Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №1, 2011

Ж.-Л. Люре
ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА ВО ФРАНЦИИ: ПРОФСОЮЗЫ ПОКАЗАЛИ СВОЮ СПОСОБНОСТЬ ЖЕСТКО И КОНСТРУКТИВНО ПРОТИВОСТОЯТЬ ВЛАСТЯМ
Просмотров: 2065

Сентябрь и октябрь 2010 года во Франции оказался периодом мощных манифестаций и забастовок. Причина для этого, на первый взгляд, была не столь уж и значительной: президент и правительство предложили пенсионную реформу, предполагающую, в частности, увеличить на 2 года (с 60 до 62 лет) возраст выхода на пенсию. Ответ граждан страны, причем ответ организованный практически всеми основными профсоюзами и поддержанный многими другими социальными движениями и левыми политическими организациями, оказался на удивление мощным. На улицы основных городов Франции с 24 сентября 2010 года выходили десятки и сотни тысяч демонстрантов, блокировались на определенные промежутки времени (1–2 дня) источники получения топлива и аэропорты, волной шли однодневные забастовки. И этот размах протеста не случаен: пенсионная реформа стала чем-то вроде «последней капли» в ряду антисоциальных мер Саркози.

Волны протеста оказались настолько мощны, что многие обозреватели и журналисты сравнивают их с маем 1968 года, когда, напомним, улицы Парижа были перекрыты баррикадами, а студенты и рабочие начали всеобщую забастовку. Однако у событий осени 2010 года, при сходстве некоторых внешних проявлений с весной 1968 года, есть существенные отличия. И дело не только в том, что размах и интенсивность протеста, безусловно, существенно меньше. Спецификой является так же и то, что протест направлен на далеко не радикальные по своим параметрам требования и организован совсем иначе. В этот раз профсоюзы и их союзники стремятся не столько блокировать страну, настаивая на принципиальных экономических изменениях, сколько показать властям и гражданам, что они готовы и могут осуществить такую блокаду, если власти не пойдут им на встречу. При этом организаторы акций не хотят ломать нормальное течение экономической и социальной жизни, выступая к тому же с относительно умеренными конструктивными требованиями.

Прежде чем перейти к более детальной характеристике протеста, кратко охарактеризуем суть проблемы. О необходимости пенсионной реформы во Франции дебаты идут уже давно. И это часть общих дебатов о необходимости сокращения социальных расходов с целью преодоления дефицитов государственных бюджетов и государственного долга стран ЕС. Суть неолиберальных аргументов хорошо известна: население Европы живет все дольше и дольше, рождает детей все меньше и меньше, и это приводит ко все более напряженной ситуации в сфере социальных расходов и своего рода «эксплуатации» молодежи со стороны старшего поколения. Используя эти «аргументы», правительство Саркози предложило увеличить возраст выхода на пенсию с 60 до 62 лет, а продолжительность работы до выхода на пенсию до 41,5 года. Эти меры оказались своего рода альтернативой социальной модели социалистов, которые в свое время предложили сокращение пенсионного возраста с 65 до 60 лет и времени выработки до 37,5 лет, что помогло Миттерану победить на выборах 1981 года.

Предлагая реформу, Саркози не ожидал, что его предложения вызовут столь значительный протест, и ошибся. И эта ошибка не случайна: граждане Франции и профсоюзы имеют иные предложения, касающиеся не только проблемы пенсионного возраста. Профсоюзы согласны, что реформа необходима. Вопрос – какая?

Пока организаторы протеста предлагают не столько готовое решение, сколько модель публичного и гласного обсуждения альтернатив. В частности, указывается, что демографическая ситуация во Франции отлична от ситуации в остальных странах ЕС. Так, во Франции гораздо выше рождаемость: несколько больше 2 детей на семью, в отличие от 1,5–1,7 в других странах. Еще один важный аргумент, касающийся необходимости поиска альтернативной модели пенсионной реформы, связан с тем, что во Франции до настоящего времени относительно слабо развита частная капитализация пенсионных средств. Предложения Саркози должны открыть дорогу для использования пенсионных средств частными страховыми кампаниями в их финансовых спекуляциях, С этим связан еще один важный аспект: увеличение пенсионного возраста в рамках модели, предлагаемой Саркози, означает увеличение на два года времени, которое трудящиеся должны тратить на то, чтобы заработать свою пенсию, и, соответственно, увеличение на 2 года времени использования пенсионных средств для финансовых спекуляций. Наконец, для рабочих, начинающих работать в 18–19 лет, увеличение пенсионного возраста до 62 лет означает, что им придется зарабатывать свою пенсию уже не 37,5 лет и даже не 41,5 год, а едва ли не 44 года. Все это указывает на то, что за предложениями Саркози вполне прозрачно просматриваются интересы финансового капитала и наступление на интересы трудящихся, особенно – рабочих и «рядовой» интеллигенции.

Это достаточно очевидное наступление на интересы большинства граждан, равно как и то, что серьезных переговоров с профсоюзами Саркози накануне реформы не провел, – все это стало основой не только для массового сопротивления, но и для выдвижения позитивных альтернативных предложений и обусловило новый облик борьбы.

Другим важным новым аспектом борьбы осенью 2010 года во Франции стало то, что акции протеста по основным параметрам были согласованы, как автор уже отметил, между всеми основными профсоюзами Франции. Согласованно действуют достаточно умеренный и близкий к социал-демократии профсоюз CFDT, в прошлом однозначно левый и близкий к Коммунистической партии профсоюз CGT, несколько неопределенный по своим политико-экономическим пристрастиям профсоюз FO  и даже последовательно левый и тесно кооперирующийся с Новой антикапиталистической партией (в прошлом – Революционной коммунистической лигой) профсоюз SUD. О последнем следует сказать особо: этот профсоюз и его политические товарищи считают, что более радикальные действия, вплоть до перехода к всеобщей забастовке, реальны и необходимы, но при этом они не нарушают солидарных действий всех остальных профсоюзов.

Поскольку профсоюзы предложили вполне понятную и грамотную тактику борьбы за цели, которые, опять же, вполне понятны, они получили поддержку большинства французов. По опросам общественного мнения, более 70% граждан Франции высказались в пользу профсоюзных требований. Даже основные каналы телевидения, представляющие любые протестные акции в большинстве случаев как нарушение общественного порядка и хулиганство, в этот раз давали более взвешенную оценку. Интервьюируемые французы, как правило, говорили: «Да, демонстрации, забастовки и блокады создают временные трудности, но я понимаю, почему и за что идет борьба, и разделяю ее цели».

В этом смысле профсоюзы и другие организаторы акций протеста опередили президента Франции Саркози, который, возможно, решил, что имеет среди населения столь мощную поддержку, что сможет свободно провести любые свои предложения. Так он решил поступить и в случае с пенсионной реформой, которая не была даже упомянута в его предвыборной программе. Получив власть, Саркози решил пойти на обострение, будучи уверен, что, какие бы шаги ни предпринимали профсоюзы, он сможет, полагаясь на свою популярность, провести реформу и показать всем, «кто в доме хозяин».

При этом у французов опять же возникли параллели с действиями де Голля в 1968 году, когда он, в противовес действиям рабочих и студентов, получил поддержку большинства обывателей, испуганных накалом и радикальностью борьбы и требований инициаторов тогдашних протестных выступлений.

Но различия весны 1968 и осени 2010 годов, как мы уже отметили, значительны. Подытожим их.

Во-первых, в 2010 году речь идет о весьма умеренных и поддерживаемых большинством требованиях.

Во-вторых, эти требования выдвигают и отстаивают преимущественно реформистские и «не опасные» с точки зрения рядового гражданина общественные силы – профсоюзы.

В-третьих, действия протестантов весьма корректны и не вызывают у большинства опасений за свою собственность, жизнь, сохранение устоявшегося порядка вещей.

Наконец, Саркози – не де Голль. За его спиной не стоит, как в случае с де Голлем, борьба с фашизмом и уважение со стороны большинства общества.

Все это дает основания для умеренного оптимизма. В отличие от событий 1968 года, обернувшихся поражением левых и политическим сдвигом вправо, в случае с протестами 2010 года ситуация может быть иной: даже если Саркози удастся продавить реформу, на выборах 2012 года его политические оппоненты с большой вероятностью выдвинут лозунг иной пенсионной реформы, отвечающей интересам профсоюзов, что существенно усилит их политические позиции и может привести в конечном итоге к поражению правых.

 

(Когда писались эти строки, результаты борьбы еще не были известны. К ноябрю 2010 года президенту Саркози и его сторонникам удалось добиться принятия закона о пенсионной реформе. Тем не менее, большинство левых и профсоюзных активистов Франции убеждено в том, что их борьба не была безрезультатной: как минимум, она будет способствовать росту поддержки левых сил на предстоящих выборах. – Прим. ред.)



* Текст подготовлен А. В. Бузгалиным на основе выступления Ж.-Л. Люре на семинаре в Париже в конце октября 2010 года.

Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба