Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Альтернативы » №1, 2012

Александр Бузгалин, Андрей Колганов
ЭНТУЗИАЗМ МАСС VS. ЦИНИЗМ ВОЖДЕЙ: НАРОД НЕ БЕЗМОЛВСТВУЕТ, НО ЧТО ДАЛЬШЕ?
Просмотров: 1063

Эта статья писалась постепенно, по мере развертывания событий в России. Первая ее версия появилась после первых декабрьских митингов в Москве – на Болотной площади и на проспекте Сахарова. Последняя дорабатывается сейчас, в день митингов, проходящих по всей столице России (и не только) 4 февраля. По первым сведениям, объединенная оппозиция собрала минимум 40 000, максимум 100 000 (оценка организаторов митинга; она гораздо реалистичнее) человек. Еще один митинг праволиберальных маргиналов Новодворской и Борового собрал едва ли сотню человек. Правый националист Жириновский, как всегда, вывел тех, кто ему послушен, в количестве до 1000 человек. Гораздо более серьезным оказался митинг противников оппозиционных выступлений – так называемый «анти-оранжевый» митинг на Поклонной горе. Там собралось, так же, как и на митинге оппозиции, порядка 100 000 человек.

Но о последнем явлении, равно как и о событиях, предшествовавших 4 февраля, чуть позже. Начнем же мы с того, что, как и ожидали авторы, базовые соображения, написанные в конце декабря, не устаревают, хотя и требуют некоторой коррекции и обновления.

Итак, в декабре мы начали наши размышления с того, что резкий и неожиданный всплеск уличной активности в России, символами которого стали митинги на Болотной площади 10 декабря и на проспекте Сахарова 24 декабря, вздыбили казавшуюся навечно заснувшей общественную атмосферу нашей страны. Мир и мы сами с удивлением поняли: народ не безмолвствует.

Впрочем, о том, что мы не всегда молчим и способны на взрывное действие, авторы этих строк говорили не раз. Да и исторических примеров, в том числе недавнего прошлого, – хватает. Используем обратный отсчет: январь 2005 г. – десятки тысяч людей по всей стране не просто участвуют в митингах, но перекрывают магистрали, протестуя против монетизации льгот. Осень 1993 г. – десятки тысяч в Москве и сотни тысяч по стране постоянно на протяжении двух недель борются против переворота и блокады Верховного Совета и готовы идти (и шли) под пули. Май и ноябрь 1992 – до полумиллиона протестующих против «шоковой терапии» по всей стране. Август 1991 – не менее ста тысяч человек в Москве выходят на протест против ГКЧП…

Кто не безмолвствует?

Ответ на эти вопросы пока не может быть точным: социологические исследования, проведенные Левада-центром и ВЦИОМом, не в полной мере репрезентативны, поэтому соединим их «официальные» результаты с наблюдениями наших коллег и нашими собственными. Едва ли не для всех очевидным является то, что на Болотную и на Сахарова пришли в большинстве своем не политические активисты (их в Москве и нескольких тысяч не наберется), а «рядовые» граждане – те, кто не привык участвовать в политике, и те, чье гражданское достоинство попиралось на протяжении последних десятилетий, причем этой осенью – особенно цинично и бездарно.

В большинстве своем участники московских митингов – это люди среднего возраста и молодежь, причем люди достаточно обеспеченные: на площади и проспекты их вывели не голод и холод, а нежелание быть марионетками, которыми бездарно манипулирует власть. «Высший средний класс», гламурная интеллигенция и «жирные коты» в массовках представлены крайне слабо (зато на трибунах от них не протолкнуться – но об этом особо). Примерно таким же – очень напоминающим поток москвичей в метро в час пик – был состав тех, кто пришел на митинги (и оппозиции, и «анти-оранжевый») 4 февраля. Да, это не «средний» россиянин – москвичи живут в 3–4 раза богаче, чем остальная Россия, это не обездоленные. Но и не те, кто наживается на путинской модели общества. Наиболее активный – среднего возраста и молодой – слой тех, кто не беден, оказался расколот на тех, кто считает, что главное – «не раскачивать лодку» («анти-оранжевые»), и тех, кто считает, что лодка путинской власти прогнила, и ее надо сменить на более надежное судно. Другое дело, что никакого единодушия по вопросу о том, каким должен быть этот новый корабль, у оппозиции нет, да и быть не может. Она – «право-левая»…

Впрочем, есть и еще один аспект, который нельзя забывать, если мы хотим быть самокритичны: на Болотную и – особенно – на Сахарова, в несколько меньшей мере – на митинг 4 февраля, проходивший при минус 20°, пришло много тех, для кого это стало не более чем данью моде: некая возможность «клево потусоваться» и «оттянуться», причем с добавлением к этому чувства собственного достоинства и гражданственности при минимальном риске. В общем – «круто»! Впрочем, таких все же было меньшинство. Большинство пришедших искренне хотели и хотят защитить свое гражданское достоинство.

Не забудем, что митинги проходили по всей России, хотя только в Москве они собирали до ста тысяч человек. Но в регионах и тысяча человек – небывалый размах. И там на митингах преобладали другие люди: все больше небогатая (а то и просто бедная) интеллигенция бюджетной сферы, рабочие, студенты. И лозунги там были заметно более красными.

Да и в Москве митинги прошли не только на Болотной и Сахарова. Более 5 тысяч собрали на Манежной лидеры КПРФ, более тысячи – на Воробьевых горах – Кургинян; наконец, несанкционированный митинг в поддержку 31-й статьи конституции проходил во вторник вечером на Триумфальной площади с участием Лимонова. Эти митинги были несоизмеримо меньше, но делать вид, что их не было – нельзя. Ибо они были другими, и за ними стоят люди, готовые не только прогуляться в уикенд на модную тусовку, но и совершать поступки. Последнее в меньшей степени относится к КПРФ, хотя у них есть парламентский ресурс, и в большей – к молодежи, выступающей вместе с Кургиняном, ставшим особенно популярным после полугодовой серии теледебатов о противоречиях советской истории, выступлений с критикой акций на Болотной и Сахарова, причем с критикой не пустяковой (эти строки, написанные в конце декабря, в полной мере подтвердила массовость «анти-оранжевого» митинга в феврале). А есть еще и готовые на разного рода акции националисты, спортивные фанаты и т. п.

Чего же они все хотят?

О чем не молчит народ?

Простейший ответ общеизвестен: о разном. Но истина, в отличие от позитивистских констатаций, всегда конкретна, а значит – сложна и противоречива. Мы отнюдь не претендуем на знание истины в конечной инстанции, но ряд соображений сформулируем как вызов для дискуссии.

Во-первых, у большинства из участников митингов оппозиции не было и пока нет сколько-нибудь определенных политических и идеологических пристрастий, хотя точки потенциальной кристаллизации – сторонники либеральной демократии, левые, националисты и державники – просматриваются явственно. Но сама кристаллизация еще не началась, и равнодействующей, «абстрактно-общим» (если выражаться философским языком) почти для всех являются несколько требований, четко проявившихся во время митингов:

  • требование честной и прозрачной политической системы, избавления от политического манипулирования и лжи;
  • усталость от «тандемократии»: цинизм игры в смену Путина на Медведева и Медведева на Путина, говоря современным языком, «всех достал». На Сахарова все чаще встречались плакаты с требованием смены «двойки»;
  • недоверие сложившейся политической системе в целом, которое пока еще не вполне отчетливо, но достаточно заметно витало над площадями Москвы в эти две субботы.

Во-вторых, при всей неопределенности позиций митингующих для большинства из них (особенно – для тех, кто вышел на улицы в регионах и для участников альтернативных митингов) весьма значимы социальные проблемы. Даже в относительно сытой Москве и даже для тех, кто получает нормальную (?) зарплату, проблемы роста цен, коммерциализации образования и здравоохранения значимы. Во всех разговорах наших товарищей с участниками митингов требование более активной социальной политики находило живейший отклик. При всем разнообразии и неопределенности позиций подавляющего большинства митингующих, на наш взгляд, в случае выдвижения лидерами хотя бы умеренных социальных лозунгов подавляющее большинство митингующих сказало бы – «ДА!»:

  • радикальному увеличению расходов на образование, медицину и другие социальные цели, повышению минимальной заработной платы и пенсий до реального прожиточного минимума;
  • расширению прав работников и роли профсоюзов;
  • решению сверхактуальных экологических проблем;
  • частичному перераспределению средств в пользу граждан за счет не только коррумпированных чиновников, но и (NB!) олигархов и средней буржуазии.

Утверждать это авторам позволяет то, что данные требования не выдуманы. Они озвучены в требованиях общественных организаций и социальных движений России, присутствуют в программах КПРФ и Справедливой России (а эти партии в сумме получили бы при честных выборах не менее половины голосов).

Эти требования гораздо более рельефно, чем в декабре, прозвучали на митинге оппозиции 4 февраля, что не случайно: «вне-КПРФные» левые смогли провести в Москве накануне (28 января) Форум левых сил, который собрал представителей практически всех социалистических и коммунистических организаций, не входящих в КПРФ, и ряд активистов социальных движений (но о нем, как и о митингах левых в январе – чуть позже).

В то же время надо подчеркнуть, что социально акцентированные требования категорически неприемлемы для тех, кто фактически монополизировал трибуны митингов на Болотной и Сахарова, хотя в феврале столь полной монополизации трибуны правыми и центром не было.

Цинизм большинства вождей

Лидеры на трибунах массовых московских митингов тоже далеко не однородны. Здесь, однако, первые роли оказались сосредоточены в руках тех из организаторов митингов, у кого в руках нет политической власти, но есть деньги и доступ к СМИ.

О последних следует сказать особо. При всем том, что большая часть журналистов в России готова работать по принципу «чего изволите?», лишь бы платили, в нашей стране до сих пор сохраняется некоторая толика созидателей общественного мнения, сохранявших определенную верность традиционным либеральным ценностям, и еще большое число тех, кто имел и имеет достаточно определенную праволиберальную позицию и был бы рад высказывать ее открыто. Из этого не следует, что они готовы предоставлять равные возможности для оппозиции, но за свободу слова для себя они готовы бороться искренне и всерьез. И такие журналисты и СМИ («Эхо Москвы», «Новая газета», ряд блоггеров и т. п.) очень много сделали для обеспечения массовости митингов и вывода на трибуны именно праволиберальной оппозиции. И здесь они совершенно искренне боролись за свое будущее.

Что же касается тех, кто оказался наиболее заметен на трибунах и затем еще больше растиражирован СМИ, то это иной тип деятелей. Они хорошо известны, причем прежде всего – своими делами.

Б. Немцов – вице-премьер ельцинских времен, вынужденный уйти в отставку вместе с другими авторами дефолта 1998 года. Осенью 1993 года, будучи губернатором Нижегородской области, он призывал премьера Черномырдина к расправе над защитниками Верховного Совета – первого демократически избранного парламента России: «Давите, давите, Виктор Степанович, времени нет. Уничтожайте их!»[1]

А. Кудрин – министр финансов и вице-премьер уже путинской поры – автор всех возможных и невозможных урезаний расходов на образование и медицину, молчавший о демократии до тех пор, пока его не отправили в отставку.

Несколько особняком в этой группе стоит А. Навальный – деятель, малоизвестный в прошлом, но зато в последние месяцы активно выступающий с позиций правого либерализма в экономике и национализма не без авторитарных интенций – в политике.

К ним примыкают циничные до беспредела деятели шоу-бизнеса и масс-культуры типа Ксении Собчак, для которой все это – повод для пиара и предлог побороться за возможность делать деньги на культуре вообще без всяких ограничений.

Впрочем, есть в этом кругу и искренние демократы, которые в глубине души даже догадываются, что в случае победы нынешних «вождей» их опять (как во времена поздней ельцинщины) «кинут» их былые «соратники». Но они не способны противостоять соблазну пусть таким путем, пусть при помощи этих, не самых лучших, лидеров, но оказаться на трибуне стотысячного митинга и помечтать о настоящей демократии в России.

Нельзя сказать, что пришедшие на митинг граждане вполне доверяют тем, кто на трибуне. Речи большинства вызывали отклик лишь у активных групп симпатизантов, за исключением тех случаев, когда кто-то из выступавших громко и ярко озвучивал то, что наболело у всех, – уже не раз повторенные лозунги честной власти и смены тандемократии.

Граждане России оказались в трагическом положении.

Пришедшие на митинги люди не имеют выбора. В стране нет политической силы, способной адекватно выразить интересы большинства и помочь этому большинству самостоятельно эти свои интересы проводить в жизнь. Все стремятся «возглавить»: и те, кто на трибунах больших московских митингов, и те, что в думской оппозиции. Причем правые «демократы» вызывают доверия даже меньше, чем «левые» сталинисты. Не случайно (почему – об этом ниже) оказавшиеся в большинстве на трибуне правые не вызывают доверия в своих стремлениях к демократии, ибо мы из практики знаем, что они ею очень легко поступятся, если демократия будет мешать им превращать свои миллионы в миллиарды, а миллиарды – в десятки и сотни миллиардов. И не рублей, а долларов (или евро) – если не рухнет. Они так поступали не раз. И не только в России.

И мы знаем, что они так поступят еще раз: если, дорвавшись до власти, нынешние правые «демократы» столкнутся с демократически выраженной волей большинства ввести прогрессивный подоходный налог, усилить профсоюзы и ограничить бизнес рамками социальной ответственности (хотя бы на уроне скандинавских стран), они тут же применят силу для подавления любых демократических институтов, буде те начнут проводить социальные требования большинства в жизнь. Еще раз подчеркнем: они именно так действовали в 1993 году.

Но и левая парламентская оппозиция не вызывает особого доверия у большинства участников больших московских митингов. Радеющие за демократию, но при этом откровенно ностальгирующие по Сталину лидеры КПРФ – это не просто нонсенс. Это еще и не заслуживающий доверия нонсенс, потому что они демонстрируют к тому же полную неспособность к сколько-нибудь решительным действиям против власти. Не менее сомнительна новейшая история «Справедливой России», которая в последней Думе по всем ключевым вопросам поддерживала Путина, пока ее лидера Миронова не выгнали с поста председателя Сената.

А теперь о «загадке» расхождения интересов «низов» и «верхов» больших митингов.

Вожди и массы: правые, левые, националисты…

Уточним: массы митинговавших в Москве в декабре и феврале на Болотной и Сахарова – не левые. Но в большинстве неявно сочувствующие социально ориентированной демократии. В европейских измерениях – социал-демократы и левее. Причем не акцентированные и неопределенные. Зато занимающие трибуны «верхи» акцентированы и определенны, хотя тоже достаточно разномастны и внутренне неоднородны. Левые среди них – исключение, хотя, как мы заметили, в феврале не столь малочисленное, сколь в декабре.

Наверху правые оказались не случайно: у них были и есть реальные аппаратные возможности, они дружат с серьезными СМИ, они связаны с теми, у кого есть большие деньги, они могут нанять для работы в сетях десятки профессионалов. За ними стоят очень серьезные ресурсы госдепа США и т. п. структур (это не главная, но и далеко не ничтожная помощь, которую Запад оказывает в борьбе за демократию исключительно правым). Но не это главное. Главное в том, что они хотят и умеют драться за свои интересы. А ставки (для них) в этой игре большие. За что же борются «верхи»?

«Честные выборы» – это, конечно, хорошо, но этот лозунг хорош только для того, чтобы свалить нынешнюю действительно нечестную и коррумпированную власть и получить власть самим. Что дальше будут делать Немцов, Кудрин и компания? Да то же, что они делали тогда, когда имели власть. Больше свободы бизнесу, меньше налоги на богатых и очередной передел собственности в пользу тех, кто захватит кремлевские кабинеты. Возможно, больше свободы на телевидении для программ а ля Собчак.

Если быть более конкретным, то несложно сформулировать предположение, которое уже не первый день носится в воздухе: задача правых «вождей» добиться некоторых уступок от власти с тем, чтобы наконец занять места в парламенте (а еще лучше – в креслах министерств и администрации президента). Предложенные Медведевым коррекции избирательной системы в этом отношении им на руку: будет несложно зарегистрировать карликовую партию, а потом раскрутить ее с помощью денег (а они есть только у правых и Ко), по одномандатным округам опять же обычно избирается в первую очередь тот, у кого больше денег на подкуп… Впрочем, возможный компромисс с Путиным-Медведевым – это уже не предположение, а нечто большее: недаром близкий друг Путина А. Кудрин предлагал на последнем митинге свои посреднические усилия в переговорах «вождей» с властями.

Проблема в данном случае даже не в том, что они хотят этого – они другого и не могут хотеть. И демократические интенции они должны предавать: это их сущностный интерес и они его последовательно отстаивают. Проблема заключена в другом.

Проблема в том, что искренне пришедшие на митинг для того, чтобы почувствовать себя гражданами, люди оказались на площадях больших московских митингов «низами».

«Низами», которых (1) начинают (2) дурить.

Начинают – ибо пока на трибунах превалировали действительно актуальные для большинства лозунги честной, прозрачной, демократической политической системы.

Дурить – ибо завтра эти лозунги могут разменять на доступ к кормушке или использовать для политических интриг.

А что же «низы»?

А «низы» – и в этом главная трагедия нашей страны – пока (надеемся, что пока) не способны к самоорганизации и решительному заявлению своей воли, своих разноплановых, но сущностно единых интересов.

Отсюда задача момента: помочь митингующим площадям самим сформировать некоторые минимальные институты низовой демократии. Именно – только помочь. Причем больше словом, чем делом, ибо масштабное дело граждане могут и должны делать сами, да и силенок у независимых демократических левых России раз-два и обчелся…

А что же левые?

Нельзя сказать, что левая оппозиция бездействует, хотя надо сказать, что лидеры и КПРФ, и «Справедливой России» себя сколько-нибудь активно не проявляли вплоть до начала февраля, когда мы пишем эти строки. Боимся, что и дальше будет так же.

Что до внепарламентских левых, то они довольно быстро смогли мобилизоваться. Еще до митингов у них (точнее – у нас, ибо авторы не исключают себя из числа сторонников социализма, не принадлежащих к парламентским структурам) началась серьезная работа. Причем очень разная. Небольшие, как кажется сейчас (до нескольких сотен), митинги и пикеты коалиции «Левый фронт» и их союзников всякий раз встречали в России жесткое противодействие полиции. Их лидеров арестовывали, «прессовали». Сергей Удальцов провел под арестом уже не один десяток дней, объявлял голодовки, в том числе – сухие, протестуя против незаконных арестов. И даже в госпитале после голодовки он находился под незаконным конвоем.

Уже после первых «больших московских митингов» в декабре внепарламентские левые, прежде всего опять же Левый фронт и исключенные из КПРФ активисты ее московской организации, Российская коммунистическая рабочая партия, представители других левых структур организовали серию митингов, среди которых выделялся митинг 9 января. Он был созван в день «Кровавого воскресенья» и посвящен проблемам солидарности с рабочими Казахстана. И именно там, среди традиционных левых речей о несправедливости и асоциальности общественных систем, возникших на постсоветском пространстве, были сделаны два очень важных акцента: на интернациональной солидарности с товарищами по борьбе в столь близком нам, россиянам, Казахстане и на жесткой необходимости двигаться к решению социальных проблем через решение проблем развития демократии. И если для «больших» митингов главным было ударение на необходимости дополнения борьбы за демократию, то для левых постсоветского пространства идея «врозь идти, но вместе бить», скажем иначе – «врозь идти, но вместе действовать!» – по отношению к центристам и «нейтральным» все еще внове. Но ее все чаще подчеркивают те, кто включен в реальную борьбу.

Другим значимым событием на левом фланге стал уже упоминавшийся нами Форум левых сил, состоявшийся в Москве 28 января и собравший более 400 представителей едва ли не полусотни различных левых групп и сетей. Сам по себе не столь уж и большой по масштабам, он стал важным шагом к координации действий левых в рамках общей явно растущей активности граждан России. Хотя и здесь не обошлось без то ли наивных, то ли провокационных попыток иных лидеров построить под себя, превращая в базу для некой единой левой партии, собравшуюся крайне разнородную и очевидно не поддающуюся интеграции в единую политическую организацию массу троцкистов и сталинистов, анархистов и социал-демократов.

Впрочем, к проблемам тактических и стратегических задач левых мы еще вернемся. А сейчас – о разгоревшейся с нешуточной силой полемике внутри оппозиционного движения, часть которого, испугавшись «смуты», чем дальше, тем более активно выступает с охранительных позиций по принципу «Путин зло, но меньшее, чем правые либералы, которые приведут Россию к новому изданию ельцинщины, только на сей раз в виде фарса».

Спору нет: аргумент, что может быть еще хуже, чем сейчас, – весом. При Путине в России увеличиваются расходы на армию и полицию, ведутся постоянные разговоры о необходимости возрождения «державы», довольно часто мелькают советско-державные (но не социалистические) атрибуты, снова возвеличивается Сталин и т. п. Запад от этого приходит в негодование, прозападные либералы вроде Новодворской – тоже. Соответственно, сторонники сильного государства (в том числе в рядах так называемых «красных» – С. Кургинян, С. Черняховский и др.) этому рады.

Но вот что делать левым интернационалистам, не разделяющим державнических взглядов?

Во-первых, четко понять, что политика последнего десятилетия – это не усиление власти государства в интересах народа и против олигархов, а усиление союза олигархов с властью против народа. Посаженный в тюрьму Ходорковский есть этому подтверждение, а не отрицание, ибо посадили его не за то, что он олигарх (их с каждым годом в России все больше, одних долларовых миллиардеров уже более 100). Вот если бы его посадили за то, что он – олигарх, и не его одного, – это имело бы совсем другой политический смысл.

Ходорковского посадили за то, что он решился пойти против власти, при этом ничего особенно так и не делая против нее. Его «вина» была в том, что он выразил долгосрочные интересы капиталистического класса: сделал заявку на необходимость стратегически ориентированного капитала, что, в свою очередь, требует социально стабильной и активно развивающейся геополитической базы, для чего действительно необходимо прежде всего решить проблемы бедности; умерить аппетиты капитала, заставив его делиться; обеспечить демократию (гарантирующую заинтересованность масс в стабильности институтов) и т. п. Насколько далеко он сам пошел бы в этом направлении – вопрос открытый, но такая заявка в какой-то степени была сделана.

И уж, конечно, он – не Робин Гуд, а в лучшем случае – бледная претензия на умеренного Эрхарда. Но для Путина и Ко и это оказалось слишком. Ну, а то, что из него сделали «великомученика Михаила», имеет свои причины. В России – имеет место «духовный» запрос либеральной интеллигенции примирить идею больших денег (как желанных горизонтов своего развития) с образом (не своей) жертвенности, что для нее значит – нравственности. Ходорковский подарил либеральной интеллигенции надежду навсегда освободить понятие «большие деньги» от чувства стыда и совести, и тем самым утвердить новый императив – можно быть богатым и честным.

Запад (его политический истэблишмент) делал из Ходорковского мученика уже из других соображений… Он и из радикально-красного Удальцова может сделать мученика, если им это будет выгодно. А потом поддержать новые убийства тысяч таких, как Удальцов, подобно тому, как западный истэблишмент цинично поддержал убийства мирных граждан, вышедших на защиту Верховного Совета России в 1993 году.

Путин проводил и будет проводить экономическую политику более правую, чем та, что проводится ныне в США. Даже более правую, более антинародную, чем политика Рейгана и Ко. В России снижалась и снижается доля расходов на образование и медицину. Росла и будет расти (уже давно обогнав США) социальная дифференциация. А все разговоры то ли об инновациях, то ли о реиндустриализациях были и останутся пропагандистскими кампаниями с несколькими незначительными примерами.

Во-вторых, Путин и правые «оппозиционные» политики – это одна команда. Это политика Путина охраняла и охраняет Кудрина и Чубайса. Это политика Путина вывела на политическую арену крайне правого миллиардера Прохорова. Это его политика и как президента, и как премьера поддерживала праволиберального министра экономики Э. Набиуллину и просто реакционно-правого министра образования Фурсенко. Это он при всей своей антизападной риторике никаких серьезных шагов по формированию альтернатив глобальной гегемонии транснационального капитала не предпринимает, не может и не хочет предпринять, ибо вся его власть есть лишь малый отросток этой гегемонии…

В-третьих, левые не должны заранее, без борьбы смиряться с тем, что они уже проиграли, пугая россиян тем, что на место Путина может прийти только правый лидер. Мы уверены, что консолидированные усилия малочисленных, но активных и умных внепарламентских левых вкупе с усилиями вялых, но больших и имеющих думские возможности КПРФ и «Справедливой России» могут при правильно выбранной стратегии и тактике привести к позитивным сдвигам. На это работают и настроения большинства россиян, в том числе и тех, кто выходит на оппозиционные митинги. И для этого нужно предельно интенсифицировать активность левых. Слабые митинги без левых, действительно, будут всего лишь игрушкой в борьбе разных кланов и элит. Сильные митинги по всей России, выдвигающие серьезные социальные требования, поддержанные действиями парламентской оппозиции, могут вынудить власти России пойти на компромиссы и в области политических прав и свобод, и в сфере социальных реформ.

Что делать?

Этот вопрос мы поставили еще в первой версии статьи. И ответы на него, к сожалению, не устарели. Тогда же мы написали, что задавать этот вопрос в России почти так же смешно, как бороться с дураками и плохими дорогами. И все же…

Во-первых, лозунги честной, демократической, прозрачной политики можно и должно развивать и выставлять, но уже пора самым активным образом разъяснять самим себе и товарищам, что этого мало. Что формально «честным» (в смысле – не нарушающим установленных законов, «правил игры») может быть и Пиночет, и начальник ГУЛАГа, и жирующий в нищей стране олигарх, и парламентарий, «честно», без взяток, голосующий за сокращение расходов на образование и медицину... Более того, если мы ограничимся исключительно выдвижением лозунгов честных выборов, то на этом далеко уедут только правые циники от политики.

Еще важнее сделать так, чтобы эти лозунги выставляли не те или иные политические вожди или даже партии, выступающие якобы от имени масс, а сами граждане, выступающие от своего собственного имени.

Для этого, во-вторых, нужны некоторые формы самоорганизации, которые позволят нам самим выявлять, формулировать, выражать и отстаивать свои интересы и соответствующие лозунги. Как именно это делается, мы уже знаем. Для этого совсем не обязательно иметь деньги, аппарат и вождей. Эпоха Интернета и сетевых принципов [само]организации, сыгравших, кстати, огромную роль в обеспечении массовости митингов, дает для этого необходимые инструменты. А опыт акций «Оккупируй Уолл-стрит!» и многих других международных инициатив дает практический опыт технологий – того, как именно это можно делать. Одним из путей к созданию таких массовых сетевых структур может стать сеть Комитетов избирателей – идея, звучавшая и на митингах, и в сетях. Причем огромная часть работы этих Комитетов может идти в Интернете, в сетях. Можно искать другие формы – не обязательно Комитеты.

Очень многое здесь может сделать парламентская оппозиция. Их прямая обязанность сегодня – не кулуарные переговоры с «вождями» больших московских митингов, а постоянные встречи, споры, открытые диалоги депутатов от КПРФ и «Справедливой России» с «рядовыми» организаторами массовых акций в Москве и других городах России.

В-третьих, принципиально важны открытые общественные дискуссии о том, куда и как дальше намерены идти граждане в процессе становления прозрачной, честной, демократической политической системы, какие встроенные блоки против предательства первоначально заявленных целей вождями и политиканами она должна включать.

Что до разнообразия интересов, то их совсем не надо скрывать. Мы можем и должны следовать лозунгу «Врозь идти, вместе – действовать!». Демократические левые и правые либералы, социал-демократы и сталинисты не могут и не должны делать вид, что они – «единый фронт». Это будет большая ложь, которая тем более неуместна, что будет жить в рамках движения за честность. По этому пути уже сделаны первые шаги. Размежевание идет, но пока – и это отрадно – оно не парализовало общности протеста. Лозунг «Врозь идти, вместе действовать!» своего значения пока не утратил.

Общий для нас первоначальный интерес – политической демократии – можно и должно использовать для того, чтобы выражающие разные интересы разных социальных слоев граждан низовые демократические структуры (Комитеты избирателей и их сети или что-то еще) могли находить демократические пути согласования, обеспечивая победу большинства, но сохраняя при этом гарантии прав наиболее уязвленных социальных слоев. В скобках заметим: если наши демократические СМИ действительно хотят демократии, а не победы правых, то они должны организовывать такие публичные открытые дискуссии о целях и средствах борьбы за будущее, причем с участием разных, в том числе – левых, общественных деятелей и экспертов. Это – тест на демократизм.

Так, кстати, может начаться и реорганизация партий и политических структур, приводя к формированию снизу новых – реально выражающих интересы разных общественных слоев России - политических сил.

Но это уже вопросы отдаленного будущего. А вот вопрос настоящего – активная работа в сетях по серьезному обсуждению позитивных программ. И здесь не надо бояться размежевания: оно – залог демократичности споров и борений разных общественных сил. Попытка же скрыть реальные проблемы, уйти от прозрачности противоречий – это путь к тому, чтобы мы все вновь стали жертвами политического манипулирования. Давайте спокойно, но жестко обсуждать, в чем мы согласны, а в чем не согласны с правыми и центристами, с социалистами и коммунистами, с интернационалистами и националистами. Давайте хотя бы в сетях формировать не программу, а программы тех новых общественно-политических сетей (а потом и партий), которые адекватно отразят наши разные интересы и будут демократически открыто и гласно их защищать и проводить в жизнь.

И это может делать буквально каждый в Интернете и социальных сетях.

P.S. Если не я, то кто же?

Призывы и лозунги произносить, как известно, намного легче, чем делать черновую организационную работу. У монитора или на улице… Но если мы не хотим, чтобы решения в очередной раз приняли за нас новые «авангарды», каждому из нас – граждан России – надо научиться хотя бы немного и бесплатно заниматься каждодневной организационно-политической работой. И это будет не альтруизмом, а самозащитой: иначе еще раз отнимут и переделят то, чего и так почти не осталось… Причем экспроприацией в очередной раз (вспомним опыт 1990-х гг.) займутся все те же Немцовы и Кудрины.

Если же мы сами не проснемся и не возвысимся до самостоятельных действий, то весь пар больших московских игр и едва ли не более значимых, хотя и не слишком больших региональных митингов в лучшем случае уйдет в свисток, в худшем – будет использован для передела власти в пользу немцовых, кудриных и еще худших вариантов.

Российская зима 2011–2012-го года бросает нам вызов: не дать выступлениям оскорбленных граждан выродиться в новую игру – в новую «перестройку», которая не может быть ничем иным, как фарсом.

 

 



[1] По свидетельству Кирсана Илюмжинова (Советская Калмыкия, 9 октября 1993 года).



Архив журнала
№3, 2016№2, 2016№3, 2015№2, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба