Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №3, 2014

Тамаш Краус
БОРЬБА ЗА УКРАИНУ
Просмотров: 1143

Краус Тамаш (Krausz Tamás) – д.и.н., профессор, зав. каф. истории Восточной Европы Будапештского университета им. Л. Этвеша (Венгрия)

I. Украина и новое соотношение сил

Бесспорно, что территориальный и экономический раздел мира продолжается и после распада СССР и падения биполярного мирового порядка, оставляя после себя тяжёлые разрушения. Достаточно сослаться на огромный ущерб, нанесённый Югославии, Ираку, Афганистану, Ливии, а ныне − Украине. Как это уже часто бывало в истории, кровавая империалистическая конкурентная борьба и ныне ведётся в интересах усиления великодержавного (военного и политического) влияния, экспансии, поддержания и увеличения прибыли и накопления капитала, добычи, вывоза и продажи энергоносителей, прежде всего нефти, газа, угля и т. д.

Распад СССР вызвал сильнейшее политическое «землетрясение», которое перестроило соотношение политических сил на международной арене, и на территории бывшего советского блока в соответствии с различными великодержавными политическими и экономическими интересами и при активнейшем участии местных элит возникли более или менее жизнеспособные национальные государства.

Ещё не просохли чернила на документе 1991 г., декларировавшем создание независимого украинского государства, но уже было ясно, что эксперимент по созданию единого и централизованного украинского государства будет непродолжительным. Несмотря на это, объяснить провал попытки формирования украинского национального государства непросто. Это явление имеет несколько аспектов.

Поскольку уже нет необходимости вести переговоры и договариваться с СССР, доминирующий тип мышления в странах ядра, господствующих в мировой системе, определяется стремлением к тому, чтобы международное право и иные «правила» борьбы интересов в конечном итоге свободно диктовались США и подчинённым им Евросоюзом, чтобы именно они вычерчивали «красные линии», разграничивающие сферы влияний. Всегда именно США отводится право определять, когда можно, а когда нельзя предпочесть территориальный принцип принципу прав человека. В случае Ирака, Ирана, Югославии, Ливии − можно, а если речь идёт о правах человека и о социальных правах русскоязычных украинских граждан, то нельзя.

В то же время властная элита США не вполне учла тот факт, что она одна уже не может сыграть роль единственного гегемона мира. Вопрос в том, потерпят ли США неудачу на Украине? Сработает ли там привычная политика США, направленная на создание хаоса, или нет? Россия уже не великая держава, но, пережив годы саморазрушения при Горбачёве и Ельцине, она сохранила своё положение региональной великой державы, то есть хранителя региональных интересов. Вернувшись на мировой рынок, Россия многое потеряла, но добыча сырья, прежде всего нефти и газа, производство оружия, космические технологии и наука пока «содержат в порядке» российский бюджет. Преимущество Запада на Украине в том, что на территории последней утвердился своеобразный олигархический полупериферийный капитализм, такой экономический строй, который имеет много общих черт с развитием капитализма в странах ядра и в то же время находится в сильной экономической и финансовой зависимости от Запада.

Со времён Бисмарка (не касаясь здесь более ранних предпосылок) страны западного ядра в определённые исторические периоды используют географическое и политическое пространство Украины для «сдерживания» России, ограничения её влияния в Европе. Под влиянием семидесятилетней истории СССР европейская русофобия получила из США новые импульсы: в период распада СССР русофобия была возведена в ранг политики печально известным своими реакционными взглядами Збигневом Бжезинским, который прямо выступил с идеей (время от времени подогреваемой с тех пор) раздела России между США, Западной Европой и Японией. В то же время история не раз доказывала (в послереволюционные годы гражданской войны и интервенции, a также во время Великой Отечественной войны), что попытки вырвать Украину из «привычного» экономического и политического региона очень рискованны с точки зрения всей мировой системы. Мы ещё хорошо помним провальный эксперимент нацистов в 1941–1944 гг.

В господствующем ныне западном мышлении инициированный Россией и создаваемый в настоящее время Евразийский таможенный союз фигурирует лишь как угроза. A контроль Евросоюза над Украиной, естественно, под опекой США, считается в западных СМИ единственным естественным и приемлемым решением. Правда, здравомыслящие политические и деловые круги Германии (а также Италии и других стран) рассматривают Россию как реальность, с которой необходимо считаться, и это указывает на то, что американцам будет непросто навязать свою волю. Немецкие политики хорошо понимают, что в ходе борьбы за Украину США, руководствуясь духом упомянутой всеобщей конкурентной борьбы, преднамеренно стараются «поссорить» Германию и Россию. Ставкой в борьбе нашего времени является дальнейшее и «более точное» проведение «красной линии», теперь уже у границ России. Однако нарушение чувствительного равновесия традиционной структуры международного разделения труда может положить начало целой серии военных или по крайней мере тяжёлых конфликтов, которые могут залить кровью, прежде всего, восточную часть Европы, и это служило бы исключительно великодержавным интересам США, которым были бы принесены в жертву интересы живущих в этом регионе народов.

Во всяком случае, Евразийский союз во главе с Россией также претендует на Украину как на органическую часть своего экономического пространства. Старый рецепт – изоляция России путём экономических и политических санкций – не действует так, как прежде. После того как в своё время американские и немецкие лидеры обманули Горбачёва, пообещав ему, что после вывода советских войск из Восточной Европы НАТО не будет расширяться в восточном направлении, идёт непрерывное расширение НАТО на Восток. Президент России Путин провёл на Украине свою «красную линию» «возвращением» Крыма, который в своё время был «благородно» подарен Хрущёвым Украине. Но принято ли забирать подарки обратно? Это зависит от обстоятельств.

II. Судьба украинской государственности: две идентичности

Наличие на Украине различных историко-культурных сегментов, давно описанных историками, не раз давало и до сих пор даёт великим державам возможность получать поддержку различных групп населения и общественных классов для распространения своего политического и экономического влияния, тем более, что по соседству находится пугало Украины – Россия. С этой целью в феврале этого года в Киеве посредством «майданской революции» к власти было приведено нелегитимное, марионеточное правительство Яценюка, которое многие, прежде всего в России, называют просто хунтой. Изгнанный президент и его «семья», клан Януковича, представляющий интересы олигархического промышленного капитала Восточной Украины, в конечном итоге выбрал не сферу влияния Евросоюза, а, учитывая и собственные интересы, предпочёл российскую сферу влияния, не подписав соглашение об ассоциации с ЕС. Это решение и стало для него роковым. A для пришедшей сейчас к власти «западнической» группировки олигархов роковой стала позиция Восточной Украины, которая, следуя своим интересам, пытается утвердить свою независимую идентичность в рамках народного восстания. Донецкая и Луганская область не приняли участия и в выборах нового президента в мае 2014 г.

В свою очередь, «европейский клан» чувствовал себя отщепенцем как в сфере бизнеса, так и в сфере власти. Он разыграл «этнонационалистическую-европейскую» карту, с которой мы уже могли познакомиться, хотя и при ином раскладе, и в ходе ликвидации остатков государственного социализма в других странах Восточной Европы.

ЕС и в ещё большей степени США следуют старой, дурной традиции, пытаясь в духе «габсбургско-галицийского» и немецкого «проектов» возродить базирующееся на Западной Украине антирусское этнонационалистическое движение, опираясь на которое, предположительно можно будет, хотя бы и дорогой ценой, вырвать Украину из российского экономического и культурного пространства.

В феврале 2014 г. для осуществления властного переворота при поддержке Запада, прежде всего США, был организован «альянс Майдана», политический союз обращённых к «западнической» системе ценностей и взбунтовавшихся против продажного, чреватого обнищанием олигархического режима групп, состоявших главным образом из принадлежавшей к интеллигенции и средним слоям молодёжи и этнонационалистических, крайних правых, неофашистских, бандеровских «бунтарей». Вместо Януковича в лице Порошенко нашёлся олигарх, более решительно придерживающийся прозападной, прежде всего проамериканской, ориентации.

В широких слоях населения Украины отчасти ещё пользуется влиянием европейский миф о «догоняющем» экономическом развитии, которые обещает «спасение» («преодоление отставания») той самой Украине, которая за прошедшие два десятилетия оказалась самой несостоявшейся страной региона как в экономическом, так и в социальном смысле. Соответственно, стратегия Запада, направленная на создание на Украине «демократического и прозападного» режима, также оказалась безуспешной. Таким образом, повсеместно распространённая в европейской либеральной прессе идеологическая болтовня о демократии призвана завуалировать ужасающие практические последствия. В рамках подобного мышления «Европа» и намерение присоединиться к ЕС воплощают демократию, а присоединение к российскому таможенному и рыночному пространству – порочную диктатуру. В свете фактов этот манихейский подход к происходящему оказывается несостоятельным. Самостоятельная Украина может легитимировать себя только в качестве такого национального государства, которое в качестве идеологического цемента национальной независимости использует западноукраинское бандеровско-фашистское наследие, подобно тому как, например, сложившийся в Венгрии новый авторитарный режим создал для самолегитимации неохортистскую мифологию. Как мы уже указывали выше, прошлое и настоящее Украины обусловило формирование в последние годы (не зафиксированного, конечно, письменно) либерально-фашистского политического и военного союза, который на практике сложился на Майдане в ходе второй оранжевой революции. Восточноукраинский «антимайдановский» ответ на это, который в соответствии с украинскими историческими традициями содержал требования использования русского языка как государственного, культурной автономии Восточной Украины и регионального, федерального деления страны, ныне уже может включить в себя создание самостоятельных республик или их федерации, «Новороссии», а также, возможно, её присоединения к России, причём даже путём вооружённой борьбы. Ясно одно: западноукраинская и восточноукраинская идентичность несовместимы, более того, не могут быть даже принуждены к компромиссу.

Дело в том, что провозглашённый на киевском Майдане«демократическо-бандеровско-правосекторный» политический союз строится на непреодолимом противоречии, которое было обнаружено перед лицом всего мира фактом типичного «нацистско-правосекторного» массового убийства, совершенного 2 мая в центре Одессы. Если идентичность нового украинского государства будет основываться на идеях бандеровцев, «самостийности» и украинского этнонационализма, включающих в себя геноцид и холокост (Петлюра – Бандера – «Правый сектор»), то идеологии «европейскости», а также производящей впечатление несколько утопичной программе «присоединения к Европе» наносится серьёзный удар – они становятся нереальными. Недавно в выступлении по случаю Дня Победы назначенный правительством Яценюка губернатор Херсона восхвалял Гитлера за то, что тот, якобы, хотел освободить Украину от «коммунистического ига». Но это лишь одна сторона проблемы. Другая её сторона в том, что идентичность подавляющего большинства населения Восточной Украины коренится в традиции Великой Отечественной войны, которая сильно связывает его с Россией. К тому же значительная часть населения Западной и Центральной Украины тоже предпочитает пронацистской этнонационалистической идентичности советскую традицию. Таким образом, речь идёт не о русско-украинских противоречиях, как это с таким рвением вбивают в головы людей местные правящие классы при активном поощрении с Запада; с одной стороны, множество русскоязычных украинцев проживает за пределами Восточной Украины, с другой стороны, очень многие украинцы не поддаются идущему на Украине этнонационалистическому промыванию мозгов, в то время как и часть русских тоже понимает, что российский этнический национализм служит лишь поддержанию власти олигархов. Это этнонационалистическое ложное сознание, напоминающее религию, выметает из голов трудящихся последние ростки классовой сознательности. А между тем её присутствие сейчас очень важно именно на Восточной Украине, где началась организация самозащиты населения от нелегитимных украинских властей, дискриминирующих даже русский язык.

III. Народное восстание на Восточной Украине

Итак, катастрофа, происшедшая в эти дни на Украине, является одновременно продуктом и проявлением смены общественного строя и последовавших за ней 25 лет. Ликвидация режимов государственного социализма путём приватизации привела к тому, что неожиданно скатившиеся к национализму властные элиты выступили за создание национального государства, которое служит власти новых олигархов, своеобразной новой буржуазии, зависящей от государства. Запад, воспользовавшийся руководящей ролью значительных групп прежней местной номенклатуры, предоставил странам этого региона поддержку смены режима, приватизации и независимости национальных государств, но подавляющее большинство населения попало в худшее положение, оказавшись в ещё более неблагоприятных жизненных условиях, чем при прежнем режиме государственного социализма. Экономическими, социальными и политическими следствиями олигархической капиталистической системы стали тяжёлый экономический и культурный упадок, социальное неравенство, экономическая (рыночная) нестабильность.

Народное восстание на Восточной Украине неотделимо от указанного выше процесса, масштабы которого лишь увеличились благодаря «неравномерному» развитию Украины в культурно-историческом пространстве. В течение столетий государствообразующая властная элита существовала в зоне притяжения России и русской культуры. В XX в. Восточная и Западная Украина противостояли друг другу как сфера «промышленной модернизации» и многонациональный «крестьянско-мелкобуржуазный» мир. Восточная Украина, по существу, перешла к Украине в 1918 г. по предложению Ленина, чтобы уравновесить её премодерные характеристики промышленно-пролетарскими чертами Востока. А историческая обособленность Западной Украины сделала её игрушкой великих держав, в основе чего лежала описанная выше этнонационалистическая (Петлюра и Бандера), антирусская идентичность её населения. После того как США, ЕС и НАТО в собственных интересах легализовали крайние правые, неофашистские силы и «бандеризовали» политическую жизни главным образом на Западной Украине, Россия и Восточная Украина поставили борьбу за свои властные региональные интересы под флаг антифашизма.

В соответствии с ожиданиями западных кредиторов, прежде всего МВФ, нелегитимное марионеточное «правительство Майдана»стремится ввести неолиберальные рестрикционные меры в экономике, но при этом не располагает даже экономическими и военными силами, достаточными для того, чтобы удержать Восточную Украину в рамках национального государства. Несомненно, что Украина не может быть вестернизирована, а Восточная Украина украинизирована не из-за Путина и очевидной поддержки со стороны России, а по указанным выше историческим причинам. Однако непонимание ситуации проявляется и в том, что США рассматривают Украину постколониальной страной, которую можно вести на коротком поводке. В соответствии с этим, габсбургская, немецкая, нацистская и англосаксонская разновидности «галицийского проекта» были нацелены на деконструкцию России, Российской империи или СССР, но в конечном счёте – «несчастная Западная Украина» не может превратиться в самостоятельное государственное образование даже под контролем НАТО.

Однако ставкой в гражданской войне на Восточной Украине является не только создание самостоятельных народных республик. Осуществляется и эксперимент по созданию опирающейся на относительно широкую базу, строящейся снизу вверх системы власти. При поддержке промышленного населения Восточной Украины идёт вооружённая борьба против нелегитимного правительства за свою землю, свои рабочие места, свою идентичность. Донецкая и Луганская народные республики, без сомнения, стали результатом самоорганизации местного населения, создавшей альтернативные институты власти. И хотя их судьба пока не ясна, хотя пока не видны именно экономические результаты самоорганизации, у нас не может быть сомнений в том, что «покорное возвращение» в единое украинское государство исключено. С другой стороны, очевидно и то, что ни восточноукраинская русская, ни российская буржуазия не заинтересованы в успешной экономической самоорганизации. Российские геостратегические и местные классовые интересы столкнулись друг с другом, причём не впервые в истории. Не случайно, что восточноукраинская русская буржуазия поддерживает украинский центр власти, ведущий войну против собственного населения под знаменем «антитерроризма» и «борьбы против сепаратистов». Как известно, у капитала нет ни национальности, ни религии, одни только интересы. Известно и то, что для ведущих держав национальная идеология имеет значение только в том смысле и до тех пор, пока с её помощью можно затемнить и вытеснить классовое сознание, классовую сознательность, без которых нельзя преодолеть олигархический капитализм и осуществить рабочий контроль, создать рабочие советы и производственное самоуправление.



Другие статьи автора: Краус Тамаш

Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба