Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Эмигрантская лира » №2, 2020

Наталья ИВАНОВА
Стихотворения

(СИНГАПУР)

 

Родилась в городе Октябрьском (Башкортостан). Училась в Литературном институте им. А.М. Горького. Стихи и проза публиковались в «Новом современнике», «Литературной газете», «Дне литературы», в журнале «Аргамак», в альманахах «День поэзии», «ЛитЭРА», «Пятью пять», «Артбухта», в сборниках «Траектория», «Точки». Автор поэтической книги «Имя ласточки горной». Лауреат Башкирского республиканского фестиваля поэзии «Родники вдохновения», фестиваля поэзии «Словенское поле», Международного прозаического чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта», премии молодых писателей им. А. Филимонова. Финалист конкурсов «Проявление» и «Славянские традиции». Работала редактором отдела поэзии альманаха «Артбухта» и журнала «Лампа и дымоход». Живёт в Сингапуре.

 

Плотный, напористый стих Натальи Ивановой держит читательское внимание своей экспрессией, поэтический жест её определённо проявлен. Внутренний сюжет стихотворенья развивается динамично и неожиданно. Пряный привкус восточной тематики и свободное  дыханье – свойства её поэзии.

                                                                                                                                           Д. Ч.

  

* * *

 

Слышу, звенят недостачи в твоих букварях,

Доски исписаны мелом и стёрты прибытки.

Был великаном, а нынче – слуга при царях:

Крошится хлеб и вино разбавляется жидко.

 

Чаша Грааля – казалось бы, вот, протяни

Руку, но пенные кубки опять передвинут 

В залы, где кровь голубая. Кляни-не кляни

Лямку старанья, а будешь ни к месту, ни к чину.

 

Всё же, я смею напомнить: драконы, киты,

Мельницы, гидры и прочие ложные знаки

Были с тобою на "ты",

Но не сбили с версты.

Так почему ж – у престола навроде собаки?

 

Так почему же, пройдя меж чудовищ, сирен

И возвратившись, робеешь в браваде у трона.

Лук неподъёмен, стрела отлетает от стен.

И Пенелопа стоит...

под венчальной короной...

 

 

ВЬЕТНАМ

 

Страна-новолуние... Царственный полумесяц вьетов,

Лодка рыболовецкая, бамбуковая субмарина,

Ребёнок за спиной полуострова, привязанный к суше лентой –

Ловит руками креветок, кладёт их в ту же корзину,

Где устричный жемчуг скрипит парусами солёного флота,

Где рисовых рос хватает всем сёстрам на ожерелья...

Там женщины чинят 

и сети, 

и жёлтые флаги, 

и раны – такая у них работа.

А ласточки сушат гнёзда на бельевой параллели...

 

 

* * *

 

Нам бы до ста добраться в аскезе.

Колосом, тёрном, лозой – по вере.

Список короткий – в него не лезут 

Клин журавлиный, синичьи перья.

В нём не бывает страниц, закладок –

Чистый поток и попутный ветер.

И вырастают из всех тетрадок 

Корни деревьев, яблоки-дети.

Падают рядом и вносят лепту –

Следом идущим шагать ровнее.

«Существовать» заменив на «сущий»,

Хлебник – замесит, Сеятель – сеет...

 

 

* * *

 

Вдоль дороги пальмы и хижины «сделай сам».

Ананасы растут в ползучей траве и колкой.

Поезда над обрывом сигналят летучим псам.

И снуют – тук-тук – жестяные мотодвуколки.

 

Мне бы тоже крылья – повиснуть сомненьем вниз.

Или двигатель лёгкий, газ – и уже свобода!

Где-то чашка о блюдце звякнет: дождись-дождись…

Я в дороге – и это лучшее время года.

 

 

КУРС НА ОЗ

 

Из далёкого далека – девять тысяч миль –

В скороходных сандалиях пó ветру: курс на Оз.

Всем моим летучим коврам и голландцам пожелай под киль

Высоты такой, чтоб не сесть на мель, и подуй всерьёз

На горячую кровь и в парус над скорлупой,

Да на чашку чая, с которой идёт отсчёт.

Не теряй меня – я плыву голубой тропой,

Да по краю блюдца… Ты в парус подуй ещё.

 

 

* * *

 

Ожидания вирус не лечится Аюрведой.

Горизонт, как глобус, прокрутится вдоль оси.

Долгожданный гость, непременно к тебе приеду

На воздушном змее, на ласточкином такси,

На летучем лисе –

                          и кожаный, чёрно-рыжий

Распахнётся зонт: я не Мэри, но ветер ждёт.

В разных странах, как в разных спальнях, – куда уж ближе,

Если есть шагрень, огниво и самолёт.

Если входишь в сон, и сцепляются искры в кремне,

И спешит собака с глазами, как жернова…

Расскажи, мой друг, какие стыкуют клеммы,

Чтобы так терялись время и голова.

Помечая мелом ворота любых собраний,

Где маршруты сходятся людно и не видны,

Я иду навстречу нежному «до свиданья»

Сквозь стекло, с его изнаночной стороны.

 

 

* * *

 

Если вглядеться в даль, не плывёт ли плот...

Веер-журавль машет: сюда-сюда.

Не шелохнётся высохшая вода.

Девочка-статуэтка сидит и ждёт.

 

Что неподвижней: плот или острова?

Миф корабельный ржавеет от века к веку.

Море воздушное, дай мне того человека,

Кто наводнит эти реки и рукава.

 

Кто испытает парус у красных скал...

Зонт раскрывается, сливы щебечут томно,

Плот приплывает к берегу, словно к дому.

Этот шатёр не такой ли, как ты искал?

 

После потопа, двенадцати лет мытарств,

Рейсовых вылазок – строго по параллелям,

Что твоя гребля! 

Я поднимаю с мели –

Вёсла, 

осколки, 

лодки 

забытых царств.

 

 

* * *

 

А в лавке старого квартала – кит-стрекоза в гравюрной рамке...

Как будто я не понимала, что будут ямы, а не ямки.

Но котлован ночных прогулок казался неопасной лужей,

Поскольку каждый закоулок всегда выталкивал наружу.

Как будто я не понимала, что я не избрана, а звана.

И только крылья истязала – прозрачно-тонкие мембраны.

На дне справляя новоселье, спиною чувствовала бездну.

И громыхало подземелье по сухожилиям железным.

Но в этом кносском лабиринте – была не пленницей, а гостьей.

Крыло армировано нитью и не похоже на стрекозье...

И режет цепи, режет связи. А с виду – легче водной плёнки.

И крутит ключ крестообразный винтов тяжёлые заслонки.

И поднимая дирижабли, сгорают топливные сферы.

И в небе тает кит-кораблик, моя крылатая химера...

 

 

* * *

 

Тучное небо над старым железным вокзалом.

Локомотивы – как будто двуглавые птицы.

Дизельным маслом натёрты полозья и спицы –

Легче скользится из кузни в литейную залу.

Птицы в ремонте. Их перья – в почистке, в починке.

Ставят колёса, меняют цилиндры, каретки.

Есть, говорят, к океанам железные ветки.

Значит, пора снаряжаться по южным тропинкам.

Значит, не время сидеть у окна над котельной:

Семь стеллажей и сливовое дерево в кадке.

Стулья без спинок – они не боятся усадки.

Есть, говорят, к океанам фургон карусельный.

Есть, говорят, к океанам канатные рельсы.

Кран мостовой не под крышей скользит, а под тучей.

Есть, говорят, магистрали – железней и круче,

Там, где беззвучно стучат перелётные рейсы.



Другие статьи автора: ИВАНОВА Наталья

Архив журнала
№2, 2020№4, 2020эм№1, 2021№1, 2020№4, 2019№3, 2019№2, 2019№4, 2018№1, 2019№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба