Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №2, 2016

Владимир Шевченко
СОЦИАЛИЗМ С КИТАЙСКОЙ СПЕЦИФИКОЙ: ОПЫТ МАРКСИСТСКОГО АНАЛИЗА
Просмотров: 2572

Шевченко Владимир Николаевич –
д.филос.н., г.н.с., Институт философии РАН

Среди большого разнообразия книг, которые были выложены на приёме в посольстве КНР в Москве для посетителей, я обнаружил интересную книгу «XVIII Всекитайский съезд КПК. Китайская мечта и мир», (под ред. Хуан Хуагуана и Луань Цзяньчжана), Она представляет собой развёрнутый и глубоко продуманный комментарий к решениям XVIII съезда КПК. Из размышлений над содержанием этих комментарий родилась настоящая статья.

«Китайская мечта и мир» - образец превосходного идеологического документа, текст которого вполне доступен для понимания не только лицам, профессионально интересующимся политической жизнью современного Китая, но и массовым читателям, стремящимся получить правдивую информацию о Китае из первых рук.

В книге, состоящей из двенадцати глав, подробно рассказывается о том, в каком направлении будет двигаться КПК после XVIII Всекитайского съезда, по какому пути продолжит своё движение в дальнейшем Китай, и как будут развиваться отношения Китая с мировым сообществом в ближайшие годы. Форма установления связи текста книги с читателем найдена весьма удачная. Название каждого из разделов носит характер конкретного вопроса, и авторы книги дают достаточно убедительные ответы на каждый из них.

Главное чувство, которое остаётся после прочтения книги «Китайская мечта и мир», - Китайская Народная Республика есть действительно социалистическая страна. Во-первых, убедительно звучат слова о том, что вера в марксизм, социализм и коммунизм является политической душой китайских коммунистов и духовной опорой, которая помогает им с честью выйти из самых суровых испытаний. Во-вторых, реалистическое понимание того, что Китай находится на начальной стадии социализма. И наконец, есть ясное понимание того, что «отстаивать коммунистические идеалы – одно дело, а претворять эти идеалы в жизнь - совсем другое. … Строительство более счастливого, справедливого и гармоничного общества также происходит постепенно и представляет собой долгий и сложный процесс».[1]

Идеологический текст подобного рода всегда выступает как явление прагматического порядка. С одной стороны, в нем даётся изложение результатов анализа китайской марксистской мыслью современного положения дел в обществе, а с другой, даётся формулировка конкретных стратегических целей и задач, практических шагов по их реализации в жизнь. Однако, за идеологическим текстом «скрывается» высокое напряжение теоретической мысли, которое направлено на совершенствование мировоззренческих и методологических проблем познания современного китайского общества. Без проведения такой работы нельзя получить достоверные сведения о положении дел в обществе. Теперь мы остановимся на том, как ставит и решает современная марксистская мысль Китая философские проблемы теории и практики социализма. Но сначала сделаем одно отступление.

Отношение к социализму с китайской спецификой

в современной российской литературе

В либеральном секторе общественного сознания России естественно абсолютно доминирует мнение, что Китай является капиталистической страной. А социалистическая фразеология, это чистая идеология и пропаганда, которая должна выполнить функцию прикрытия реальных, далеко не социалистических, целей государственной власти.

Верную оценку такой позиции даёт известный отечественный китаевед, академик М. Л. Титаренко. Он отмечает, что «многие наши коллеги и ряд авторитетных западных и российских политологов утверждают, что социально-экономические реформы в КНР есть не что иное как, строительство капитализма под знаменем социализма»[2]. Китайскому народу навязывают социалистические лозунги, а вся практика сугубо капиталистическая. Имеются в виду частная собственность, рынок, финансово-банковский капитал, акции и т. д. Он решительно не согласен с тем, что здесь имеется какое отступление от социализма. Многие авторы именно в таком духе и пишут про социализм в Китае, тем самым искажая всю сложность и подлинный смысл перемен в социалистическом Китае.

Другой взгляд российских учёных и философов на социализм в Китае – более сдержанный. Суть его состоит в устарелости антиномии капитализм-социализм. Этот взгляд получил широкое распространение в российской литературе. Но принять его, если говорить о марксистской позиции, также нельзя. «С моей точки зрения,- пишет один из авторов, - не исключено, что термин «капитализм» исчезнет, как и гораздо раньше возникший термин «социализм», ибо новые формы хозяйства вполне могут получить другие названия, типа «хозяйственный тип демократии», «смешанная экономика», «многоукладная экономика» и пр.».[3] Одним словом, капитализм и социализм устаревают. Они остаются в прошлом, в XX веке. Поэтому большинство книг, претендующих на научную объективность, вообще не упоминают про социализм в Китае.

Авторы с подобного рода убеждениями прикладывают большие усилия для того, чтобы в условиях растущих процессов глобализации обсуждать реальные и серьёзные проблемы модернизации Китая, других незападных стран исключительно под углом зрения темпов научно-технологического, инновационного прогресса, роста экономического могущества и ВВП, повышении уровня зарплаты, социальных услуг и т. д. В итоге, делается особый упор на то, как много нужно сделать этим странам, и Китаю в том числе, чтобы достичь западных стандартов жизни. Подобные интерпретации модернизации, даже если и говорится об учёте национальной специфики, как правило, оставляют за пределами анализа общественный строй, стратегические цели и задачи общества, его систему ценностей. Проблемы личности и т. д.

В книге «Китайская мечта и мир» отмечается: «Многим иностранным друзьям кажется, что от социализма с китайской спецификой осталась только китайская специфика… мы имеем дело с ошибочным пониманием происходящего… Социализм – это строй, который рассматривает в качестве главной ценности общество и освобождает общество от гнёта капитала, в то время как капитализм рассматривает в качестве главной ценности именно капитал».[4] Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин в своём выступлении на 3-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва ещё раз подчеркнул важность ускорении темпов именно социалистической модернизации[5]. В этих словах содержится стратегическая установка партии и государства, мимо которой нередко проходят российские учёные. Занимаясь процессами модернизации в Китае, они делают нередко сугубо технократические выводы и обобщения.

В этой связи значительный интерес представляет работа российского учёного Э. П. Пивоваровой «Социализм с китайской спецификой». Проведённое исследование позволило автору верно и по существу ответить на важнейший вопрос, «не является ли термин «социалистическая», поставленный рядом с рыночной экономикой в концепции «социализма с китайской спецификой», идеологическим «прикрытием» характера происходящих в китайской экономике процессов?»[6] Автор даёт отрицательный ответ. Нет, не является, хотя, по мнению автора, «социализм с китайской спецификой по многим параметрам совсем не совпадает с моделью социализма, начертанной классиками марксизма-ленинизма»[7].

В среде марксистов давно существуют противоречивые взгляды по поводу природы социализма. Одни признают только марксову трактовку социализма как единственно верного научного социализма. Другие признают право на существование и других социализмов, а именно, разных социализмов с национальной, а теперь, скажем точнее, с цивилизационной спецификой. Вопрос в том, становятся ли они от этого, менее научными, или вовсе ненаучными социализмами, требует подробного рассмотрения.

Марксистский социализм и цивилизационный подход

Сегодня многие незападные страны всё ещё решают, в каком направлении дальше двигаться. А выбор здесь таков – либо зависимый и отсталый капитализм, либо какой-то другой путь, скорее всего, некапиталистический путь. Но не совсем в том смысле, который придавался ему в советские времена, а немного в другом, о чем ещё пойдёт речь. Но этот некапиталистический путь сильно отличается от европейского пути к европейскому социализму, о возможности и вероятности достижения которого следовало бы поговорить отдельно. Его перспективы, кажется, сегодня совсем уже утрачены. Здесь перед марксизмом стоит реальная проблема.

Как нам представляется, нельзя объяснить механизм реализации формационной логики в историческом процессе без обращения к цивилизационному принципу, как невозможно и обратное, т. е. творческое развитие марксовой теории формаций невозможно без обобщения конкретного материала, который дают особенности развития локальных государств-цивилизаций, как в прошлом, так и в настоящем. Впрочем, в этой же плоскости анализа и лежат причины широкого распространения цивилизационного подхода, того интереса к цивилизационному подходу не только среди марксистов, но и среди тех незападных мыслителей, кто ищет пути дальнейшего развития своих стран в современных условиях.

На протяжении всего XX века и теперь уже в XXI веке постоянно возникают коллизии между сторонниками европоцентристского социализма и теми, кто признает право на существование иных по многим параметрам социализмов. И те, и другие апеллируют к текстам классиков марксизма, но одного цитирования здесь явно недостаточно. Борьба между сторонниками разных интерпретаций этих текстов, как известно, происходила не только теоретическом уровне. Она нередко сопровождалась и сегодня сопровождается политическими и организационными выводами.

Теперь про социализм с китайской спецификой, в котором сделана, с нашей точки зрения, успешная попытка соединения формационного подхода и цивилизационного подхода. Это соединение и представляет собой новый современный этап в развитии марксистской теории общества, марксистской философии истории, и оно требует дальнейшего серьёзного осмысления.

Немного об истории и смысле некапиталистического социализма

Итак, напомним, главное расхождение в дискуссиях между марксистами состоит в следующем. Можно ли всё глубокое цивилизационное своеобразие страны рассматривать как второстепенное в сравнении с общими закономерностями строительства социализма и движением по социалистическому пути. Одна группа марксистов говорит - нет, нельзя. Они твёрдо стоят на позиции европейского характера социализма в точном соответствии с учением Маркса, а цивилизационная специфика - вещь второстепенная, она целиком связана с неразвитостью общества, сохранением в нем добуржуазных связей и отношений. Другая группа марксистов напротив говорит, что обращение к цивилизационному фактору сегодня становится все более значимой в жизни страны по мере продвижения по социалистическому пути, и тогда получается, что эти марксисты, кто столько внимания уделяют цивилизационным особенностям, отступают от подлинного марксизма. Между этими двумя - положительным и отрицательным ответами - находится то поле реальной и весьма сложной проблемы, суть которой мы постараемся далее изложить.

Путь России не укладывался в формационную схему европейского развития, о чем К. Маркс сообщил после долгих раздумий русским народникам.[8]. Народники как раз и ставили вопрос о том, что капитализм в стране невозможен. У них появляются зачатки видения принципиально иного - некапиталистического пути исторического развития. К. Маркс поддержал их, что широко известно, но сегодня эти идеи народников получают новую и более современную интерпретацию. На возможность возникновения в истории и последующего развития общества по пути некапиталистического социализма нельзя смотреть только как на некоторую особенность отдельной страны, которая якобы не отменяет магистральной линии формационного развития. Дело обстоит гораздо сложнее.

Впервые проблема экономической зависимости и отставания по сравнению с западными странами возникла во весь рост перед Россий, когда она попала в исторический тупик в начале XX века. Объяснение этого тупика состоит в том, что в капиталистической мировой системе Россия прочно заняла место периферийной империи, для которой были закрыты все пути для перемещения в центр капиталистической системы. Но развитие центра и периферии не укладывается в систему координат опережение-отставание, что характерно для европейского видения капитализма как универсальной общественной системы. Это как раз отчётливо видно на историческом опыте России. Периферийный капитализм – это тупиковый путь развития.[9]

Россия не может стать капиталистической страной ни в начале XX века, ни в начале XXI века. Почему не может быть капитализма в России? Почему, может, но это будет капитализм колониального типа, капитализм зависимого и отсталого типа развития. Для России как великой державы это неприемлемо абсолютно. Но куда стране держать путь в этих условиях?

Только уникальное стечение обстоятельств в 1917 году позволило России вырваться из капиталистической системы. Власть западного капитализма беспощадна, и он никогда добровольно не согласится отпустить полуколониальную страну из своих объятий. Современный капитализм по своё сути – это, прежде всего, США + Великобритания, одним словом, англосаксонская цивилизация.

Выход из тупика указала Октябрьская революция. И тогда возникает задача специфически советского видения природы социализма и социалистического пути для страны. СССР строит социализм в условиях осаждённой крепости. Строит некапиталистический социализм.

Впервые тогда и возникает проблема некапиталистического социализма как современная проблема XX века, который имеет свои корни в развитии докапиталистического, аграрного государственно-общественного строя в стране, но который ни в коей мере не сводится к крестьянскому социализму. Проблема порождается особенностями исторического пути развития государств-цивилизаций (империй) (Россия, Китай, Турция и т. д.) как стран в разной степени периферийного капитализма.

И потому для России оказывается практически возможным не марксов европейский социализм, а российский социализм или социализм с российской спецификой. Марксизм в России постепенно приобретает российскую специфику, он, что и сегодня звучит необычно, русифицируется[10], точно так же как марксизм творчески применяется для решения актуальных проблем в современном Китае, В этом случае он «китаизируется». Понимание не только правомерности, но и исторической правоты такого отношения к европейскому марксизму приходит только сегодня с осмыслением огромного позитивного опыта Китая.

Следует обязательно здесь добавить, что речь идёт только о формационном понимании исторического процесса, когда неравномерность его развития порождает с неизбежностью переход от зависимого и отсталого незападного капитализма к незападному социализму. А цивилизационная специфика страны выступает сегодня основой для выбора и обоснования ею собственного пути развития.

Как понимать китаизированный марксизм

Сегодня стало общеизвестным утверждение, что в эпоху глобализации модернизация идёт с учётом национальных особенностей. Но смысл остаётся прежний. Модернизация, как становление современного общества, постоянно соотносится с экономическими, технологическими параметрами западного общества и западными критериями жизни. Но Китай говорит о собственном пути развития. И это совсем не проблема догоняющей модернизации, рассматриваемой с позиций опережение - отставание. Свой собственный национальный путь развития в условиях глобализации требует самостоятельного творческого, подлинно научного анализа. Стремление к подлиннонаучному пониманию социализма с китайской спецификой привело китайскую мысль к созданию концепции научного развития.

Концепция научного развития в её теоретическом, философском содержании вызывает, как следовало ожидать, определённые трудности для понимания. Как известно, она была сформулирована 4-м поколением китайских руководителей КПК во главе с Ху Цзиньтао. Её трактовка в российской литературе обычно сводится к тому, что это концепция предусматривает гармоничное развитие всех сфер общества на основе соединения марксизма с реалиями Китая и особенностями современной эпохи. Такая трактовка правильная, но она не раскрывает всего богатства концепции. Когда Дэн Сяопин сформулировал ближайшую цель в строительстве социализма как «сяокан», как «малое процветание», то это было не просто обращение к китайской традиции, к конфуцианству, а ещё и указание на то, в каком периоде в цикле перемен находится страна. В отечественной литературе недавно было обращено внимание на то, что связь малого процветания с циклическим развитием «для европейцев была потеряна».[11] С моей точки зрения, можно с уверенностью сказать, что научный подход исходит из представления о циклическом характере исторического развития китайского общества. «Сяокан» или малое процветание характеризует один из периодов в цикле бытия китайской цивилизации.

Циклическая природа развития китайской цивилизации представлена в китайских текстах следующим образом: хаос «воюющих царств» - сяокан, т. е. «малое процветание» централизованного государства – датун, т. е. «великое единение» центра империи и периферии в гармонии – опять новое установление хаоса «воюющих царств». Циклическое видение китайской истории очень напоминает и созвучно с циклическим характером развития России. Если вести отсчёт циклов только от смуты начала XVII века, то Россия сегодня находится в границах третьего цикла в своём развитии. Первый цикл -1613-1917 годы. Второй цикл. 1917-1991 годы, он включает 1917 год - распад Российской империи и наступление смуты (хаоса), сборка на новых основаниях Российского государства - СССР, достижение СССР статуса сверхдержавы и высоких социальных стандартов в 60-80-годы XX века и, наконец, опять хаос и смута, рождённые в ходе перестройки Горбачёва. С 1991-1993 годов Россия вступила в третий цикл, каким он будет, покажет время.

В больших государствах-цивилизациях, которые оказались в экономической зависимости от западных стран, стал развиваться периферийный капитализм. Эти государства много потеряли ресурсов, пережили много несправедливостей, но смогли, в конечном итоге, выстоять и пойти по своему собственному, национальному или, точнее говоря, цивилизационному пути развития.

Средневековый Китай, как отмечал Адам Смит, классик английской политической экономии, в своём труде «Исследование о природе и причинах богатства народов (1776)», являлся образцом страны, шедшей тем путём развития в направлении экономической зрелости, который он называет естественным путём к изобилию. Напротив, Голландия рассматривалась им как совершенно противоположный образец страны, шедшей к экономической зрелости европейским путём, который А. Смит называет противоестественным и ложным. «При естественном ходе вещей большая часть капитала направляется, прежде всего, в земледелие, затем в мануфактуру и в последнюю очередь во внешнюю торговлю. … Но хотя такой естественный порядок вещей должен быть в известной степени иметь место в любом обществе, во всех современных европейских государствах он во многих отношениях оказался перевёрнутым на голову»[12]. После поражения Китая в первой Опиумной войне, всё хозяйство Китая приходит в упадок[13]. Современный итальянский экономист и социолог Джованни Арриги пишет об исторических корнях некапиталистического социализма в Китае. Теория рынка А. Смита «как инструмент управления особенно важна для понимания некапиталистической рыночной экономики, какой была экономика Китая до его включения (на условиях подчинённости) в глобализованную европейскую систему государств и какой она вполне может стать снова в XXI веке при совершенно иных внутренних и всемирно-исторических условиях»[14]. Несмотря на развитие рыночного обмена с целью извлечения из него прибыли, природа экономического развития современного Китая нельзя считать обязательно капиталистической, считает Дж. Арриги. Мне представляются очень важными рассуждения А. Смита о естественном и противоестественном пути движения к экономической зрелости и комментарии к ним итальянского учёного Дж. Арриги для понимания природы некапиталистического социализма в современном Китае, а также и в других схожих по истории странах.

Цивилизационный подход и теория формаций К. Маркса

Таким образом, формационный анализ развития общества, который был разработан К. Марксом, интегрирует в себя в современную эпоху цивилизационный анализ. Соединение конфуцианства с марксизмом означает соединение формационного подхода с цивилизационным подходом, в котором главное место занимает циклическая природа развития цивилизации. Движение по пути социализма наполнено тем глубоким смыслом, что происходит постепенное взаимное проникновение циклического характера развития отдельной цивилизации и формационного, и в этом смысле направленного развития мировой системы в целом. Только на этом пути возможна реализация тех принципов, которые составляют суть марксова понимания коммунизма – свободное развитие каждого - условие свободного развития всех, возможна реализация того, что К. Маркс называет человеческим обществом в отличие от буржуазного, гражданского общества. Здесь на этом пути можно говорит о всестороннем развитии человека как самоцели истории. Но вместе с тем это и есть современная реализация идеи Конфуция, созвучная с идеей К. Маркса: «Прекрасно там, где человечность. Как может умный человек, имея выбор, в её краях не поселиться?».[15] Одним словом, социализм с китайской спецификой не может быть понят без обращения к формационному пониманию смысла истории, составляющему самую глубокую суть учения К. Маркса. Только в этом случае можно всерьёз говорить о социалистической и коммунистической перспективе. Эта связь цивилизации и формации, как мы видим, в XXI веке становится всё более сложной и противоречивой, что требует для ее анализа во многом новых методов, в том числе и синергетического метода.

Что такое исторический коммунизм

Всемирно-исторический спор социализма с капитализмом как двух общественных систем нужно рассматривать с позиций историзма, как требует марксизм, иначе этот спор будет понят нами неправильно

К. Маркс говорил о том, что «между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата»[16]. В. И. Ленин также указал на теоретическое содержание этого переходного периода, который не может не быть «периодом борьбы между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом»[17]. Эти и другие правильные положения классиков марксизма относятся к характеристике того, что можно назвать «идеальным коммунизмом». О чем они говорят? Они говорят о том, что на мировой арене социализм может победить первоначально только в ряде передовых капиталистических стран. Это будет социализм послекапиталистический. И тогда возникает огромная по своей длительности эпоха борьбы капитализма и социализма как общественных систем на мировой арене.

Но на практике получилось иначе. Реальное движение к коммунизму начали незападные страны, и этот путь движения к коммунизму можно назвать, по верному утверждению известного российского историка А.И. Фурсова, «историческим коммунизмом». «Определение «исторический» призвано зафиксировать тот факт, что речь идёт именно о феномене, реально существовавшем в истории, а не на страницах работ основоположников марксизма-ленинизма, учебников научного коммунизма и пропагандистских текстов»[18]. В реальности оказалось, что коммунистические идеи в Советском Союзе воплотились в виде антикапиталистической общественной системы с особой формой организации производительных и социальных сил. Это своеобразие процесса становления на мировой арене нового общественного строя имеет много разных объяснительных моделей. Но бесспорно одно. Реальное становление раннего советского (сталинского) социализма не вписывается в европоцентристскую модель посткапиталистического социализма К. Маркса. Корни советской модели глубоко уходят в особенности исторического развития Российской империи, о чем уже говорилось выше.[19]

Важно здесь отметить, что рынок, банковская система, частная собственность не остались в наследство от капиталистического Китая, такого наследства у Китая фактически не было. Об этом нельзя забывать. Они были созданы социалистическим государством, встроены в общество и используются им как важные и эффективные инструменты государственного управления, способствующие экономическому развитию и процветанию государства. Наличие этих инструментов не даёт оснований считать, что Китай идёт по капиталистическому пути, хотя и приносит с собой немалое количество сложных проблем ввиду явного несовершенства общества на начальной стадии социализма. Капитализм становится общественным строем лишь тогда, когда идентифицирует себя с государством, когда захватывает важнейшие рычаги государственного управления. В Китае есть слой богатых людей, сложился регулируемый государственной властью капиталистический уклад в экономике, но нет капитализма как общественного строя. Власть принадлежит народу в лице социалистического государства. Поэтому сомнительным является утверждение о борьбе капитализма и социализма в современном Китае. Но прозападным, либеральным кругам во всем мире очень хочется дискредитировать социалистический Китай. И здесь важно не только критиковать этих критиков, но и дальше развивать марксистскую теорию строительства социализма с цивилизационной, в данном случае, с китайской спецификой.

Социализм – это постоянное, каждодневное движение по пути к коммунизму, и у каждой страны, вставшей на этот путь, можно выделять свои этапы движения, которых возможно не будет у других стран. Тем более становится ясным, что путь одной страны не может рассматриваться как обязательный для других стран. Движение по собственному пути будет продолжаться долгие десятилетия, и всё это время нужна правильно понятая диктатура пролетариата, о которой сказано столько неверного в немарксистской печати. Идея тройного представительства народа как раз и выступила наглядным примером адаптации марксистского положения о диктатуре пролетариата применительно к опыту Китая, как к фундаментально незападной стране. Это позволило понять закономерности трансформации классовой борьбы в согласование, гармонизацию КПК коренных интересов слоя предпринимателей, интеллигенции и широких масс трудового народа.

Принуждение к копированию чужого опыта построения общества реального социализма, как учит вся история коммунистического движения, приводило к серьёзным противоречиям в отношениях между коммунистическими партиями различных стран и в коммунистическом движении в целом. А ведь верность марксизму определяется верностью его высшим идейно-мировоззренческим принципам. Возникает проблема: как совместить две во многом противоречивые позиции - верность принципам и решение каждой партией конкретных задач в своей собственной стране.

СССР - первая страна некапиталистического социализма (а по отношению к капитализму западных стран его можно назвать антикапиталистическим). Её руководители видели по-своему путь социалистического движения, по-своему выстраивали его этапы и пытались их объяснить: это нэп, мобилизационная модель развития в эпоху сталинского социализма в условиях осаждённой крепости, каким являлся СССР все годы своего существования, начальный этап строительства развитого социализма. Трагедия советского строя началась тогда, когда после отказа от мобилизационной модели объективно потребовалось возвращение к тому, от чего страна отошла в период создания основ советского, сталинского социализма. Отрыв от многих традиционных основ общества был нужен по той причине, что они служили опорой для другого социально-экономического строя. Так, в России православие было опорой царского строя, поэтому В. И. Ленин и большевики были правы в своей критике реакционной социальной роли православия. В Китае конфуцианство было опорой феодального строя, опорой императорской власти. Потому Мао Цзэдун видимо был также прав в своей резкой критике конфуцианства в 50-60-е годы прошлого века. Сначала нужен был отрыв от традиции, а затем в условиях перехода на начальный этап собственно социализма и его дальнейшего строительства, требуется возвращение к многовековой традиции с тем, чтобы традиция, разумеется, теперь уже переосмысленная с точки зрения новых требований к обществу, становилась опорой и условием дальнейшего движения по социалистическому пути. В Советском Союзе в ходе перестройки попытка соединения советского социализма с исторической, цивилизационной традицией окончилось неудачей. Возвращение к цивилизационным основам не получилось, победили прозападные радикально-либеральные силы. В современном Китае мы наблюдаем органическое обогащение социалистических основ общества конфуцианством, и в таком случае движение по социалистическому пути оказывается дорогой, ведущей к реализации многовековой китайской мечты о возрождении китайской нации и вместе с тем гуманистических ценностей, заложенных в марксизме.

Влияние внешнего фактора на направление и темпы строительства социалистического общества постоянно возрастает. Стремление к мировому господству англо-саксонской цивилизации (США + Англии) - сегодня это аксиома. Кто будет сомневаться после событий последнего года, когда начинает развёртываться новая Холодная война против России, имеющая целью смену политического курса и отказ страны от суверенитета и независимости. Поэтому строительство социализма каждой страной в современную эпоху тем более не является её сугубо внутренним делом и потому, как никогда, сегодня нужно взаимопонимание и взаимная поддержка. Но нужны и новые теоретические разработки со стороны современной марксистской мысли. Одним из достижений марксизма в Китае я считаю марксистскую интерпретацию закона о троичном развитии.

Закон о троичном характере развития (закон перемен)

Закон единства и борьбы противоположностей является сутью, ядром диалектики. Здесь нет сомнений среди марксистов, но в самом содержании этого закона при применении его к анализу конкретных общественных процессов появляется троичность как отражение и выражение неравномерности процесса развития.

Появление Советского Союза коренным образом изменило ситуацию в мире. В советской общественной мысли прочно утвердилось тогда выделение в мире трёх групп стран, отличавшихся между собой по самым важным параметрам общественной жизни – экономическим, политическим, идеологическим и культурным - первый мир, второй мир и третий мир. При некоторых сложностях в проведении границ между ними считалось несомненным, что «Второй мир» – это, прежде всего, Советский Союз и созданная с его помощью мировая система социализма, в которую входил и Китай. США и все развитые капиталистические страны составляли первый мир. К третьему миру относились развивающиеся страны Азии, Африки и Латинской Америки. Это было вполне обоснованное политико-идеологическое советское видение расклада сил на мировой арене. Особенно много уделяло тогда внимания эмпирическому описанию ситуативного взаимодействия этих трёх сил. Но философского, диалектического обоснования эта проблема тогда не получила.

Марксистская теоретическая мысль весьма основательно исследовала основные законы диалектики. В ней много говорилось о троичности именно как спиралевидном характере развития, нашедшем наиболее полное выражение в законе отрицания отрицания (тезис-антитезис-синтез). Но, мне кажется, марксистская мысль не обратила должного внимания на закон троичного характера развития, как отражения и выражения его неравномерности.

Дэн Сяопин оценил теорию Председателя Мао Цзэдуна о делении мира на три части самым большим вкладом в сокровищницу марксизма-ленинизма. Согласно Закону перемен в связке трёх сил, который известен с давних времён, троичность общественного развития с марксистских позиций выглядит сегодня выглядит следующим образом. Первый мир - это сверхдержава США. Второй мир, это развитые капиталистические страны, главным образом Россия, Западная Европа и Япония. Третий мир – это развивающиеся страны. Китай считает себя развивающейся страной и фактически является лидером этой группы стран. В книге «Китайская мечта и мир» ставится вопрос о том, «справедливо ли по-прежнему считать Китай развивающейся страной» и дан ясный ответ. «Китай ещё довольно длительное время будет относиться к развивающимся странам. …в международных делах Китай, являясь развивающейся страной, будет продолжать отстаивать интересы развивающихся государств».[20] Марксисты Китая приложили немало усилий в последнее время для того, чтобы привлечь внимание к этой весьма перспективной проблеме троичного характера (трёх сил) общественного развития. Главное, на что обращается внимание, это отличие Закона перемен от закона единства и борьбы противоположностей. Если закон перемен нацелен на обеспечение условий развития в гармонии трёх сил, то основной закон диалектики делает особый упор на борьбу. Но оказывается, что борьба и гармония есть разные полюсы развития. Китайский опыт показывает, что установка на гармонию не препятствует развитию, а в огромной степени способствует ему. Об этом как раз и свидетельствует «идея тройного представительства». Здесь многое предстоит ещё осмыслить особенно тем, кто занимается традиционными проблемами марксистской диалектики. Вклад китайской мысли в революционное переосмысление диалектики ещё предстоит оценить по достоинству.

Особенности духовного пространства при некапиталистическом социализме

Итак, подведём некоторые итоги. В духовном пространстве социалистической страны можно выделить три взаимосвязанные составляющие: 1-ая - современный марксизм, в рамках которого показывается, как осуществляется переход от универсальных ценностей и принципов марксизма к марксистскому социализму с цивилизационной спецификой; 2-ая - прагматическая идеология; и 3-я составляющая, которая связана с современным осмыслением культурно-цивилизационных особенностей страны. Все эти содержательные грани единой духовной целостности взаимосвязаны между собой и оказывают мощное воздействие друг на друга. Между ними возникают несогласие и противоречия, которые при умелом подходе к их решению могут взаимодействовать гармонично, обнаруживать своё единство в разнообразии, обнаруживать соединение трёх в одном и одного в трёх.

Китайский учёный Ян Миндин дал интересный анализ того решающего вклада, который сделал Мао Цзэдун в создание китаизированного марксизма (Sinicized Marxism). Он справедливо увидел его в том, что «идеологическая линия была фундаментальным вопросом. Она определяла то, схватим ли мы правильно суть марксизма, схватим ли мы правильно реальные условия жизни, сложившиеся в Китае, и пойдём ли мы дальше в соединении универсальной правды марксизма и конкретной практики Китая, (таким образом) творчески применяя и развивая марксизм»[21]. Мы обращаем особое внимание на роль идеологии в соединении универсальных черт марксизма и тех высоких стратегических целей (китайская мечта), которые ставит перед собой страна, идущая по социалистическому пути. Китайский опыт заслуживает сегодня особого внимания. Если идеология правильно сформулировала те конкретные задачи, которые предстоит решать обществу, то она становится прочным мостом между языком универсальных принципов марксизма и цивилизационных ценностей китайского общества. Можно утверждать, что сегодняшняя идеология надёжно соединяет китайскую мечту и универсальные ценности и цели марксизма. Эту связь в действии убедительно демонстрирует, в частности, книга «XVIII Всероссийский съезд КПК. Китайская мечта и мир», о которой шла речь в начале статьи. Мне кажется, есть все основания для того, чтобы считать социализм с китайской спецификой научным социализмом в новую историческую эпоху.

В России сегодня сложилась ситуация во многом отличная от ситуации в Китае. Для России соединение либеральной теории, навязанной Западом, и традиционных (консервативных) ценностей и целей есть прямой путь к новому полуколониальному состоянию, в котором пребывала Россия сто лет назад. Другими словами, цивилизационная специфика подчиняется и изгоняется в угоду либеральному западному мышлению, что постепенно оборачивается для населения и по образу жизни, и по социальному положению фактически новым средневековьем. А это и выступает целью колониализма во все времена, тем более, сегодня. В последний год Россия сделала очень важный шаг по пути восстановления своего суверенитета и права на выбор своего собственного пути развития. Следует отметить, что внимание многих российских марксистов привлекает сегодня идея левоконсервативного синтеза, когда консервативные традиции и левые, социалистические идеи и взгляды все больше находят общий язык и общее признание важности идей социальной справедливости, коллективизма (соборности) и социального равенства для дальнейшего развития России. Особенно важным в этих условиях становится для российского общества, прежде всего, для российских марксистов, богатый опыт строительства социализма с китайской спецификой.



[1] XVIII Всекитайский съезд КПК. Китайская мечта и мир. Пекин. 2013. С. 10.

[2] Титаренко М.Л. Геополитическое значение Дальнего Востока. Россия. Китай и другие страны Азии. М., 2008. С. 86.

[3] Федотова В.Г. Модернизация Китая и её уроки для России. // Философские науки. 2015. №1. С. 61.

[4] Китайская мечта и мир. Пекин. 2013. С. 16.

[5] Документы третьего пленума ЦК КПК Китая 18-го созыва. Пекин. 2013. С. 109.

[6] Пивоварова Э.П. Социализм с китайской спецификой. М., 2011. С. 319.

[7] Там же. С. 324.

[8] «Если Россия будет продолжать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г., то она упустит наилучший случай, который история когда-либо предоставляла какому-либо народу, и испытает все роковые злоключения капиталистического строя». // Маркс. К., Энгельс. Ф. Соч. 2 изд. Т. 19. С. 119.

[9] См. Шевченко В.Н. В.И. Ленин: исторический тупик Российской империи и будущее России // Русский марксизм: Г.В. Плеханов, В.И Ульянов (Ленин). – М., 2013.

[10] Русский марксизм: Г.В. Плеханов, В.И Ульянов (Ленин). – М., 2013.

[11] Девятов А.П. Китайская специфика. Для тех, кто принимает решения. М., 2008. С. 187.

[12] Там же. С. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М. 1959. С. 384.

[13] «Китай более богатая страна, чем любая часть Европы». Там же. С. 228.

[14] Арриги Дж. Адам Смит в Пекине: что получил в наследство XXI век. М., 2009. С. 18.

[15] Конфуций. Луньюй. Изречения. М., 2015. С. 40.

[16] Маркс К. Критика Готской программы (1875). Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 изд., Т. 19. С. 27.

[17] Ленин В.И. Полн. собр. соч., Т. 33. С. 271.

[18] Фурсов А.И. Исторический коммунизм. http://www.docme.ru/doc/116586/ andrej-fursov---istoricheskij-kommunizm#

[19] См. также нашу статью «Россия: Историческая судьба «Второго мира», которая посвящена судьбе социализма в России в последние столетия // Философские науки. Москва. 2014.№8. С. 7-24.

[20] XVIII Всекитайский съезд КПК. Китайская мечта и мир. Пекин. 2013. С. 420-421.

[21] Minqing Jin. Important Mark of the Preliminary Formation of Sinicized Marxism // Marxist studies in China (2010). Beijing. 2012. P. 193.



Другие статьи автора: Шевченко Владимир

Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба