как «Мнение об архитекторе», «Круглый стол «Архитектуры СССР», «Полеми­ка» и т.п. Вновь публикуются мнения людей «с улицы»: гостя­ми журнала становятся председатели колхозов, партийные ра­ботники, писатели, рабочие и др. Буквально с первых же «пе­рестроечных» номеров увеличивается раздел зарубежной архи­тектуры,  едва теплившийся в предыдущие годы (40). С подачи В.Давитая вводится рубрика «Новые имена», посвященная творчеству молодых зодчих. К 1982 г. относится и первое появ­ление рубрики «Конкурсы», благодаря которой читатели впос­ледствии познакомились с результатами Международного кон­курса на эскиз-идею гастрольного театра, конкурса Тет-Дефанс, конкурса-семинара архитекторов социалистических стран и др. Расширяется также тематическая организация номеров: если в 1970-е годы тематика ограничивалась преимущественно презентацией  передовых республик, городов, проектных орга­низаций или же одним из основных разделов (правда, со второй половины 1970-х годов и здесь ощущается рост разнообразия), то теперь налицо самый широкий спектр тем: «Архитектурная де­таль», «Охрана исторической среды», «Архитектурное своеобра­зие», «Экология и архитектура», «Роль архитектора в обществе» и т.п. Наконец, увеличивается неуклонно растущий со второй половины 1960-х годов тираж, превышая ныне цифру 25 тысяч эк­земпляров.

Таким образом, тяга к разнообразию и сложности, выстра­данная архитектурной профессией и обществом в целом, реали­зуется в новой модели журнала. Тектонические сдвиги, проис­ходившие в архитектуре и обществе и превосходившие по своей основательности и глубине сходные «пере­стройки» начала 1930-х и середины 1950-х годов, с документальной точностью отражены - и даже были в какой-то мере предвосхищены - в его облике. Со временем, когда улягутся сиюминутные страсти и станут историей групповые единоборст­ва, журнальные подшивки с исчерпывающей полнотой и не­предвзятостью раскроют будущим поколениям исследователей потаенную суть профессиональных и обще­культурных коллизий.


* Ровно через год после этой публикации, 1 июня 1992 г., вышел приказ по Стройиздату об упразднении журнала «Архитектура СССР».

1.  Наши задачи // Архитектура СССР. - 1933. - № 1. - С.1-2.

2.  Мейер Г. Из путевого дневника архитектора (поездка на Запад) // Архитектура СССР. - 1933. - №1. - С.36-38.

3.  Какая архитектура нам нужна // Архитектура СССР. - 1934. - №11.- С.4-7.

4.  Рабочий счет архитектору // Архитектура СССР. - 1934. - №12 - С.15-18.

5.  См., например: Кусаков В. Невыразительная архитектура // Архитектура СССР. - 1935. - №8. - С.19-21; его же: Реконструкция здания Наркомлеса // Архитектура СССР. - 1936. - №4. - С.32-33; его же: Архитектура главного здания Академии наук СССР // Архитектура СССР.- 1938.- №12. - С.34-38 и др.

6.  См.: Архитектура СССР. - 1934. - №12. - С.5-9.

7.  Уроки Всесоюзного творческого совещания // Архитек­тура СССР. - 1935. - №6. - С.1-5.

8.  О достоинстве советского архитектора // Архитектура СССР. - 1935. - №9. – С.2-3.

9.  Задачи архитектурного образования // Архитектура СССР.- 1938.- №6. - С.3-5.

10.  Хигер Р. Архитектор К.С.Мельников // Архитектура СССР. – 1935. - №1. - С.30-34.

11.  Мостаков А. Безобразное «наследство» архитектора Э.Мая // Архитектура СССР. - 1937. - №9. - С.60-63.

12.  Алабян К. Архитектурная практика в свете решений ЦК ВКП(б) о литературе и искусстве // Архитектура СССР. - 1947. - №14. - С.1-4.

13.  Алабян К. Творческие задачи архитектуры в пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства // Архитектура СССР. - 1947. - №16 - С.1-7.

14.  Идейность и мастерство в творчестве зодчего // Архи­тектура СССР. - 1952. - №3. - С.1-3.

15.  Шаронов М. Типовое проектирование – основная линия развития советской архитектуры // Архитектура СССР. - 1954. - №1. - С.1-3.

16.  Против формализма в архитектурной практике и науке // Архитектура СССР. - 1954. - №10. - С.37-40.

17.  Градов Г. Советскую архитектуру на уровень новых за­дач // Архитектура СССР. - 1955. - №2. - С.4-8.

18.  Тасалов В. За правильное понимание архитектуры // Архитектура СССР. - 1955. - №3. - С.2-4.

19.  Стрелянов Л. О коэффициенте К2 и других показателях экономичности планировочных решений // Архитектура СССР. - 1955. - №3. - С.8-10.

20.  Кривцов В. Архитекторы Ленинграда мало борются с излишествами в архитектуре // Архитектура СССР. - 1955. - №1. - С.38-39.

21.  Наш счет и пожелания архитекторам // Архитектура СССР. - 1955. - №11. - С.12-25.

22.  Встреча архитекторов и строителей с жильцами домов // Архитектура СССР. - 1955. - №12. - С.54.

23.  Шемякин Г. Некоторые вопросы направленности совет­ской архитектуры на современном этапе // Архитектура СССР. – 1962. - №8. - С.1-4.

24.  Мунц В. Ошибку следует исправить // Архитектура СССР. - 1962. - №10. - С.36-37.

25.  Масляев В. О том, что волнует сегодня архитекторов // Архитектура СССР. - 1957. - №2. - С.ЗЗ-36.

26.  См.: Абросимов П., Ходжаев Д. Некоторые вопросы творческой направленности советской архитектуры на современном этапе // Архитектура СССР. - 1961. - №2. - С.8.

27.  Иванов В. Вопросы охраны памятников культуры (Заметки со второго Международного конгресса по реставрации памятников архитектуры) // Архитектура СССР. - 1964. - №12. - С.60-61.

28.  Иванов В. Учредительный конгресс Международного совета ЮНЕСКО по охране памятников и исторических мест - ИКОМОС // Архитектура СССР. - 1965. - №10. - С.59.

29.  Архитектура СССР. - 1966. - №5. - С.50-55; Памятники архитектуры в современном городе // Архитектура СССР. - 1966. - №9. - С.64.

30.  См.: Архитектура СССР. - 1967. - №2; Архитектура СССР. - 1968. - №б.

31.  См.: Архитектура и жизненная среда человека // Архитектура СССР. - 1966. - №10. - С.З-5; Коган Л. Урбанизация – общение - микрорайон // Архитектура СССР. - 1967. - №4. - С.39-42.

32.  См.: Коган Л. Указ. соч.; Архитектура и индустриализация жилищного строительства: На III Пленуме правления Союза архитекторов СССР // Архитектура СССР. - 1967. - №1. - С.6-10.

33.  См.: Архитектура СССР. - 1967. - №7-11; Архитектура СССР. - 1968. - №11.

34.  См.: Демина В. Рациональная организация бытовых процессов - основа  проектирования жилища // Архитектура СССР. - 1969. - №3. - С.14-18.

35.  См.: Ильин М. Некоторые тенденции развития совет­ской архитектуры // Архитектура СССР. - 1969. - №1. - С.50-52; Баранов Н. Насущные задачи повышения эстетических качеств застройки советских городов // Архитектура СССР. - 1969. - №2, - С.1-11; Бархин М. Об архитектуре Москвы // Архитектура СССР. - 1969. - №3. - С.1-11.

36.  См.: Кравчук Я. Проблемы ансамбля и стиля // Архитектура СССР. - 1969. - №10. - С.30-31; Основные тенденции развития советской архитектуры. IX Пленум правления Союза архитекторов СССР // Архитектура СССР. - 1970. - №1. - С.4-6 и др.

37.  См.: Проблемы и задачи архитектурной теории // Архитектура СССР. - 1973. - С.1-2; Иконников А. Архитектурная наука и проблема ее развития // Архитектура СССР. - 1973. - №9. - С.39-41; Гутнов А. Несколько нерешенных проблем архитектурной теории // Архитектура СССР. - 1973. - №10. - С.50-53 и др.

38.  См.: Масляев В. Об архитектурном образе // Архитектура СССР. - 1970. - №10. - С.16; Яралов Ю. В поисках образа // Архитектура СССР. - 1971. - №2. - С.56-57; Светличный В., Розанов Н., Глазычев В. Какой образ мы ищем? // Архитектура СССР. - 1972. - №11. - С.56-59 и др.

39.  См.: например: Цуккерман А. Красота и мода в архитектуре // Архитектура СССР. - 1971. - №10. - С.56-57; Раппапорт А. О методе и критериях анализа в архитектуре // Архитектура СССР. - 1971. - №10. - С.34-37 и др.

40.  См. работы А.Рябушина, А.Иконникова, В.Тихонова, А.Гозака, В.Хайта, А.Шукуровой и др. С январского номера 1983 г. появляется постоянная рубрика «Интерпанорама» Е.Асса. №7-8 за 1982 г. полностью посвящен зодчеству стран-членов СЭВ.



Другие статьи автора: Фесенко Дмитрий

Публикуется на www.intelros.ru по согласованию с автором
Другие Портреты на сайте ИНТЕЛРОС
Все портреты
Рубен АпресянАлександр БузгалинОлег ГенисаретскийСергей ГригорьянцАбдусалам ГусейновМихаил ДелягинДмитрий ЗамятинИлья КасавинВиктор МалаховВладимир МалявинВадим МежуевАлександр НеклессаЕлена ПетровскаяГригорий ПомеранцБорис РодоманТатьяна СавицкаяВалерий СавчукОльга СедаковаАлександр ТарасовВалентина ФедотоваДмитрий ФесенкоТатьяна ЧерниговскаяШариф ШукуровМихаил Эпштейн
Поддержите нас
Журналы клуба