Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №2, 2014

Ян Лельчук
ИСКУССТВО И ЛЕВАЯ ИДЕЯ: РЯДОМ ИЛИ ВМЕСТЕ?
Просмотров: 1283

 Лельчук Ян Яковлевич –  художник-реставратор, живописец, монументалист, график, член Союза художников России (Санкт-Петербург)

Ян, какие примеры противоречивостиидейных взглядов и художественной позициитворца Вам представляются наиболее выразительными, наиболее ярко показывающими двойственную природу художника: творца и гражданина? Другими словами, какие имена мира искусства, на ваш взгляд, выражают противоречие между этими двумя ипостасями наиболее полно и остро?

Здесь наиболее ярким примером является Илья Глазунов.

Скажем так: как художник и как человек, он является фигурой весьма противоречивой, хотя и выступает против авангардизма. Вообще, если взглянуть на его судьбу с позиции нынешнего государственно-политического строя, то – он был детдомовским ребенком – все его достижения закончились бы восьмилеткой и батрачиванием на дядю где-нибудь в средней полосе. Человеком, впрочем, и как художником, он был посредственным: несмотря на то, что советское государство дало ему все, нос держал по ветру, и как только подул «ветер перемен», сразу же заплакал о «Рассее, которую мы потеряли», – тут все его творчество стало проповедовать «правду о кровавых большевиках».

Этот случай можно рассматривать как нетождественность его идей с гражданской позицией, которую он, видимо, выражал в силу конъюнктуры для извлечения себе каких-либо благ. Ведь соцреализм, как направление в искусстве, опирался на классические принципы и был антагонистом авангарду, тем не менее – социализм, как родитель направления, вызывает у этого художника ярое неприятие, но это не распространяется на полученные им блага при социализме.

И таких художников довольно много, просто градус накала у всех разный. В любом случае, основа различий идейных взглядов художника и его позиции в искусстве лежит в общественно-политической плоскости.

Для нас все же, наверное, более интересен момент творчески-профессиональный. И если в молодости художник еще не созрел как творческая личность и как профессиональный мастер, то в зрелом возрасте, не приобретя навыков или утеряв их, он просто показывает свою творческую деградацию.

Вернусь к первому примеру: человек обучался классическому искусству, законам композиции (берущим свое начало еще в эпоху Ренессанса) у такого прекраснейшего учителя, как Борис Владимирович Иогансон. И вот результат, который родился из-под кисти этого человека, – «Вечная Россия», плохо построенная композиционно, изобилующая штампами, с плохо нарисованными портретами и фигурами. А ведь этот человек когда-то был народным художником СССР. Кстати, довольно любопытный момент: И. Глазунов ненавидит СССР до скрежета зубовного, но при этом как-то вот не отказывается от звания, данного ему государством, ненавидимым всеми фибрами своей души. Мне могут возразить: мол, это звание было дано народом. Отповествую: трудовые коллективы во главе с партийными ячейками дали ему эту награду – порядок вручения званий прописан. Ну, да ладно, достаточно сказано об этой одиозной фигуре.

Вернемся к Ренессансу: наиболее часто искусствоведами приводится имя Леонардо да Винчи и его две довольно известные картины – «Мадонна Литта» и «Флора», однако современные ученые относят последнюю работу к кисти его ученика Франческо Мельци. Однозначных высказываний нет, и нет как раз из-за нетождественности идейных взглядов и художественной позиции. В одной картине – христианский аскетизм и мистичность, в другой – плотские начала и сентиментальность, вызов в духе Коперника. Литературный критик и искусствовед А. Л. Волынский считал это борьбой противоположностей в самом художнике, его идейным раздвоением, и называл он это внутренней органической борьбой «в самых его (Леонардо да Винчи – Я. Л.) нервах».

Это противоречие идей, но не стиля, и поэтому, как бы ни трактовались и кому бы ни приписывалось авторство этих картин, все искусствоведы сходятся в одном – это школа Леонардо да Винчи. И определяют они эту школу по характерным чертам и технике исполнения, которая не меняется от идеи картины.

В этом есть тождественность, и в этом есть мастерство и талант творца – использовать для выражения своих мыслей всю полноту знаний и мастерства.

Другой известный художник – русский живописец Павел Федотов, по сути, основоположник передвижничества, был офицером, начал свою творческую деятельность с «политически правильных» картин, как самоучка. Но он работал и рос как профессионал и как творец, особенно столкнувшись с реалиями жизни. Из-под его кисти вышел критический реализм, раскрывавший пороки общества и несправедливость. Он, тонкий психолог, нащупав свою нить, ушел из батального жанра в жанристику. И не самосовершенствуясь, он вряд ли был бы замечен Карлом Брюлловым (тогдашним президентом Академии Художеств). Однако, как я думаю, не тождественность во взглядах творческих и жизненных, а психологические переживания привели его к болезни, которая и свела в могилу.

Народный художник СССР А. М. Шилов, с тяжелой судьбой, однако он не замечен в огульном охаивании советской власти. Уход его творчества в некую религиозность, пожалуй, следствие его тяжелой судьбы. Но его портреты одинаково высоко профессионально созданы, независимо от изображенного человека на картине.

В чем же беда творческой личности, где есть предательство идей и гражданских взглядов, а где есть лишь момент зарабатывания на своем профессионализме, надеюсь, я немного смог прояснить. Тут главное – оставаться честным.

Что для Вас означает понятие «левая» позиция в искусстве?

Вопрос весьма многолик, но вместе с тем – он коррелируется с четким отождествлением художника как человека с определенной политической идеей. Левый художник пропагандирует левые идеи, просто тут нет каких-то критериев левизны (т. е. более или менее левый); он может декларировать эти идеи в своем творчестве агрессивно, может мягко – зависит от безбашенности (в хорошем смысле).

Человек всегда ищет ответы на вопросы, которые ставит перед ним общество. Когда он сталкивается с несправедливостью по отношению к себе – это рождает внутренний протест, когда же он видит несправедливость по отношению к группе людей, он начинает искать единомышленников. Мир не идеален, и никогда не будет таким в силу эгоизма человеческой природы. Нельзя угодить всем, ибо тогда возникнет внутренний неразрешимый конфликт. Угождать вообще не нужно, а вот отстаивать интересы большинства необходимо. Левая идея, идеи социализма и коммунизма, как бы они ни критиковались неолибералами и компрадорской буржуазией, всегда ставили интересы общества выше интересов индивида, отстаивали и отстаивают права и интересы большинства, ведь это так же естественно, как дышать, вкушать еду, да просто – мыть руки перед едой.

Возьмем простой пример – маленький ребенок пришел в магазин со своими родителями. Родители покупают, к примеру, продукты и необходимые в семейном быту вещи. Вдруг ребенок увидел на полке красивую и дорогую игрушку и начинает ее требовать – родители объясняют ему, что, если они купят эту прихоть, то им не хватит денег на еду. Ребенок продолжает упорствовать. Налицо конфликт частного мнения с общественными интересами, которые в итоге и защищают частное мнение. Как быть в такой ситуации и какая может быть реакция, скажем так, различных политических кругов? Неолибералы (либералы и прочие «демократы») начнут взывать к праву слабого, к его интересам, точнее – удовлетворению прихоти ребенка: мол, возьмите кредит на еду и сделайте приятное ребенку, ничего страшного, что вы потом его игрушку продадите (обменяете, разберете и т. д. – я, конечно же, утрирую) в счет оплаты кредита. Социалисты предложат ребенку другую игрушку, подешевле и чуть хуже – ребенок успокоится, перестанет истерить, поиграет немного и сломает (выкинет)игрушку. Конечно, продовольственно-хозяйственный бюджет пострадает незначительно и – назовем вещи своими именами – выкинутые средства не отразятся на питании ребенка, ну разве что фруктов купят поменьше. Однако, если так поступать каждый раз при походе в магазин, то не долго и дойти до хлеба с водой. Что же могут предложить коммунисты в такой ситуации? Они скажут – нет, мой друг, мы пришли сюда не за игрушками, и ты об этом знал, вот тогда-то мы придем специально выбирать тебе игрушку, но это будет не сегодня. Общественные интересы превозобладали перед частными, и как ни странно, в итоге – в пользу частных.

Кстати, та драматичная ситуация, что сейчас происходит на Украине, как раз и есть результат неспособности родителя вразумить непослушное дитя. Если в итоге ничего не будет предпринято, то мы вполне можем стать свидетелем современной Софокловской трагедии в ключе Эдипова греха, с той лишь разницей, что украинский «Эдип» прекрасно знает, кого он убьет.

Этот пример – всего лишь небольшой срез эволюции общественных взаимоотношений в пользу большинства с учетом жизненно необходимых условий для существования всех, в том числе и меньшинства. Это же и распространяется на искусство как сферу деятельности человека, просто инструменты и понятия здесь другие. Скажем, написать картину, где большое количество людей строит завод или в противовес этому – большое количество людей стоит преклоненно перед одним человеком. Левая позиция в искусстве – это как раз и есть раскрытие настоящих личин и настоящих деяний, срыв масок и прокламация здравых интересов большинства.

А можно ли говорить о коммунистичности в культуре? И если да, то что, на ваш взгляд, стоит за этим?

Конкретизация требований здравого смысла левой направленности четким языком, без возможности двоякой трактовки.

Возникает вопрос: а что подразумевается под здравым смыслом?

Здравый смысл – это надевать в мороз шапку-ушанку, а не сомбреро; это топить печь дровами, а не бумагой; это думать головой, а не желудком.

А вот коммунистичность здравого смысла – это приоритет большинства, в чем и проявляется настоящая демократичность.

Как соотносятся для Вас два таких понятия, как «авангардизм» и «коммунистичность» в искусстве?

Язык авангарда специфичен, а художников, способных расшифровать этот язык и сделать понятным для простого человека, немного.

Авангардизм я могу воспринимать только в плакатах Лазаря Лисицкого, где геометрические предметы приобретают человеческий образ, благодаря тождественности с природой классов.

К примеру, его известнейшая вещь – «Клином красным бей белых». Красный клин, треугольник – олицетворение остроты и непримиримости – рабочий-солдат-крестьянин; круглое – мягкое и бесформенное – буржуазия, неуклюжая и хитрая. Эдакая символичность образов, понятная человеку труда. Авангардизм «Окон РОСТа» Владимира Маяковского, где органично связаны литературные и художественные нити, которые дополняют друг друга в готовом «продукте» творчества.

Петров-Водкин с «Купанием красного коня», но весь его авангард – лишь в цвете коня. Тот, красный, авангард – это философия символов революции, заключенная в поверхность холста, выплеснутая на зрителя экспрессией художника, а это не декадентство начала ХХ века. И такой подход обусловлен прежде всего жизненной ситуацией в стране – малым достичь большего.

Есть ли, на ваш взгляд,  противоречие между такими понятиями, как «революционность идей» и «классическое искусство»? И если – да, то в чем суть этого противоречия?

Знаете, как сказал Антон Павлович Чехов: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Вот в этом и может возникнуть противоречие.

«Революционность» как общественное клише подразумевает разрушение устоев, а «классика» (классическая культура), наоборот, – культивирование старых порядков. Возникает смысловое противопоставление, основанное на догмах «умного дяди». Однако, если посмотреть на эти понятия с точки зрения приоритета целей и объекта – а это есть человек, то и противоречия исчезают. Взгляните на многие произведения мировой культуры, которые в бытность своего создания были революционными по своей сути, – сегодня они считаются «замшелой» классикой. «Замшелой» по причине несоответствия современным запросам общества, но это вовсе не значит, что они потеряли революционность. Возьмите даже «Божественную комедию» Данте – разве сегодня отношение к лихоимству изменилось у тех же левых? Нет, разница лишь в трактовке: у Данте это грех, у коммунистов – эксплуатация средств. А классикой эта революционность предстает ввиду использования классического языка, не каких-либо новоязов, понятных лишь маргинализированным группам, а самого простого и богатого (у каждого народа по-своему) языка. Точно так же и в искусстве.

Можно ли быть художником – авангардистом, не разделяя левых идей? Вы можете привести такие примеры?

Запросто! Это своего рода декаданс в искусстве. Те же «бубново-валетчики», Малевич (исключая позднего), Кандинский и другие, поначалу воспринявшие революцию благосклонно, затем порвавшие с советской Россией навсегда.

Чей социальный заказ может быть принят художником с наибольшим доверием?

Заказ той социальной группы людей, которая ближе к художнику, это в общественном плане. Эта группа понятнее для творца, он знает, что от него ждут. В частном плане, заказ может быть из любой социальной группы, но приоритет, разумеется, будет за своей социальной группой, и он будет восприниматься на интуитивном уровне.

Что из «старого» подлинного искусства в наибольшей степени не принимает современное «новое искусство»? Как показывает действительность, напор этого агрессивного давления на культуру со стороны «либеральных» идеологов от современного искусства не только не угасает, но даже усиливается. Можете ли Вы как художник подтвердить эту тенденцию? И если – да, то чем, на ваш взгляд, она вызвана?

Первое, что стоит под ударом, – это идеологическая составляющая (прошу не путать с политической). Идет вымывание всякого, что способно предложить альтернативу пропаганде чистогана и наживы. Затем страдают формы классического искусства, они высмеиваются, принижается их значение в общемировой культуре. И как итог – на площадку общественного обсуждения выдвигают новые дегенеративные формы искусства. По существу это даже ниже (в идеологическом плане) эпохи декаданса. Как я уже говорил раньше – капитал ищет и создает новые рынки сбыта, цель одна – минимум вложений, максимум отдачи. Современное искусство во многом этому способствует и пропагандируется капиталом при помощи СМИ и купленных искусствоведов. При этом - тенденция наживы: что продавать – не важно, важен доход. Полная моральная деградация правящего капитала, а вместе с ним и общества. Их Бог – деньги.

Что означает для Вас понятие «новое» в искусстве?

Новое в искусстве, в формальном плане – это техники искусства, использующие современные технологии, которые упрощают процесс создания художественного произведения.

Бывает и так, что это новое появляется как что-то старое, как в известной поговорке: «новое – это хорошо забытое старое». Но многие техники невозможно восстановить даже теоретически.

В идейном плане новое есть, оно действительно новое, а не перелицовка уже созданного. Но это новое довольно мелко в идеологии и уходит в свисток. Экологические направления в искусстве борются не за природу, они борются со следствием – причины победить сложнее. Правда, и это весьма неплохо, учитывая, что многое из нового просто паразитирует на обществе.

Есть ли понятие «вперед» (как синоним «прогресса») в искусстве? И как с позиции этого понятия может соотноситься в культуре «новое» со «старым»?

Пожалуй, только в технической плоскости. Современные материалы, однако, до конца не изучены, и как они поведут себя даже через пятьдесят лет, неизвестно. В остальном же лучшего, чем то, что было в эпоху Ренессанса и в русской культуре в XIX (передвижничество) и XX столетиях (соцреализм), не придумано и не создано; и те небольшие просветления, которые возникают, как короткие вспышки, в бескрайнем поле времени истории – лучшим завоеваниям прошлого.

Велосипед изобретен, и то, что сегодня делают с ним очередные «изобретатели», приводит к нарушению его прямых функций: он перестает двигаться ввиду нагромождения лишних элементов, парализующих его основные узлы и агрегаты.

Какие художественные направления в первую очередь запрашивает современная реальность с ее противоречиями?

Главенство протеста, граничащее с анархией и перерастающее периодами в полную анархию, приводит и к такой же культуре на грани фола или уже за гранью. Уродство становится нормой ввиду уродливости жизни и перекосов в общественном сознании. Люди начинают «терять берега» в буквальном смысле. И эта античеловечность приводит к дестабилизации. В результате начинается диссонанс и война между классическим и современным. По сути, культурная революция проводится с целью создания «цветной» революции для дальнейшего передела рынка сбыта и потребления (невосполняемых ресурсов и не только) между крупными игроками капитала. Это будет продолжаться, покуда есть территории, не освоенные и не разоренные мировым капиталом, но как только они закончатся, капитал начнет пожирать себя. Это политэкономическая ядерная война, несущая смерть и выжженную пустыню в культурном, социальном, политическом, экономическом и ФИЗИЧЕСКОМ плане. Добро должно быть с кулаками, но не с уродством и не с юродством.

Классика и консерватизм в искусстве: чем они отличаются?

Вопрос, на мой взгляд, несколько некорректен в силу общественного восприятия классики как консерватизма. Если конкретизировать консерватизм как патриархальность и косность, а классику – как синтез науки и ренессанса искусств, то можно будет искать точки соприкосновения и разницу восприятия. Сегодня же против консерватизма и классики выступает косная дремучесть и дикость, отрицающая нравственные аспекты патриархальности и методологию синтеза науки и искусства. И здесь, пожалуй, возможен некий стратегический союз между классикой и консерватизмом, потому как консерватизм выступает за нравственность, а классика за человечность, что в итоге является аналогом «подобию Божию». Антагонизм же между ними возникает в плоскости свободы духа и частного восприятия мира. Мне думается, что эти противоречия не настолько сильны, как противоречия каждого из них с современным культом разрушения, когда хорошее меняется на плохое, а плохое – на еще худшее. По сути, это борьба добра со злом, если не углубляться в нравственно-этические критерии, что есть добро, а что зло по отношению к субъекту или объекту.

Ян, теперь задам Вам вопрос на языке советской публицистики – «Если бы министром культуры был я». Какие стратегические направления культурной политики в этом случае Вы сделали бы приоритетными?

Вопрос отдает провокацией и ребячеством (в хорошем смысле) Это, по сути, есть программные заявления.

  • Первое, на что я бы обратил внимание – это образование в сфере культуры, популяризация классической культуры, ее лучших образцов русской, советской и мировой значимости. То, что делается в этом вопросе, это слабые попытки частных структур, как правило, основанные на личном энтузиазме (выставки детских рисунков, передвижные выставки музеев, тематические конкурсы).
  • Введение просвещения, начиная с начальных стадий формирования личности человека (детское образование, включая дошкольное).
  • В нашей стране, несмотря на 30 лет разрушений, еще сохранилось много культурного наследия времен и царской России, и советского периода – это нужно сохранять и приумножать.
  • В практическом плане я вижу введение бесплатного посещения всех музеев и галерей, а также концертов и спектаклей классического искусства для детей и учащихся средней и высшей школы. Тут существует ряд проблем для реализации, и прежде всего – экономическая проблема. Путь ее решения, к сожалению, замыкается в первую очередь на сами субъекты пропаганды культуры (музеи, концертные залы, театры), однако, облегчить и это бремя можно за счет сильного снижения, вплоть до символической оплаты, коммунальных платежей. У нас страна довольно богата энергетическими ресурсами, и вряд ли это будет бременем для энергетических компаний.
  • Реструктуризация налоговой политики в отношении учреждений культуры.
  • Введение конкурсной политики финансирования учреждений культуры, где критерием будет служить общественная деятельность заведений культуры в деле популяризации классических направлений искусств. Я считаю, не нужно бороться с всевозможными «измами» путем их запретов и уничтожений, нужно работать в этом плане по-ленински – разъяснением.
  • Разработка на основе методологии русской и советской школы искусств программ для обучения в сфере образования с использованием лучшего из мирового опыта прошлого. Как показывает жизнь, лучшего ничего не придумано пока, и прежде всего – по причине полного отторжения завоеваний прошлого. А новое можно создать только на крепком фундаменте, коим и является классическая культура.
  • Воспитание подрастающего поколения на классике мирового и русско-советского искусства должно стать приоритетным для государства, только так можно воспитать поколение созидателей. Ведь именно в классической культуре наиболее точно раскрываются смысловые понятия добра и зла, именно в ней присутствует стройное разграничение плохого и хорошего, любви и ненависти.
  • Необходим упор на профессионализм кадров с точки зрения знаний и умений создавать произведения, близкие по своей структуре и сути классическим общепризнанным произведениям мировой и русской (включая советскую) культуры.
  • Элита культуры должна стать таковой не по названию, а по своим достижениям в созидании и прокламации новых культурных ценностей, основанных на высоких нравственных и общечеловеческих принципах.

Только таким образом можно воспитать поколение, отличающее музыку Глинки от музыки Рахманинова не по бумажке, а по слуху, живопись Репина от живописи Коровина, стихи Есенина от стихов Слуцкого. Образованное поколение, воспитанное на классических образцах, способно отличить фальшь от истины.

Это вопрос многогранный, и поэтому однозначного ответа с перечислениями «что делать» нет; вопрос требует серьезной проработки с точки зрения взаимосвязей с различными аспектами экономической и социальной жизни общества

На каких принципах, на ваш взгляд, должны строиться отношения: общество –художник – власть?

Если сформулировать кратко, в виде формулы, то так: общество – запрос, художник– реализация, власть – средства. По сути – партнерские отношения.

Сейчас в обществе в тренде справедливость, в поиске оно ищет ответ в собственной истории, проецируя ситуацию сегодняшнего состояния на события сто-, трехсот-, пятисотлетней давности. Сравнивая и примериваясь к предпосылкам, менявшим ход развития страны. Мы живем в век крушения идеалов и идей, и это толкает нас на размышления о дальнейшем пути. Все понимают, что путь, предлагаемый сегодня, ведет в тупик, в вымирание, в уничтожение. Идеи, так называемые «скрепы», рвутся и разбиваются о камни идеологии потребления, причем рвутся самими же идеологами, их поведением и личным примером. Мир левеет, благодаря силе капитала; и, как показывает ход истории, отсутствие альтернативы в виде других систем ценностей (СССР) ведет к деградации мира.

Пропал дух соревновательности и спора систем, а он рождает истину. Нет государственного олицетворения альтернативы, и, несмотря на недостатки, которые были в советском прошлом, СССР становится идеальной моделью государства. Отсюда возникают различные формы общественных движений по типу «СССР 2.0». Даже западные либералы признают этот факт. Власть паразитирует на этом, подменяя формфактор, используя, как маску, при этом не меняясь и отказываясь от реформирования. Художник как член общества также находится под влиянием и власти, и социума, но это два разных лагеря.

При существующих отношениях связь между ними рвется. Что может восстановить эти взаимоотношения, когда идеи, предлагаемые властью, отторгаются обществом, и в чем причина этого отторжения? Причина в различном подходе, в двойном стандарте, в отсутствии последовательности. Эти идеи – симулякры лишь одной идеологии – идеологии потребления, истребления, разрушения.



Другие статьи автора: Лельчук Ян

Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба