Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ » №4, 2014

Илья Барышев, Анатолий Кулиев, Олег Печерский, Андрей Попов
Археологические исследования Пустозерского городища в 2014 г.
Просмотров: 843

Аннотация. В статье описаны комплексные археологические работы на Пустозерском городище, проводившиеся в 2014 году. Представлены их предварительные результаты; сделаны некоторые выводы по материалам исследований.


Ключевые слова: археология России, материальная культура, раскопки, средневековье, Пустозерск.


 

В 2014 г. Пустозерский отряд Морской арктической комплексной экспедиции (ПО МАКЭ) Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С.Лихачева (г. Москва) продолжил комплексные археологические исследования городища Пустозерск, расположенного в Тельвисочном сельском округе Заполярного р-на Ненецкого АО, в нижнем течении реки Печоры, на её правом берегу, в 28 км к югу от города Нарьян-Мар, рядом с берегом Городецкого озера. В работах экспедиции принимали участие сотрудники музеев и волонтёры из города Нарьян-Мар и деревни Устье.

Ранее исследования культурного и природного наследия на территории ГБУК «Историко-культурный и ландшафтный музей-заповедник “Пустозерск”» ПО МАКЭ проводил в 1991, 2001, 2004, 2006-2008, 2013 гг. 

Самым опасным участком, подверженным природным абразионным процессам, является прибрежная часть городища. Она же, судя и по прежним исследованиям О.В.Овсянникова, и по наличию огромной массы подъёмного материала на берегу озера (на бечевнике) под площадкой городища, является наиболее старой сохранившейся частью объекта. Работы на этом участке имеют огромное значение для изучаемого памятника, так как большая часть городища за прошедшие более чем 500 лет его существования уже разрушена. Так что своевременные охранные раскопки береговой зоны позволят сохранить оставшиеся материальные свидетельства о жизни первого русского города в Арктической зоне.

Именно на этом, юго-восточном участке городища, на высоком берегу, недалеко от мыса Богородицкий, наиболее подверженном разрушению, был заложен раскоп в 2013 г. [1]. К нему в 2014 г. был прирезан новый раскоп.

В результате раскопок выявлен культурный слой мощностью от 200 до 235 см. Найдены части жилых и хозяйственных построек в виде нижних венцов срубов изб, полов, которые были частично выявлены еще раскопками 2013 г. Выявлены несколько сохранившихся венцов, которые предположительно могут относиться к церкви Введения во храм Пресвятые Богородицы (первое упоминание в 1545 г.). Была вскрыта северо-западная часть храма – его придел. Остатки постройки сориентированы так же, как и конструкции фундамента – с юго-запада на северо-восток. Остатки придела представлены частью сруба из лиственничных брёвен диаметром от 22 до 30 см. Размер выявленной части сооружения: венцы, ориентированные юго-восток на северо-запад, – 400 см; венцы, ориентированные юго-запад на северо-восток, – 380 см. Брёвна сруба рублены «в обло», чаша рублена в верхней части бревна, пазы – в нижней. Брёвна выявленной части сруба были сильно проморожены, в пазах между ними находился лёд. О принадлежности этой части постройки к храму свидетельствует обмазка брёвен дёгтем, т.е. тот же метод предохранения от гниения, что был выявлен при раскопках фундамента храма в 2013 году.

Косвенно о принадлежности данных конструкций храму свидетельствовали два погребения. Первое погребение в деревянной колоде располагалось в могильной яме длиной около 160 см и шириной около 55 см. Крышка колоды была частично разрушена в ногах. Размеры колоды: длина – 140 см, ширина – до 40 см, средняя высота колоды с крышкой около 16 см. Погребение без инвентаря. На костяке сохранились фрагменты одежы из сукна, на ногах – шерстяные носки со следами окраски в зелёный цвет. Судя по размерам костей скелета, росту погребённого, облитерации швов черепа и стёртости зубов, погребение принадлежит мальчику 5-8 лет от роду.

Погребение № 2 находилось в восточной стенке раскопа и видна была только крышка черепа. Судя по облитерации черепных швов, погребение также принадлежало подростку. 

Всего в раскопе было найдено 213 индивидуальных находок из различных материалов – железа, цветных металлов, кости, дерева, камня, стекла. 

Находки из камня представлены фрагментами каменных орудий эпохи неолита – раннего металла. Найденные ружейные кремни, оселки и точильные бруски, каменные киботы (кибот – грузило для сетей) относятся к XVIII – первой половине ХХ вв..

Интересна находка белемнита, на котором видны следы стачивания острым предметом для получения порошка, использовавшегося в качестве традиционного народного лечебного средства от мелких ран и порезов.

Найден небольшой кристалл хрусталя, который, возможно, использовался в качестве украшения или как сувенир о поездке на Новую Землю, Тиман или Северный Урал, где известны месторождения горного хрусталя. Был найден также фрагмент перстня со вставкой из шлифованого аметиста округлой формы. 

Интересны находки фрагментов оконниц из слюды (мусковита) ромбической формы со следами отверстий по краям, с железными переплётами. Это тоже может являться косвенным доказательством существования на этом месте культового сооружения.

Керамический материал из раскопа насчитывает более 100 фрагментов гончарной керамики. Не нашлось ни одного развала, а из найденных фрагментов не удалось восстановить ни одного профиля. Вся посуда представлена фрагментами горшков, мисок, кувшинов. Подавляющую часть составляют фрагменты разнообразных горшков. Все изделия выполнены на гончарном кругу, черепок крепкий, хорошо обожжённый, имеют в тесте примесь песка, иногда дресвы. Диаметр сосудов от 14 до 40 см. Основная часть керамики представлена фрагментами неорнаментированных стенок сосудов, а так же их венчиками. Найдено несколько фрагментов чернолощеной керамики, большое количество гладкой поливной керамики, а также фрагментов поливной керамики с фигурным штампованным орнаментом. 

Найдено также большое количество фрагментов фарфоровой и фаянсовой посуды, особенно в верхних слоях, относящейся к XIX – началу XX вв., среди которых встречались фрагменты с клеймами заводов Кузнецова и Попова.

В раскопе на разных пластах найдены разнообразные железные изделия, имеющие полную форму или фрагментированные: ножи, судовые скобы, ножницы, детали сундуков, одна вилка, швейные иголки, багры, молотки и т.п. Большая часть находок представлена коваными гвоздями различного размера. Также встречено несколько сапожных гвоздей, которые имеют бронзовую шляпку на железном стержне. 

Изделия из цветного металла представлены большим количеством разнообразных пуговок-гирек. Встречались также пуговки-запонки со вставками из стекла, нательные крестики, монеты-«чешуйки» XVI – нач. XVIII вв., копоушка, серебряный щитковый перстень, а также фрагменты изделий из меди, серебра, бронзы. Интересной находкой стал серебряный нательный крест, датируемый XVII в.

Деревянные изделия попадались в основном во фрагментированном виде. Среди них были: резная деталь, относящаяся к внешнему украшению дома или прялки; донце туеса с сохранившейся частью берестяного короба, в верхней части которого сохранился орнамент в виде косых и прямых насечек; лодочный шпангоут, в котором сохранились отверстия для прошивки вицей, а в некоторых – фрагменты вицы; фрагмент крышки и стенки сундука с отверстиями диаметром 0,7 см для креплений в виде круглых шипов; деревянный поплавок; крышка туеса с остатками ручки; рамка косящатой оконницы из деревянных плашек, соединённых в шип; донце бочонка.

Найдено три фрагментированных обувных изделия: 

1. Фрагментированный ботинок (отсутствует подошва) с правой ноги, верхняя часть которого была отделана сукном, выкрашенным в синий цвет, с завязками. Данная находка относится к кóтам – известному женскому типу обуви, который носили зажиточные крестьянки и мещанки. 

2. Фрагмент обуви, состоящий из подошвы, каблука из дерева, обтянутого кожей, стельки и головной части. 

3. Фрагмент обуви с сохранившейся подошвой и головной частью, с каблуком, подбитым обувными железными гвоздями со шляпками из цветного металла.

Найдены индивидуальные и массовые находки из костей со следами обработки. Изделия из кости отпиливались пилой, ножом, подрубались топором. Отверстия просверливались сверлом, а также дорабатывались острым предметом (ножом?). Часто предметы отшлифованы, но вполне вероятно, что это произошло в ходе их эксплуатации – особенно это характерно для деталей оленьей упряжи. Среди находок – отлично сохранившийся блок для тынзея, нащёчные пластины и детали от оленьей упряжи, разнообразные костяные киботы, бита для игры в бабки из надкопытной кости лося, залитая свинцом.

Из вязаных вещей была найдена рукавица, связанная из шерстяной нити одной спицей, а из тканей – обувная стелька из шерсти.

Найдено несколько полудрагоценных поделочных камней, которые обнаружены отдельно или в изделиях: крупная бусина из граната, огранённая по всей поверхности, диаметром около 1,5 см; две огранённые вставки, предположительно, агатовые. 

Массовый материал в количестве более 300 единиц представлен изделиями из железа, цветных металлов, глины, фаянса, фарфора, кости, дерева, камня, стекла, кожи, ткани. 

Важно отметить, что 7 (к. XVII – н. XVIII вв.) пласт был наиболее бедным на находки – из индивидуальных находок была найдена только одна, а наиболее богатыми на находки стали слои XVIII вв. Они свидетельствуют, что наряду с привозными товарами (фаянс, фарфор, стекло) жители городка владели многими ремёслами: они изготовляли обувь, различные железные изделия, пряли нити для ткачества (а стало быть и ткали) и вязания, изготовляли различные предметы из дерева – посуду, орудия труда и т.п.

Всего в раскопе обнаружено 547 образцов костного материала, из них 282 принадлежит оленю, 182 корове, 37 овце, 77 птице, 6 медведю, 27 лосю, 3 морскому зверю, 4 кости рыб, 1 череп горностая. Подавляющее число костей – сырые, и только некоторые носят следы воздействия огня. Некоторые кости носят следы воздействия металлических орудий в виде бессистемных мелких насечек, возникшие при разделке туш. Удивляет малое количество костей рыб. Основная масса костного материала сосредоточена в 2-х верхних пластах – 325 образцов. Ниже количество костей резко снижается, весьма малым содержанием отличаются 4,5,7-10 пласты. Во всех пластах преобладают кости оленя, вторые по количеству – кости коровы.

Таким образом, по процентному соотношению остеологических останков из слоя раскопа можно (на данный момент) утверждать, что:

- основным промысловым животным был северный олень;
- достаточно сильно было развито домашнее животноводство;
- подспорьем являлась добыча водоплавающей птицы и диких зверей.


В раскопе обнаружено только 6 фрагментов скорлупы лесного ореха (фундука).

Важной составляющей исследований в этом году были геофизические работы, целью которых являлся поиск остатков построек Острога. Для геофизических работ использовался георадар «Око-2». Обозначенная зона находится на высоком берегу Городецкого озера. Высота рельефа часто меняется в пределах 2-3 метров. Тестовые измерения делались по кромке археологического раскопа деревянных зданий 18-19 вв. Почва в районе исследования в основном песчаная, влагонасыщенная.

Зона предполагаемого местонахождения Острога, определенная согласно имеющимся картам и описаниям, была пересечена параллельными профилями длиной 140 метров и с шагом 7 метров. В областях наиболее интересных аномалий сделаны дополнительные диагональные и поперечные профили. Вторая возможная зона была пересечена 8-ю профилями по 80 метров крест на крест. В наиболее интересной зоне сделаны дополнительные уточняющие профили. В результате работ выявлены области заслуживающих внимания аномалий, которые дают возможность предположить наличие крупных сооружений в толще культурного слоя.

Хотя специфика рельефа и обильная растительность сильно мешали полному сбору данных, тем не менее, основываясь на собранных данных и предположениях об объектах поиска, выделена область, наиболее интересная для дальнейшего археологического исследования.


ЛИТЕРАТУРА


[1] Барышев И.Б., Кулиев А.Н., Умняшов А.Б. Археологические исследования Пустозёрского городища в 2013 г. // Культурологический журнал. – 2014. – № 2 [Электронный ресурс]. – URL: http://cr-journal.ru/rus/journals/260.html&j_id=19 (дата посещения 17.11.2014 г.).

© Барышев И.Б., Кулиев А.Н., Печерский О.Е., Попов А.С., 2014 г.
© Авторы, фото, 2014 г.

Статья поступила в редакцию 17.11.2014 г.


Барышев Илья Борисович,
зам. руководителя Центра «Морская арктическая 
комплексная экспедиция и морское наследие России»,
Российский научно-исследовательский институт культурного
и природного наследия имени Д.С. Лихачёва (Москва),
e-mail: arct34@mail.ru 

Кулиев Анатолий Николаевич,
старший научный сотрудник Центра «Морская арктическая 
комплексная экспедиция и морское наследие России», 
Российский научно-исследовательский институт культурного
и природного наследия имени Д.С. Лихачёва (Москва),
e-mail: arct32@mail.ru 

Печерский Олег Евгеньевич,
сотрудник ООО «Морское геофизическое агентство «Персей» (Москва),
e-mail: op@ixplorer.org

Попов Андрей Сергеевич,
младший научный сотрудник ГБУК «Историко-культурный 
и ландшафтный музей-заповедник «Пустозерск» (Нарьян-Мар),
e-mail:popov5519@yandex.ru



Архив журнала
№3, 2017№4, 2017№2, 2017№1, 2017№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012
Поддержите нас
Журналы клуба