Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Арион » №4, 2018

Александр Кушнер
Стихи
Просмотров: 69

Александр Кушнер

 

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Есть такая возможность помолодеть

Лет на семьдесят — надо преодолеть

Опасенье какое-то и сомненье,

Петропавловку к сердцу прижать, мечеть,

Сесть в автобус, поехать, как привиденье,

Через Троицкий мост на Большой проспект,

Где прошло мое детство, я — тот субъект

Философский, нацеленный на познанье

Самоценной реальности: был проект —

И я чье-то всю жизнь выполнял заданье.

 

Здесь меня целовали отец и мать,

С домработницей в сквер выходил гулять,

Он все тот же, его на Большом проспекте

Можно и не заметить — земная пядь

В затененном листвой от угроз аспекте,

Вдоль проспекта всё те же стоят дома,

Их модерн пощадила война, зима,

Смена приоритетов, времен, формаций.

Здесь уроками чтения и письма

Был захвачен я, не научившись драться.

 

Объясни мне, откуда такая грусть?

Помню, как я заучивал наизусть

«Песнь о вещем Олеге» и «Зимний вечер».

«Песнь» чуть-чуть скучновата была — и пусть,

А зато от судьбы защититься нечем!

Вот оно, мое детство, мой первый дом,

О, покройте попоной его, ковром,

Я пойти на любые готов расходы,

Никого не осталось из живших в нем

В те тридцатые, сороковые годы.

 

Есть такая возможность — зайти в подъезд,

Потоптаться в дверях, вспомнить детский жест

И попробовать дверь отворить входную.

Но боюсь, что читателю надоест

Погруженность моя в старину такую:

Я про детство и сам не люблю читать.

Да и мальчика этого напугать

Не хочу, все как было — и все другое.

Кто я? Тень. Скоро в детство впаду опять.

Но заданье я выполнил, да какое!

l l l

...дорожки

                   полны стату´ями…

                          В.Маяковский

 

Мне бы скучно было с Маяковским,

А ему тем более — со мной.

У него в стихах его громоздких

Ласточки не помню ни одной.

 

И зимы, насколько помню, нету.

И уж точно — дерева в саду.

Я бы мог продолжить эту смету,

Он сказал бы: эту ерунду.

 

И скроив улыбочку кривую,

То ли дело уголь или сталь,

«На, — сказал бы мне, — возьми стату´ю».

(У него стихи есть про Версаль.)

 

И меня он, двухметроворостый,

В порошок бы стер и растоптал.

Хорошо, что я родился поздно

И его на свете не застал.

l l l

Кто умер, тот умер. Покуда он жил,

Ему открывались загробные дали,

И лиственный шелест предвестьем служил

Нездешних садов; не вдаваясь в детали,

Он что-то такое себе представлял,

Какой-то кустарник, быть может, аллею,

Где он в этой жизни с любимой гулял,

И там обязательно встретится с нею.

 

Но небо есть небо, там нет ни дубов,

Ни улиц, ни ярких цветов на балконе,

Хотя у художников средних веков

Ландшафт ему нравился потусторонний,

Но небо есть небо: щепотку земли,

Песчинку, травинку — и ту не достанешь.

Кто умер, тот умер, его погребли —

И он не воскреснет. Откуда ты знаешь?

l l l

Две строки из «Онегина» о Шаховском —

Вот и все, что я знаю о нем,

А комедий его не читал никогда:

Век не тот и Россия не та.

Тем не менее, «колкий» — и, видимо, он

Умилен был и приободрен,

Благодарен за лестное это словцо,

Так блестит с бриллиантом кольцо.

 

Хорошо упомянутым быть невзначай.

Не читал его — и не читай,

Все равно до конца этой жизни земной

Не забудешь, что был Шаховской.

Пусть летят облака и шумит ветерок,

Двух, как видишь, достаточно строк

В сочиненье чужом, не своих, а чужих,

Чтобы жить и поблескивать в них.

l l l

Припадая к кустам, глядя вслед облакам,

Помня все, что манило и грело,

Поучись у Рембрандта любви к старикам —

Это горькое, трудное дело.

 

Хуже старости, кажется, нет ничего,

Только смерть, да и та — не намного.

Но похоже на подвиг искусство его,

А старик пожалеет и сам хоть кого,

Хоть тебя: не грусти, ради Бога!

 

И когда отойдешь от того старика,

Не забудь, обречен на разлуку,

Как в венозных прожилках сжимает рука

Его правая левую руку.

l l l

Не расскажешь Мандельштаму,

Пушкин тоже не прочтет

Эту будничную драму,

Дней размеренных черед.

 

Перейдя тогда на шепот,

Присмотревшись к потолку,

Долгой жизни редкий опыт

Передам я мотыльку.

 

Вот тебе печаль, досада,

Память, жжение обид,

Радость, зимняя прохлада —

Не захочет, улетит.

l l l

Несчастны все, и самые счастливые.

Какие дни отпущены тоскливые

Им, сколько тьмы, и горестей, и бед!

Упреки им свои несправедливые

Возьми назад. И разве смерти нет?

 

Через какие рвы они опасные

Прошли, какие сны им снились разные,

И превращалось в мусор торжество...

А счастливы и самые несчастные!

Иначе ты не понял ничего.

 



Другие статьи автора: Кушнер Александр

Архив журнала
№1-2, 2019№4, 2018№3, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба