ЗакрытьClose

Вступайте в Журнальный клуб! Каждый день - новый журнал!

Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Континент » №1, 2017

Нина Горланова
Мой роман с искусством (часть 6, заключение)
Просмотров: 113

***

… разные мысли о том, что главное в Мандельштаме. Что удивляет. Что любимое. 
Для меня – Нины Горлановой – все главное в нем! И связь времен (Эллады и острой современности), и такая жажда тепла, что ОН НЕ ТОЛЬКО НЕ ВОЛК ПО КРОВИ СВОЕЙ, НО И «спичка серная его б согреть могла». От него я никогда не устаю (томик лежит возле компа, я его открываю каждый день!)... А как он вырвал ордера расстрельные у Блюмкина!!! 
– «Лестницу Ламарка» больше всего ценю! Человеческая личность существует миллионы лет и постепенно собирается в выраженную личность – в оформленную. (Букур) 
– «До чего аляповаты, до чего как хороши» (Мандельштам). Тут секрет волшебства в захлебе – в избыточном «как»… а мы всю жизнь старались лишние слова изгонять… но правил нет… иногда хороши лишние. (Я) 
18 янв. 16 г. Видели по «Культуре» сцену из балета по «Трем сестрам» (большой балет). Наши пермские танцоры. Вершинин и Маша. Очень хорошо! А на днях слышали по «Культуре», что поставили в Большом балет по «Герою нашего времени». Нужна литература! 
Старшая дочь берет у нас том за томом Чехова и сказала, что «У предводительши» – это почти наш рассказ «Вечер у Антоныча», где тоже прятали водку – от Юры. 
И если ранее я думала, что Шварц взял у Чехова короля в «Обыкновенном чуде» (из рассказа «Весь в дедушку»), то теперь думаю, что Шварц мог написать это независимо! Мы ведь независимо придумали прятать водку – чтоб не обижать друга, а потом написали рассказ об этом случае…

***

«Наблюдатель» включили поздно – завтракали поздно. Там о постельных сценах – «будет совершенствоваться качество». Я сказала Славе: 
– Постельная сцена имеет право на жизнь в кино только в том случае, если герои расстаются трагически…
– Или встретились после тяжелых событий. (Слава) 
– Да, как в «Пятом элементе». 

***

Почему Пушкин и Лермонтов рано созрели, рано все написали? Потому что они не мыли посуду, не косили, коров не доили, как я… у них крепостные были… я ведь не хотела бы иметь крепостных… значит, все есть, как есть…

***

Я вчера смотрела «Игру в бисер» про Лопе де Вега! За три дня он пишет пьесу в стихах, одна фраза из которой остается на века («Любовью оскорбить нельзя»)! И так 600 пьес... тогда мы кто? Пишем пьесу за полгода... Я понимаю, что слуги быт обеспечивали. Слава еще добавляет, что для священника писание пьес – это сублимация... но все равно гиганты были ранее... 
Из фейсбука - Евгений Минияров: «Жизнь сеньора, как и всякого его современника, была четко структурирована, жизнь текла размеренно, голове было легко! А попробовал бы он хотя бы думать, не то что писать, в Перми ХХ века»... 
Нина Горланова: Но там свои были угрозы – антибиотиков нет, от любого вируса можно умереть и все прочее + инквизиция (хотя Лопе де Вега сам там работал одно время, но среди них были тоже доносы). 
12 фев. 16 г. Вчера перечитала первый том «Анны Карениной». Но все помню дословно. Забыта была только фраза: «Молчи, бедное» (говорил Левин сердцу). Так и не встретила тот снег на воротнике Анны, который заводил Вронского… так сказал один гость на передаче «Игра в бисер»… я усомнилась – не в духе Толстого это – стала искать, но не встретила… может, в черновиках? 
15 фев. 16 г. Пишу в полночь – слушаем по «Культуре» оперу «Евгений Онегин». Уже дуэль. Я жду дальнейшего с таким интересом, словно никогда не слышала… хотя сто раз… причем именно этот состав год назад! Но каждый раз я жду: в конце Онегин получит возмездие – это и дает нам утешенье…
Слава Букур: «Пляски, которые любили Грозный и Сталин – это лаборатория: искали, как новым способом улавливать души». 

***

Вчера по ТВ повторяли в сотый раз «Июльский дождь». Там первый кадр – картина Рафаэля. Слава Букур: 
– Мысль такая: «Сначала было Возрождение», а потом мы выродились…

Слава читает в сотый раз Гомера: «Знаешь, почему Одиссей убил женихов, хотя они обещали в 10 раз возместить все, что съели? А он честь свою защищал… честь царя была нужна для равновесия мира»… 

***

АННА АБОРКИНА
Впервые картины Анны Аборкиной я увидела в 2013 году. Это были три вещи на кафедре филологического факультета в университете. Они поразили меня!! 
Знаменитый коллекционер наивного искусства Евгений Ройзман писал ***М.б. – ГОВОРИТ***, что наивные художники – это отражение души народа. Да, его слова в полной мере можно отнести к живописи Анны! 
Конечно, император Николай второй был фигурой неоднозначной, в том числе – при нем «рулил» Распутин, но семью зверски уничтожили, и художница сочувствует погибшим …
Портреты Пушкина и его жены Натальи Николаевны поражают одухотворенностью (о, лица той эпохи!). ! 
Другие картины греют нас трансляцией тепла в мир. Незабудковые глаза любимых героев Анна пишет нестерпимо небесными, словно напоминая о тех страданиях, которые во все времена достаются на долю россиян…
В эти весенние дни Пришвин написал в своем дневнике, что понял, о чем поют синицы. «С каждым днем все светлей, все светлей, все светлей. С каждым днем веселей, веселей, веселей». Вот и от картин Анны Аборкиной становится все светлей, все светлей, все светлей! 
(Написано для выставки Анны в пермском университете в 2014 году – по просьбе Бориса Кондакова). 

***

Однажды мы отмечали юбилей Гумилева у нас – с друзьями (колониальный стиль – все в шортах, блюда любимые Н.С. и т.п.). По просьбе Оли Роленгоф все написали ему стихи, я написала: 
В 65-м году
Юзефович прочел Гумилева
На практическом занятии. 
Профессор отбрила сурово –
По тем понятиям: 
В 65-м году
Нельзя читать Гумилева…
В 65-м году
На практическом том занятии
Я запомнила слово в слово
Стихи о старинном заклятии. 

2 мая 16 г. Вчера был вечер памяти Эльдара Рязанова. Но никто не сказал о том, как много он взял у Феллини! Не знаю, почему…

***

Слава работал сторожем в синагоге и преподавал еще иврит. Однажды у него украли Тору. Но что плохо для жизни, то хорошо для сюжета – повесть получилась! («Сторожевые записки»). 

***

– О чем сейчас говорят Шекспир и Пушкин? (Слава) 
Это мы за завтраком включили «Наблюдатель». Слава еще сказал: 
– Шекспир так гениален, что смыкается с природой, как и Пушкин… (дальше о споре про коммерцию). Искусство есть только там, где не думают о коммерции…
Из фейсбука - Patt Rya: «Достоевский всегда думал о деньгах - закончить роман в срок и не дай бог, огорчить издателя. 
Я: Не продается вдохновенье – можно рукопись продать (Достоевский хотел продать рукопись, НЕ ЖЕРТВУЯ ПРАВДОЙ ради денег, не искажая ее, жалел лишь, что нет времени на отделку)… 
11 мая 16 г. Вчера по первому каналу начался фильм «Война и мир» (британский). Все невыносимые красавцы… Наташа Ростова – Алиса в стране чудес…
Только что закончилась «Война и мир» – Славу возмутила в конце красная рубаха Николая Ростова! Я заметила: «Послушай: у Репина есть портрет Андреева в красной рубашке»… 

***

Я видела на Компросе растяжку: жилищный комплекс ОНЕГИН… А ведь Онегин не замечен был в домолюбии… Но хорошо то, что проявили литературоцентричность… радует любое внимание к словесности. 

***

Вчера у Волгина обсуждали «Приглашение на казнь» Набокова. Очень глубокие комментарии! Я слушала и в эйфории – думала: не пропадет моя родная сторона, раз так много мудрецов еще в ней… Но все же не пошлость – главная мишень Набокова!!! Пошлость не убивает миллионы, а тоталитаризм убил. Вы скажете: пошлость душу убивает! Да, но желающий может выжить, а против пули – никак… Набоков написал об ужасе тоталитаризма или о полу-ужасе (полу – потому что половина населения любила диктатора)… 
– О «Приглашении на казнь» Набокова: в конце все рассыпалось – это из «Алисы в стране чудес»… 

За завтраком говорю: 
– Ночью читала Басинского. Толстой с его «радостным» отношением к смерти детей… какой-то ужасный. 
– Так гений – не человек, это явление природы. А мы не осуждаем вулкан за то, что он лавой льет… (Слава) 
– Человек скорее устроен по Достоевскому, чем по Толстому. В нем и зло, и добро… в одном флаконе! (Букур) 

***

Букур: «Иосиф и его братья» – это роман об Америке. Благодаря сметке Рузвельт переменил реальность…

***

ГОМЕР и ПУШКИН: ДВЕ СЛЕПОТЫ
Поэт обязан быть слепым. 
Некие высшие схемы предписывают ему лишиться зрения в тот момент, когда он получает свой дар от Музы. 
Муза – это «мышление в общем виде, включая все способности» (из общеиндоевропейского). А для того, чтобы мыслить, надо зажмуриться…
Это только на первый позитивистский взгляд – слепые начинали петь, чтобы заработать на кусок хлеба (якобы первобытный род не мог содержать инвалида, и он вынужден был скитаться между племенами, причем имея священную неприкосновенность*НИНА ВИКТОРОВНА, ВЫ ЗАЗВЕЗДИЛИ, А ГДЕ ЖЕ САМО «УЗВЕЗДИЕ»?). 
На самом деле миф заранее дает человеку невидимую ячейку в этом мире. Эту ячейку, взрослея, он должен заполнить, и она же предписывает, кем ему быть и какие качества при этом иметь. Один был обязан утверждать ценности рода. 
Другому было изначально приказано их разрушать (трикстер, дурак, демон). Ведь ценности должны все время испытываться на излом, только тогда они значимы. 
Если человек ослеп, то у него не было размышлений очень долгих: он сразу начинал умело или неумело петь. Для него были приготовлены и мифологические тексты, способы скитаний. Если дар проявлял свою мощь, то он был настолько закреплен общим ожиданием, что Певец оставался в веках (Гомер, Боян). 
Возьмем другой случай: человек отлично зряч, но видит оборотную сторону вещей – у него священный дар Певца. Поэтому он должен перестать видеть эту сторону вещей – подчиняясь логике всеобщего ожидания. И вот зрячий, выпевая могучие глаголы, начинает видеть все хуже и хуже, наконец – темнота опускается на его очи! Это предвечная темнота, она как занавес, имеющий две поверхности разного цвета, и с той стороны – свет! 
Такая слепота со временем у поэтов перешла на другой уровень. Поэты ухитрялись сохранить свое физическое зрение, но жертвовали зрением нравственным. Певец не выше добра и зла, он просто не видит различия, так же, как слепой не выше света…
Александр Сергеевич Пушкин до женитьбы направо-налево раздавал свою благосклонность прелестницам, ставил рога тут и там. Это и есть слепота: он словно не понимает, как больно другим. 
А что вытворял наш Михаил Юрьевич, буквально заставив Мартынова стреляться с ним! 
А что писали! Пушкин – «Гавриилиаду». Лермонтов поставил в героическую позу Демона…
У Бродского есть строка про страсть, которую бы Назорею, так точно бы воскрес. 
Кальпиди написал про «целку римлянки Марии»… 
А прозаики! Лев Николаевич вообще дошел до предписания Христу: каким тому быть (не должен быть Богом, не должен был воскреснуть, не являлся Ипостась ТроицыНИНА ВИКТОРОВНА, ТУТ НЕСКОЛЬКО СТРАННО, БУДТО ПЕРЕВОД). 
У поэтов одни проблемы, у прозаиков – другие, но что делать – видимо, творчество земного человека не может быть иным. 
Но даже без такого – обкорнанного и одноногого – творчества человеку все равно нельзя. Мало что другое даст ему намек на тот Сад, который он по своей глупости потерял. 

***

ЗАПИСИ О «ЗАПИСЯХ»
М. Л. Гаспаров. Записи и выписки. М.: «Новое литературное обозрение», 2000. 
Вот уже много лет я каждый день печатаю так называемые «записи» (под числом). Сон снился такой-то, дети из школы принесли такие шутки, на скамейке тетя Капа сказала вот что, а по телевидению говорят следующее... Прочитала еще то-то и то-то. О прочитанном иногда подробно. О книге Гаспарова у меня много всего написалось. 
Мудрейший, остроумнейший Гаспаров выпустил книгу «Записи и выписки». Я ее наконец-то купила! Частично «Записи» печатались в «НЛО», мне их восторженно пересказывал в свое время Боря (профессор-литературовед, мой друг). Особенно ему нравились сны, в том числе сон сына Гаспарова о русской литературе. И вот книга в руках. Счастье! Давно не читала столько всего нужного для души! Веселого (так называемый смех сквозь слезы – он самый дорогой). Запись на слово «Прогресс» (одна из): «В младших классах меня били, в старших не били, поэтому я и уверовал в прогресс». И рядом еще более глубокое замечание: «Для вас прогресс банальность? Но только благодаря прогрессу мы и разговариваем с вами: тысячу лет назад мы бы оба умерли во младенчестве». Замечу в скобках, что тысячи человек умирают и от прогресса (аварии на АЭС и тому подобное), поэтому тоже не могут разговаривать друг с другом... А вот совсем открытие для меня: «За свободу не нужно бороться, свободе нужно учить» (жаль, что нет сноски – кавычки есть, а автор изречения не назван!). Есть несколько высказываний на слово «свобода». В том числе одно такое: «На чукотском языке нет слова «свободный», а есть «сорвавшийся с цепи» (дальше – про Кубу). Меня поразило, что свобода М. Гаспарова, увы, тоже порой... чуть не под это определение подпадает, даже по два раза перечитываю, глазам не верю. Так я от восторгов быстро перешла к грустным размышлениям. «Если бы она (мать) захотела, чтобы я убил человека, я убил бы: помучился бы, но убил». Но, друзья мои, есть же презумпция невиновности! Мать еще не захотела, чтоб М.Г. убил человека! Зачем же об этом говорить? Я понимаю, что теоретик тем и отличается от практика, что все время теоретизирует, прокручивая в уме разные схемы. Но есть и пределы! Не надо привносить зло в этот мир. Его предостаточно и без нас. По возможности не добавляйте... Сыну М.Г. говорит, что цели в жизни нет, а есть одни причины. Но если вы верите в прогресс (а видно по другим записям, что верите), то скажите хоть: мол, для прогресса будем стараться! Зачем же про отсутствие целей?! Этак у читателя тоска на сердце заведется... и завелась у меня. 
Но все же пишу я глупость! Никого ничему нельзя учить. И об этом сам М. Гаспаров: «Все можно сделать, если захотеть, только захотеть нельзя, если не хочется» (Дневник А. И. Ромма, РГАЛИ). 
Или: «Павлик Морозов». «Не забывайте, что в Древнем Риме ему тоже поставили бы памятник. И что Христос тоже велел не иметь ни матери, ни братьев. Часто вспоминают “не мир, но меч”, но редко вспоминают, зачем». А я не уверена, что Христос одобрил бы Павлика Морозова. Он в пятой заповеди велел чтить отца и мать! Почему мы не должны забывать, что в Древнем Риме Павлику тоже поставили бы памятник? О таком и забыть можно... чтоб не соблазнять малых сих. Все время надо думать: не соблазняю ли я малых?.. (я так думаю). 
Иногда я, конечно, снова от радости вся светилась, читая (в следующий раз). «Порядок»: «Восп. дочери о Шолом-Алейхеме: „Когда все у него на столе расставлено в порядке, он не пишет: сидит и любуется на порядок”». Это уж точно! У меня где-то есть запись, что «когда скатерть красиво положена на стол, то все время хочется еще на миллиметр ее сдвинуть, чтоб еще идеальнее ровно легла, а потом видишь, что переборщил, двигаешь назад – и так весь день!» Но тут же листаю книгу и вижу: «Отцеубийство». «„Это воздаяние добром за зло” (записи Хаусмена). Я вспомнил начало рассказа Бирса: „Однажды я убил моего отца, и по молодости лет это произвело на меня сильное впечатление. Я пошел посоветоваться к полицейскому начальнику. Он меня понял: он и сам был отцеубийцей с большим стажем...”» (конец не цитаты, а конец записи М. Гаспарова). 
Ребята, если это юмор, то на глубине нет юмора! Где убийство, там нет юмора. Я так полагаю, что даже М. Гаспаров, который мысленно, в порядке бреда, думает, что убил бы кого-то, если бы мать приказала (о чем сам написал черным по белому), то даже он не смог бы стать отцеубийцей в теоретическом таком рассуждении! Зачем же нам он предлагает сей бред Бирса? Бирса мы читали и отбросили, от Гаспарова ждали не этого... увы. 
И вдруг открываю (на своей закладке) про дружбу: «Дружба казалась мне актом односторонним: если Александр дружит с доктором, это не значит, что доктор дружит с Александром». Я тут вырвала кусочек, не полностью привела, а лишь то, что меня взволновало. Дело в том, что я сама так «односторонне» дружу со многими! Одна подруга говорит всем, что я ее приятельница, а для меня она не приятельница, а именно подруга. И дело не в разнице понимания терминов, дело именно в односторонности дружбы. Всегда кто-то дружит более страстно, более ревностно... Но после моего радостного всплеска – снова горе: «А что если ахматовский “Реквием” – такие же слабые стихи, как “Слава миру”?» Да не восклицайте вы: «А что если», — когда речь идет о кровном, о памяти убиенных невинно! Если считаете, что стихи плохие, то докажите, и мы примем к сведению. А если не доказали, то молчите хотя бы! Зачем снова без нужды привносить демонизм в нашу душу! Вот я никак этого не понимаю. Честное слово!.. 

***

У Бредбери минимальные фантастические допущения и громадные выводы. Только большой талант может так писать. 
За завтраком включила «Наблюдатель» (о наивном искусстве). Называют его «искусством святых сердец». Я бы сказала, что это искусство простодушных сердец, а не все они святы… многие пишут на потребу массам…

Показывали интервью с Астафьевым (из архива). И вдруг сверху на В.П. села муха. Довольно большая черная муха на светлых волосах – она приковала все внимание, я уже не слышу, что говорит Астафьев, хотя и пытаюсь слушать. 
Сам В.П. – естественно – не чувствует, что муха села, и говорит очень важные слова, очень! Но я тык-пык – пытаюсь их ловить, а не могу – муха! 
Оператор мог бы процитировать Олейникова («Я муху безумно люблю») и под этим соусом муху прогнать, подумалось мне. 
Но оператор сделал другой ход: крупный план! Только глаза и губы остались на экране. Мухи уже не видно, и я дальше слушаю. 
Муха, конечно, Астафьева не унижала, но она унижала – в какой-то степени – оператора, и он быстро нашел выход из положения. 
Это я все вот к чему. На днях у меня маленький томик Мандельштама (пермский, который я держу под рукой у компьютера) вдруг… встал. То есть я стала его отодвигать, а он не лег, но встал… Я вслух подумала: могилы нет с памятником у Осипа Эмильевича – пусть томик вот постоит как памятник. Но в то же время я догадалась, что будет у меня проблема с Мандельштамом, какая-то… не знаю пока…
И вечером открываю ЖЗЛ о Мандельштаме. А там – портрет Сталина! Меня это оскорбило просто! Даже портрет Брежнева в ЖЗЛ о Бродском не так бы оскорбил… Конечно, Осипа Эмильевича это не унижает. Но меня как читателя унижает. Вырезать, что ли, этот ужасный портрет? 

***

Я боялась закончить, как Пастернак: заявить в конце жизни, что пошлость меня победила. Но дошло уже до того, что стала иногда это произносить. Ведь как посмотришь вокруг: коррупция, народ спивается… так хочется бежать куда глаза глядят! Только русский язык… любимый русский язык еще удерживает. 
И вот в страшную дату – год со дня захвата школы в Беслане – вдруг в иностранном фильме я вижу: Аслаханов повез Путину список из 700 знаменитостей, которые были согласны ОБМЕНЯТЬ свою жизнь на детей в Беслане (заложников)! 
Не 7 и не 17, не 70, а 700!!! 
Уверена: немало среди них лучших писателей-поэтов! 
И никто нам – россиянам – не опубликовал такой список! А ведь мы бы год – целый год! – жили с мыслью, что у нас 700 святых!!! Среди элиты! Не так уж она плоха! Это бы всех нас возвышало! 
Но до сих пор эти 700 фамилий нам не известны…

***

Говорят: Шекспир не писал свои пьесы, он был актером, ему бы не хватило образования, чтоб все это сочинить. Но вот Андрей Платонов! Никто же не сомневается, что он сам написал свои гениальные вещи (рукописи остались)! Платонов и есть доказательство того, что Шекспир сам все написал…
Как только муж собирается от меня уходить, я говорю: «Ты такой талант, ты почти Чехов! Как я буду без тебя писать!» Слава иронично произносит: 
– Я – чайка (и остается). 

***

– Писатели такие простые – на лесть сразу покупаются, – сказала Л. 
– Ты думаешь: это говорит о нашей простоте! Наоборот – это говорит о нашей сложности! – ответил Слава Букур. 
– Каким образом? 
– А мы плывем в этом потоке лести и выплываем на сюжет какой-то – о тебе…

Мне часто снится один сон: я потеряла якобы свой рассказ, выглядываю в форточку – мой рассказ там, за окном, он… метет двор (в виде такой высокой дворничихи с маленькой головкой, как в карикатурах). 

***

– Нина, ну как – тебе все еще пишут читатели? 
– Меньше, но пишут. Нынче одна читательница прислала две посылки с черникой. 
– Тебя это не унижает? 
– Нет, я ведь не прошу. 
– Но – значит – так пишешь, что присылают… (Господи, как в людях все искажено – еще со времен советской власти – жалость, мол, унижает! А по-моему, это чудо понимания). 

***

Господи! – взмолилась я. – Сегодня ничего не пишется! Помоги мне! 
И вдруг старый сюжет перестал засыхать, встряхнулся, налился силой и упруго зашевелил конечностями. 

***

Внуки смотрели мультики. Я сказала: как это Чуковский написал такие чудесные стихи! А внук Саша (ему три с половиной) ответил: «Взял да и написал». 
Мой внук в два года решил помочь мне протереть пыль со статуэтки Льва Толстого. Вытирая, он приговаривал: «Не боюсь тебя, все равно не боюсь» (даже в фаянсе Лев Николаевич грозен).

***

«Как бы» – неопределенный артикль уже сейчас, сказала я. 
А «бля» – определенный, – добавил муж. 

***

В день рождения Пушкина решили собраться у нас пермские литераторы. Н. купил водку «Мороз и солнце», читал стихи: «Заходи, брат Пушкин, чума». Вдруг один молодой писатель стукнул кулаком по столу: 
– Я точно знаю: меня через 9 лет и 11 месяцев ждет мировая слава! (а через сколько часов и минут – не сказал). 
И вот в этот миг с той стороны окна к нам заглянул воробей с осой в клюве! К чему бы это? 

***

Прошел год со дня смерти Чеслава Милоша. Собрались у нас пермские литераторы – помянуть нобелиата. Слава перед их приходом сочинил несколько хокку, в том числе: 
Саке для друга купил. 
Поговорим под столом
О Чеславе Милоше. 
Я хотела сказать: не надо этого – все слова сбываются. Но знаю, как мужчины не любят возражений, и промолчала. А зря! Один молодой прозаик так приударил по коньяку, что уже не мог согласовать слово «танку» (японское). 

Учитель литературы один раз стремительно вошел в класс и сразу перевернул первую парту – ученицы полетели на пол, сверкая бельем розовым. Он выкрикнул: «Вот так Октябрьская революция все перевернула в сознании Блока!» 
Это было в советское время. А теперь я думаю, что такая сценка сцена уместнее была бы в наше время. И нужен еще комментарий: революция довершила процесс изменения души, и Блок написал «Двенадцать», где пытался убийц и Христа соединить…

***

Большой стиль Улановой: в каждом движении – по империи…

***

Вчера на одном из каналов повторяли «Дядю Ваню». Я сказала: 
– Он работал на профессора ради сестры своей. А как она умерла, он увидел, что профессор – дутая величина. 
– Нет! Дядя Ваня полюбил вторую жену профессора и тогда понял про дутую величину – так легче было себя оправдать, тем более, что это на самом деле так и есть… (Слава Букур) 

Дочь читает «Луну и грош» Моэма. Говорю ей: для меня жизнь Гогена всегда была сложна для принятия. Картины его прекрасны, это да… Но ведь человек выше искусства. Я бы не хотела семью ради живописи… Но некоторые – как Гоген – относятся к искусству, как к наркотику. 
Красота – это чрезмерный подарок Господа. Мир мог бы и без красоты существовать, но ее подарил Бог из любви. 

Умер Евгений Пастернак. Сеня: «Дудлик умер. Ольга Фрейденберг так его называла». Я: 
– При жизни Жени нам Пастернак казался ближе. 
Слава: 
– А Пушкин до сих пор нам близок. 
– Да, вот что странно: Пастернак с годами все дальше, а Пушкин все ближе. (Я) 

***

В "Звезде" – №7 за 2011 год - публикации писем о Марине Цветаевой. Меня просто поразили там письма Юрия Иваска – потрясающие мысли! – мудрые, да что говорить - гениальные… И я окончательно поняла, как мы много потеряли – с отъездом цвета нашего в эмиграцию…
А какое отношение к слову! Находится самое точное, самое высокое! Вот Иваск решил не согласиться с одним абзацем в статье Кудровой: «Слово “наслаждение” неприменимо к Ц(ветаевой). Лучше было бы сказать “упоение болью и радостью”...» (каково?! – такие тонкости очень важны, мне кажется, именно, что Марине некогда было легкомысленно просто наслаждаться – слишком тяжелую судьбу ей дали)… 
Иваск формулирует, казалось бы, очень просто, но это великая простота, где на первом месте – истина. «Не так давно говорил с поэтом И(осифом) Б(родским)… Он талантлив, у него своя манера, но нет сильных страстей, нет настоящих желаний, и в этом он так отличается от Ц(ветаевой)… У Ц(ветаевой)… наитие в поэзии... А на Мандельштама не столько находило, сколько ему давалось: через него изливалась благодать. Он новый Давид, хотя Уже». 
Я, уже 25 лет читающая псалмы Давида, не могла сама это сформулировать... А между тем у меня только томик Мандельштама всегда лежит слева от компьютера, я читаю его КАЖДЫЙ день, это мои поэтические витамины.
Есть и такие строки в письмах Иваска: «Что-то жуткое было в М.И., и от этой жути она сама страдала… У Али не было юности в Париже. Вся любовь была обращена к Муру… Надо помнить: все поэты, как говорится, трудные люди. И если бы у них не было так называемых недостатков, то они не были бы самими собою и не могли бы написать многие лучшие свои стихи». 
Это мне отдаленно напомнило известную мысль Ф. М. Достоевского, что для счастья человеку нужно столько же несчастья, сколько и счастья (без несчастья нельзя почувствовать-оценить счастье, без недостатков поэты не были бы сами собою…).
Сколько мною передумано во время чтения этих нескольких коротких писем Иваска! Как поздно они пришли ко мне! 
Если б в 16 лет, то есть в январе 1966 года, когда я увидела в магазине г. Красновишерска синий том Марины Цветаевой (из серии «Библиотека поэта»), мне удалось бы прочесть письма Иваска…
Или в 1974 году, когда я выменяла с огромным трудом Мандельштама из этой же серии…
Но о чем это я?! Тогда, в СССР, все были атеисты, и мысль про Давида не была бы мною даже понята…
При всех потерях (родины, родных), которые выпали на долю эмигрантов, все же одно приобретение у них было точно: можно было сохранять веру и любовь к истокам христианской культуры. 

***

Сон мой: пьесу Чехова транслируют из космоса по голографическому радио. И когда герои говорят, их горельефные портреты по пояс выступают из стены. Их одежда – чернь с серебром, и серебряные прошивки так сияют! 
Это отголоски фильма «Иванов» по Чехову. В роли Иванова – Серебряков. Показывали по «Дому кино». Сначала Иванов залез на дерево. Ловко вскарабкался, словно не человек в жуткой депрессии, а Грегор Замза Кафки. Золотухин тоже не успокоился, а вскарабкался после него. Спрашиваю Славу: 
– Чего они Чехова в гробу волнуют? Зачем на деревья залезли? 
– Подтверждают мысль Седаковой, что искусство эволюционирует назад, к обезьянам. 
Но фильм шел дальше и в конце концов оставил неплохое впечатление. 
Слава: 
– Иванов не надорвался, а разуверился. Он ждал результата, а когда делаешь добро, не нужно ждать результата, тогда силы еще остаются. 

***

Заехали в художественный салон – антихудожественный, как назвал его Слава. Потому что продаются бессмысленные китчевые картины за огромные деньги. Слава: 
– Искусство разрушается, значит, и обществу грозит разрушение, потому что все крепко связано. 
Я уверяла Славу, что буду только поддерживать общество, т.е. никогда не напишу китч. 
– Ну почему, – великодушничал муж, – можешь использовать в ироничном ключе. 

***

Видели передачу о Малевиче. Слава сказал: 
– Я Малевича отрицаю не потому, что он ничего не значит, а потому, что он слишком много значит. «Черный квадрат» – это анти-икона и символ уничтожения мира… Это предупреждение: к чему может прийти человек, отрицая. Антисвет. Антиикона. 
– А я думала, что это размышление о грехах: как у Мандельштама («Все одинаково темно; все в мире переплетено моею собственной рукою» или «Там, где эллину сияла красота, мне из черных дыр зияла срамота»)… я тут видела передачу про лоскутное одеяло, и там прозвучала примерно такая фраза: черный квадрат в центре одеяла словно удерживает каким-то силовым полем все разноцветные лоскутки. Я подумала: а может, у Малевича в детстве было лоскутное одеяло с черным квадратом в центре. 

***

Слава видел во сне: в деревне в одном доме хор репетирует. И хор стоит возле дома, а дирижер из окна открытого говорит: «Пойте из всех себя, из всего этого луга и из всего этого неба!». 
(Вот что я – Нина Горланова – подумала: так и нужно создавать любое произведение. Только я-то умею писать рассказы лишь из всей себя да картины – из всего «луга», а вот из всего неба я начну еще учиться). 

***

Из ТВ высыпались слова: 
– Таланты пишут всегда, гении пишут не всегда. 
– Смотри-ка ты, как легко стать гением… (Я) 

***

Вчера посмотрели раз в 20-й «Зеркало» Тарковского. Все еще с огромным удовольствием, а может, еще с большим, чем раньше. Когда Терехова сидит на заборе, Слава сказал: 
– Это Ярославна плачет в Путивле на городской стене…
И вдруг все аллюзии стали явлены, как будто мы их всегда замечали. «Приятно упасть с интересной женщиной» – это Гамлет, когда положил голову Офелии на колени. 

Нельзя стать соавтором кого угодно и дополнять друг друга. Только «созвучники» могут дополнять. Это словечко Гачева — «созвучники». Так он про нас писал нам в своих письмах. (Дальше – диалог с мужем.)Нина Горланова: Соавторство очень распространено: у Дюма было много соавторов, Джек Лондон покупал сюжеты у молодых авторов, мы с мужем подарили немало сюжетов своим друзьям-писателям, нам дарят сюжеты в большом количестве… прямо так и говорят: «Хотите сюжет? Вот произошла со мной такая история 11 сентября в Испании»… 
Вячеслав Букур: Это не соавторы, а прототипы. 
Н.Г.: Тут всё непросто. Помнишь, Рудаков считал себя соавтором тех стихов Мандельштама, которые были написаны после разговоров общих?.. 
В.Б.: Рудаков неправ. Он не соавтор. Разговор с ним — это прототип части стихотворения… да… но энергия, волшебство, ритм, рифмы, подтексты —все это принадлежит Мандельштаму. 
Н.Г.: Помнишь, отмечали выход нашего «Романа воспитания»? Поэт Х., изрядно выпив, в конце решил сказать тост: «Давно читаю соавторов Горланову и Букура. И меня всегда волновало, кто из них… кто из них…» Тут он запрокинулся и упал вместе со стулом. «Кто из них Букур?» — подсказали гости. «Нет! Кто из них главный?» — с пола уточнил поэт. Так вот людей интересует, кто главный в соавторстве. 
В.Б.: Я главный, ведь 90% текста всегда мои. 
Н.Г.: До той ёлки всё моё и что за ёлкой — тоже моё, как говорил Ноздрёв. 
В.Б.: Ну уж 70% точно мои! 
Н.Г.: Мужской шовинизм! (Бьётся что-то из сервиза.) 
В.Б.: (Увядая.) Неужели только пятьдесят? 
Н.Г.: Да, твой вклад — половина и мой — половина. Секрет соавторства в этом: ум хорошо, а два — лучше. 
В.Б.: Но почему-то Толстой и Достоевский не мечтали объединить свои таланты. 

Н.Г.: Сидели бы за столом, выпивали, Фёдор Михайлович: «Широк человек, я бы сузил», — «Сузим, Федя!» — и Лев Николаич хлесть кулаком по столу — суп из тарелки полетел прямо в лицо гостю…
В.Б.: Вычитал я чудный сюжет из Средних веков, как нищие боялись исцеления от чудотворной иконы. Они бы потеряли источник дохода от своих язв и увечий. В общем, решили они на время сбежать из города. Бегут они изо всех сил и вдруг спохватываются: «Что это мы бежим? Наши ноги ведь только ковылять могут». А в это время им навстречу через городские ворота вносили чудотворную икону…
Н.Г.: Так мы написали этот рассказ — «Язык в крапинку». Его опубликовал уже «Новый мир». 
В.Б.: Но ты настояла: всё переносим в современность. 
Н.Г. Так в чём секрет нашего соавторства? Есть самое короткое стихотворение (оно на английском языке): «Ай — увай?» («Почему я?»). 
В.Б.: В русском языке ответ тоже в стихах: «Почему? По кочану»... 
Н.Г.: До соавторства как было? Тебе моя проза казалась недостаточно яркой, и ты вписывал какие-то сияния; а мне твоя фантастика казалась недостаточно ясной, и я вычёркивала лишние абзацы. При этом я терпела твои вставки, а ты весь трясся и синел, как колдун, крича: «Не надо! Не трогай!» И выхватывал, рыча, шариковую ручку у меня из рук. 
В.Б.: Ну и что, выхватывал ручку… всё равно ведь потом стали писать вместе и написали-напечатали в журналах романы, повести. Пьесы, рассказы. Томов пять-шесть будет соавторских… секрет соавторства в принципе дополнительности? У меня есть то, чего недоставало твоей прозе, и наоборот. Я сюжеты картин тоже тебе подсказываю. 
Н.Г.: Да, сюжеты почти все твои! Но пишу картины я сама… Там другое — это как Рудаков и Мандельштам. Результат принадлежит мне (композиция, цветовое решение и т.п.). 
В. Б.: На этом давай закончим. 
Н.Г.: Да. Тем более что масскульт победил, Ортега-и-Гассет прав: восстание масс произошло… и цивилизация съест культуру…
В.Б.: Что ты так боишься масскульта? Масскульт — это «велика Федора, да дура». 

***

Почитала с утра фейсбук. Оказывается: великих произведений сейчас нет… великое ставит под сомнение произведения других, а это недемократично. Как говорили у нас в поселке Сарс: без поллитры не разобраться! Что важнее: оставить в душе моей Достоевского и Моди В КАЧЕСТВЕ ВЕЛИКИХ? Или демократично считать, что они не великие? Убейте меня, я не могу унизить гениев! Даже ради демократии…
Помню, на третьем курсе в одном доме увидела репродукцию «Ню» Модильяни. Это в каталоге Земана, изданном, кажется, в ГДР. Шел 1967 советский год – то есть случилась моя первая встреча с Амадео! И я… сошла с ума – возмечтала украсть ее (вырезать), носить в сумочке и любоваться утром, днем и вечером. Но оказалось невозможно это сделать, к счастью. А то бы… не знаю, что бы… Отношения с этой «Ню» были похожи на любовные чувства: конкретно она была мне нужна, чтоб жить-дышать… любовь с первого взгляда случилась! Как между людьми бывает! В жизни ведь тоже влюбляешься в конкретного человека…
А может – не гениев сослали в массы, а массы оказались намного талантливей, чем думается. (Узнаем о них благодаря возможности фейсбука?) Видимо, или все объявят искусством… или вообще отменят искусство…
Ленин считал искусство аппендиксом – мол, скоро вырежем его, когда закончит он пропагандистскую функцию… но нынче, слава Богу, Ленина не считают ГЛАВНЫМ мыслителем…

***

Гении рождают еще гениев (родных, но не родных). Так Пушкинский заповедник родил Довлатовский «Заповедник» и как продолжение – музей Довлатова в заповеднике… 

***

Сердце болит с утра… Слава вслух читал мне «Гоголя без глянца». Мама Н.В. всерьез уверяла всех, что ее сын Николенька изобрел пароход и железные дороги…
Из ФБ. Александра Recoubratsky: 
– Кто-матери истории более ценен, Гоголь или первый изобретатель пароходов? Думаю, Гоголь. Пароход все равно изобрели бы – двумя годами позже, а Мертвых душ на свете – раз-два и обчелся (конечно, это условно, потому что матери всякий сын ценен). 
Нина Горланова: «Гоголь ценнее всей науки»… 
В поезд брала книгу «Гоголь без глянца». Я думаю, что разгадка смерти Гоголя: гордыня… Гордыня заставила его всех поучать – напечатать «Выбранные места»… а когда друзья осудили, когда Белинский написал прямо про мракобесие, Гоголь перестал есть и решил умереть…
А Гумилев говорил Ахматовой: «Аня, если я буду пасти народы, отрави меня!» 

***

Прочла «Узел» Натальи Громовой. Ягода, арестованный в марте 1937-го, сказал: «Наверное, Бог все-таки существует! …От Бога я должен был заслужить самое суровое наказание за то, что тысячу раз нарушил его заповеди. Теперь посуди, где я нахожусь, и суди сам: есть Бог или нет»… (стр. 395). 
(Я, НГ, думаю: если немного сократить текст книги, то это будет «Ад», не Данте, но страшнее. Документальный). 

***

За ужином включили ТВ – о выставке Рафаэля. Я сказала: 
– Воздух в «Сикстинской» весь сплошь из головок ангелов! 
– Как виртуальные частицы, которые выбиваются из пространства! Целков сейчас использует это… (Слава Букур) 
– Словно из 20 века прием модернистский! А ведь это Высокое Возрождение…

- Любовь, которая нас не улучшает, это не любовь (Слава). 
- То же и с искусством: если оно не улучшает нас… это не искусство (я). 
…Прервалась: написала трех рыбок-арекинов. Одну на обратной стороне птицы-сирин… Все удались чрезвычайно! Господи, благодарю ТЕБЯ!!!!! Не сама же я их пишу.



Другие статьи автора: Горланова Нина

Архив журнала
№1, 2017№2, 2015№1, 2015№1, 2016№1, 2013№152, 2013№151, 2012№150, 2011№149, 2011№148, 2011№147, 2011№146, 2010
Журналы клуба