Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Международная жизнь » м№1, 2019

Надежда Данилевич
Последний поклон. Памяти барона Эдуарда Фальц-Фейна
Просмотров: 76

 

 

В княжестве Лихтенштейн, на своей вилле «Аскания-Нова», на 107-м году жизни умер барон Эдуард Александрович фон Фальц-Фейн. Он хорошо известен в нашей стране благодаря его щедрой меценатской деятельности и грандиозным международным проектам. Он помогал вернуть на родину важные для истории Российского государства реликвии, восстанавливать православные храмы, создавать музеи, сохранять русские могилы за границей, пролагать новые туристические маршруты.

Как спортсмен, журналист, бизнесмен, издатель, коллекционер он излучал собой успех. В 1987 году Крымская астрофизическая обсерватория открыла маленькую планету, которая находится на расстоянии 273 млн. километров от Земли. Она называется «Эдуард Фальц-Фейн». Утешает мысль, что там, в космической таинственной дали, светит его неугасимая звезда.

НАРОДНЫЙ БАРОН

Гражданин незнакомого и далекого княжества Лихтенштейн появился неожиданно на наших голубых экранах в программе «Время». Новости, связанные с его появлением, вызывали изумление и восторг: почему он покупает для нас такие сокровища, за что он так нас любит? У антиквара в Нью-Йорке нашел портрет светлейшего князя Потемкина-Таврического и подарил его дворцу в Алупке. Во Франкфурте купил царский ковер, вывезенный из Ливадии в военные годы, и вернул на прежнее место. На аукционе Sotheby's в Лондоне до победного конца бился за картину Маковского и тут же отправил через наше посольство в Москву, в Советский фонд культуры.

«Голливудская» внешность барона, иностранный титул и необычное имя никак не соответствовали статусу главной информационной программы СССР. Этот парадокс можно объяснить, видимо, тем, что Р.М.Горбачева, супруга первого президента СССР, через Советский фонд культуры покровительствовала эмигрантам и поощряла возвращение культурных ценностей на родину. Белая эмиграция уже сходила с исторического подиума и, как барон однажды заметил, Москва вовремя позвала эмигрантов: «Меня поймали за хвост».

Никто не предполагал в первые годы перестройки, что идея возвращения станет такой вдохновляющей силой.

В самом первом выпуске журнала «Наше наследие» среди именитой редколлегии появилось имя барона Эдуарда Фальц-Фейна - человека из незнакомого княжества Лихтенштейн. Там же поместили рассказ о его вилле «Аскания-Нова», наполненной до краев реликвиями императорской России. Импозантная фигура хозяина в полный рост, спускающегося по лестнице, с большим мастерством снята фотографом, впервые попавшим в гости к барону. Вот он русский аристократ, полный достоинства и открытый всему миру. Живет среди галереи царских портретов вперемежку с портретами своих выдающихся предков, на протяжении столетий служивших России верой и правдой.

Его род по линии матери происходит от бояр Древней Руси, близко стоявших к царскому трону. Епанчины происходят из одного гнезда с царственным родом Романовых и записаны в «Бархатную книгу». По линии отца Эдуард Александрович - из семьи крупных помещиков Фальц-Фейнов, получивших дворянство только в 1914 году.

С парой сапог за плечами пришли немецкие колонисты из родной тесноты в широкие российские пределы. Екатерина Великая позвала их обживать новые, завоеванные Потемкиным безводные южные степи. Явились они в Россию с пустыми руками, но с собой принесли и насадили высокую культуру земледелия и скотоводства и показали пример добросовестной и блестяще организованной работы.

Через собственный порт Хорлы, не замерзающий даже зимой в Каркинитском заливе, Фальц-Фейны имели выход в Черное море. В теплой гавани стояли торговые суда под флагами европейских стран. Вывозили зерно, устриц, шерсть мериносных овец. Развивали внутренний рынок широкими поставками сельскохозяйственной продукции. Армию снабжали лошадьми, сукном и провиантом. Барон всегда подчеркивал, что его предки никогда не имели крепостных, никогда не были эксплуататорами, использовали вольнонаемный труд и очень хорошо его оплачивали. А главное, они сами в семи поколениях трудились на земле от зари до зари, прежде чем получили свой герб и дворянское звание.

Но в начале XX века, когда этот разветвленный род стал затухать, 14 сентября 1912 года родился долгожданный сын Эдуард. И потому на воспитание новорожденного мальчика в семье смотрели очень пристрастно, как на будущего наследника - хозяина, у которого должен быть очень практичный ум и закаленный характер. В детстве Эдуарда не баловали, учили уму разуму с младых ногтей. Три бонны были выписаны из-за границы, как только ребенок стал произносить первые слова. И поэтому он говорил свободно на французском, английском, немецком языках.

Когда я разбирала нетронутые исследователями архивы барона, изучала его сложную родословную, то само собой пришло в голову название задуманной книги «Барон Фальц-Фейн. Жизнь русского аристократа». «Аристократ» в переводе с санскрита означает «высший». И это во многом объясняет ту высокую степень гражданской ответственности, которую Эдуард Александрович принял от своих удивительных предков. Фактом своего происхождения и воспитания аристократ, по выражению Николая Бердяева, уже и так достаточно высоко поставлен в обществе, а потому у него высвобождается достаточно энергии, чтобы служить другим людям.

НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Советский фонд культуры просуществовал недолго, до гибели Советского Союза. Там, на Гоголевском бульваре, 10, я впервые услышала выступление Эдуарда Александровича. Он выглядел совершенно по-особенному. Старорусское лицо барина без определенного возраста. Австрийский костюм дорогого сукна с воротником-стойкой и бархатными лацканами, вышитый шелком галстук, крахмальные манжеты с жемчужными запонками. Красивую голову с тонким профилем и густым загаром очень украшали густые волосы с аккуратным боковым пробором.

И речь его была необычайной. Говорил экспромтом, без бумажки. При внешней мягкости манер чувствовалась настойчивая деловитость человека, который не привык терять времени даром. С юмором, добродушно так пристыдил бездеятельность канцелярии Советского фонда культуры, что нельзя было не подивиться его дипломатическим способностям. Он говорил о том, что все беженцы, с которыми он предварительно связался и договорился о передаче семейных реликвий в Россию, до сих пор не получили никакого запроса от Советского фонда культуры: «Ждут Набоковы, Трубецкие, Васильчиковы. Я их всех подкрутил, а от вас ни слуху - ни духу. Опять они меня ругают: «Мы на родине - враги народа. А ты ходишь на их красный ковер, лезешь в их посольства. Разорили нас, лишили родины, а ты им помогаешь?»

В то время я была корреспондентом отдела изобразительного искусства газеты ЦК КПСС «Советская культура» и все события, которые происходили в Советском фонде культуры, обязательно освещались на наших полосах. Для нас красивый, умный и деятельный барон был настоящим Героем. Мне хотелось сделать с ним интервью о его поисках русских реликвий на мировых аукционах, о его героических предках. Однако о частных коллекционерах в нашей строгой газете писать было не принято. А слово «аукцион» даже произносить опасно. Ведь «искусство бесценно», как оно может продаваться или покупаться?

Но и эту крепкую плотину недоверия вскоре прорвало. Думаю, что обаяние и масштаб личности барона Фальц-Фейна сыграли тогда большую роль в реабилитации частного коллекционирования и понятия «русский эмигрант».

КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ-МЕЦЕНАТЫ

В 1975 году аукционный дом Sotheby's выставил на торги в Монте-Карло большое собрание россики. Раньше никогда такие большие библиографические собрания не выходили на рынок. Был выпущен дорогой аукционный каталог в твердой обложке «The Diaghilev-Lifar Library», с тиснением и золотом - сам по себе он редкость и большая ценность. Это была самая крупная частная коллекция русских книг и рукописей за границей. В каталог вошла 1 тыс. лотов и среди них «Азбука Федорова» времен Ивана Грозного, «Уложение царя Алексея Михайловича», «Двор Екатерины Второй» - альбом силуэтов из собрания графа Разумовского. Очень редкая забавная книга «Позорище странных и смешных обрядов при бракосочетаниях разных чужеземных в России обретающих народов…», а кроме того, автограф Пушкина из «Евгения Онегина» и первое издание «Гавриилиады».

Но торги шли вяло, и в первый же день в полцены - за 100 тыс. франков барон купил 100 книг.

«На второй день во время перерыва, - вспоминает Э.А.Фальц-Фейн, - в торговый зал ворвался человек, в ужасе бросился к администрации:

- Вы не знаете, продана такая-то книга? Мне непременно надо ее купить.

Ему ответили, что уже поздно, что ее новый владелец сидит в зале. Он направился к барону и заговорил по-французски с большим акцентом:

- Голубчик! Да ты наш!

- Не только ваш, но я вас люблю, переживаю за вас, хотел бы вам помочь, но меня гонят с порога советского посольства. Не хотят даже разговаривать. Я ведь враг народа, это сразу видно, правда?

Он рассмеялся и сказал:

- Шутить потом будем. Ты купил книгу? Да или нет?

- Да, я купил.

- Голубчик мой! Меня повесят, если я не привезу ее.

- Не бойся. Никто тебя не повесит. Вот тебе книга, вези ее домой, передай Ленинской библиотеке и скажи, что это подарок от одного русского, который помнит и любит Россию, несмотря на то, что нас выгнали из страны, лишили подданства, имущество забрали, а бабушку зверски убили.

Когда я дал ему свою визитную карточку, он страшно удивился:

- Фальц-Фейн! Сладкая фамилия!

- Ты знаешь это имя? Почему сладкая?

- Я родился в Одессе до революции. Там была знаменитая шоколадная фабрика «Фальц-Фейн».

- Так это моя бабушка, Софья Богдановна, выпускала конфеты. У нее была еще устричная фабрика, консервный завод, свой порт Хорлы и пароходство на Черном море.

Вот это была встреча! Я был потрясен, какого уникального человека послала мне судьба. На прощание мы обнялись. И с тех пор до конца его дней дружили с И.С.Зильберштейном».

С того времени барон и отдельные эмигранты стали думать о возвращении своих архивов на родину. Однако упущено было столько времени. Эдуард Александрович с горечью вспоминал, как они все были напуганы: «Все боялись связываться с представителями СССР. Всех приводила в ужас аббревиатура, перечеркнувшая историческое название нашей прекрасной родины - Россия. Отнимите у француза имя «Франция». Да это просто немыслимо, все французы полезут на баррикады, но никогда не позволят это сделать. Символ серп и молот также был пугающим, за ним кровь царя и его невинных детей, бесчеловечные репрессии против народа, разбазаривание национальных сокровищ из музеев на аукционах за границей. Зильберштейн был первый человек, которому я поверил».

Для Ильи Самойловича любая бумажка имела значение, так как он видел в ней ценность. Не просто собирал, но изучал и публиковал. Эмигранты, в том числе и барон, отдавали ему свои архивы, зная, что они станут вечно храниться на родине и что когда-нибудь восстановится историческая правда. В советском профессоре они увидели союзника в их стремлении к этой большой, хотя и далекой цели.

ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА

В 2003 году в Лихтенштейне перевели на немецкий язык мою книгу «Барон Фальц-Фейн. Жизнь русского аристократа». Местный издатель нашел человека, который хорошо знал героя книги. Адвокат барона, а на тот момент министр иностранных дел доктор Эрнст Вальх, написал сердечное предисловие: «Это большая честь в качестве министра иностранных дел Лихтенштейна написать приветственное слово по случаю издания книги о бароне Фальц-Фейне, тайном министре иностранных дел княжества. Особенно радостно сделать это для друга.

Барон Эдуард фон Фальц-Фейн - это особая личность: любознательный и мудрый, владеющий многими языками, космополит, лихтенштейнский русский и русский лихтенштейнец одновременно, укорененный в традиции, хорошо осведомленный в вопросах истории, но всегда открытый для нового, принимающий вызовы времени и открывающий столь многие пути в будущее.

Барон открыл Лихтенштейн для иностранного туризма, развил туристическую промышленность и тем создал основы для сегодняшнего процветания. Он неизменно поддерживает спорт экстра-класса - причем его любовью всегда был велосипедный спорт - и институционально он создал и укрепил олимпийскую идею в Лихтенштейне. Он поставил фильм «Людмила»* (*Фильм «Людмила» («Дети в лесу») стал первым и последним опытом барона Фальц-Фейна в качестве продюсера и режиссера игрового кино. В ней рассказывается о патриархальном укладе альпийской деревни. В фильме снимался Максимилиан Шелл. Эта роль стала дебютом в его карьере.) и тем самым сохранил историю для будущих поколений. Мы должны выразить ему огромную благодарность за эту его работу.

Для Эдуарда во всех его делах и поступках человек стоит в центре. Мастерски он завязывает контакты с великими и малыми мира сего, связывает вместе людей, поддерживает таланты, открывает столь многим людям глаза на благо нашего мира и жизни, которую он любил, убеждает собеседника с шармом и с юмором в правоте своих идей, проектов, планов. Эдуард умеет очаровать своих слушателей историями и анекдотами. Всегда настроен на шутку, не теряя при этом ответственности, значения истории и серьезности бытия.

Эдуард - прирожденный дипломат. Он воплощает русское в Лихтенштейне и лихтенштейнское в России. Строит мосты и помогает понимать малых великими, а великих малыми.

Барон Эдуард - это друг жизни, человек, который любит мир и людей. Эта книга представляет собой письменное свидетельство об этом великом человеке, об Эди, который называет меня своим другом».

Круг жизни окончен. Более 100 лет барон Э.А.Фальц-Фейн прожил в эмиграции, и только пять лет на родине. А кажется, что он никогда не отлучался из России.

Светлая память останется в наших сердцах об Эдуарде Александровиче.

 

Примите наш последний поклон.



Другие статьи автора: Данилевич Надежда

Архив журнала
м№1, 2019№12, 2018№11, 2018№10, 2018№9, 2018№8, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба