Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Международная жизнь » №10, 2018

Владимир Петровский
Новый хельсинкский процесс: за и против
Просмотров: 65

 

 

 

В последнее время обострились дискуссии о необходимости формирования нового международного порядка и роли Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в этом процессе. Безусловно, «триггером» послужили события вокруг Крыма и Украины, которые показали, что современный мировой порядок и его международно-правовое оформление не отвечают очевидным реалиям.

Становится очевидным, что и Россия, и Украина еще не завершили процесс формирования нации и строительства своих национальных государств. Распад СССР в 1991 году стал лишь началом этого процесса, который может занять длительное время. Подтверждается концепция «второго нового миропорядка», с которой выступил российско-американский политолог Николай Злобин: «Распад СССР еще не закончился… Империи распадаются долго и мучительно. Особенно если они состояли из соседствующих территорий и перемешанного по множеству критериев населения… Границы внутри СССР носили прикладной политический характер. Сегодня они часто выглядят нелогично, противоречат реальности. Они не могут стать долгосрочной основой новой политической географии Евразии. Существующие ныне на постсоветском пространстве границы неизбежно будут меняться»1.

Понимание этого помогло бы Западу более адекватно реагировать на то, что происходит на Украине и в Крыму. С формальной точки зрения это действительно выходит за рамки, установленные ранее для стандартных «национальных государств», - рамки, игнорирующие права и интересы тех, кто пока в них по объективно-историческим причинам не вписывается.

И тут, по мнению автора, уместен краткий исторический экскурс, говорящий о роли ОБСЕ в формировании современного миропорядка. Ключевым здесь является вопрос, которым задается, например, Л.С.Воронков: «Как могло получиться, что 35 государств - участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), договорившись в Хельсинки в 1975 году о нерушимости европейских границ и территориальной целостности государств, через два с небольшим десятка лет превратились в 56 государств - участников СБСЕ? При этом в хельсинкском Заключительном акте возможность мирного изменения европейских границ, против чего решительно выступал Советский Союз, не предусматривалась»2.

В 1975 году на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе в столице Финляндии почти все государства континента, а также США и Канада подписали Хельсинкские соглашения. В них декларировалось мирное сосуществование разных социальных систем, двух военных блоков и нейтральных стран. Эти документы стали основой новой европейской архитектуры безопасности.

Однако зафиксированные в хельсинкском Акте принципы территориальной целостности и нерушимости границ относились именно к существовавшей тогда системе биполярного противостояния. После начавшегося в 1989 году разрушения социалистического блока, прекращения деятельности Организации Варшавского договора (ОВД) и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), а впоследствии распада СССР и Югославии на карте Европы появились новые государства с новыми границами.

По справедливому замечанию А.Адамишина, «идея Хельсинки, по сути, служила договоренностям между Востоком и Западом тогда, когда под этим понимали две общественные системы. Первоначальный замысел повис в воздухе, как только данное деление исчезло, причем скорее вопреки принципам нерушимости границ и территориальной целостности, установленным в Заключительном акте, чем в соответствии с ними»3.

Эту ситуацию требовалось зафиксировать новыми соглашениями. Такие попытки, конечно, предпринимались, но сейчас становится очевидным, что их было недостаточно, поскольку они носили явно декларативный характер. Например, в Хельсинкском документе СБСЕ 1992 года «Вызов времени перемен» отмечается: «Мы вновь подтверждаем, что руководящие принципы и общие ценности, изложенные в хельсинкском Заключительном акте и Парижской хартии, которые воплощают обязательства государств друг перед другом и правительств перед своими народами, не утратили своей силы. Они отражают коллективную совесть нашего сообщества. Мы признаем свою ответственность друг перед другом за их выполнение»4.

В декабре 1994 года в ходе встречи на высшем уровне в столице Венгрии были подписаны договоренности о переименовании СБСЕ в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе. Тогда же Россия, США, Украина и Великобритания подписали Будапештский меморандум. В нем говорилось, что, поскольку Украина подписывает Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве государства, не обладающего ядерным оружием, эти страны обязуются уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины.

Об этом документе снова вспомнили после событий вокруг Крыма и Украины весной 2014 года, когда страны Запада обвинили Россию в нарушении своих обязательств воздерживаться от угрозы силы или ее применения в отношении территориальной целостности Украины.

Однако этот документ вызвал неоднозначные трактовки. В частности, министр иностранных дел России Сергей Лавров в феврале 2014 года заявил: «Единственное конкретное обязательство в этом меморандуме заключалось в том, что Россия, США и Великобритания не будут применять против Украины ядерное оружие… там просто говорится о том, что все участники меморандума будут и далее руководствоваться принципами ОБСЕ, в том числе касательно территориальной целостности, суверенитета, невмешательства во внутренние дела».

«Принципы ОБСЕ нигде и никогда не разрешали проводить государственные перевороты, запрещали покушаться на национальные и языковые меньшинства, - подчеркнул С.Лавров. - Так что эти принципы были грубейшим образом нарушены путчистами, совершившими государственный переворот на Украине»5.

40-летний юбилей ОБСЕ дал новый импульс дискуссиям о целесообразности и необходимости «Хельсинки-2». Как отмечается в документе ОБСЕ «Резолюция «Хельсинки плюс 40»: создание ОБСЕ будущего», «Парламентская ассамблея ОБСЕ настоятельно призывает государства-участники вновь подтвердить в контексте заявления Совета министров значимость всех десяти принципов Хельсинкского заключительного акта и соблюдение ими этих принципов и предпринять согласованные политические усилия по преодолению разделительных линий между государствами-участниками»6.

При обсуждении перспектив «Хельсинки-2» сталкивались, по сути, противоположные подходы. Как писал, например, Ю.Баранчик, «если и может быть некий равноправный формат для диалога России и Запада, то это может быть только Ялта-2 в ее историческом понимании, как тот формат, который заложил мир после Второй мировой войны на равноправных основаниях, и предложенный Москвой в 2008 году Договор о европейской безопасности, основанный на принципе «неделимости безопасности»7.

А вот по мнению Д.Мельянцова, «новый передел сфер влияния (новая Ялта) и новый Хельсинкский процесс (закрепление изменившихся границ в Европе) на данный момент вряд ли возможен. Применительно к Минскому процессу речь может идти, скорее всего, только о конференции в формате советников по вопросам безопасности глав государств Европы, США и России, а также ведущих экспертов в области международной политики и безопасности, направленной на определение и согласование интересов сторон, их стратегических уязвимостей и так называемых «красных линий», нарушение которых может повлечь дальнейшую эскалацию напряженности вплоть до военного конфликта. В случае успеха экспертного измерения Минского диалога в качестве второго этапа возможен выход на министерский уровень и подготовку соглашения, направленного на деэскалацию в международных отношениях».

Эксперт также обратил внимание на то, что после заседания коллегий МИД Беларуси и МИД России в Москве 5 июня 2016 года Сергей Лавров поблагодарил белорусских коллег за организацию переговоров по Донбассу, а также заметил, что, «если и когда у международного сообщества возникнет необходимость наладить переговоры по любой другой животрепещущей теме, белорусская столица будет для многих оптимальным местом для переговорного процесса»8. Наблюдатели расценили это заявление как знак российской поддержки усилиям белорусской дипломатии на данном направлении.

На ежегодных «Потсдамских встречах», которые проходили в 2015 году под знаком 40-летия Хельсинкской конференции, председатель Правления Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) Федор Лукьянов заявил: «Хельсинкский процесс свою роль сыграл, и в прежнем виде он невосстановим… Хельсинкский акт был фиксацией определенного, достаточно стабильного положения. А сейчас Россия и ЕС находятся в текучем состоянии, которое невозможно зафиксировать». Поэтому, на его взгляд, нужен новый переговорный процесс и новый «не-хельсинкский» акт, дух и принципы которого необходимо всем вместе обсуждать заново9.

Такой подход непосредственно связан с многолетними и последовательными усилиями российской дипломатии по реформированию ОБСЕ. Так, по мнению бывшего постоянного представителя РФ при ОБСЕ А.Келина, «вся система СБСЕ - ОБСЕ образовалась на стыке двух противоположных концепций. Мы считали, что необходимо создать именно организацию со своим уставом, со своими действительно жесткими правилами, бюджетом... Противоположная концепция сводилась к тому, что нужно было создать такую аморфную конференционную систему - не организацию даже, а достаточно гибкий инструмент… Поэтому коррективы не вносились. Все было достаточно подвижно, гибко»10.

Другая группа экспертов придерживается более оптимистичного подхода. Американский политолог А.Коэн считает, что «необходимо осмысление Хельсинкских соглашений на новом уровне… То есть повторить отказ от применения силы, повторить признание границ, принять меры по укреплению контактов в военной сфере, включая сотрудничество между военными по «горячим линиям». В рамках «Хельсинки-2» можно будет говорить о снижении концентрации войск, соглашении о минимальном для обеих сторон уровне обеспечения безопасности»11.

Современный этап дискуссий и дипломатических консультаций по поводу нового Хельсинкского процесса непосредственно связан с инициативой Президента Республики Беларусь А.Лукашенко, который официально выдвинул идею нового Хельсинкского процесса на пленарном заседании, посвященном торжественному открытию 26-й ежегодной сессии Парламентской ассамблеи (ПА) ОБСЕ в июле 2017 года. Председатель Парламентской ассамблеи ОБСЕ К.Муттонен поддержала идею Президента Белоруссии Александра Лукашенко о необходимости перезапуска Хельсинкского процесса12.

Заместитель председателя Палаты представителей Национального собрания Белоруссии Б.Пирштук в ходе осеннего заседания ПА ОБСЕ в октябре 2017 года заявил, что парламентское измерение ОБСЕ представляет собой идеальную площадку для обмена мнениями и поиска общих точек соприкосновения в целях продвижения нового Хельсинкского процесса13.

Заметная особенность инициативы А.Лукашенко - стремление придать ей трансрегиональный характер. В частности, белорусский президент подчеркнул: «Говоря о столь масштабном событии в сегодняшних условиях, надо, что называется, держать в уме расширение его формата. Возможно, за счет подключения новых участников. Здесь я в первую очередь имею в виду КНР. Вероятно, кто-то считает, что на данный момент это труднодостижимо: уж слишком разнятся позиции сторон. Однако, может быть, свое слово в пользу идеи нового «Хельсинки» скажут другие, менее крупные государства. И с Запада, и с Востока. Считаю, что работу по продвижению такого формата, его концептуализации и организации переговорного процесса следует вести только совместно»14.

Подобный подход вполне логичен и соответствует традициям ОБСЕ, которая уже на протяжении многих лет поддерживает тесные отношения с 11 азиатскими и средиземноморскими партнерами по сотрудничеству с целью более эффективного противодействия общим вызовам безопасности. Среди азиатских партнеров по сотрудничеству с ОБСЕ - Австралия, Афганистан, Республика Корея, Таиланд и Япония.

Белорусская инициатива отражает тенденцию к усилению роли Китая в мировых делах, и Евро-Атлантический регион, конечно, не является исключением. Как заявил в декабре 2016 года министр иностранных дел Беларуси В.Макей, «назрела необходимость встречи лидеров России, США, ЕС, Китая для откровенного обмена мнениями о причинах кризиса в международных отношениях. Важно положить начало осмыслению новых правил формирующейся многополярности при безусловном уважении интересов друг друга»15.

В ноябре 2017 года премьер-министр Беларуси А.Кобяков на саммите глав правительств стран Центральной и Восточной Европы и Китая в формате «16+1» в Будапеште подчеркнул, что участники формата «16+1» могут внести важный вклад в реализацию инициативы нового Хельсинкского процесса16. Это касается вопросов безопасности и сотрудничества в их неразрывном диалектическом единстве - это также неотъемлемая часть политической культуры ОБСЕ.

 

Возвращаясь к событиям вокруг Украины, нельзя не заметить, что дискуссии о новом Хельсинкском процессе приобретают в этой связи не просто академический, а прикладной политический характер.

Поэтому нельзя не согласиться с президентом Российского совета по международным делам (РСМД) И.С.Ивановым: «Именно ОБСЕ оказалась той единственной многосторонней европейской площадкой, на которой удавалось, пусть и не без труда, договариваться о согласованных мерах, направленных на урегулирование кризиса. Именно ОБСЕ развернула на Украине специальную мониторинговую миссию. Под эгидой ОБСЕ действует контактная группа, которая становится основным механизмом урегулирования кризиса. И именно на ОБСЕ возлагаются основные надежды в том, что касается обеспечения мониторинга и верификации соблюдения сторонами конфликта достигнутых договоренностей»17.

Для налаживания ситуации вокруг Украины, восстановления нормальных отношений между Россией и странами Запада необходимо прийти к согласованному пониманию установленных ранее рамок и «правил игры», а возможно, и договориться об их модификации. Так не пришла ли действительно пора странам - членам ОБСЕ вновь сесть за стол переговоров и провести ревизию Хельсинкского акта и других сопутствующих документов с учетом новых геополитических реалий?

 

 

 1http://www.snob.ru/selected/entry/19044

 2Воронков Л.С. Хельсинкский процесс и европейская безопасность. Что дальше? 
МГИМО-Университет, 2012. С. 6.

 3Адамишин А.Л. Заключительный акт: занавес опускается? // Россия в глобальной политике. 2005. №4 // http://www.globalaffairs.ru/number/n_5461

 4СБСЕ. Хельсинкский документ 1992 г. «Вызов времени перемен». Хельсинки, 1992. С. 5.

 5http://tass.ru/politika/2653712

 6Резолюция «Хельсинки плюс 40»: создание ОБСЕ будущего». Хельсинкская декларация  и резолюции, принятые Парламентской ассамблеей ОБСЕ на двадцать четвертой ежегодной сессии. Хельсинки. 5-9 июля 2015 г. С. 24.

 7Троянский конь Хельсинки-2: Куда еще предложат отступить России? // https://regnum.ru/news/2307508.html

 8Минский переговорный балкон. 6 июня 2017 г. // http://nmnby.eu/news/express/6347.html

 9Нужны ли «Хельсинки-2»: Россия и Германия в поисках нового общего языка // http://www.dw.com/ru/%D0%BD%D1%83%D0%B6%D0%BD%D1%8B-%D0%BB%D0%B8-%D1%85%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%B8%D0%BD%D0%BA%D0%B8-2-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D0%BF%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%85-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0/a-18779918

10https://ria.ru/interview/20150731/1154511292.html

11Международная дискуссия в Калининграде: НАТО и России нужен «Хельсинки-2». 26 января 2017 г. // https://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/26012017-nato-i-rossii-nuzhen-khelsinki-2/

12http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4400621

13http://house.gov.by/ru/interview-ru/view/parlamentskoe-izmerenie-obse-idealnaja-ploschadka-dlja-prodvizhenija-novogo-xelsinkskogo-protsessa-2871/

14Лукашенко предложил ОБСЕ начать новый Хельсинкский процесс со стартовой площадкой в Беларуси //  https://news.tut.by/economics/550079.html

15Выступление министра иностранных дел Республики Беларусь В.Макея на заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ. 8 декабря 2016 г. г. Гамбург // http://mfa.gov.by/press/statements/d13dce6c07d14945.html

16http://www.dompressy.by/2017/11/27/uchastniki-iniciativy-161-mogut-vnesti-vazhnyj-vklad-v-realizaciyu-novogo-xelsinkskogo-processa-kobyakov/

17Иванов И.С. Текст выступления на семинаре «Хельсинки+40: перспективы укрепления ОБСЕ». 2 октября 2014 // http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/tekst-vystupleniya-na-seminare-khelsinki-40-perspektivy-ukre/



Другие статьи автора: Петровский Владимир

Архив журнала
№10, 2018№9, 2018№8, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба