Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №2, 2014

Дмитрий Рублев
ДВИЖЕНИЕ ЖИТЕЛЕЙ ПРОТИВ УПЛОТНИТЕЛЬНОЙ ЗАСТРОЙКИ В МОСКВЕ 2007–2008 гг.: ОСНОВНЫЕ СТРАТЕГИИ И ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ
Просмотров: 1076

 Рублев Дмитрий Иванович – к.и.н., доцент Московского Государственного Университета Природообустройства (МГУП)

Процесс урбанизации в 2000-е гг., после серьезного спада 1990-х, в ряде крупных городов России вновь перешел в фазу подъема. Основным фактором, способствовавшим данному процессу, стала благоприятная экономическая конъюнктура, связанная с ростом цен на нефть в 2000-е гг. и повышением уровня доходов значительной части населения. Особенно значительный рост численности жителей, продолжающийся и в настоящее время, происходил в Москве. По оценке исследователя Л. Б. Карачуриной, благодаря концентрации в городе финансовых потоков и интенсивной миграции в его пределы населения со всей России и республик бывшего СССР, столица является единственным российским городом, имеющим четко прогнозируемые перспективы роста[1]. Процессы урбанистического развития Москвы сопровождались строительным бумом. Строительство офисных зданий, торговых центров и элитных жилых домов стало одной из наиболее прибыльных сфер капиталовложений и привлечения рабочей силы.

Одним из важных последствий нового строительного бума стало ухудшение экологической ситуации в Москве и др. крупных городах России. Как реакция на эти процессы, достаточно распространенным явлением становится движение против «уплотнительной» или «точечной» застройки[2]. Термин «уплотнительная застройка» появился в начале 2000-х гг. на страницах периодических изданий и в интернет-публикациях. Как правило, он обозначал строительство объектов на внутриквартальных территориях, вблизи домов и в ущерб зеленым, рекреативным или общественным зонам. Официально на тот момент в законодательных документах термин «уплотнительная застройка» не употребляется. Признается лишь несоответствие проекта строительства тем или иным требованиям, закрепленным в законодательных актах[3]. В 2000-е годы употребление этого термина вызывало даже открытый протест со стороны представителей власти. Так, например, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга (КГА) Александр Викторов заявил, что «уплотнительная застройка» – «непрофессиональный термин»[4]. Такого же мнения придерживался и заместитель председателя Московской городской думы А. Н. Метельский, заявивший в октябре 2007 г.: «На сегодняшний день нет точного определения, что такое точечная застройка. Это житейский термин, который сейчас стали использовать и государственные органы власти. Это застройка в каком-то конкретном месте нашего города. И, на мой взгляд, сегодня надо давать не определение “точечной застройки”, а определять критерии, при которых возможно или невозможно строить то или иное здание или сооружение»[5].

По оценке некоторых исследователей, движение жильцов против уплотнительной застройки берет свое начало примерно с 2002 г.[6] Так, например, Т. Протасенко в 2004 г. на страницах еженедельника «Дело» (Санкт-Петербург), отмечала, что именно в тот период эта тема стала одной из наиболее популярных в среде политически активной части общества: «Уплотнительная застройка возникла сравнительно недавно. Во всяком случае, во время кампаний по выборам в ЗакС[7] в 1998 г., в Думу в 1999-м, губернатора и президента в 2000-м кандидаты во власть эту тему не упоминали. А вот в 2002–2003 гг. она стала разменной монетой. Борьба с уплотнительной застройкой, защита ее жертв была поднята на щит практически всеми»[8]. С тех пор сопротивление «точечной застройке» является одним из наиболее распространенных проявлений социальной активности в России. Ведь только в Москве на ноябрь 2007 г., по данным депутата Московской городской думы С. Митрохина, насчитывалось порядка 500 объектов точечной застройки, угрожающих соседним домам[9]. Существуют и другие данные на различные месяцы 2007–2008 гг., значительно превышающие эти цифры. Так, главный архитектор Москвы А. Кузьмин на пресс-конференции 26 февраля 2008 г., заявил, что всего с 30 августа 2007 г. по 19 февраля 2008 г. было рассмотрено 544 объекта такого рода. Правда, далеко не все из них были признаны связанными с «точечной застройкой»[10]. В 2007–2008 гг. впервые в истории России выступления отдельных ранее разрозненных инициатив против точечной застройки слились в единое движение, сумевшее добиться значительных успехов в деле ликвидации ряда строек, а в итоге – официального запрета уплотнительной застройки в Москве в 2008 г. В то же время движение пережило стагнацию и спад, реакцией на которые стала институционализация, формализации объединявших его структур. Специфика представленного в статье анализа развития «антизастроечного движения» связана с тем, что, будучи одним из участников этих выступлений, а также освещая их деятельность как журналист[11], автор наблюдал многие из описываемых процессов изнутри.

Развитие движения жителей против уплотнительной застройки в Москве вполне укладывается в концепцию Оттхайна Рамштедта, описывающую фазы закономерного логического развития социальных движений, переживающих 8 фаз развития: от возникновения кризисной ситуации, которая не может быть разрешена обычными методами, до превращения движения в один из «институтов истэблишмента». Этот процесс, по Рамштедту, представляет собой последовательное прохождение через 8 этапов:

1) Кризис признаваемой властями системы институциональных практик. На данной стадии социально активные граждане осознают кризисную ситуацию и формируют стратегии ее преодоления.

2) Становление консенсуса среди затронутых кризисом граждан. Первоначально обращаясь к властям с требованиями разрешения социальных конфликтов, они осознают их неспособность удовлетворить насущные требования протестующих. Как следствие этого – развивается конфликт между органами власти и активистами зарождающихся социальных инициатив. Итогом этого процесса становится их переход к протесту. Одним из важных результатов данного периода является формирование коллективной идентичности участников социального движения.

3) Широкое распространение информации о накопившихся проблемах среди потенциальных сторонников движения, ее всестороннее обсуждение. Важным для дальнейшего развития результатом этой стадии становится выработка аргументации протеста, направленной на отрицание существующей социально-экономической и политической системы в целом, либо ее элементов.

4) Интенсификация движения, определение его территориального и социального ареала распространения.

5) Оформление идеологии социального движения. На этой стадии происходит формулирование его программы действий, окончательно отвергаются приемлемые для властей нормы организации и действий и начинают применяться новые.

6) Расширение движения и дальнейшее распространение его влияния. Эта стадия связана с активной пропагандой идеологии движения и, как следствие, ростом численности его сторонников.

7) Создание организационной структуры движения первоначально на региональном уровне, затем – в масштабах страны и, в более редких случаях, выход движения на международный уровень.

8) Институционализация движения, его врастание в рамки существующего общества. Альтернативой этому процессу может быть революция, предполагающая полномасштабное достижение поставленных целей.

С точки зрения Рамштедта, общественные движения вырастают из стремления граждан к преодолению кризисных социальных явлений. Важную роль в процессе развития социального движения, помимо успешности в достижении его целей, играет изменение соотношения между сознанием участников, формами и методами действия, мерами государства и общественной реакцией на них. Каждая стадия предполагает определенные альтернативы развития. Социальный кризис встречает реакцию затронутых им лиц: они могут начать распространять информацию о его последствиях или впасть в социальный аутизм, отказавшись от сопротивления. При пропаганде информации о социальных проблемах затронутые кризисным явлением группы населения могут перейти к выражению протеста, или же, наоборот, начинают реагировать в духе социального фатализма. Затем, после перехода к протесту, наступает фаза интенсификации действий. В этой стадии развития движение может принять какую-либо идеологию, предлагающую полномасштабное решение общественных проблем через изменение системы социально-экономических и политических отношений. Но оно может и остаться в виде неидеологизированных инициативных групп, ориентированных исключительно на решение узко практической задачи. Выработав определенную идеологию, движение может и далее расширяться или, напротив, замкнуться. Расширившись в обществе, оно создает собственную организацию, входит в одну из уже существующих или распадается. Организация может стать одним из институтов существующего истэблишмента или же превратиться в некий вариант контрвласти и стать мотором социальных перемен[12].

Фактически само движение развивалось по схеме «из локальных образований» к общегородскому масштабу[13]. История деятельности отдельных инициативных групп, как правило, начиналась с попыток оборонительных действий против планов фирмы-застройщика. На локальном уровне, поскольку человек привязан к своему близкому окружению, в большей мере возможно осознание общности представлений о защите социальных интересов. С локальным уровнем связаны и наиболее распространенные причины, вызвавшие недовольство жителей: разрушение экологической среды и комфорта данного микрорайона. В наблюдавшихся нами конфликтных ситуациях таковыми могли быть: потенциальное затенение соседних домов и угроза разрушения устойчивости их фундаментов в результате строительства новых многоэтажных зданий, ликвидация строителями зеленых насаждений, детских площадок, зданий общественного назначения (детских садов, поликлиник), пространств для гаражей и парковок машин жильцов, загрязнение окружающего пространства и сильный шум из-за работы строительной техники.

На первом этапе своей деятельности инициативные группы, как правило, ограничивались сбором необходимой документации, всевозможных экспертных заключений, доказывавших их правоту. Затем мог последовать сбор подписей под петициями и обращение с ходатайствами в органы исполнительной власти муниципального и регионального уровня, либо – в органы прокуратуры и суда. На этой стадии активисты чаще всего сталкивались с игнорированием своих просьб либо с откровенным противодействием. В данной ситуации происходил отсев некоторой части активистов, особенно тех, кто не был готов к пересмотру привычного отношения к властям. Но поражение на этой фазе развития движения часто имело позитивные последствия для его дальнейшего развития. Во-первых, происходило постепенное накопление активистами информации о проблеме, способствовавшее переосмыслению привычных стратегий борьбы за свои социальные интересы и формированию аргументации в защиту требований инициативной группы. Оставшиеся без поддержки государства граждане, не имевшие, чаще всего, опыта борьбы и даже массовой поддержки жильцов своего микрорайона, начинали поиск помощи вовне. Адресатом такого обращения становились, как правило, те или иные структуры представительства интересов, (депутаты муниципальных собраний, Московской Городской Думы, политические партии и неправительственные организации). Имели место попытки выхода на другие инициативы жильцов с целью обмена опытом, поиска успешных методов защиты своих гражданских прав. По мере взаимодействия, между ними начиналась выработка совместных стратегий солидарных действий. Здесь можно говорить уже об объединении отдельных инициатив в единое движение. Наиболее активно этот процесс протекал весной – летом 2007 г. В это время при поддержке представлявших оппозиционные политические силы активистов (анархистов, членов КПРФ и АКМ, сотрудников ИКД) в Москве прошли коллективные акции протеста, собравшие представителей различных инициативных групп жильцов. 4 июля 2007 г. произошло фактическое оформление Совета Инициативных Групп, объединившего 10 инициативных групп по борьбе с застройкой, возникших в различных районах[14]. В его состав вошла получившая уже общероссийскую известность инициатива выселяемых жителей из Южного Бутова, группы из Жулебино, Митино, проспекта Косыгина и др. Первоначально это объединение представляло собой широкую неформальную коалицию локальных инициативных групп. Численность СИГ постоянно росла. Так, к ноябрю 2007 г. в его составе насчитывалось около 30 групп[15]. Основные функции Совета заключались в координации деятельности инициативных групп, обмене опытом, организации совместных акций протеста, согласованном лоббировании интересов локальных инициатив на уровне органов власти. В рамках СИГ осуществлялся также совместный выпуск листовок и газеты «Достали», информировавшей о деятельности Совета и прошедших акциях протеста.

Наиболее активные деятели инициативных групп, вследствие провала попыток добиться своих целей с помощью ходатайств перед властями, осознали установившееся единство экономических интересов строительных компаний и чиновников муниципального и регионального уровня. С этого момента начинала стихийно, снизу, формироваться своеобразная идеология движения против точечной застройки. К ее экологической составляющей, о которой мы уже говорили, присоединились антикоммерческие и антибюрократические элементы. Антикоммерческий (но не антикапиталистический) характер мотивов участников протестов был связан, прежде всего, с противодействием попыткам свести градостроительную политику к сфере рыночных отношений, в рамках которых главное значение имеет прибыльность проекта для крупных строительных компаний и связанных с ними групп московских чиновников. Антибюрократическая составляющая была связана со стремлением инициативных групп расширить права органов местного самоуправления и граждан в определении градостроительной политики, вывести ее из безраздельного влияния правительства Москвы. Весьма показательно эти составляющие протестных настроений характеризуют лозунги, часто использовавшиеся участниками антизастроечных уличных акций в Москве 2007–2008 гг.: «Дома жильцам, а не дельцам»[16] и «Выйди на улицу – верни себе город!»[17] Позднее некоторые из популярных лозунгов движения были перехвачены и в какой-то мере использованы в официальных заявлениях для легитимации проектов правительства в области жилищной политики. Так, спикер Государственной думы РФ Б. Грызлов заявил журналистам относительно своего взгляда на перспективы развития ЖКХ следующее: «Я разделяю сомнения, высказанные в ходе недавнего Президиума Госсовета, в том, что к ТСЖ надо относиться как к коммерческим организациям. Это все-таки товарищества жильцов, а не дельцов»[18].

Для части инициативных групп и отдельных лидеров московского движения в целом были характерны симпатии к идеям самоуправления квартальных советов, основанных на принципах делегирования и персональной ответственности их депутатов перед избирателями[19]. В дискуссиях во время собраний СИГ часто звучала идея о необходимости проведения уже в работе Совета принципов самоуправления, системы делегирования, отсутствия постоянного руководителя, контроля инициатив за своими делегатами. Сама структура СИГ в том виде, в каком он функционировал летом и отчасти осенью 2007 г., представляла собой воплощение в жизнь принципов самоорганизованного социального движения. В состав Совета Инициативных Групп могли свободно входить любые антизастроечные инициативы. Отсутствовали какие-либо уставные документы. Совет действовал на основе устной договоренности. Допускалось самопредставительство инициативных групп и свободное участие с правом выступления для их участников. И хотя фактически допускалось участие политических организаций на равных правах с инициативами, исключением было неравенство в праве на выступление на собраниях. Здесь первое право на выступление имели представители инициатив и лишь затем – политические организации[20]. Летом 2007 г. действовал порядок очередности руководства собраниями СИГ со стороны утвержденной представителями инициатив группы координаторов.

Были отмечены отдельные попытки инициативных групп жителей явочным порядком создавать независимые органы местного самоуправления. Как правило, они руководствовались законом г. Москвы № 26-77 о местном самоуправлении, предусматривавшим возможность контроля со стороны жителей за действиями властей на территории, прилегающей к домам. При этом требовалось пройти достаточно сложную процедуру, связанную с определением границ территории, сбором подписей жильцов, выборов делегатов на учредительную конференцию, выработкой устава общины, согласованием ее границ в муниципалитете. Уже в 2004 г. жители нескольких домов на ул. Удальцова создали территориальную общину, стремясь таким образом установить контроль за территорией, прилегающей к домам, и не допустить строительства многоэтажного дома на месте сквера[21]. И хотя в то время их опыт борьбы против строительства не имел результатов, в 2007–2008 гг. эта община активно действовала, и ее опыт привлекал внимание активистов, участвовавших в деятельности СИГ[22]. Летом 2007 г. подобная инициатива на волне борьбы против «точечной застройки» возникла в Строгино. Предотвратив планировавшийся снос пяти жилых домов по ул. Исаковского, на месте которых планировалось строить элитное жилье, жители 15 домов создали «Совет общественных организаций жильцов» (СООЖ), состоявший из выборных делегатов[23]. Совет вошел в состав СИГ, его активисты принимали участие в собраниях, а также в митингах и других акциях протеста. Своеобразным выражением (в умеренном варианте) антибюрократических и антикоммерческих настроений можно считать список вопросов, выдвинутый в декабре 2007 г. членами СИГ для предполагавшегося общемосковского референдума. В данном списке в определенной степени отражены принципы коллективной собственности граждан на землю, «партисипативной демократии» (контроль представителей общественных организация и гражданских инициатив за деятельностью чиновников), выборности чиновников, независимости судебной власти:

«1. Поддерживаете ли Вы наделение городского сообщества (жителей Москвы) правом собственника земель Москвы при сохранении за органами государственной власти Москвы права владеть, пользоваться и распоряжаться землями Москвы, но от имени городского сообщества, а не города Москвы?

2. Поддерживаете ли Вы признание недействительными актов органов власти, их должностных лиц о приватизации земель, о предоставлении прав на земли Москвы, о строительстве, если они приняты без проведения местного референдума жителей, как собственников земель Москвы?

3. Поддерживаете ли Вы учреждение нового органа городского местного самоуправления по контролю за законностью деятельности должностных лиц и органов власти Москвы, который формируется путем делегирования представителей решениями инициативных групп, общественных объединений жителей Москвы, депутатов муниципальных собраний Москвы, Московской Городской Думы?

4. Поддерживаете ли Вы проведение прямых выборов граждан в звание общефедеральных и мировых судей одновременно с выборами депутатов Московской Городской Думы?

5. Поддерживаете ли Вы признание обязательным для органов государственной регистрации прав на недвижимое имущество г. Москвы осуществлять выдачу:

– каждому собственнику квартиры в многоквартирном доме – Свидетельства о подтверждении его права собственности на долю в общем домовом имуществе и в придомовом земельном участке;

– каждому частному собственнику жилого здания – единого Свидетельства о праве собственности на здание и на весь земельный участок, на котором здание расположено?

6. Поддерживаете ли Вы принятие проекта Закона города Москвы “О праве собственности городского сообщества Москвы на земли города Москвы и об иных вопросах в связи c градостроительной деятельностью в городе Москве”, устанавливающего нормы выше изложенных вопросов референдума?»[24]

В отличие от многих социальных движений в США и странах Европы, движение жильцов в России оказалось под контролем политических партий и иных общественно-политических организаций. В движении всегда проявлялась, постепенно усиливаясь, тенденция передоверить представительство своих интересов лидерам этих структур. Каковы причины этого? Прежде всего, при отсутствии у многих участников инициативных групп значительного опыта самоорганизации и создания независимых общественных инициатив, антибюрократический настрой и отторжение по отношению к правящей партии «Единая Россия» служили причиной роста симпатий к оппозиционным политическим силам, активно предлагавшим движению свою поддержку. Чаще всего те или иные политические силы рассматривали борьбу против уплотнительной застройки как источник пополнения рядов своих потенциальных сторонников, либо же как силу, способную оказать содействие в проведении в жизнь программных принципов той или иной организации[25]. Сближению с оппозиционными политическими силами способствовал и тот факт, что организаторы некоторых инициативных групп жильцов были представителями тех или иных политических сил или, по крайней мере, имели сформировавшиеся политические симпатии. В инициативных группах Жулебино (Т. Кадиева) и на «Зеленой горке» (С. Зильберман) это были активисты ОГФ, в Митино (Ангелов переулок) – член КПРФ А. Кульпин, в Таганской инициативе – Ю. Д. Падалко (радикальный националист). Некоторые из них впоследствии стали профессиональными политиками. Так например, лидер инициативной группы А. В. Кульпин, один из инициаторов создания СИГ и его фактических лидеров, к лету 2008 г. прекратил активное участие в движении и ушел затем в политику по линии КПРФ в качестве помощника депутата Государственной Думы В. Д. Уласа. Другой пример – лидер инициативной группы жителей Нагатино-Садовники Е. Б. Бороновский, в 2009 г. выдвинутый в списке кандидатов выборах в Московскую городскую думу от РОДП «Яблоко»[26].

Спектр участвовавших в движении политических структур был достаточно широк. Не принимали в нем никакого участия только организации, представляющие так называемую «партию власти» («Единая Россия»), и откровенно фашистские группировки. Даже наоборот, со стороны последних имели место случаи противодействия. Так, 10 октября 2007 г. в районе метро Чистые пруды имел место случай нападения профашистских хулиганов на комсомольцев, участвовавших в работе СИГ[27]. Активное участие в движении принимали анархисты (Конфедерация революционных анархо-синдикалистов, движение «Автономное действие»), комсомольцы (Авангард красной молодежи и Союз коммунистической молодежи), социал-демократы (Левое социалистическое действие), либералы (РОДП «Яблоко», Объединенный гражданский фронт, Российский народно-демократический союз). Принимали участие в акциях и отдельные представители националистических сил (члены Национал-большевистской партии и Армии воли народа), хотя в целом националистические идеи не имели заметного влияния на действия участников движения, его лозунги и требования. Эпизодически в выступлениях участвовали члены троцкистских групп[28].

В выстраивании системы отношений между инициативными группами и «политиками» большую роль играл прагматичный расчет на поддержку с их стороны. Так, важную роль при лоббировании интересов движения в органах власти, в борьбе за освобождение задержанных милицией активистов, защите сходов жильцов от вмешательства милиции, преступных элементов и охранных структур компаний-застройщиков играли представлявшие политические партии депутаты и их помощники. Среди них – депутаты Московской городской думы С. Митрохин («Яблоко») и С. Никитин (КПРФ). Политические организации обеспечивали массовость некоторых сходов жителей и митингов за счет участия своих активистов. К тому же они были для инициативных групп носителями важного опыта, который был незаменим в действиях. Так, например, С. Митрохин уже с 2003 г. активно лоббировал интересы инициатив, борющихся за отмену точечной застройки, и способствовал изданию методической литературы по этой теме[29].

Некоторые организации (анархисты, АКМ, ОГФ, НБП) имели опыт уличных акций (в том числе – перекрытия улиц, дорог), и особенно – сопротивления действиям милиции по их разгону. Анархистские организации (особенно движение «Автономное действие») имели также за плечами опыт долговременных экологических кампаний протеста. На улице Удальцова, например, анархисты объясняли жильцам, как нужно шиповать деревья на месте планируемого фирмой-застройщиком строительства, чтобы не допустить их рубки. К тому же некоторые организации (например, КРАС), имевшие связи с зарубежными и международными социальными движениями, пытались популяризировать среди жильцов достаточно серьезный и продолжительный опыт борьбы объединений жителей в странах Европы и Латинской Америки. Так, в августе 2007 г. группа анархистов инициировала издание бюллетеня «Гражданская автономия», целью которого было налаживание информационного обмена между инициативными группами, распространение опыта социальных движений из других стран и пропаганда либертарных идей. В этом издании была опубликована хроника акций, а также информация о борьбе инициатив жильцов в других странах[30]. Несмотря на перспективность этого проекта и интерес к изданию участников инициативных групп, часть активистов которых даже восприняла его как «свою газету», после выхода первого номера, издание прекратилось. Причиной этого стало увлечение одного из издателей собственной деятельностью исключительно в рамках СИГ.

Следует отметить, что подавляющее большинство участников инициативных групп жильцов не вдавалось глубоко в разногласия между представителями тех или иных политических течений. Их отношение к политическим партиям было продиктовано сугубо прагматическими соображениями. Сходной с нами точки зрения придерживаются и другие исследователи проблемы[31]. Любая деятельность «политиков» рассматривалась с точки зрения стремления к увеличению своего политического влияния. И здесь отношение было далеко не однозначным. С одной стороны, СИГ носил непартийный характер. Сходы жителей, по крайней мере летом – осенью 2007 г., чаще всего проводились без символики политических партий, хотя имели место случаи, когда флаги конкретных политических организаций использовались.

Но при этом у политически не ангажированных активистов вызывали непонимание разногласия, связанные со стремлением анархистов развернуть движение в направлении независимой от структур политического представительства самоорганизации жителей. Так, автор стал очевидцем дискуссии, имевшей место во время заседания СИГ, проходившего после столкновения на митинге между анархистами и активистами АКМ. Причиной конфликта стало нарушение комсомольцами предварительной договоренности между организаторами акции о ее непартийном характере и соответственно – недопустимости поднятия флагов политических организаций. Лидер АКМ С. С. Удальцов, фактически выполнявший функции председателя СИГ, в данном случае попытался откровенно использовать акцию в свою пользу. Было поднято 5 флагов АКМ. Удальцов и его сторонники проигнорировали предупреждение организаторов митинга, и те вынуждены были применить силу. В результате возникла потасовка, в ходе которой анархисты заставили комсомольцев убрать флаги[32]. Представители инициативных групп жильцов, слушая спорящих, искренне недоумевали, полагая, что речь идет исключительно о том, кто получит большее пространство для рекламы своей организации: чего вы ругаетесь, да рекламируйте себя сколько угодно, для всех флагов места хватит.

В результате постепенно руководящие функции СИГ (ведение собраний, представительство интересов инициатив при переговорах с чиновниками правительства Москвы) сосредоточились в руках С. С. Удальцова, самовыдвинувшегося в качестве руководителя и посредника в отношениях с московскими властями. Для него это движение стало своеобразным трамплином к повышению собственного политического влияния, поскольку руководимый им АКМ к тому времени уже утратил былую популярность в молодежной среде.

В рамках единого движения жильцов происходила выработка общей стратегии борьбы за прекращение строительства. Акцент делался на противодействии конкретным случаям «точечной застройки». Мы уже отмечали, что многие инициативы вступали в СИГ, столкнувшись с безрезультатностью несиловой стратегии действий. Представители многих инициатив, входивших в состав Совета, оставались убежденными сторонниками отказа от силового противодействия строительству. Немаловажной причиной здесь был страх разрушить представления властей о лояльности организаторов протестов, дискредитировать протесты через отождествление с «экстремистами». Такие страхи регулярно проявлялись у активистов местных групп. Участвуя в одном из заседаний Совета Инициативных Групп в августе 2007 г., автор стал очевидцем переговоров о проведении совместного митинга различных инициатив в районе бульвара Рокоссовского («Зеленая горка»). Представитель местной инициативной группы требовал не приглашать молодых активистов политических групп (как потенциальных носителей «шума и беспорядка»), не допускать перекрытия подъездов к стройке и сопротивления милиции. Основными факторами успеха он считал участие в акции депутатов различных уровней, представителей средств массовой информации и других «серьезных людей».

Между тем, несиловая стратегия чаще всего вела к падению активности участников. Поскольку реальных последствий их усилия не имели, протестующие ощущали тщетность и бессмысленность «разговоров» и «бумаг». Тем временем активность застройщиков, пользовавшихся поддержкой властей, возрастала. Определенный успех в работе такого рода инициатив мог иметь место в ситуации наличия своих административных ресурсов. Однако случаи таких связей были единичны и не меняли общей картины дела. Провал такого рода стратегии вел к выбору новых методов борьбы.

Необходимость силового противодействия отмечалось уже на учредительном собрании СИГ: «Опыт показывает, что зачастую только прямое физическое противодействие незаконным действиям строителей способно заставить их отступить»[33]. Некоторые из инициатив, присоединявшихся к СИГ, уже имели опыт сопротивления незаконному строительству силой. Исследователям социальных движений в России широко известен пример деятельности инициативы в Южном Бутово, развернувший свою деятельность с весны 2006 г. Между тем, был гораздо менее известный, но имевший серьезные результаты, пример деятельности инициативы против уплотнительной застройки, сформировавшейся в районе улицы Удальцова (владение 8), в августе 2007 г. также примкнувшей к СИГ.

Проект строительства элитного жилого комплекса в марте 2004 г. здесь был оформлен как реконструкция двухэтажного здания стоматологической поликлиники с пристройкой двух жилых секций. Одна из них – высотой 19 этажей, другая – 21.Жители соседних домов по улице Удальцова (4, 6 и 10) организовали инициативную группу и потребовали от властей отказаться от этих планов. Поскольку среди жителей были профессиональные геологи, было организовано экспертное заключение Научно-исследовательского, проектно-изыскательского и конструкторско-технологического института оснований и подземных сооружений (НИИОСП) им. Н. М. Герсеванова, куда инициативная группа граждан обратилась за независимой экспертизой. Проверка грунта показала, что из-за его деформаций при строительстве на этой территории многоэтажных зданий возможно обрушение как новых корпусов, так и самой поликлиники[34]. Ответственные за застройку органы власти не выдали застройщику все необходимые бумаги, но и не распорядились запретить «реконструкцию». После объявления Ю. Лужковым моратория на «точечную застройку» строительные компании попытались немедленно придать участку статус «начатого строительства». Этим попыткам жители начали активно противодействовать. Были организованы дежурства, чтобы помешать началу строительства. Жильцы неоднократно блокировали въезд грузовых машин в район намечавшейся стройки, мешали рубить деревья и завозить бытовки для строителей. В ночное время они организованно сносили установленные застройщиком заборы и временные постройки. Выиграв таким образом время для ходатайств в органах власти, они подавали жалобы в административные инстанции. Ситуация оказалась в пользу жильцов и с той точки зрения, что властям и фирме-застройщику проще было прекратить еще не начавшуюся стройку. После присоединения группы к Совета инициативных групп эта линия борьбы была продолжена. На сходы жителей и перекрытие подъездов строительной техники неоднократно выезжали активисты СИГ и политических групп. Особенно активны были анархисты, совместно с которыми было проведено шипование некоторых деревьев. При поддержке Совета и политических организаций была организована внешне благожелательная акция, имевшая откровенно издевательское содержание. На месте предполагаемой стройки были высажены деревца и сделан скверик, получивший название сквера им. Ю. М. Лужкова. Итогом стал срыв стройки. Проект становился убыточным. Кампании-застройщики перепродали его другим владельцам. В декабре 2007 г. соответствующие службы правительства Москвы вынесли решение в пользу признания запланированного строительства на улице Удальцова не соответствующим принятым нормам градостроительства[35].

Новый подход, выработанный в рамках обобщения опыта на уровне взаимодействия инициатив, был связан с сочетанием несиловых методов борьбы с силовым противодействием строительству. Главным в своих действиях активисты СИГ на стадии его становления (лето – осень 2007 г.) считали придание локальным протестам массового характера. «Они боятся двух вещей: толпы и прессы»[36], – отмечал активист из Южного Бутова. В силу этого Совет стремился побудить те или иные инициативные группы к проведению агитационной работы среди местного населения с целью привлечь его к борьбе с объектами застройки. Важным инструментом мобилизации стала организация сходов жителей на местах. На тот период это было одним из важным условий поддержки со стороны СИГ любой местной инициативы. Другим важным средством становилась актуализация солидарных мотивов, организация взаимопомощи в действиях инициатив. Достаточно часто на сходах и собраниях СИГ использовался лозунг: «Помогаешь другим – помогаешь себе!» В связи с этим уже на учредительном собрании СИГ была поставлена задача по созданию своеобразного «мобильного отряда быстрого реагирования» из активистов различных инициатив, выезжающего на места для участия в акциях протеста и препятствия незаконному продолжению строек[37].

В ходе акций протеста использовались такие методы борьбы, как частичный или полный снос ограждений вокруг строек, периодическая блокада подъездных путей к ним. Для привлечения внимания средств массовой информации и властей предполагались два вида действий: перекрытие дорог в районе строек и коллективные шествия активистов СИГ к учреждениям правительства Москвы. Разумеется, такого рода акции нередко сопровождались столкновением с охраной строек и милицией, задержаниями и избиениями их участников. Наиболее крупные походы активистов к зданию мэрии Москвы на Тверской улице, сопровождавшиеся противодействием со стороны милиции и задержаниями участников акций, прошли 30 августа 2007 г. и 24 апреля 2008 г. В каждом из походов участвовало около ста человек[38].

Несмотря на подъем активности инициатив, нельзя сказать, что проводимые ими акции носили массовый характер. Как правило, в работе наиболее крупных инициатив постоянно участвовало порядка 10 активистов. Обычная численность схода – 50–100 человек. Самые крупные акции протеста собирали по нескольку сотен. Так, например, сопровождавшееся столкновениями с милицией сход-собрание местных жителей с перекрытием проезжей части улицы в районе дома 41 по Чертановской улице насчитывало не более 300 участников. При этом число принявших участие в этом сходе активистов политических организаций составляло не более 30–40 человек[39]. В волнениях участвовали преимущественно люди среднего и старшего возраста. Неполитизированная молодежь в выступлениях участвовала очень редко, хотя среди активистов встречались и 20–30-летние. Так или иначе, на первый план здесь выходила ситуация, связанная с занятостью. Значительная часть работающих людей не имела возможности регулярно участвовать в выступлениях. Между тем, застройка велась, как правило, в рабочее время. В связи с этим имели место случаи, когда попытки недопущения строительных машин на стройплощадку пытались осуществить небольшие группы, состоявшие преимущественно из политических активистов. 17 августа 2007 г. такой случай имел место в районе улицы Бирюзова, когда перекрывать подъезд машин к стройке собрались лишь 15 человек, из которых местные жители были в меньшинстве. В итоге, как свидетельствует автор репортажа ИА ИКД, милиция «с применением грубой силы» разогнала пикет и задержала 5 участников[40]. Автор помнит и ряд подобных выступлений, свидетелем которых ему довелось быть. В частности, в августе 2007 г. произошло, также с применением грубой силы, задержание в Жулебино милицией активистки инициативной группы Т. Кадиевой, пытавшейся ненасильственными методами убеждения остановить незаконно проводившиеся строительные работы на территории ее участка[41]. После блокирования милицией нескольких активистов в ее доме пикетировать УВД с требованием освобождения арестованной приехали порядка 15–20 активистов политических групп. И это при том, что в то же самое время на улице Удальцова завершилась акция местных жителей, в которой участвовало не менее сотни человек, большинство из которых теоретически могли бы выразить свою солидарность с задержанной. Оттуда в Жулебино и приехали одни политические активисты. Несмотря на все попытки инициаторов создания СИГ организовать взаимопомощь инициатив, на практике чаще всего вместо участников инициативных групп из других районов на совместные акции выезжали преимущественно мобилизуемые активисты политических партий. Обычно на места проведения других акций выезжало по 1–3 представителя от каждой из наиболее активных инициатив (из Митино, Южного Бутова, Жулебина, улицы Удальцова и некоторых других мест), что далеко не всегда могло способствовать преодолению участниками выступлений представления о своей изолированности в борьбе.

В чем причины столь низкого уровня социальной активности граждан? На наш взгляд, это явление объясняет концепция «атомизации» современного индустриально-капиталистического общества, последствия которой в современной России проявляются «в виде неспособности людей коллективно отстаивать свои нужды и интересы»[42]. Важным фактором в разрушении стимулов россиян к активным солидарным действиям сыграл осуществленный в 1990-е гг. переход от «патерналистской» модели советского типа к современной рыночной модели. В результате через восприятие значительной частью населения индивидуально-конкурентных жизненных ценностей сформировался своеобразный потребительский эгоизм[43]. Эти выводы подтверждают, в частности, наблюдения американского социолога С. Грина: «Московские тротуары и дворы непрерывно «приватизируются»: всякий, кому понадобилось припарковать автомобиль, относится к ним как к своей собственности. Общественные природные заповедники превращаются в частные охотничьи угодья любого лица, имеющего в своем распоряжении вертолет, а леса страны захламлены мусором от бесчисленных пикников, как будто сам лес является предметом одноразового пользования. От того, что в общих социальных пространствах России неуклонно распространяются правила элитного и массового частного поведения, все участники этого процесса испытывают раздражение, поскольку каждый из них видит, что другие поступают так же, как он, но при этом их поведение противоречит его личным интересам»[44].

Эти настроения, направленные на «упрочение частного пространства в ущерб общественному», способны объединить граждан для отпора посягательству на сферу своего личного комфорта (дом, двор, сквер, детская площадка, стихийно образовавшееся место парковки автомобилей), но вызывают неприятие всего, что связано с выходом на более высокий уровень, за пределы «приватизированной» среды. Особенно это неприемлемо в ситуации, когда существует угроза утраты того состояния комфорта, которое уже было приобретено путем интеграции в существующие системы неформальных социальных и экономических связей. С этой точки зрения справедливы утверждения ряда исследователей о том, что низкий уровень солидарности и сплоченности инициатив жильцов предопределяли такие факторы, как «привязанность к конкретной территории, к близкому окружению», а также привязанность к комфорту: «...Одно дело – выходить к себе во двор, другое – ехать на другой конец города, чтобы принять участие в акции с незнакомыми людьми... Чтобы спасти свой двор, люди готовы к таким действиям, как круглосуточное дежурство во дворе, блокада стройки, снос забора, организация митинга, перекрытие улицы и так далее»[45]. В связи с этим особый интерес приобретает еще одно замечание Грина: «Россияне агрессивно неподвижны. Это вполне содержательное различие. Пассивных людей может быть трудно увлечь, но их можно относительно легко подтолкнуть. Агрессивно неподвижных людей трудно сдвинуть с места в принципе, именно потому, что их неподвижность является рационально обоснованной стратегией. В среде, где отсутствуют социальные институты, мало (или даже вообще нет) проторенных и воспроизводимых путей к успеху. Поэтому относительные комфорт и благополучие, которых может достичь российский гражданин, являются результатом исключительного, уникального стечения обстоятельств, связанного только со способностью данного человека справиться с окружающей ее (или его) неопределенностью. <...> Причина в том, что любые масштабные изменения грозят им утратой уже имеющихся достижений, которые зиждутся на очень хрупких, неглубоких основаниях»[46]. Это объясняет одно важное обстоятельство, на которое мы обратили внимание еще во время рассматриваемых событий. Среди деятелей инициативных групп было немало тех, кто не возражал принципиально против силового противодействия строительству (сноса ограждений вокруг стройки и даже порчи строительной техники) – но лично совершать подобные действия они не решались, прежде всего – из соображений собственной безопасности, хотя на словах с удовольствием приняли бы такие действия от других при условии неучастия со своей стороны и неразглашения информации. Не зря многие массовые акции, сопровождавшиеся противодействием строительству, проходили в присутствии депутата Мосгордумы, журналистов и своеобразного «мобильного отряда» из активистов политических организаций. Все они воспринимались в том числе и как защитники от насилия со стороны милиции или преступных групп.

Поскольку радикальные действия таили угрозы комфорту жителей, воспринимаясь как повод для репрессий, эффективной стратегией их нейтрализации стало ответное силовое давление со стороны властей и застройщиков. Во-первых, это открытое подавление милицией уличных акций протеста. Неоднократно имели место сопровождавшиеся избиениями массовые задержания участников митингов[47]. В двух случаях имела место даже угрозы применения огнестрельного оружия со стороны сотрудников правоохранительных структур. Так, очевидцы и участники акции протеста на улице Косыгина 26 июля 2007 г. указывают на случай стрельбы в воздух из пистолета со стороны сотрудника в штатском (по другой версии – это был сотрудник вооруженной охраны стройки), сопровождавшейся угрозами открыть огонь по участникам акции[48]. Другой случай с угрозой применения автоматического оружия постовым, как отмечают очевидцы, в том числе С. Митрохин, имел место в Жулебино во время пикетирования УВД, где находилась задержанная активистка местной группы[49]. Кроме того, активисты движения неоднократно подвергались нападениям со стороны как работников охранных структур строительных кампаний, так и лиц, оставшихся неизвестными[50]. Немаловажную роль в снижении степени радикализма активистов играл тот факт, что строительные компании подавали иски в суд по обвинению активистов в нанесении материального ущерба[51]. Важно иметь в виду, что силовые действия властей и застройщика оказывали воздействие на людей, которые уже были ранее поражены социальной фрустрацией.

Сложилась уже определенная историческая память целых поколений, которые помнили вооруженное подавление массовых выступлений в Москве в октябре 1993 г., провал нескольких волн рабочих выступлений (в том числе – шахтеров), организованных независимыми профсоюзами в 1990-е гг., а также развернувшийся в тот же период террор преступных группировок против любых посягательств на их сферы влияния. В связи с этим важно помнить, что активным ядром инициативных групп были люди пожилые или среднего возраста, прекрасно знавшие реалии предыдущей эпохи и рассуждавшие с точки зрения своего опыта. Кроме того, в 2000-е гг. правящие круги России развернули активную пропагандистскую кампанию в средствах массовой информации, направленную на борьбу с «экстремизмом», подкрепленную обновленной законодательной базой и показательными репрессиями против участников «маршей несогласных», членов НБП и других радикальных организаций. Все это неизбежно способствовало становлению в сознании значительного числа граждан ощущения безрезультатности, бессмысленности и потенциальной опасности любых действий, направленных на силовую конфронтацию с властями. Репрессии и давление неизбежно пробуждали такого рода чувства, подрывая массовость акций, которая, в свою очередь, является важным фактором психологической защиты их участников.

Еще одну важную причину столь низкого уровня солидарности – социальную неоднородность жителей микрорайонов – отметил в своей статье один из анархо-синдикалистских активистов, участвовавший в движении: «Не стоит забывать еще об одном важном отличии от положения, существовавшего в 1980-х гг. Тогда жители кварталов и микрорайонов были в значительной степени социально однородны. Это были преимущественно труженики физического и умственного труда, продававшие свой труд капиталисту-государству. ... Теперь же сплошь и рядом бок о бок, в соседних квартирах живут рабочий, учитель, мелкий предприниматель и менеджер. Скоро это изменится, но пока – это так. У них уже слишком разные интересы, чтобы они могли действительно сплоченно и единодушно бороться за "общие" цели»[52].

В результате перечисленных факторов радикализм выступлений большинства инициатив начал спадать уже после акции протеста в Чертаново 8 октября 2007 г. К концу этого года большинство первоначальных участников СИГ потеряли веру в возможность добиться отмены строительства, если в нем заинтересована мэрия. Наблюдалась в известной степени текучка личного состава инициативных групп. В результате провала значительного числа акций, снижения численности их участников, усилилась роль в движении сторонников «подзаконной» стратегии действий, связанной с обращением в суд, различные инстанции органов власти. Возрастало влияние различных политических организаций, активисты которых постепенно превращались в ударную силу акций протеста. В этих условиях СИГ попытался организовать общемосковский референдум с указанными выше требованиями[53]. Затем была предпринята попытка оказать влияние на политику правительства Москвы путем участия в муниципальных выборах 2 марта 2008 г. СИГ выдвинул 14 кандидатов в муниципальные собрания. По имеющимся данным, пятеро из них принадлежали к различным оппозиционным политическим организациям. Кроме того, было принято решение поддержать кандидатов от КПРФ, «Яблока» и частично – от СПС и «Справедливой России»[54]. В ходе выборов активисты СИГ выполняли функции наблюдателей на избирательных участках.

Весной 2008 г. движение вступило в фазу институционализации. Впрочем, этот процесс так и не завершился. Фактически имела место лишь неудачная попытка институционализации движения. Ключевым событием здесь стала общемосковская конференция СИГ 26 апреля 2008 г., на которой произошло его оформление в организацию с определенным уставом[55]. Предполагался централизованный характер организации: решения конференции СИГ становились обязательны для исполнения всеми входящими в его состав группами. Устав закреплял формально принцип внепартийности, но входить в Совет получили право не только инициативные группы граждан, но и «политические объединения». Каждая представленная инициатива и организация (в том числе – политическая) имели по 2 голоса. Своей целью СИГ определял «объединить усилия» общественных и политических организаций «для решения основных проблем жителей Москвы», а в качестве основной задачи рассматривал совершенствование законодательства, разработку новых правовых актов, обеспечение юридической защиты инициатив. Предполагалось ограничение структуры строгими конституционными рамками и законами РФ. Это означало фактический отказ движения от акций «прямого действия» и его переход к ориентации на партнерство с оппозиционными политическими силами. Совет постепенно перешел от борьбы с уплотнительной застройкой к проблеме сохранения исторического облика города, экологической обстановки (протесты против строительства мусоросжигательных заводов) и общей политической ситуации в городе. В июле 2009 г. СИГ вошел в состав «Моссовета»[56] – более широкого объединения социальных инициатив, общественных организаций и политических партий, по мысли его создателей, призванного координировать действия различных социальных движений Московского региона (жилищных, рабочих, экологических и т. д.) и политических активистов. Одним из направлений деятельности Моссовета стала борьба за возвращение к выборности губернаторов и отставку мэра Москвы Ю. М. Лужкова. Фактически это означало участие в политической борьбе совместно с оппозиционными партиями.

Движение жителей против точечной застройки, пережившее пик своего развития в 2007–2008 гг., показало, что в современной России возможны достаточно успешные и эффективные проявления общественной самоорганизации и даже некоторое влияние идей «базисной демократии». Вместе с тем выступление жильцов выявило и основные кризисные явления, характерные для социальных движений нашей страны в целом. Среди них: чрезвычайно слабый уровень массовых проявлений солидарной взаимопомощи, ограниченность сколько-либо массовых акций локальным уровнем, а также «клиентеллистские» настроения. Последняя тенденция проявилась в стремлении большинства инициатив искать источники успеха своей борьбы не столько в самоорганизации и тактике «прямого действия», сколько в поддержке влиятельных политических сил, способных лоббировать их интересы в структурах государственной власти. В рамках этого движения стал складываться союз между политическими партиями, НКО и низовыми социальными инициативами. Подобный тандем во многом проявил себя в ходе массовых политических выступлений оппозиции в декабре 2011 – июне 2012 гг. В инициировавших это движение организационных центрах активно участвовали представители организаций автомобилистов, экологов, а также активисты профсоюзов. В связи с этим небезынтересно замечание профсоюзного лидера К. Букетова: «Современный политический подъем был подготовлен не политическими партиями, а целым рядом удивительных гражданских инициатив, очень разных по своей природе, но объединенных, как сейчас видно, общим стержнем – каждая из них выражает особую общественную потребность»[57]. Мы полагаем, что среди этих движений было и движение против уплотнительной застройки



[1] Карачурина Л. Урбанизация по-российски // Отечественные записки. Том 3 (48). 2012. С. 19.

[2] Протасенко Т. Уплотнительная застройка. Запретить нельзя строить // http://www.idelo.ru/346/11.html

[3] Клеман К., Мирясова О., Демидов А. От обывателей к активистам. Зарождающиеся социальные движения в современной России. М. 2010. С. 181.

[4] См.: http://www.estate.spb.ru/news/21990/index.html. Информация опубликована со ссылкой на Информационное агентство «Росбалт».

[5] Пахомова Е. «МК» ведет репортаж со встречи главы столичного стройкомплекса с читателями и журналистами // www.mk.ru/blogs/idmk/2007/10/24/mk-daily/319836/

[6] Клеман К., Мирясова О., Демидов А.  Ук. соч.  С. 181.

[7] ЗакС – сокращенное название Законодательного собрания Санкт-Петербурга.

[8] Протасенко Т. Уплотнительная застройка. Запретить нельзя строить // http://www.idelo.ru/346/11.html

[9] См.: http://www.mitrohin.ru/index.phtml?id=980

[10] См.: http://kupimetr.ru/news/archive/. Опубликовано со ссылкой на Информационное Агентство РосБизнесКонсалтинг

[11] См., например: Рублев Д. И. Социальный протест: чертановский опыт. (Социальная активность населения Москвы возрастает) // http://www.apn.ru/publications/article18299.htm

[12] См.: Rammstedt O. Soziale Bewegung / Frankfurt am Main, 1978. S. 141–168.

[13] Закирова М. Образы города в мобилизации городского общественного движения (на примере Санкт-Петербурга) // http://www.cogita.ru/
analitka/issledovaniya/milyausha-zakirova-obrazy-goroda-v-mobilizacii-gorodskogo-obschestvennogo-dvizheniya-na-primere-sankt-peterburga

[14] В Москве создан летучий отряд по борьбе с застройщиками // http://www.ikd.ru/node/3249/print

[15] http://akno.lipetsk.ru/SS290907.html со ссылкой на публикацию Газета.ру ; Народ создает группы самообороны // http://socdialog.org/article/233

[16] См., например, репортаж корреспондента ИА ИКД о митинге участников движения против точечной застройки на Славянской площади 26.01.2008 г.: http://www.golosa.info/node/1873; См. также репортаж активиста Конфедерации революционных анархо-синдикалистов, посвященный пикету против точечной застройки, инициированному анархистами при участии представителей гражданских инициатив с улицы Косыгина, из Жулебино, Бутово и Митино: http://kras-ait.over-blog.com/article-7119903.html

[17] См., например: «Вор-строй» на мыло.На улице Маршала Бирюзова продолжаются протесты //

 http://www.rufront.ru/materials/46C098556A0D9.html

Этот лозунг был впервые использован участвовавшими в выступлениях анархистами, особенно в проводившихся преимущественно по их инициативе в 2007–2008 гг. акциях «Против ментовского беспредела».

[18] См.: Борис Грызлов: «Главное направление модернизации ЖКХ – это приход частного бизнеса» //

http://www.rbc.ru/rbcfreenews/20101130141624.shtml

[19] В частности, подобные идеи летом–осенью 2007 г. выдвигал представитель инициативы из Строгино. Автор статьи также помнит, что симпатии к такого рода идеям высказывали сыгравший большую роль в движении жильцов представитель инициативы Ангелова переулка (Митино) и один из инициаторов создания СИГ А. В. Кульпин, отдельные активисты инициативных групп из Жулебино и Юго-Запада Москвы.

[20] Клеман К., Мирясова О., Демидов А. От обывателей к активистам. Зарождающиеся социальные движения в современной России. С. 200.

[21] Материалы о деятельности данной общины. См.: http://irvara.narod.ru/to_udal.html

[22] См.: Жильцы и дельцы: кто – кого (с фронтов сопротивления против спекуляции жильем) // Черная звезда. № 14. Сентябрь 2007. С. 4.

[23] Воронцов А. Союз общественных объединений жителей района Строгино поздравляет с Новым годом и отчитывается перед жителями // http://www.ikd.ru/node/4842/print; действовал сайт «Совета общественных организаций жильцов»: http://stroginonews.ru/

[24] Избирком Москвы удовлетворил ходатайство Совета инициативных групп о проведении общегородского референдума //

http://moskprf.ru/index2.php?option=com_content&task=view&id=161&pop=1&page=0

[25] Отметим при этом, что, по крайней мере, значительная часть политических активистов либерального и левого толка вполне искренне рассматривала инициативные группы жильцов как формы развивающегося гражданского общества и институты общественного самоуправления. Представители анархистских организаций исходили из своей концепции постепенного формирования федерации рабочих коллективов и территориальных общин жителей, призванных в перспективе заменить собой органы государственной власти. Развитие же самоорганизации и самоуправления в процессе борьбы граждан за свои социальные интересы, полагали они, должно было стать предпосылкой для развития либертарной самоуправленческой перспективы в обществе.

[26] http://www.mosyabloko.ru/files/2008/1-25_01/resh_4.doc

[27] См.: Рублев Д. Социальный протест: чертановский опыт. Социальная активность населения Москвы возрастает.

http://www.apn.ru/publications/article18299.htm

[28] Впрочем, с их стороны имели место и откровенно отрицательные оценки протестов против уплотнительной застройки. Так, в беседе со мной на сходе жильцов один из лидеров Революционной рабочей партии С. Н. Биец оценил «борьбу за свою песочницу» как «реакционное» и «мелкобуржуазное» явление.

[29] С. Митрохин был одним из составителей брошюры, содержавшей юридические советы по борьбе с уплотнительной застройкой. Брошюра была издана РОДП «Яблоко». (Митрохин С. и др. Защитим свой дом и двор. Второе издание, переработанное и дополненное. М., 2007.)

[30] См.: Гражданская автономия. № 1. Август 2007.

[31] См.: Клеман К., Мирясова О., Демидов А. Ук. соч.С. 197.

[32] Подробнее об этой акции см.: В Москве на акции в защиту социальных прав задержаны 10 человек // http://www.ikd.ru/node/5015

[33] В Москве создан летучий отряд по борьбе с застройщиками // http://www.ikd.ru/node/3249/print

[34] Материалы по деятельности инициативной группы по ул. Удальцова см.: http://stroikanet.livejournal.com/

[35] http://stroikanet.livejournal.com/9054.html

[36] В Москве создан летучий отряд по борьбе с застройщиками // http://www.ikd.ru/node/3249/print

[37] Там же.

[38] См.: Общегородской сход жителей у Московской мэрии вынудил власть идти на попятную // http://www.ikd.ru/node/3689/print; Поход жителей к мэру закончился милицейским погромом // http://www.ikd.ru/node/6007/print

[39] Рублев Д. Социальный протест: чертановский опыт. Социальная активность населения Москвы возрастает.

http://www.apn.ru/publications/article18299.htm

[40] См.: http://www.jilsolidarnost.ru/index2.php?option=com_content&task=view&id=118&pop=1&page=0

[41] Наказуемая инициатива. Милиция избила руководителя инициативной группы в Жулебино //

http://www.kasparov.ru/material.php?id=46C6CD9BE697F;

По информации ИА ИКД. Репортажи из зала суда над жулебинскими активистами //

http://www.zavolu.info/1126.html

[42] См., например: Дамье В. В. Атомизация общества и социальная самоорганизация: Российский контекст // Рабочие России: исторический опыт и современное положение. М., 2004. С. 74.

[43] Там же. С. 74, 77.

[44] Грин С. Природа неподвижности российского общества // Pro et Contra. № 1–2(51). Январь – апрель 2011. С. 9.

[45] Клеман К., Мирясова О., Демидов А. Ук. соч.С. 186.

[46] Там же. С. 8.

[47] См., например: Рублев Д. Социальный протест: чертановский опыт. Социальная активность населения Москвы возрастает. http://www.apn.ru/publications/article18299.htm; Следствия митинга. На митинге против точечной застройки задержаны около 40 активистов // http://www.rufront.ru/materials/479628CA1A05F.html ; Антиточечная борьба на улице маршала Бирюзова 41: задержания и избиения // http://www.jilsolidarnost.ru/index2.php?option=com_content&task=view&id=118&pop=1&page=0

[48] Битва на улице Косыгина //

http://ru.indymedia.org/newswire/display/16983/index.php

Сегодня в воздух, а завтра – в народ?! //

http://ru.indymedia.org/newswire/display/16982/index.php

Москва: акция против незаконной стройки на улице Косыгина закончилась стрельбой //

http://udaltsova.livejournal.com/121145.html

На акциях протеста дошло до применения огнестрельного оружия // http://wp.ulmo.ru/note9552/

См. также видеоматериалы этого случая: Выстрелы в Москве. Милиция разгоняет сход жильцов // http://www.youtube.com/watch?v=6cJsBjf5REw

[49] Гусейнова С. А милиция распускает руки // Новая газета. № 64. 23.08.2012. Электронную версию статьи см.:

http://www.novayagazeta.ru/society/34398.html

Другие материалы по данному событию: В ОВД «Жулебино» избита женщина, которая пыталась не допустить строителей на свой участок // http://txt.newsru.com/russia/18aug2007/gftr.html; В Жулебино милиционеры избивают женщин, защищавших свой дом от строителей // http://www.ikd.ru/node/3573; По информации ИА ИКД. Репортажи из зала суда над жулебинскими активистами // http://www.zavolu.info/1126.html;

[50] См., например:
Жесткие методы // http://www.rufront.ru/materials/46CC780979D4F.html
Народ создает группы самообороны // http://socdialog.org/article/233
Все за одного. В Москве состоялся митинг солидарности с избитым активистом ОГФ // http://www.rufront.ru/materials/46D7F8E9A0CB0.html
Наемники, избившие жителей на улице маршала Бирюзова, отделались условным сроком // http://reformam-net.narod.ru/Moskva/17-01-08.html
Удальцов: Участников акции протеста против уплотнительной застройки избили // http://pub.tagora.grani.ru/Society/m.126398.html

[51] Строительная фирма требует взыскать с лидера инициативной группы 200 тысяч рублей // http://www.mosyabloko.ru/archives/219; Зверское избиение борца с «точечной» застройкой // http://www.mosyabloko.ru/archives/256

[52] В.Г. Конец движения жильцов? // Прямое действие. № 28 (1). 2008. С. 6.

[53] См.: Избирком Москвы удовлетворил ходатайство Совета инициативных групп о проведении общегородского референдума // http://moskprf.ru/index2.php?option=com_content&task=view&id=161&pop=1&page=0 ; Инициативные группы Москвы потребовали: «Единую Россию – к ответу!» // http://www.ikd.ru/node/4441/print

[54] 2 марта пройдут выборы депутатов муниципальных собраний Москвы: призыв жилищных активистов // http://www.ikd.ru/node/5439/print

[55] Первая конференция Совета //

http://reformam-net.narod.ru/Moskva/26-04-08.html

[56] Подробнее о «Моссовете» см.:

Создан Московский Совет // http://www.dostali.su/node/46

[57] Букетов К. Что делать? // Воля № 3 (35). 26 февраля 2012. С. 12.



Другие статьи автора: Рублев Дмитрий

Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба