Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Международная жизнь » №1, 2019

Мария Копыленко
Партийный ландшафт Германии
Просмотров: 149

 

 

Партийный ландшафт Германии претерпевает в последнее время серьезные изменения. Если раньше все выглядело достаточно просто - есть две большие «народные» партии, есть две мелкие партии, которые выступают партнерами по коалиции, если в результате выборов одна из «народных» партий не набирает абсолютного большинства. Есть региональные партии, которые распространены и действуют в определенных регионах и на федеральном уровне не появляются. Возможно также формирование так называемой «большой коалиции», то есть объединения двух народных партий.

Большие народные партии - это образованный в 1945 году Христианско-демократический союз (ХДС) с его баварской разновидностью Христианско-социальным союзом (ХСС) и созданная еще в 1863 году Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), старейшая в стране. Из малых партий чрезвычайно важную роль играла Свободная демократическая партия Германии (СвДП), которая неизменно становилась младшим партнером по правительственной коалиции то с блоком ХДС/ХСС, то с СДПГ. До 1969 года все выборы в Бундестаг выигрывал блок ХДС/ХСС. Бывало, что СДПГ получала на выборах больше голосов, чем христианские демократы, но в правительственную коалицию с ними никто не шел.

ХДС/ХСС - послевоенная константа

В общественном сознании сложилось представление о блоке ХДС/ХСС как о буржуазной партии, защищающей рыночную экономику и консервативные ценности послевоенного миропорядка. Социал-демократы же по-прежнему выступали за права трудящихся и повышение социальных расходов государства. Бытовала даже такая поговорка: христианские демократы умеют зарабатывать деньги, а социал-демократы их тратить.

Только после того, как на внеочередном съезде партии в Бад-Годесберге в 1959 году была принята новая программа, предусматривающая отход от марксизма и отказ от классовых принципов, для социал-демократов открылся путь в правительство. И он оказался долгим.

В результате парламентских выборов 1969 года была сформирована правящая коалиция из социал-демократов и свободных демократов, а канцлером ФРГ стал Вилли Брандт. В 1971 году ему была присуждена Нобелевская премия мира за проведение так называемой «восточной политики», то есть политики сближения со странами Восточной Европы, входившими в сферу влияния Советского Союза. Однако даже эта самая престижная международная награда не уберегла лауреата от «дворцовых интриг» внутри правящей коалиции. В 1974 году Брандту пришлось уйти в отставку, а его место занял социал-демократ Гельмут Шмидт.

В 1982 году свободные демократы, у которых всегда сохранялась «золотая акция», вышли из коалиции с СДПГ и примкнули к блоку ХДС/ХСС. Началась эра Гельмута Коля, которая длилась целых 16 лет.

Партийные результаты воссоединения

После воссоединения ФРГ с Германской Демократической Республикой и Западным Берлином 3 октября 1990 года в объединенном германском государстве начались тектонические сдвиги во многих сферах жизни, в том числе и в партийной.

Первой «новеллой», как принято сейчас говорить, стал провал и последующее возрождение партии «зеленых». Они выросли из различных протестных движений левого толка 1960-х годов - это были и противники атомной энергии, и левые радикалы, и анархисты, и постмарксисты, и христианские пацифисты. Наиболее известный германский «зеленый» Йошка Фишер, министр иностранных дел и вице-канцлер Германии, был ранее анархистом. Левая направленность сделала «зеленых» естественным партнером социал-демократов в коалициях на федеральном, земельном и коммунальном уровнях.

В 1983 году «зеленые» вошли в Бундестаг и на следующих выборах значительно улучшили свой результат, чему немало способствовала Чернобыльская катастрофа, которая снова вывела вопросы экологии в мире на первый план.

Однако на первых после воссоединения Германии всеобщих выборах 1990 года западногерманские «зеленые» не преодолели пятипроцентного барьера и не вошли в парламент. Эксперты считают, что идеологи партии недооценили перспективы объединения Германии, более того, они позволяли себе скептически высказываться об интеграционных процессах, которые разворачивались на германских землях. Характерным примером такой ошибочной оценки происходящего является предвыборный лозунг «зеленых»: «Все говорят о Германии. Мы говорим о погоде». Как показали дальнейшие события, в тот момент действительно говорить надо было именно о Германии.

Проигрыш на выборах стал шоком для «зеленых». Начались взаимные обвинения и попытки пересмотра курса. На съезде в апреле 1991 года «зеленые» впервые заявили о своей приверженности парламентской демократии и назвали свою партию реформирующейся. Из программы было также убрано определение «зеленых» как «антипартийной партии».

В 1990 году в ГДР оформилась своя «зеленая» партия, в которую влились различные гражданские движения. Официально она зарегистрирована еще не была, но два ее члена вошли в Бундестаг именно как представители гражданского общества, а не партии1. Новое образование получило название «Союз 90». В мае 1993 года был подписан договор об ассоциации восточногерманских и западногерманских «зеленых». Новая общегерманская партия получила название «Союз 90 / Зеленые». Теперь партию все чаще называют просто «зеленые», и она стала неотъемлемой частью партийного ландшафта страны, пройдя путь от протестов и нонконформизма до буржуазной левоцентристской ориентации, вполне подходящей для участия в любой правительственной коалиции и на федеральном, и на земельном, и на коммунальном уровнях. Наглядным примером такой трансформации стал ее долголетний лидер, уже отошедший от активной деятельности, Йошка Фишер. Начинал он в образе слегка расплывшегося, всегда носящего джинсы и кроссовки почти хулигана (недаром он вышел из немецких анархистов), а завершил свою карьеру суперкорректным джентльменом в дорогих костюмах, внимательно следящим за своей физической формой. За эту трансформацию немцы прозвали его «идеальным зятем».

«Зеленые» в роли парламентской партии

Своим возвратом в парламентское русло и отказом от экстремальных форм борьбы за политические убеждения «зеленые» привлекли к себе большое число избирателей, для которых ранее единственной альтернативой консервативной ХДС/ХСС были социал-демократы.

«В отличие от СДПГ, - пишет политолог из Гамбургского университета Анна-Сара Фибиг, - «зеленые» настойчиво работали над созданием своего имиджа. То, что они всегда четко преследовали свои определенные интересы (защита климата, пацифизм, эмансипация) и в определенной степени высказывали нетерпимость к некоторым иным мнениям, сделало из них серьезных игроков. Благодаря этой целенаправленной политике преследования собственных интересов, «зеленые» обогнали СДПГ, набрав 18-19% в опросах общественного мнения и взлетев теперь по популярности на второе место. Они считаются современной и прежде всего ориентированной на основополагающие ценности партией»2.

Эту трансформацию некогда экстремистских партий, которые в ходе парламентского процесса становятся хорошим дополнением, а иногда и заменой давно уже укоренившимся в германском партийном ландшафте народным партиям, подметили германские исследователи. В частности, в статье Торстена Хольцхаузера «Вчерашние экстремисты - сегодняшние демократы» исследуется именно этот феномен3.

Росту популярности «зеленых» на федеральном уровне способствует постоянный поиск свежих лидеров. В настоящее время сопредседателями федерального правления партии являются Анналена Бербок и Роберт Хабек. Предыдущая пара руководителей партии (а у «зеленых» это всегда пара) Симоне Петер и один из самых популярных в стране «зеленых» турецкого происхождения Джем Оздемир уступили место представителям более молодого поколения. По последним опросам общественного мнения, «зеленые» обретают масштабы большой «народной» партии, успешно отбирая голоса и у ХДС/ХСС, и у социал-демократов, и даже у Левых.

Социал-демократы в борьбе за собственную идентичность

Фактически, с момента выхода на политическую арену новых лево- и социально ориентированных партий СДПГ стала неуклонно терять приверженцев, не сумев сформулировать новые цели и задачи, которые соответствовали бы требованиям современности.

«СДПГ пала духом, - пишет Анна-Сара Фибиг. - Она не выйдет из большой коалиции, потому что боится, что в случае новых выборов может скатиться до результата менее 10%»4.

Ситуацию в СДПГ очень осложнила и активность некоторых ее выдающихся представителей. Одним из таких «разрушителей партии» является скандальный Тило Саррацин, бывший сенатор по вопросам финансов в Берлине. Знаменит он, однако, не занимаемыми им на протяжении его профессиональной деятельности достаточно высокими постами, а радикальными и политически некорректными взглядами, которые содержатся в его книгах. Самой известной до сих пор был бестселлер «Германия. Самоликвидация»5, в которой автор высказывал свои взгляды на миграцию, статистику рождаемости в Германии, склонность мигрантов жить за счет социальной помощи, неспособность их детей учиться, что в конечном итоге представляет угрозу самому существованию страны.

Несмотря на абсолютную неприемлемость подобных взглядов в публичном пространстве, а может быть, именно благодаря этому сочинение Саррацина разошлось тиражом в 1,5 млн. экземпляров и в течение 21 недели возглавляло список бестселлеров6.

Теперь же он выпустил еще одну книгу под названием «Враждебное поглощение»7, которое уже указывает на ее основную идею. «Враждебное поглощение» - это экономический термин, что неудивительно для профессионального экономиста Саррацина и означает скупку одним лицом или группой лиц контрольного пакета акций без согласия руководителей и акционеров компании. 
В переложении на внешнюю политику это трактуется так, что Германия и Европа стоят перед угрозой враждебного поглощения неконтролируемой исламской миграцией. Все свои прежние взгляды на исламский мир Саррацин развил в еще большей степени, что заставило СДПГ всерьез заняться наконец его исключением из рядов партии, поскольку такой скандальный ее представитель наносит вред и без того едва удерживающейся на плаву организации. Это будет уже третья попытка, которая, очевидно, на этот раз увенчается успехом, что станет великолепной рекламой автору и его публикациям.

Многие в Германии считают, что именно сочинения Саррацина создали питательную среду для поправения всего общества, а то, что социал-демократам до сих пор не удалось исключить его из своих рядов, является существенной недоработкой, поставившей партию в амбивалентное положение. С одной стороны, это партия с четким левым профилем, ориентированная на социальные аспекты существования общества, с другой стороны, она терпит в своих рядах человека, который совершенно все эти принципы отвергает.

Еще одним «разрушителем» германских социал-демократов стал многолетний премьер-министр федеральной земли Саар Оскар Лафонтен. Он всегда был «левее» своего соратника Герхарда Шрёдера и прославился тем, что критиковал внешнюю политику социал-демократического кабинета канцлера Гельмута Шмидта, который согласился на развертывание дополнительного арсенала американских ракет на территории ФРГ.

Раскол в рядах СДПГ

В 1995 году Лафонтен был избран председателем партии, а три года спустя социал-демократы победили на выборах в Бундестаг и смогли сформировать коалиционное правительство с «Союзом 90/Зелеными». Федеральным канцлером стал Герхард Шрёдер, а Лафонтен - министром экономики Германии. В этой ситуации конфликт, как говорят немцы, уже был «запрограммирован». Лафонтен и тут был не согласен с государственным курсом. Различие взглядов со Шрёдером на социальную политику вынудило его уйти в отставку с постов федерального министра и председателя СДПГ уже в начале 1999 года, всего лишь через несколько месяцев после такой желанной победы на выборах. Тогда об этом неожиданном шаге Лафонтена писали все газеты, а многие социал-демократы «базиса», то есть низовых организаций, жалели об уходе из большой политики истинного радетеля за интересы трудового народа. Позже, уже в 2013 году еще один видный социал-демократ и лауреат Нобелевской премии по литературе Гюнтер Грасс заявил, что в истории Социал-демократической партии не было более подлого предательства, чем предательство Оскара Лафонтена по отношению к своим товарищам8.

Оставив в стороне это тяжкое обвинение уже покойного писателя, следует, однако, отметить, что Лафонтен действительно нанес своим родным социал-демократам сокрушительный удар, от которого они до сих пор не могут оправиться.

Главной проблемой стал кадровый голод, ведь после плеяды ярких личностей, таких как Вилли Брандт, Гельмут Шмидт, Эгон Бар, Франц Мюнтеферинг, а затем Герхард Шрёдер и Оскар Лафонтен, СДПГ столкнулась с отсутствием локомотива, который мог бы потянуть за собой так называемый «базис». Попытка выдвинуть из своих рядов еще одного политика общенационального уровня потерпела неудачу.

Гендерная ловушка для канцлера

Речь идет о Гезине Шван, чья звезда взошла в первую декаду нового тысячелетия, ученого-политолога, до 2009 года президента Европейского университета «Виадрина» во Франкфурте-на-Одере, где учится большое число студентов из восточноевропейских стран. Находясь на этом посту, она дважды номинировалась СДПГ и «Союзом 90/Зелеными» кандидатом в президенты страны - в 2004 и 2009 годах и оба раза проиграла кандидату от ХДС/ХСС и СвДП Хорсту Кёлеру. При первом «заходе» в 2004 году Шван даже получила в Федеральном собрании десять голосов из противоположного лагеря. Она провела очень удачную предвыборную кампанию, но ей не суждено было стать федеральным президентом по объективным причинам. Вот как об этом писала в 2010 году журналистка Катрин Хаймерль: «Она хотела показать, что ей по плечу роль близкого гражданам президента-интеллектуала. И под конец она была, по опросам социологической службы Эмнид, даже более популярной, чем кандидат Кёлер. Возможно, в этом была определенная солидарность. Гезина Шван была в тот момент президентом сердец. Но ХДС/ХСС считали, что ей нельзя становиться президентом. Иначе Ангела Меркель никогда бы не стала канцлером»9.

В то время казалось немыслимым, что ключевые посты в государстве могут быть заняты только женщинами. А в случае с Гезиной Шван это была бы первая женщина-президент. Год спустя, в 2005 году первой женщиной-канцлером стала Ангела Меркель. Понятно, что у Гезины Шван шансов не было. Теперь, когда терпимость в гендерных вопросах достигла своего максимума, когда законодательно разрешен «брак для всех», то есть однополый, когда в свидетельстве о рождении стало возможным писать третий пол, вопрос о гендерной принадлежности руководителей страны уже не кажется таким актуальным, но в 2004 году Германия стояла только в начале этого сложного пути.

Еще раз президентская карта была разыграна совсем недавно, весной 2017 года. Поскольку предстоящие выборы в Бундестаг обещали быть очень непростыми для Ангелы Меркель и ее партии, необходимо было лишить конкурентов из СДПГ харизматического лидера, который мог бы оттянуть на себя голоса избирателей. Таким лидером у социал-демократов был министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. И когда выяснилось, что Йоахим Гаук, бывший на тот момент Федеральным президентом, не будет выставлять свою кандидатуру на второй срок, предложение, от которого трудно отказаться, было сделано Штайнмайеру.

Он был избран Федеральным президентом и 19 марта вступил в должность. При этом социал-демократы остались растерянными и обезглавленными. Все прежние лидеры СДПГ - Курт Бек, Зигмар Габриэль, даже очень уважаемый правящий бургомистр Гамбурга Олаф Шольц не годились для того, чтобы предложить партии новый курс, новую программу, обогатить ее новыми идеями, которые можно было бы противопоставить христианским демократам, с одной стороны, и Левым - с другой. Андреа Налес, федеральный министр труда и общественных дел в предыдущем коалиционном правительстве Меркель, еще не обрела нужного веса в партии, чтобы адекватно выполнить эту роль.

Новые лидеры СДПГ

И тут вспомнили о Мартине Шульце, социал-демократе и председателе Европарламента. На этой должности он казался достаточно авторитетной фигурой, великолепно смотрелся в многочисленных телеинтервью и, казалось, обладал той европейской перспективой, которой так не хватало германским социал-демократам. Весной 2017 года в рядах СДПГ произошла рокировка. Штайнмайер стал Федеральным президентом, Зигмар Габриэль покинул пост председателя партии и занял пост министра иностранных дел Германии, а Мартин Шульц возглавил СДПГ и был избран кандидатом в канцлеры на предстоящих в сентябре того же года парламентских выборах.

Как известно, ничего хорошего из этого не получилось. Мартин Шульц не стал харизматическим лидером и не смог предложить своей партии ничего нового и революционного. СДПГ потерпела на выборах сокрушительное поражение, получив всего лишь 20,5% голосов, что стало самым плохим результатом за всю ее послевоенную историю.

Пост председателя СДПГ заняла 48-летняя Андреа Налес, которую Оскар Лафонтен называл «божьим подарком» партии. Несмотря на такую лестную характеристику, она не стала безоговорочным лидером партии, членом которой является со времен учебы в гимназии. Наоборот, она известна своими достаточно грубыми высказываниями и резкими действиями. Вероятно, именно из-за этих особенностей на партийном съезде в апреле прошлого года она получила всего 66% голосов, и это был один из самых плохих результатов за всю историю СДПГ. Но она же стала и первой в истории СДПГ женщиной-председателем партии. К социал-демократам прочно прикрепился имидж лузеров. Сможет ли Андреа Налес переломить ситуацию, покажет недалекое будущее.

Левые - партия раскола и объединения

Социал-демократам очень мешает партия Левых. Её создал в 2007 году раскольник Оскар Лафонтен. Основой новой партии стало левое крыло СДПГ, которое оформилось как отдельная партия в 2005 году и получило название партия «Труд и социальная справедливость - Избирательная инициатива». К ней примкнула существовавшая в Германии с 1990 года Партия демократического социализма (ПДС), преемница гэдээровской СЕПГ. Понятно, что поддержкой она пользовалась лишь на территории Восточной Германии, хотя и это позволило ей войти в Бундестаг. А партия Лафонтена с таким сложным названием, что его трудно было запомнить, тем не менее успешно отбирала голоса у социал-демократов, но до федерального уровня так и не добралась. Объединение было выгодно всем участникам - бывшие гэдээровские коммунисты совершали, таким образом, рывок на Запад, а социал-демократические раскольники получали поддержку на Востоке и реальный шанс пройти в Бундестаг. Для сохранения паритета между восточной и западной составляющими новой партии ее и поныне возглавляют два человека - от «новых», восточных федеральных земель, и от «старых», западных. Сейчас это Катя Киппинг и Бернд Риксингер соответственно.

Левые вошли во все ландтаги восточных земель, а в Тюрингии впервые в германской истории премьер-министром стал представитель Левых Бодо Рамелов. В Берлине и Бранденбурге Левые формируют правящую коалицию с социал-демократами. В «старых» федеральных землях они предсталены в парламентах Гамбурга, Бремена, Гессена и Саара. То, что Левые имеют успех в Сааре, - неудивительно, ведь это родная земля основателя партии Оскара Лафонтена, где он все еще пользуется огромной популярностью.

С момента своего формирования Левые (а до этого ПДС) успешно проходят в Бундестаг на всеобщих парламентских выборах, набирая 8, 9, 11%.  Поскольку проходной барьер в германском Бундестаге 5%, такой результат можно считать хорошим. Во всяком случае, старой и проверенной в партийных боях Свободной демократической партии за последние годы не всегда удавалось преодолеть эти пресловутые 5%. На последних выборах 2017 года Левые получили 9,2% голосов, немного опередив тем самым «зеленых».

Чем объясняется такой успех относительно новой партии, несмотря на ее «нежелательность» на федеральном уровне, ее активную оппозиционность по всем вопросам германской внутренней и внешней политики и явный крен в сторону России?

Во-первых, она выражает интересы большого числа жителей восточной части страны, очень быстро разочаровавшихся в объединении двух Германий, несмотря на целые десанты западных управленцев, направленные на восток для выравнивания ситуации. Во-вторых, она сумела аккумулировать в себе те, выражаясь современным языком, левые нарративы, которые социал-демократы, занятые своими внутренними разборками, так и не смогли сформулировать. И третий, очень важный фактор - личностный. В рядах Левых оказалось достаточно много ярких личностей, которые сделали эту партию привлекательной для определенной части электората.

Кроме Оскара Лафонтена, тут, несомненно, лидируют Грегор Гизи и Сара Вагенкнехт, бывший и нынешняя руководители партийной фракции в Бундестаге. Грегор Гизи родился и вырос в Восточном Берлине, стал юристом и членом Социалистической единой партии Германии. Его политическая карьера началась осенью 1989 года, когда в ГДР началось движение за освобождение от многочисленных скреп режима. В частности, он был одним из тех, кто работал над новым законом о въезде и выезде из страны. В том же, 1989 году он был почти единогласно избран председателем СЕПГ. На этом посту ему удалось добиться не только сохранения самой партии, но и ее имущества, а также рабочих мест, с ней связанных. Он же переформатировал партию в новое образование, которое получило название Партия демократического социализма (ПДС). Грегор Гизи - блестящий оратор, способный увлечь за собой массы людей, что он и делал в годы преобразования ГДР в новые федеральные земли Германии. Кроме того, он один из тех восточногерманских политиков, которые не стесняются своего гэдээровского прошлого, и попытки запугать его мнимыми связями со Штази, восточногерманской службой безопасности, ничего не дали. Сейчас Гизи по состоянию здоровья отошел от активных дел, что является большой потерей для Левых.

Председателем фракции в Бундестаге стала Сара Вагенкнехт, красавица и умница, каких больше нет в германской политике. Она является активным оппонентом Ангелы Меркель в вопросах внутренней и внешней политики, высказывая политически некорректные мысли. В интервью радиостанции «Дойчландфунк» она, в частности, подчеркнула бессмысленность и даже вред антироссийских санкций для Германии10. С 2014 года Сара Вагенкнехт состоит в браке с Оскаром Лафонтеном, что позитивно сказывается на партии, о чем свидетельствуют результаты всеобщих и земельных выборов. Во всяком случае, Левые стали неотъемлемой частью партийного ландшафта Германии, но из соображений политической корректности с ними все еще отказываются сотрудничать другие партии, хотя, как отмечалось выше, на земельном уровне уже есть правящие коалиции, куда входят Левые.

Недовольство Вагенкнехт деятельностью правительства по многим вопросам - беженцы, взаимоотношения с США и Россией, Северный поток-2 - заставили ее с коллегами по партии и представителями других левых сил инициировать летом прошлого года общественное движение «Ауфштеен», что по-русски можно перевести как «Восстание». Оно призвано объединить все левые силы страны - Левых, «зеленых» и СДПГ, не создавая из них новую партию, но с дальним прицелом образования парламентского левого большинства в Бундестаге и ландтагах. Еще одна цель - оттянуть на себя избирателей из «Альтернативы для Германии».

Коалиционные страсти христианских демократов

Победу на выборах в Бундестаг в сентябре 2017 года одержала, пусть и с большими потерями, коалиция христианских партий - Христианско-демократического союза (ХДС) и Христианско-социального союза (ХСС), возглавляемая нынешним канцлером ФРГ Ангелой Меркель.

И хотя со страниц германской прессы звучали призывы к гражданам Германии не только не голосовать за Меркель, но и вообще не идти на выборы, активность избирателей достигла 75%. Всего же правом голоса на этих выборах обладали 61,5 млн. избирателей.

В Бундестаг прошли шесть партий - блок ХДС/ХСС (32,9%), СДПГ (20,5%), «Альтернатива для Германии» (12,6%), Свободные демократы (10,7%), Левые (9,2%) и «зеленые» (8,9%).

При этом обе так называемые народные партии, то есть ХДС/ХСС и СДПГ, потеряли значительное число голосов: христианские демократы - 8,6%, социал-демократы - 5,2%. Для христианских демократов это рекордная потеря голосов, хуже, по словам Меркель, было только в 1949 году. А свободные демократы - СвДП - снова, впервые за много лет, прошли в парламент.

Затем последовал долгий и мучительный период формирования правящей коалиции, которая была создана снова с СДПГ в марте 2018 года. Правда, на этот раз социал-демократам удалось вырвать у Меркель больше полномочий и два престижнейших и важнейших министерства - экономики и финансов. Ну а Федеральное министерство внутренних дел пришлось отдать «заклятому другу» Меркель, председателю братской партии ХСС Хорсту Зеехоферу.

Его назначение стало причиной многих более поздних проблем, связанных с беженцами. В июне прошлого года, уже в должности министра внутренних дел, он приказал подчиненным ему пограничникам не впускать в страну нелегальных мигрантов вопреки договоренностям с Меркель, что стало причиной первого правительственного кризиса, едва не окончившегося развалом коалиции и новыми выборами.

Пост председателя ХСС Зеехофер вскорости должен передать премьер-министру Баварии Маркусу Зёдеру, которого он выбрал не по собственной воле. В целом же все старые кадры остаются в Баварии на своих местах, а с ними и препятствия к необходимому обновлению. Тем не менее преемнику Зеехофера во главе партии придется очень непросто. Уже сейчас некоторые партийные зубры высказываются против его кандидатуры. Например, бывший министр обороны страны Карл-Теодор цу Гуттенберг усомнился в способности Зёдера справиться с такой сложной задачей. «Он пока не может сравниться со Штраусом или Вайгелем», - заявил цу Гуттенберг газете «Франкфуртер альгемайне»11. Подобные высказывания демонстрируют ту степень растерянности, которая царит сейчас и в рядах братской для ХДС партии ХСС.

Действительно, времена ярких личностей вроде Франца Йозефа Штрауса, бывшего премьер-министра Баварии, или его преемника, опытного царедворца Эдмунда Штойбера прошли. Хорст Зеехофер, нынешний федеральный министр внутренних дел, которого многие считали и до сих пор считают большим политическим талантом, добывает свою последнюю каденцию в качестве политика общенационального уровня. Затем его ждет пенсия и, очевидно, забвение. Кроме того, он успел достаточно напортить себе, а заодно и Ангеле Меркель в вопросах обуздания волны нелегальных мигрантов.    

Беженцы или мигранты?

Кто бы ни был министром внутренних дел Германии, ему неизбежно придется решать практически нерешаемую и очень сложную проблему миграции, природу которой пока еще так и не смогли внятно объяснить. В этом смысле показательным является одно из политических ток-шоу12, которых немало на германском телевидении, где проблему беженцев обсуждали очень известные политики и журналисты, среди них - действующий министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен, бывший премьер-министр Баварии Эдмунд Штойбер и бывший главный редактор журнала «Шпигель» и издатель газеты «Вельт» Штефан Ауст.

Все эти не последние в государстве люди высказали одну мысль, которую невозможно было озвучить еще два года назад: Европа имеет дело не с беженцами, которым угрожает экзистенциальная опасность. Таких меньшинство. Европа имеет дело с экономической миграцией, которая всегда была и будет, потому что в природе человека искать себе лучшие условия жизни. Но если это экономическая миграция, то и обращаться с ней нужно по-другому. Во всяком случае, впускать всех без документов и внятных объяснений, без контроля со стороны властей, как это было в 2015 году, невозможно. Ангела Меркель заявляла тогда, что «мы с этим справимся». Похоже, что не справились. И теперь принятое два года назад опрометчивое политкорректное решение в корне изменило всю расстановку сил в стране.

По мнению же известной германской исследовательницы ислама Ламии Каддор, Германия уже стала страной иммиграции (примерно каждый пятый житель страны - иммигрант или потомок иммигрантов). Ислам является второй по распространенности религией в Германии, третью по величине группу религиозно-мировоззренческого спектра составляют атеисты и люди, не принадлежащие какой-либо конфессии. «Германия - это мультиэтничная, мультикультурная и мультирелигиозная страна. И от этого уже всерьез никуда не деться. И эту данность уже не сокрушат никакие правонационалистические позиции. Реальность многообразия скоро станет частью политической культуры»13.

Однако эта реальность уже привела к тому, что ХДС потерпела сокрушительное поражение на земельных выборах в Гессене в октябре 2018 года, потеряв более 11% голосов. Это вынудило Ангелу Меркель заявить, что она уходит с поста председателя партии, но остается федеральным канцлером до завершения каденции без намерения баллотироваться вновь.

Конец операции «Меркель»

7 декабря того же года состоялся партийный съезд. Преемницей Меркель на посту председателя ХДС стала ее генеральный секретарь Аннегрет Крамп-Карренбауэр, или АКК, как ее называют для краткости. Это опытный партийный функционер, и с ее избранием в партии мало что изменится. Некоторые обозреватели называют ее «мини-Меркель» или «Меркель II».

Ангела Меркель очень тщательно зачищала вокруг себя всех своих возможных конкурентов. Во всяком случае, такого бунтаря, каким была она сама в 1999 году, когда призывала своих товарищей по партии эмансипироваться от влияния Гельмута Коля и тем самым спровоцировала процесс обновления партийных рядов, у христианских демократов нет.

Но даже сам факт неизбежной смены поколений уже сулит существенные сдвиги. Особенно ясно это становится тем, кто не «варится» в партийном котле, а наблюдает за развитием ситуации со стороны, как Ламия Каддор: «Эра Ангелы Меркель завершена, а новое начало всегда предполагает наличие новых шансов. Но похоже, что в Германии желание перемен выражено значительно слабее, чем принято считать… И хотя в годы Меркель были постоянно слышны жалобы, что канцлер своим стилем руководства парализовала страну, следует все же констатировать: говорилось на все темы достаточно. Еще никогда в истории не велось столько общественных дебатов, как во время правления Меркель, в том числе благодаря Интернету. Так что после Меркель важно будет не увеличение числа дискуссий, а то, как дискутировать, о чем и с кем»14.

АКК и ее главный конкурент

Однако было бы ошибочно считать АКК просто омоложенным слепком с канцлера, хотя бы потому, что перед ней стоят такие задачи, решить которые, «не выходя из образа Меркель», было бы невозможно.

Во-первых, АКК победила своего конкурента Фридриха Мерца с перевесом всего лишь в 18 голосов. Это свидетельствует о глубокой поляризации партийного базиса и о том, что почти с половиной не голосовавших за АКК членов партии нужно что-то делать. Как пишет бывший главный редактор и издатель еженедельника «Цайт» Тео Зоммер, нужно будет «засыпать образовавшийся провал, успокоить внутренние противоречия, устремить разнонаправленные фланги в одно русло»15. Обновление легко обещать, но гораздо труднее осуществить. Это показывает ситуация с СДПГ, считает Зоммер16.

Как ни парадоксально, но в осуществлении этой задачи АКК не сможет обойтись без уже побежденного конкурента Фридриха Мерца, которого в свое время «зачистила» Ангела Меркель.

В 2000-2002 году он был председателем фракции ХДС в Бундестаге. На этом посту его сменила нынешний канцлер, и он ушел в частный бизнес, где также сделал блестящую карьеру.

Оставлять «в свободном плавании» человека, который за короткий срок сумел увлечь за собой такое большое число сторонников, о котором никто и не подозревал, было бы опасно для АКК, считает аналитик Фердинанд Отто17. Потому задачей АКК будет интегрировать его либо в партийные структуры, либо даже в кабинет. Ведь впереди - выборы в Европарламент, в бюргершафт (ландтаг) Бремена и в три ландтага на востоке страны. Если что-то пойдет для ХДС не так, ответственность ляжет целиком на АКК, а вместе с любой неудачей неизбежно возникнет и сомнение, сможет ли она выступать кандидатом в канцлеры. Присутствие Мерца в первых рядах уменьшит бремя ответственности, которое лежит на самой АКК и помешает ему снова появиться на партийном небосклоне уже в роли ниспровергателя Аннегрет Крамп-Карренбауэр.

Альтернатива в безальтернативной среде

Настоящей сенсацией, хотя и ожидаемой, стал двузначный результат совершенно новой, существующей лишь с февраля 2013 года, правопопулистской партии «Альтернатива для Германии» (АдГ). Она опередила всех традиционных участников избирательной гонки, идущих в кильватере обеих «народных» партий, и заняла третье место. И это первый за долгое время случай, когда правопопулистская партия прошла в Бундестаг. На предыдущих федеральных выборах АдГ туда не попала, однако за последнее время ее представители стали депутатами парламентов всех 16 федеральных земель и Европарламента. В результате формирования большой коалиции «Альтернатива» стала самой большой оппозиционной партией в нынешнем составе Бундестага, а оппозиция в Германии - это серьезная сила.

По мнению обозревателей, АдГ возникла не без влияния идей Тило Саррацина18, которые получили свое закрепление в программных документах АдГ.

Скептики предсказывали «Альтернативе» судьбу партии пиратов, которая ярко вспыхнула на партийном небосклоне и быстро погасла. С АдГ, наверное, было бы так же, если бы не мигранты и решение Великобритании выйти из Евросоюза. Мигранты, что называется, «достали» рядового избирателя, а британцы показали выход из туннеля. Ведь АдГ, которую еще называют партией евроскептиков, как раз и выступает против диктата Евросоюза и неконтролируемой миграции в Германию.

Во всяком случае, главная причина феноменального успеха АдГ - вполне доморощенная. Недаром Сара Вагенкнехт заявила, что отцами и матерями АдГ являются ХДС и СДПГ. «Речь идет о многих людях, которые выбирают сегодня АдГ, а некоторые из них ходят на демонстрации, организуемые кругами, близкими к АдГ. Было бы слишком просто заклеймить их всех как нацистов, поскольку многие из них еще пару лет назад голосовали за СДПГ или Левых»19.

Такие нерешаемые проблемы, как европейская бюрократия на грани здравого смысла, беженцы из Северной Африки, кардинально изменившие бытовой ландшафт Германии, нарастающая детская и старческая бедность, невозможность прожить на одну зарплату, сокращение социальных услуг, заставили немецких добропорядочных бюргеров сдвинуться в своих политических симпатиях вправо и выбрать «Альтернативу».

Эту позицию по результатам беспорядков в Хемнице летом прошлого года достаточно откровенно сформулировал депутат Бундестага от «Альтернативы» Маркус Фронмайер, который написал в своем «Твиттере» 26 августа 2018 года: «Если государство не может защитить своих граждан, они выходят на улицы и защищают себя сами».

И хотя представители АдГ уже больше года являются депутатами Бундестага, они по-прежнему остаются «нерукопожатными» для большинства германских политиков, которые ищут крамолу не только там, где ее нужно искать, например в правоэкстремистских идеях АдГ, а основываясь на своих собственных субъективных впечатлениях.

В этом смысле характерно публично высказанное мнение вице-президентов германского парламента Клаудии Рот («зеленые») и Вольфганга Кубики (СвДП), которые считают, что за время нахождения представителей АдГ в германском парламенте произошли изменения в манере общения депутатов между собой и даже в лексике, которой они пользуются. «Мы переживаем распад языка, нападение на демократические институты и попытку переосмыслить историю», - заявила Клаудиа Рот в интервью газете «Райнише пост»20.

Стабильно нестабильный ландшафт

Как видим, в германском Бундестаге 19-го созыва политические партии живут, как и прежде, в состоянии войны друг с другом. Даже такие естественные союзники, как социал-демократы и «зеленые» или христианские демократы и свободные демократы пристально следят друг за другом и не упускают возможности получить дивиденды за счет других. Так было, например, после всеобщих выборов при первой попытке создать коалицию под названием «ямайка», то есть из черных ХДС/ХСС, желтых СвДП и «зеленых». Как известно, в последнюю минуту лидер свободных демократов Кристиан Линднер заявил, что его партия выходит из коалиционных переговоров, тем самым поставив страну перед опасностью новых выборов. Это было в ноябре 2017 года. Новая коалиция ХДС/ХСС и СДПГ была создана в муках лишь четыре месяца спустя. Почему Линднер так себя повел, до сих пор не понятно. Есть официальное объяснение самого лидера либералов, что коалиционный договор был не готов и он предпочел выйти из переговоров. Как было на самом деле, трудно сказать, скорее всего, либералы все больше теряют популярность и вес в общенациональном масштабе. В нынешний Бундестаг они прошли после четырехлетнего перерыва, и эта выходка была просто способом заявить о себе, хотя и в негативном ключе21.

Подобные инциденты свидетельствуют о том, что партийный ландшафт Германии - это не застывшая картинка, а находящийся в постоянном движении континент, где ничто не находится на прежнем месте и где не сохраняются прежние табу.

Относительную стабильность сохраняет блок ХДС/ХСС, который в любую минуту по прихоти одного из партнеров может перестать быть блоком. В настоящий момент только его можно назвать «народным», хотя и достаточно ощипанным в поражениях прошлого года, который сами христианские демократы называют «ужасным». Но христианские демократы тоже раздираемы внутренними противоречиями. Еще далеко не завершена карьера Ангелы Меркель, еще не утвердилась в полной мере ее преемница в партии Аннегрет Крамп-Карренбауэр, еще не уничтожен до конца Фридрих Мерц и еще не нарастили необходимые мускулы представители нового поколения, такие как Йенс Шпан, министр здравоохранения, и Пауль Земяк, генеральный секретарь. Не следует забывать, что христианские-демократы - это очень пожилая и консервативная партия и выбирают их такие же консерваторы больше по инерции, чем по убеждениям. Учитывая, что смена поколений - это объективный и неизбежный процесс, руководителям партии следовало бы активнее заботиться о своем обновлении.

На правом фланге христианских демократов подпирает «Альтернатива для Германии», которая удивительным образом отбирает голоса у всех остальных партий, включая Левых, и может вырасти до размеров «народной», несмотря на ее отторжение германским истеблишментом. На примере АдГ мы наблюдаем феномен, когда крайне правые и крайне левые позиции сходятся, если для этого симбиоза есть внятная цель, каковой в Германии явилось противостояние наплыву мигрантов.

Свободная демократическая партия Германии, несмотря на выходку ее лидера Кристиана Линднера, вряд ли сможет в ближайшем будущем стать на ноги. Ей не хватает личностного потенциала - таких зубров, как Ганс-Дитрих Геншер или даже Гидо Вестервелле. Оба в разное время были федеральными министрами иностранных дел в коалиционных правительствах с христианскими демократами. Оба уже покинули этот мир. Геншер - по старости, Вестервелле - в результате тяжелой болезни. Их места в партии остались пустыми, что и показывает достаточно скромный результат всеобщих выборов и боязнь взять на себя ответственность за судьбу страны.

Наиболее грустно выглядят сейчас социал-демократы, которые стремительно теряют избирателей и могут превратиться в небольшую и нерелевантную партию, отдав почти без боя свои главные козыри и Левым, и «зеленым», и АдГ.

«Зеленые» же, наоборот, на подъеме. Они снова вошли в моду, их выбирают молодые интеллектуалы, для которых Левые - слишком левые, а «Альтернатива» - слишком правая и одиозная. Они уже давно превратились в буржуазную партию с прогрессивными в общечеловеческом смысле идеями - они за контролируемую миграцию и против милитаризма в любых формах. Фактически, к ним может перейти избиратель из любой германской партии и только выиграть от этого.

Как это ни парадоксально, но наибольшую стабильность в настоящий момент показывают Левые. У них вполне определенный избиратель, у них понятная программа и у них харизматические лидеры. И очень удачный момент, когда можно выгодно сыграть на слабости коллег из других партий. Этим и занята Сара Вагенкнехт в своем общелевом движении «Ауфштеен».

Главное, что отсутствует в партийной жизни Германии, - это стабильность. Но ее нет и в мире в целом. Поэтому, видимо, внешние факторы будут очень сильно влиять на внутреннюю политику государства, а политические партии будут подстраиваться под нее каждая в своем ключе.

 

 

 1Funk Albert: Die Schwarz-Rot-Gold-Wahlen // Der Tagesspiegel. 02.08.2013.

 2Fiebig Anne-Sarah: Die falsche Toleranz der Sozialdemokratie // Zeit Online, 22. Dezember 2018.

 3Holzhauser Thorsten: Extremisten von gestern - Demokraten von heute? Zum Umgang mit systemfeindlichen Parteien am Beispiel von Grünen und Linkspartei // MIP 2018, 24. Jhrg. S. 5-13 //  http://www.pruf.de/publikationen/mip-zeitschrift/download-des-mip.html.

 4Fiebig Anne-Sarah. Op. cit.

 5Thilo Sarrazin: Deutschland schafft sich ab. Wie wir unser Land aufs Spiel setzen.  München. DVA, 2010. ISBN 978-3-421-04430-3.

 6Bader Naomi: Auf der Suche nach dem Sarrazin-Effekt // Zeit Online. 1. September 2018.

 7Thilo Sarrazin «Feindliche Übernahme. Wie der Islam den Fortschritt behindert und die Gesellschaft bedroht». München: FinanzBuch Verlag, 2018. ISBN: 978-3-95972-162-2.

 8Jacobsen Lens und Hugendick David: Oskar, Warum hast du mich verlassen? // Zeit Online. 13. August 2013.

 9Haimerl Kathrin: Die Präsidentin // Süddeutsche Zeitung. 17. Mai 2010.

10Sahra Wagenknecht im Gespräch mit Falk Steiner // Deutschlandfunk.de. 03.06.2018.

11Georgi Oliver: «An Strauß oder Waigel reicht Söder noch nicht heran» // faz.net. 18.12.2018.

12Maybrit Illner. ZDF. 21.06.2018.

13Kaddor Lamya: Angela Merkels Erbe ist multikulturell // Zeit Online. 11. Dezember 2018.

14Ibid.

15Sommer Theo: Weder Mini-Merkel, noch Merkel II // Zeit Online. 11. Dezember 2018.

16 Ibid.

17Otto Ferdinand: Das Merz-Dilemma // Zeit Online. 14. Dezember 2018.

18Sauerbre Anna: Thilo Sarrazin legt nach - verletzend, grenz-rassistisch und manipulativ // Der Tagesspiegel. 30.08.2018.

19Stein Timo: «Nicht alle zu Nazis abstempeln» - so verteidigt Sahra Wagenknecht Wutbürger von Chemnitz // watson.de. 15.09.2018.

20Mayntz Gregor und Quadbeck Eva: «Hass ist keine Meinung» // Reinische Post. 29. Dezember 2018.

21Pokraka Daniel: Ein Nein und die Folgen // Tagesschau.de. 19.11.2018. 



Другие статьи автора: Копыленко Мария

Архив журнала
№2, 2019№1, 2019№12, 2018№11, 2018№10, 2018№9, 2018№8, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба