ЗакрытьClose

Вступайте в Журнальный клуб! Каждый день - новый журнал!

Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Континент » №1, 2017

Андрей Ракин
ЗАПИСКИ СУМАСШЕДШЕГО. ЛЕТО-ОСЕНЬ 2016
Просмотров: 253

19.07.16. Грехопадение

Не буду изображать перед вами некий сгусток сияющего духа и витающей мысли. А то вдруг поверите. Не надо. Как все смертные, бездуховные уроды, я тоже бываю озабочен вещами мирскими. Ну, скажем, своим избыточным весом. И даже временами устраиваю голодовку в смутной надежде, а вдруг... Вот и сейчас. Доблестно, героически, не сбледнув с лица, голодаю день, другой... Не ем, не пью... (Главное — не пью. sic!) А есть-то хочется... Не то, чтобы позарез, но чуть-чуть... И ведь, блин! Раньше-то нифига не хотелось. Скажем, после ужина. Но вот... Значит, пора. Долг исполнен, и можно с чистой совестью из голодания выходить. Понятное дело, по науке - свежими овощами, соками, ну, может, овсяной кашкой. А тут внутренний голос, который, судя по всему, особенно изголодался, орет из утробы: «Да пошел ты нафиг со своей кашкой. Ешь сам свои фрукты! Я еды хочу!» Понимаю, что парень настрадался, наклоняюсь к нему и вежливо спрашиваю, какой же ты еды захотел, родной мой мученик за веру? Он, смутившись в ответ на такое внимание, говорит жалобно: «Ну, мне хоть вермишельки ложечку...» - поднимает глаза и, видя, что никто не собирается бить его ложкой по лбу, робко добавляет: «И еще котлетку... маааленькую такую, парную».

Ну, как не пожалеть? Делов-то. Встаю к уже слегка запылившемуся кухонному столу, грею кипяток, ставлю сковородку. И какая же сволочь толкала меня под локоть, когда я сыпанул вермишели полную кастрюльку? Ну, а полная сковородка котлет — это уже моя инициатива. Нельзя же тратить электричество для жарки одной-единственной. А дальше уже само пошло. И салатик с лучком-помидоркой-огурчиком-перчиком, и хрен-горчица как-то сами выскочили на стол. А это еще что? Бухло-то откуда? А оно, то есть моя любимая дешевая брендяшка, говорит таким вкрадчивым человечьим голосом: «Да чтоб такую закусочку, и помимо...» 

В общем, победила дружба. И теперь сижу, гляжу на остатки котлет на сковородке, на остатки вермишели в кастрюльке, наливаю себе прохладного пивка (а как же не заполировать-то?). Тяжело вздыхаю. Думаете, со стыдом? Да нет! С бесстыдным довольством. 

01.08.16

Долгими зимними вечерами где-то в индийской глуши валяюсь в каком-то бетонном бункере, на тюфяке, брошенном на сырой цементный пол. В потолке подмигивает слабенькая, оранжевая от недокала лампочка. Я, преодолевая отвращение (естественное для христианина), упорно штудирую Махабхарату. Когда устаю, переворачиваюсь на спину и вяло слежу за жизнью, проистекающей на беленом потолке. А там несколько ящерок охотятся на мух. Подползает такая прямо по потолку к сидящей мухе сантиметров на десять и останавливается. Видно, что это все-таки далековато для того, чтобы достать муху языком. А ближе — можно спугнуть. Вот она замирает, и ход ее рефлексий отражен в одних лишь движениях хвоста. То он встает торчком, то загибается на манер скорпионьего жала, то снова прижимается к бетону и начинает мелко извиваться. В общем, сразу видно, что у ящерицы все мозги — именно в хвосте. 

03.08.16

Уж не помню, сам я это придумал, или кто-то мне рассказал, что в первых изданиях Британской энциклопедии слово «нищета» определялось следующим образом: 

«Нищета — это необходимость всю жизнь работать ради денег» 

Обратим внимание, что тут не уточняется, ради каких денег. Что имеется в виду – гнуть спину за доллар в день, или просиживать штаны за миллион в год. Важна сама жизненная позиция, и обожравшийся нищий не так уж сильно отличается от нищего голодающего. 

И конечно же оба они, бедный нищий и богатый нищий — существа совершенно другой породы в сравнении с человеком, которого толкают к работе другие мотивы, будь это хоть просто честолюбие, хоть чувство долга, хоть творческий азарт. 

06.08.16. Толпа и ее кумиры

Продолжаю прополку и прореживание своих френдовых грядок. Думаю, сейчас еще кто-нибудь хлопнет за собой дверью, хотя мне надоело уже про флэшмобы и хочу поговорить просто про литературу. 

Итак. Некая доморощенная полуфиктивная, хоть и наверняка близкая к правде статистика. Даю свой список авторов, наиболее популярных в российской «образованной» среде. 

Булгаков («М и М»)
Высоцкий В.С. 
Довлатов С.Д. 
Раневская Ф.Г. 

Не вскидывайтесь раньше времени. Пока что не буду поливать дерьмом все эти фигуры (хотя и не исполнен к ним особого почтения). Так же не буду ввязываться в спор, почему модный бард оказался у меня в одном ряду с маститым писателем и авторессой ехидных острот. Но ведь согласитесь, что этот джентльменский набор носит у нас тут в своей душе не каждый второй, а каждые 8 из 10-ти. 

А вот почему именно такая обойма? Скажем, у Булгакова — почему именно этот роман, а не другие? Мало ли на свете мистических романов, кроме М и М? Да хоть Майринк — ничуть не жиже. Мало веселой плутовской сатиры? А Ильф и Петров ведь не хуже... хотя по популярности уже давно ушли во второй, исторический ряд, а наш Булгаков — он, как Ленин, вечно живой. 

О других авторах можно сказать то же самое. То есть не буду злопыхать, говорить, что они не достойны, но... ведь вокруг, казалось бы, масса не менее достойных конкурентов... В общем, попробую ответить на этот вопрос — почему? 

Ответ первый. Во всех четырех случаях мы видим мастерское сочетание исключительно легкого чтения, массовой доступности, не требующей ни ума, ни образования, с ощущением при этом некоей духовной значимости. Эдакое «универсальное коэльо». Вы видели на свете романтическую восьмиклассницу, которая бы сказала, что ей не понятна, скучна, трудна для чтения книжка Булгакова? Вы видели на свете престарелого мента, вертухая или гебнюка, который бы не прослезился под крик «порвали парус»? О бородатых одесских анекдотах, составляющих добрую половину из перлов Раневской, мы и вовсе не будем говорить. Равно как и о ярко, талантливо раскрашенных светских сплетнях Довлатова. 

Итак, ощущение причастности, чувство значимости, аура духовности, получаемые без особого к этому духовного усилия. Это не вызывает у вас каких-то подозрений? Но это только первое. 

Второе похуже. Что еще объединяет этих четырех авторов? Тяжелый снобизм! (Я не беру на себя право их судить за это, клеймить, уличать. Не мое это дело. Я только констатирую, как медицинский факт.) Вот Москва Булгакова. Мелкая тараканья возня в сытеньком окололитературном мирке, мирке придворных карьеристов. Мелкое копошенье по нищим московским коммуналкам. И над всем этим миром жалких людишек парит Его величество Диавол. Обаятельный в своей власти и величии. А при нем его неуязвимая свита. А при нем и Мастер с Маргаритой, принимающие высокое покровительство. Ну, а при всей этой компании и примазавшийся к ней читатель, которому книга позволяет, как Маргарите, взлететь на ведьмяческой метле над суетным миром жалких людишек. Ну, разве не так? Разве не это «чувство полета» так манит читателя? 

С Высоцким — все еще схематичнее и проще. Мир «настоящих мужчин», гордых воинов, альпинистов и т. д., мир самого мачо-автора. Все это высоко подвешено над миром скучных мещан. И снова-таки, каждый мещанин, проорав по пьяной лаве магические заклинания типа «Идет оххххота на волков, идет охота!», уже чувствует себя несущимся в пространстве над постылой жизнью, какую влачат все окружающие. 

А что говорить о Довлатове? Да просто ничего. Лучше почитайте внимательнее его тексты. То есть тот же самый сценарий, только адресованный к немного другому психотипу. Ну, а касательно мадам Раневской, то там, кроме не ее собственных анекдотов, остается лишь злобная желчь, презрение «королевы в изгнании» к своей убогой свите. 

Не охота соглашаться? А я и не тороплю. Подумайте. Свыкнитесь с мыслью. А сейчас я бегу вперед, потому что меня интересует генеральный вывод из всех этих рассуждений. И в чем он состоит? А в том, что образованная или хотя бы читающая часть нашего общества являет собой весьма забавное явление — как его ни называй, народом, нацией или толпой. Это тяжелейший комплекс неполноценности, выливающийся в фантастические мечты или фантазии о своем собственном величии. Величии страны над всем миром, величии собственной персоны над окружающими, над соседями, приятелями, сотрудниками. В общем, над ближним своим. 

А картинка-то получается очень смешная. Каждый из нас видит себя вознесенным над толпой. Каждый, из кого и состоит эта толпа. То есть мы видим целую бескрайнюю толпу, парящую в пространстве... А над кем, если на земле уже почти никого не осталось, кто, как нормальные люди, ходит пешком? 

ЗЫ. Если кто вышел из себя, если кто не согласен с моими выводами — я открыт для возражений. Только ради Бога, не переходите на личности, не кричите «а ты кто такой!», не нарушайте правил приличного поведения. А если не можете, то хлопните дверью... За собой. 

10.08.16. Вот такой силлогизм

Первая посылка. Многолетнее наблюдение споров, ведущихся в сети, неопровержимо демонстрирует грустный факт, что подавляющее большинство сетевых обитателей абсолютно не владеет азами логики (или, по крайней мере, не собирается их соблюдать и признавать). Публика без стеснения меняет местами выводы и посылки, с легкостью и бесстыдством переходит на личности, оскорбляя собеседников и восхваляя себя и свою референтную группу, а главные логические операторы «поскольку», «так как» или «следовательно» использует где угодно просто как украшения речи. Картина российской действительности становится еще более мрачной, если признать, что интернет дает приют все-таки более грамотной половине общества, знающей, как правило, почти все буквы и некоторые цифры, чего не скажешь о второй половине, о фанатах ТВ. 

Вторая посылка. Все мы знаем, что базовый курс среднего образования (особенно, по части естественных наук и математики) в принципе невозможно освоить без хотя бы интуитивного понимания логических азов, согласия с ними и навыка их использования. Ведь нормальный школьник вроде бы должен понимать, что, отвечая у доски и перейдя вдруг на обсуждение учительской прически, он вряд ли получит положительную оценку. Должен твердо знать, что при доказательстве той или иной геометрической теоремы его ничуть не приблизят к цели привходящие сообщения о его национальности, о заслугах его родителей и о конфликтах с соседом по парте. А вот в сети те же самые бывшие школьники с легкостью и уверенностью в успехе широко применяют именно аргументацию такого рода. Отсюда –

Первое следствие. Школьное образование, полученное всеми гражданами РФ, представляет собой полную фикцию, так как почти поголовная демонстрация в зрелые годы явной алогичности в речах и взглядах дает основания полагать, что та же алогичность в школьные годы не могла не препятствовать ознакомлению с азами естественно-научного знания, включенного в программу выпускных экзаменов. 

Второе следствие. Система оценки знаний в РФ так же несостоятельна, как и допинг-контроль в российских олимпийских службах типа РусАДА. Из чего делаем вывод — организованная господином Пархоменко система контроля для выявления фальшивых диссертаций (блестящее начинание под именем Диссернет) бессмысленна, ибо просто избыточна. Признавая фальсификацию всей оценки знаний в целом, мы обязаны сделать вывод, что в РФ юридически ничтожны и все документы об образовании — и свидетельство об окончании старшей группы детсада, и школьный аттестат зрелости, и вузовские дипломы, равно как дипломы кандидатские и докторские. Даже не потому, что все их обладатели жулики, а просто потому, что оформляющая их система вообще не в праве выдавать такого рода документы. 

Мое любимое изречение о труде

"Говорить, что труд облагораживает человека, могут только те недоумки, которых он отвлекает от еще более низменных занятий"

Генри Дэвид Торо в моем переводе

А теперь еще одна цитатка о труде

"Часто приходится слышать от того или иного порядочного, трудолюбивого человека, что лишь самоотверженная, упорная работа делает его счастливым. Я вижу в этих словах немножко искреннего простодушия и немножко хитрого самообмана. Ведь все мы знаем, что только настоящая, увлекательная работа позволяет нам хотя бы на пару часов забывать, насколько же мы на самом-то деле неизбывно, безысходно, безнадежно несчастливы. Просто по жизни. Вот за это мы и любим свою работу".

Уильям Фолкнер

И еще о труде 
И снова в моем безответственном переводе. 

Насколько я вижу по знакомым, все писатели, о которых известно, что они героические трудоголики -- все они на поверку оказываются отпетыми бездельниками. Просто они лучше нас знают, на своей собственной шкуре проверили, что это за пытка - заставить себя приступить к работе, включиться в процесс. А потому, единожды разогнавшись, они боятся остановки, чтобы, не дай Бог, не пережить заново эту муку.

Томас Вулф

12.08.16

Нынче психоаналитики, эзотерики, психо-эзотерики — почти все, почти в один голос призывают нас, уговаривают, убеждают отказаться от пакостного чувства вины, которое вечно путается у нас под ногами, мешает шагать по жизни легкой, веселой, целеустремленной и при этом беззаботной походкой. Якобы кто-то злой или нечто злое коварно, извне навязывает нам это извращенное самоощущение дабы подорвать наше суверенное чувство собственной правоты, столь необходимое на пути к нашим целям. 

Да ради Бога! А я что? Я не против, давайте, шагайте. Флаг вам в руки. Только сначала разберитесь со своей религиозной принадлежностью. Скажите себе однозначно — по какому разряду вы все-таки хотели бы себя числить. 

И при этом не упускайте из виду, что в христианстве, во всех его изводах, во всех его сектах понятия греха, вины и покаяния являются краеугольными камнями, без которых не стоИт все здание веры (а если и стоИт, то это не то здание и не та вера). Не будем сейчас углубляться в богословские рассуждения о первородном грехе. Для начала хотя бы просто осознаем, что вина, стыд, совесть, все сопряженное с этими словами самокопание и самобичевание, все эти отнюдь не радостные, не оптимистичные понятия суть основа конструктивного саморазвития личности именно по христианскому алгоритму. Они — костяк христианской аскезы в любой ее реализации, механизм самокритики и (не боюсь этого слова) самоосуждения, позволяющий извлекать и изничтожать свои собственные пороки, заблуждения и исправлять свои промахи. 

Я не веду никакой агитации. Всего лишь рекомендую почетче сознавать свою собственную позицию. И, уже осознав, смело идти, раз уж так охота, под знамена тех, кто обещает избавить вас от «химеры совести». 

18.08.16. Разглашаю государственную тайну

Как устроен и как изготавливается НООСКОП, только что поставленный на вооружение в администрации президента РФ. 

Берем пустую пластиковую пивную бутыль объемом полтора-два литра (обязательно пивную, чтобы пластмасса была густо затонирована). Обрезаем у нее донышко и — вуаля! – аппарат готов. Для использования ее необходимо прижать горлышком к глазу — точно так же, как окуляр бинокля или видоискатель фотоаппарата. И вы сможете беспрепятственно наблюдать (СКОПО) все смыслы (НООС) окружающего вас мира, не отставая в этом познании от президентской администрации. Все переходы пространства во время и наоборот, все «Со-бытия», о которых вещает новый визирь при дворе нашего императора. 

А теперь после этой тяжеловесной шуточки поговорим в том же веселом тоне, но немножечко посерьезнее. Вы только попробуйте сами сделать этот «аппарат», и не поверите собственным глазам. Ейбо! Он не содержит никакой оптики, однако эффект получается просто ломовой — чисто на психологической основе. Дело в том, что наш НООСКОП действует примерно так же, как шоры на глазах строптивой лошади. Он четко обрезает в поле зрения все, на что вы не смотрите в этот конкретный момент. (Примерно так же кинорежиссер на съемочной площадке смотрит вокруг через рамочку, которую состроил из собственных пальцев.) Он с изумительной легкостью помогает вам сосредоточиться на объекте. И в результате картинка приобретает невиданную ранее красоту и осмысленность. То есть да, реальный НООС. Только попробуйте — посмотрите, скажем, на лицо вашего собеседника. Так сказать, «невооруженным глазом», когда это лицо выглядит лишь как не самый важный элемент пейзажа или интерьера, а потом посмотрите через ваш новенький «нооскоп», когда оно оказывается очищено, отгорожено от всего лишнего, привходящего. И вот тут вы увидите, насколько оно красиво, благородно, одухотворено... (или наоборот, уродливо, подло и пошло). Аж даже страшно. Кстати, аппарат действует не только применительно к лицам. Только попробуйте. Не пожалеете. Я это всерьез. 

21.08.16. О покемонах

Вот помню, лет 50 назад как оно было. Жил себе какой-нибудь бухгалтер или кадровик, Вписывал с утра до вечера какие-нибудь там буковки и цифирки в клеточки разных бланков, а потом возвращался с работы домой, брал в руки газету с кроссвордом и продолжал это же занятие, но уже развалившись на диване. Значит, любил он это занятие всей душой и не хватало ему рабочего дня, чтобы удовлетворить свою жажду канцелярского труда. 

Теперь, у нынешних канцелярских крыс работа посложнее, поответственнее и поувлекательнее. Клеточки в «экселе», по которым прыгают разные строчки-закорючки, и все их нужно поймать, каждой определить ее законное место. А кончается рабочий день, берет такой человек в руки свой гаджет и давай шастать по городу в поисках игрушечных монстриков, дабы зафиксировать им положенное по правилам игры место. 

Вроде бы от века одно и то же. И, казалось бы, слава Богу. Чем бы люди ни тешились, лишь бы не мешали друг другу. Однако интересно тут другое. В игре у человека деятельность оказывается всегда более сложной, иной раз более опасной, более решительной, чем в его рутинной работе. Значит, работа, как правило, не удовлетворяет человеческой потребности в инициативе, в ответственности, в риске. Так в чем же дело? Скучна тебе нынешняя работа — найди более опасную и более сложную. Это не так уж и трудно. Да и платить будут побольше. Но почему-то люди предпочитают для себя в реале скучную рутину, а вот отвагу, ловкость, решительность откладывают на ни к чему не обязывающий виртуал. Грустно как-то на это смотреть. 

26.08.16. Начало пути

Вот, решил поучаствовать в объявленном флэшмобе насчет первых в своей биографии заработков. С запозданием, но, надеюсь, получится так, что многие позавидуют. Хотя бы из тех, кто понимает толк. 

Итак. 1969 год, мне 20 лет. Первое место трудоустройства (разумеется, студенческие стройотряды я выношу за скобки), то есть первое реальное место работы — лесоповальная бригада где-то недалеко от полярного круга. И могу похвастаться — это была моя первая блестящая карьера, которой я горжусь до сих пор. За сезон, то есть месяцев за пять полярной зимы я вырос от должности сучкоруба и кострового до более почетной работы ездового и конюха (лес с делянки на дорогу вывозили по одному бревну на специальных санях-панкарегах, на конной тяге), да и право пользования весьма-таки опасной и капризной бензопилой «Дружба» я тоже получил относительно быстро. Помню с тех времен пленительную мистически-трагическую картину, когда уже подпиленная сосна, стоящая на краю делянки, вдруг вздрагивает и начинает валиться, а на том месте, где она только что красовалась, остается ее серебристый силуэт, нарисованный в воздухе инеем, который она стряхнула с ветвей в последнюю предсмертную секунду. И дооолго стоит в вечернем свете серебряная душа дерева, пока ее не разнесет ветерком по округе. 

Вторая работа — не хуже. Закончив сезон на лесоповале (летом в тех краях лес не валили), я записался матросом в беломорский каботаж. Понимаю, что среди моих френдов наверняка найдется парочка-другая тех, кто нес службу на флоте, но тут другое дело. Ведь «не по этапу», по своей воле. Не служба, а работа. И гражданский флот — это совершенно другое дело. Мой новенький «средний сейнер» был построен на экспорт, так что вся документация, вся маркировка и даже все бирки на люках были на английском, и для капитана я сразу стал незаменимым человеком. Тут тоже за одну навигацию я стремительно вырос до статуса боцмана, подтвержденного солидным дипломом. А какое счастье было стоять тихой солнечной ночью у штурвала этого громадного по моим меркам судна, которое слушается каждого шевеления моей руки, когда вся команда спит по своим каютам, а чайки дремлют на ленивых морских волнах. И какого черта я вернулся потом в эту постылую Москву? 

Вы первым делом, конечно, спросите другое — какого черта я, столичный интеллигентный юноша, вдруг оказался на этой откровенно джеклондоновской стезе. Так и быть, отвечу. Третий курс Физтеха, когда и с побочными заработками, и с левыми развлечениями сильно не побалуешь. 12-14 часов занятий каждый день. Нервы и думалка на пределе. Но свой язык я и тогда не желал держать на привязи. Говорил, что думал, а потому быстро оказался на поводке у ГБ. Не то, чтобы я был «настоящим», активным диссидентом. Так — «опасные связи», подпольные книжки, дерзкие рассуждения, стихи Мандельштама в факультетской стенгазете... Этого в 69 году было вполне достаточно. Хватало на то, чтобы арестовать, а для начала чтобы устроить нечто вроде загонной охоты. Знаете, как это противно, когда видишь у подъезда уже привычного топтуна, когда в своей квартире замечаешь небрежно скрытые следы вторжения, когда в метро на перроне к тебе подходят и тихо спрашивают, не хочешь ли ты, чтоб тебя столкнули на рельсы? 

В такой ситуации неизбежно развивается настоящая мания преследования (на что эти сволочи и рассчитывали), однако я придумал свое, оригинальное противоядие. Как там у Брюньона - «Старый шут от дождика лезет в пруд». Я понял, что мне нужно на зону. Или в ситуацию, ей подобную. Самому. По своей собственной воле. Чтобы убедить себя, что все это не так страшно, что и там живут люди. Это был первый мотив. А второй — я уже тогда понимал, что зловещая «контора» - такое же халтурное совковое учреждение, как и все остальные. Что и там служат спустя рукава, и если я исчезну из их поля зрения, они обо мне, скорее всего, просто забудут. 

Без суеты оформил академ-отпуск (на Физтехе это делали по первой просьбе), купил плацкартный билет до Мурманска, собрал рюкзак, а в поезде на вторые сутки, после Кеми, большую часть времени торчал уже в тамбуре, отслеживая «хвоста». И вот, когда в сумерках мне просто понравился окрестный пейзаж, когда у какого-то полустанка поезд сбросил скорость, я спрыгнул в глубокий снег и лежал, не шевелясь, пока не увидел задние красные фонарики на последнем вагоне. Система сработала. Потом ночь на полустанке, разговоры с местными. Безработицы в те годы не было, даже наоборот, и меня взяли на лесоповал, только иронически хмыкнув при виде моего московского паспорта. 

Вот такие дела. И ведь действительно, когда через год я приехал в Москву, волна погони укатилась в другую сторону. Кто-то из знакомых ждал судьбы в СИЗО, кто-то отделался лишь бритым лбом, а кто-то вдруг резко пошел в гору по комсомольской части... Вы понимаете, почему. Я был никому не интересен и без проблем восстановился на Физтехе. Только на мир смотрел уже совсем другими глазами. Вот тогда я и перестал понимать многие, казалось бы, вполне простые вещи. В частности — какого же все-таки черта я вообще вернулся в эту треклятую Москву? 

29.08.16. Еще об аскезе

Я уже рассказывал, сколь успешно борюсь с избыточным весом (а заодно и со своей гордыней) путем насильственного голодания. Надеюсь, вы зауважали мою аскезу. Однако, устав от самоистязания, я решил выбрать более гуманный способ (типа отрубать хвост постепенно, пятаками, сантиметр за сантиметром). Я имею в виду постепенное ограничение своих потребностей. Это ведь еще великая Плисецкая говорила: «Жрать надо меньше!!!» – и в ее голосе звенела медь бескомпромиссной инквизиции. 
Итак, беру пример. Сажусь за вечернюю трапезу. Скромно так, гречневая кашка с котлеткой и салатиком (ну, и, конечно, с рюмкой водки). Исполнено. Сижу над быстро опустевшей тарелкой, думаю, осмысляю результат. Понимаю, что я на правильном пути, уменьшив порцию вдвое относительно своей стандартной. Прихожу к выводу, что успех следует закрепить. Уменьшаю порцию еще в полтора раза и принимаю внутрь. Отлично! Хорошо пошла! Почему я сразу, с первого захода не догадался? Сижу, оцениваю ощущения. 
Как же радостно бывает осознавать, что ты наконец нашел путь для решения своей застарелой проблемы. А почему бы не усугубить? Итак, уменьшаю порцию еще вдвое и рюмочку наливаю до половины. Изумительно! Вот что значит правильная методология. Да я, да при таком подходе, да я за месяц скину килограмм пять... или даже восемь... 
Может быть, порцию уменьшить еще более решительно? Хорошо бы... но только уже не лезет. Отложим на завтра. Вот только если еще рюмочку... 

28.08.16. По поводу всяких там "буркини" и прочей "мусульманской моды"

Дело, конечно, двусмысленное. Если, допустим, лично я надену паранджу... (а паранджа мне, наверно, пойдет). Да хоть кринолин, сарафан, генеральский мундир, костюм химзащиты, поповскую рясу, бурнус, космический скафандр, желтый буддийский монашеский балахон, да хоть выкрою себе рыцарские латы из кровельной жести - я буду неприятно удивлен, если мне за это предъявит претензии какой-нибудь полицейский. Вроде бы это не нудизм, так что отстаньте все! С другой стороны, меня, конечно же, вряд ли обрадует засилие дамочек в паранджах. Но имею ли я право на претензии к ним именно по этой причине? В общем, тут нужно сначала думать, а потом уже формулировать осмысленные критерии и запреты. 

01.09.16. О котиках и прочих братьях наших меньших

Тут за ночь вдоль всех пляжей побережья повисли одинаковые плакатики: 
"Пропала игрушка, маленький розовый зайчик. Верните его, пожалуйста, а то ребенок очень переживает"
Вот так-то вот... 

22.09.16

Заботясь о "системе сдержек и противовесов", столь необходимых для функционирования государства, настоятельно рекомендую в дополнение к "центру Э" (центру по борьбе с экстремизмом) учредить еще и "центр Д" (центр по борьбе с деспотией, точно так же усиленный боевыми отрядами добровольцев), а если уж нам навязывают учреждение единого на всю страну "МГБ" (министерства госбезопасности, как это уже было в стародавние времена), то для сохранения равновесия стране насущно необходимо еще одно министерство - "МБГ" - министерство безопасности граждан, страдающих от происков государства). И это министерство, как и КГБ, должно иметь свою силовую структуру, способную скрутить всю гебню в бараний рог. Вот это будет равновесие.
По-моему, славная шутка. Разве нет? 


25.09.16. Как вам такая схема?

Есть некая выставка. Организованная неким частным заведением на частной территории. 
Есть группа частных лиц (других частных лиц, не имеющих никакого отношения к устроителям и посетителям выставки), перекрывшая доступ к этой выставке и заявившая о своих намерениях решать — будет действовать эта выставка, или нет. 
То есть имеется налицо нарушение закона (или множества законов и всяких их подпунктов). 
Есть полиция, обязанная это нарушение пресечь. 
По каким-то неведомым (возможно, очень уважительным) причинам полиция не в силах исполнить свой долг.
И вот теперь самое смешное. 
Преступники, нарушители закона, являются членами некоего частного объединения граждан (типа какой-то «союз офицеров» или что-то там еще). Вроде как членство в этом объединении ненаказуемо, но и не должно наделять какими-то особыми правами. 
Так почему не может существовать такое же частное объединение граждан в помощь полиции, которая не справляется со своими обязанностями? (Не будем разбираться, почему наша полиция столь беспомощна.) 
И вот активисты этого «союза в помощь полиции» или «союза в помощь правосудию» появляются на месте преступления (назовем вещи своими именами) и расстреливают из травматов нарушителей закона. Может, не расстреливают, а, скажем, избивают бейсбольными битами. Или валят на землю и просто метелят ногами. Или винтят и отвозят куда-то, чтобы «поговорить», а потом передать в руки полиции. Или хотя бы обливают говном, мочой, зеленкой — тем, чем любят оперировать эти преступники. 
При таком развитии событий мы видим, как верноподданные граждане бескорыстно служат своему президенту и его полиции, помогая ей исполнять свой долг в тех сомнительных ситуациях, когда она сама почему-то оказалась связана по рукам и ногам. 
Что должно после этого произойти? Сам президент лично должен пригласить помощников полиции, народных дружинников к себе в Кремль и вручить им по почетному банту из георгиевской ленточки (гыыы). Должен пожать им руки и дать добро на дальнейшее содействие органам правопорядка, когда они не справляются со своими обязанностями. 
И теперь мы, народные помощники нашего любимого президента, выходим на улицы с развязанными руками и начинаем метелить грабителей-гаишников, начинаем поджигать всякие бентли, принадлежащие знаменитым, даже не маскирующимся ворюгам, начинаем громить их усадьбы и воровские конторы. 
А президент, понимая, что бантик — это слишком мало, вручает нам орден за орденом, потом именные золоченые пистолеты, а потом закрывает свой проект «национальная гвардия» и передает все полномочия вооруженному народу, который способен лучше следить за порядком, чем всякие искусственные и изначально коррумпированные структуры... 
Кажется, я слегка заврался. А ведь как хорошо начал... 

26.10.16

Потихонечку сами собой формулируются впечатления от поездки поперек Балканского полуострова. Сначала пока что одно - в виде вопроса. Не то, чтобы желчного, но достаточно грустного. И, наверное, глупого. Вот проехал через всю Болгарию, поперек всей Сербии, а потом и Черногории. Вроде бы страны населены родственными народами - везде это несколько отуреченные славяне в массе своей православного вероисповедания. Так вот в чем вопрос. Что заставляет их поголовно всех срать под себя, самим, по своей воле загаживать свои прекрасные страны, уродовать сказочные ландшафты, покрывая их ровным слоем мусора? В чем причина? В традициях православия, или же в обычаях славян? Или это несмываемая печать османско-совкового рабства? Больше грязи я видел только в Индии, но это уже совсем другой разговор. Или не такой уж и другой? Может, тут можно проследить какое-то тайное родство? Ведь по части безбрежной, безмятежной, беззаветной лени эти народы действительно братья... 

27.10.16

Прочитал тут у Ольги Седаковой, что нынешняя "русофобия" - просто новое слово, призванное на смену старой "антисоветчине". Правильно сказано. Только вот сейчас вроде даже самые отпетые коммуняки уже не считают любовь к совку обязательным для всех нравственным императивом. Но почему же тогда пресловутая русофобия объявляется неискупимым смертным грехом? Почему я, русский человек, обязан под страхом ужасных кар любить свою родину? Простите, господа руссо-нацисты, но Россия - такая же моя родина, как и ваша. И я имею право состоять с ней в любых интимных отношениях - в таких, какие представляются мне естественными. Не спрашивая вашего мнения. Хочу - люблю. Хочу - ненавижу. И не ваше свинячье дело. Насильно мил не будешь. Тем более, в отношениях с нашей общей родиной.... Бррр. Как подумаю, что мне приходится ее, родную и нежно любимую, делить со всякой сволочью, тут во мне остывает всякий любовный жар. 

27.10.16

Есть такое деление - "добродетели первого порядка" и "добродетели второго порядка". Не я придумал эту конструктивную позицию, в свете которой многие вещи сразу встают на свои места. И тут даже на интуитивном уровне такие вещи, как "патриотизм", "преданность своему клану" или "чувство долга", должны скромно отойти на второй план, да чего там миндальничать, должны просто уйти с дороги, уступая место таким вещам, как "справедливость", "правда", "добро" и служение всему человечеству в целом.



Другие статьи автора: Ракин Андрей

Архив журнала
№1, 2017№2, 2015№1, 2015№1, 2016№1, 2013№152, 2013№151, 2012№150, 2011№149, 2011№148, 2011№147, 2011№146, 2010
Поддержите нас
Журналы клуба