Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Международная жизнь » №10, 2018

Кира Зуева, Павел Тимофеев
Франция перед актуальными вызовами внешней и внутренней безопасности (2017-2018 гг.)
Просмотров: 70

 

 

 

Для Франции, как и любой другой страны, национальная безопасность является важнейшим государственным приоритетом. Она обеспечивается ее дипломатией и вооруженными силами, когда речь идет о внешней безопасности, и внутриполитическими мерами и силами внутреннего порядка, когда на повестку становятся проблемы внутренней безопасности. Оба измерения безопасности - внешнее и внутреннее - тесно связаны, особенно в контексте «открытых» шенгенских границ между странами ЕС и активного миграционного потока, традиционно идущего во Францию из Африки и Азии.

Повышенное внимание Франции к проблемам национальной безопасности обусловлено и тем, что, оставшись после распада колониальной империи в 1950-1970-х годах средней европейской державой с глобальными амбициями и ядерным оружием [1, 13], страна по-прежнему ведет активную внешнюю и военную политику в Европе и за ее пределами - в Средиземноморье, Африке, на Ближнем Востоке и т. д. В связи с брекзитом Франция вообще остается единственной державой ЕС, имеющей ядерное оружие и право постоянного членства в Совете Безопасности ООН, а следовательно, будет нести повышенную ответственность за обеспечение не только европейской, но и глобальной безопасности. В связи с этим актуальность обретает вопрос: каковы сегодня основные вызовы внешней и внутренней безопасности Франции и какими силами и средствами обладает Париж для их обеспечения?

Внешние вызовы для безопасности Франции

Основные концептуальные положения по вопросам безопасности во Франции в XXI веке публиковались в «Белых книгах по вопросам обороны и национальной безопасности», выходивших в 2008 и 
2013 годах. В октябре 2017 года Министерство обороны Франции обнародовало «Стратегический обзор по вопросам обороны и национальной безопасности» (далее - «Стратегический обзор»), в котором ключевой угрозой для безопасности страны назван исламский терроризм, известный также на Западе как джихадизм [1, 44, 104; 2, 17, 37]. Поскольку джихадистами в 2015-2016 годах на территории Франции были осуществлены террористические акты, французские власти объявили «зонами особого внимания» Северную Африку, Ближний и Средний Восток. Именно там расположены страны, на чьей территории Париж участвует в борьбе против «Исламского государства» (организация запрещена в РФ), - Мали, Ирак, Сирия.

В докладе выражается беспокойство Парижа по поводу межгосударственных противоречий на Балканах, конкуренции США и Китая в Азии, проблем ядерного распространения Индии и Пакистана, кризисов вокруг Ирана и КНДР; сложной обстановки в Африке, тяжелой ситуации в Афганистане [2, 25]. В нем также указаны невоенные угрозы для безопасности Франции, исходящие из разных регионов мира: демографический рост и миграционные потоки, изменение климата, распространение вирусов, проблемы энергобезопасности, организованная преступность [2, 32]. В обзоре прописаны киберугрозы для Франции. Отмечено, что все возрастающее движение развитых стран к оцифровке данных и объединению систем повышает их уязвимость [2, 35].

Авторы обзора подчеркивают, что на фоне указанных рисков Франции следует сохранять свою «стратегическую автономию», неотделимую от «автономной европейской обороны» [2, 88]. Сегодня руководство Франции имеет четко очерченный перечень угроз для безопасности страны. Решать задачи по предотвращению и ликвидации этих угроз Париж планирует на трех уровнях: национальном (армия), трансатлантическом (НАТО) и европейском (ЕС).

Париж придает большое значение укреплению национальной армии. По уровню боеспособности и оснащения передовой техникой французские войска (в связи с предстоящим выходом Великобритании из ЕС) считаются первыми в ЕС и пятыми в мире, хотя их численность не превышает 266 тыс. человек (включая собственно военнослужащих - 204 тыс. человек) [3]. С 2014 года по программе «Скорпион» происходит модернизация оргструктур Вооруженных сил Франции, обновление их материальной базы, подготовка армии к различным сценариям угроз. В ряде регионов мира Франция, единственная страна ЕС, имеет стратегические интересы, которые хотела бы обеспечить в будущем. В Африке и на Ближнем Востоке у нее есть военные базы и опорные пункты (в Сенегале, Мали, Габоне, Кот-д'Ивуаре, Джибути, ОАЭ), кроме того, существуют базы на французских заморских территориях (Майотта, Реюньон, Французская Гвиана и Новая Каледония).

Важнейшую роль в обеспечении безопасности национальной территории Франции играют ее ядерные силы, что делает французский военный потенциал еще более весомым в Европе и мире. При этом в «Белой книге» 2013 года подчеркивалось, что ядерные силы страны останутся исключительно в национальном ведении [1, 20, 63, 75]. Эту же  позицию подтвердил Э.Макрон [2, 6, 10]. Носителями французского ядерного оружия являются четыре субмарины, способные нести в совокупности 384 ядерных боезаряда (по официальным данным, на вооружении Франции находятся 300 ядерных боезарядов), и авиация - не менее 54 самолетов - носителей ядерных ракет ASMP.

Страна ведет передовые ядерные разработки, продолжая совершенствовать вооружения (боеголовка М-51.2) [4, 80-82]. Но сами французские военные признают, что при этом армия Франции не способна решать стратегические задачи и может участвовать лишь в региональных операциях ограниченного масштаба [5]. Об этом свидетельствуют ее участие в операции в Ливии 2011 года, миротворческие операции в странах Африки (Чад, Кот-д'Ивуар, ЦАР), военная кампания в Мали, начатая в 2012 году. Подтверждением служит и тот факт, что у Франции отсутствует парк тяжелой военно-транспортной авиации, необходимый для переброски войск на большие расстояния [6, 166].

Именно поэтому основным гарантом защиты страны от внешних угроз власти Франции видят Североатлантический альянс, названный в докладе 2017 года «ключевым элементом европейской безопасности» [2, 60]. Основную роль НАТО в обеспечении европейской безопасности признает и Э.Макрон, призвавший к наращиванию роли альянса в совместной борьбе с кибератаками, дезинформацией и координации работы спецслужб.

Этот же тезис содержится в «Белой книге по вопросам обороны и национальной безопасности - 2013» и в докладе 2017 года [1, 105-107; 2, 73-75]. После возвращения в альянс в 2009 году Франция, получив ряд ключевых постов, позиционирует себя в качестве одного из лидеров НАТО, но стратегия альянса определяется по-прежнему в Вашингтоне. Тем не менее до недавнего времени Франция чувствовала себя вполне комфортно под защитой не только своего, но и американского «ядерного зонтика».

Колебания начались после прихода к власти в США Д.Трампа. В то же время, отвечая на его требования повысить военные расходы Европы в альянсе, Макрон принял решение увеличить вклад Франции в финансирование НАТО, который к 2025 году достигнет требуемых США 2% ВВП (c 32,7 млрд. евро в 2017 г. до 50 млрд. евро в 2025 г.) [7]. Это означает рост бюджета зарубежных военных операций, закупок боевой техники и увеличение персонала минобороны [8]. Франция принимает участие в ряде маневров НАТО, предоставляя главным образом соединения ВВС и ВМС. В 2018 году она участвовала в учениях «Быстрый морской дьявол» в Средиземном море, «Еж» в Эстонии, «Единое видение» на своей территории, «Балтопс» в Балтийском море.

В то же время заявления Трампа о том, что европейцы должны в большей степени обеспечивать свою безопасность, активизировали процесс создания «Европы обороны», основным мотором которого стали Франция и Германия. «Европа обороны» представляет собой сложную систему. Это прежде всего вертикаль командных структур*. (*Комитет по политике и безопасности, Военный комитет, Военный штаб, Центр военного планирования и управления для небоевых миссий. Плюс Верховный представитель ЕС по иностранным делам и подчиненная ему Европейская служба внешних связей, в ведении которой находится ряд специализированных ведомств, таких как Институт проблем безопасности ЕС или Спутниковый центр ЕС.) В систему также входит ряд многонациональных подразделений*. (*Еврокорпус, Франко-германская бригада, Боевые группы ЕС, Франко-британские экспедиционные силы, Европейская жандармерия, Европейская авиагруппа, а также некоторые морские соединения вроде «Евромарфор».) Наконец, существует несколько организаций, курирующих формирование ВПК ЕС**. (**Например, Европейское оборонное агентство, Европейский оборонный фонд, Организация сотрудничества в области разработки и производства вооружений и т. д.) Вся эта структура призвана аккумулировать потенциал стран ЕС, но ее слабыми местами остаются забюрократизированность, противоречия между национальными и коллективными интересами, разногласия между европеистами и атлантистами, недостаток финансов и т. д.

Как таковой единой системы «еврообороны» на сегодняшний день пока не существует. Макрон стремится возродить процесс создания «еврообороны», придать ее развитию динамизм и эффективность. 
«В начале следующего десятилетия, - заявил он, - Европа должна иметь общие силы быстрого реагирования, единый оборонный бюджет и общую доктрину действий» [9]. Он высказался также за создание Европейской академии разведки, совместных сил гражданской защиты от стихийных бедствий и пограничной полиции ЕС.

Первый практический шаг в этом направлении был сделан 13 ноября 2017 года, когда 23 государства - члена ЕС подписали соглашение о вхождении в постоянное структурированное сотрудничество в оборонной сфере (PESCO). Его целью являются повышение обороноспособности стран ЕС и подготовка их вооруженных сил к операциям отдельно от НАТО или в сотрудничестве с ним. Оно предполагает уменьшение раздробленности европейских военных расходов и осуществление большого числа совместных проектов для уменьшения повторных и чрезмерных затрат на оборону (например, Франция там курирует разработку европейской программно-определяемой радиосистемы ESSOR).

Официальные круги Франции традиционно подчеркивают, что силы ЕС и НАТО взаимодополняемы и не конкурируют друг с другом [1, 63; 2, 10]. Но показательно, что уже через несколько дней после учреждения PESCO генсек НАТО Й.Столтенберг заявил о недопустимости создания Европейским союзом дублирующих НАТО структур. Помня о многочисленных неудачах в деле создания «евроармии» в прошлом, можно предположить, что и нынешняя попытка ее создания и разграничения ее компетенции с НАТО окажется непростым предприятием. К тому же Франция не собирается предоставлять ЕС доступ к своему ядерному арсеналу, стремясь сохранить за собой ведущую роль в структурах «еврообороны».

Анализируя угрозы для безопасности Франции, авторы «Стратегического обзора» обеспокоены активизацией РФ в Восточной Европе, на Балканах, а также в Средиземноморье и Сирии. Они считают, что Россия, присоединив Крым, участвуя в конфликте на Донбассе, демонстрируя военную мощь на границе с прибалтийскими странами, дестабилизирует ситуацию в Восточной Европе и «стремится ослабить трансатлантические узы и разделить ЕС». Исходя из этого, Франция оправдывает участие своих военных (300 человек) в Силах быстрого реагирования НАТО в Прибалтике необходимостью защитить «восточный фланг Европы».

Однако Россия при всей обеспокоенности французов не называется в обзоре ни «оппонентом», ни тем более «противником» Франции. В Париже считают, что «утверждение российской мощи требует в ответ жесткости, которая должна сопровождаться диалогом. Особенно по тем вопросам, которые вызывают общий интерес и по которым Москва остается ключевым игроком. Этот диалог также должен иметь целью определение правил для конструктивных отношений между ЕС и Россией» [2, 42].

При всех противоречиях между Кремлем и Елисейским дворцом обострение ситуации в Сирии и постоянно тлеющий конфликт на Востоке Украины заставляют власти Франции искать пути выхода из опасных для судеб Европы ситуаций. Выступая 27 августа 2017 года перед французскими послами, Макрон сделал заявления, которые могут иметь далеко идущие последствия для судеб стран ЕС и в целом европейского континента. Так, он призвал европейцев извлечь уроки из окончания холодной войны и «пересмотреть европейскую архитектуру обороны и безопасности», в том числе путем запуска обновленного диалога ЕС и России по ряду сюжетов - от кибербезопасности и химического оружия до обычных вооружений, космической безопасности и защиты арктических зон. «Я желаю, чтобы мы начали всесторонний анализ этих тем с европейскими партнерами в широком смысле, включая Россию», - заявил он. Макрон подчеркнул, что Россия, как и Турция, важны для европейской безопасности и будущее Европы следует строить вместе с Москвой и Анкарой [10]. Аналогичные заявления он сделал в ходе визита в Хельсинки 30 августа 2018 года.

Актуальные угрозы для внутренней безопасности Франции

Находясь в центре Западной Европы, Франция в последнее время испытала на себе почти все угрозы, с которыми столкнулся ЕС. Для внутренней безопасности ключевыми из них видятся две - это миграционный кризис и рост исламистского терроризма.

С проблемой миграции Франция знакома уже несколько веков, но массовый масштаб этот процесс приобрел после Второй мировой войны. Сегодня на ее территории насчитывается примерно 6-7 млн. легальных мигрантов, что представляет собой серьезную демографическую нагрузку при общей численности населения около 67 млн. человек. Волна миграции, накрывшая Европу в 2015-2016 годах, принципиально не сказалась на ситуации во Франции, поскольку страна стала транзитером для мигрантов, направлявшихся из Средиземноморья в Германию, страны Бенилюкса и Скандинавии.

Причины этого в том, что французские пособия мигрантам значительно меньше, а условия проживания (объемы социального жилья) - хуже, чем в Германии и Скандинавских странах. К тому же миграционное законодательство во Франции - одно из самых жестких в Европе. В 2017-2018 годах миграционный напор на Европу значительно уменьшился: если в 2015-2016 годах число мигрантов, прибывших в Европу, насчитывало около 1,8 млн. человек, то в 2017 году это число сократилось до 204 734 человек, на 77% меньше [11]. Но возникла проблема с распределением их в странах ЕС, поскольку его восточноевропейские члены отказываются принимать прибывающих беженцев.

Для того чтобы разрешить этот кризис, грозящий единству ЕС, Макрон, поддерживая, как и канцлер А.Меркель, принцип равномерного распределения мигрантов в странах ЕС, предложил разработать программу развития стран Африки, чтобы предотвратить массовый выезд их граждан в Европу, создать в ЕС закрытые центры приема мигрантов, а также особые службы, задачей которых должна стать отправка на родину мигрантов, получивших отказ в праве на убежище. Макрон высказался также за введение финансовых санкций против стран ЕС, отказывающихся принимать мигрантов согласно установленным квотам.

Французы прекрасно знакомы с проблемами нелегальной миграции, символом которой стал печально известный лагерь беженцев во французском городе Кале, на берегу Ла-Манша. Если раньше они достаточно лояльно относились к приезду в страну мигрантов, то сейчас рост миграции все больше беспокоит французов. Так, в 2007 году 49% французов считали, что прием иммигрантов - это шанс для развития Франции, а 45% полагали, что власти эффективно борются с нелегальными мигрантами, сейчас же таковых - 30 и 24%, соответственно [12, 10]. В ходе выборов 2017 года миграционный вопрос стал одним из центральных в повестке кампании, позволив лидеру ультраправого Национального фронта М.Ле Пен выйти во второй тур президентских выборов. В июле 2018 года 57% французов высказывали недовольство уже иммиграционной политикой Макрона [13].

Проблема миграции тесно связана с ростом террористической угрозы: в результате трех наиболее крупных терактов 2015-2016 годов в Париже и Ницце погибли 228 человек и было ранено 882. В борьбе с терроризмом французские власти предприняли ряд мер: в 2015 году во Франции на два года был введен режим ЧП, расширивший права местных властей и полиции в области обеспечения безопасности. 
С 2015 года на территории Франции проводится антитеррористическая операция «Часовой», в которой задействованы около 10 тыс. военных, принимающих участие в том числе и в обеспечении порядка при проведении массовых мероприятий. Макрон прямо заявил, что «борьба против терроризма является важнейшей задачей французского государства» [14].

18 октября 2017 года в стране приняли закон «Об усилении внутренней безопасности и борьбы с терроризмом», предусматривающий ограничение подозреваемых в терроризме лиц в правах на место жительства и передвижение, упрощение процедур их обыска, электронную слежку и доступ к их персональным данным. Закон предусматривает усиление контроля на улицах и закрытие религиозных учреждений, замеченных в распространении идей терроризма. По словам главы МВД Франции Ж.Коломба, после происшедших в последние годы терактов работа полиции и спецслужб значительно усовершенствовалась: в 2017 году правоохранительные органы Франции предотвратили не менее 13 крупных терактов [15].

Однако соцопросы, проведенные в 2016-2017 годах, показали, что большинство французов не чувствуют себя в безопасности (60%) и сомневаются, что государство защитит их от терроризма (52%) [16, 10], который стал основным источником беспокойства населения (25%), опередив безработицу (22%) [17, 7]. Еще больше (69%) французов заявили, что не верят в способность властей защитить их от уличной преступности, ограблений и агрессии на улицах [16, 10]. Граждане приветствовали учреждение «квартальной» полиции (то есть участковых служб, в первую очередь в городских районах, населенных потомками мигрантов, - 93%), укрепление работы спецслужб (88%) и сотрудничество в сфере безопасности с другими странами ЕС (92%) [18, 25]. Они также одобрили ужесточение подхода к правонарушителям, депортацию иностранцев, осужденных за тяжкие преступления (89%) и отказ на въезд сограждан, воевавших за границей в составе террористических формирований (87%) [19, 26].

Эти же вопросы обсуждались в экспертном сообществе: в 35-м выпуске Ежегодного всеобъемлющего доклада по экономической системе и стратегическим вопросам (RAMSES-2017) вышла статья главного редактора журнала «Политик этранжер» и сотрудника IFRI М.Экер «О состоянии террористической угрозы». Автор с тревогой обозначил проблемы, с которыми в ближайшей перспективе будет сталкиваться Париж: радикализация мусульманской молодежи во Франции, уязвимость Франции перед террористами, которых готовят за тысячи километров от Парижа; неурегулированность миграционных потоков из театров военных действий в Азии и Африке в Европу, облегчающих джихадистам проникновение в любую из стран ЕС [21].

Примером взаимосвязи внутренней и внешней безопасности стало участие Франции в борьбе с терроризмом и за пределами своей территории, в том числе в Сирии и Ираке, в рамках коалиции, возглавляемой США [22]. Защите от терроризма должна служить и «Европа обороны», которая, по словам Макрона, способна обеспечить внутреннюю безопасность Франции. Он считает, что ЕС необходимо преодолеть национальное сопротивление и создать единую европейскую систему разведки, которая даст возможность вести эффективную охоту на преступников и террористов. При этом Макрон не поддержал предложение США подключить НАТО к борьбе с ИГИЛ, поскольку счел, что это размывает ответственность и способно усилить раскол между Западом и мусульманским миром.

 

Сегодняшняя Франция далека от стабильности и всеобъемлющей безопасности, и французы не скрывают своей озабоченности проблемами безопасности, как внутренней, так и внешней, которые в последнее время оказались тесно связаны. В череде самых разных угроз для безопасности страны, военного и невоенного характеров, наиболее острой стала террористическая угроза, часто имеющая внешнее происхождение, но проявляющая себя на территории Франции. В связи с этим за последние годы во Франции заметно усилилось осознание необходимости надежной обороны.

По оценкам аналитиков, такая тенденция будет нарастать и благодаря обостряющейся ситуации на Ближнем Востоке, в Передней Азии и особенно в Африке. Внешнее происхождение имеет и миграционная проблема, но ее последствия (рост оргпреступности, проблемы адаптации мигрантов во французском обществе) несравнимы с террористической, хотя джихадисты пользуются миграционным потоком для проникновения во Францию. Разумеется, существуют и другие риски, указанные выше, - ядерное распространение, экономические, энергетические, климатические, санитарные и киберугрозы. О взаимосвязи внешних и внутренних вызовов говорит и то, что в целях их предотвращения используются (или могут использоваться) одни и те же структуры: армия, силы и средства ЕС и НАТО.

Общность вызовов, с которыми столкнулись как Франция и другие страны ЕС, так и Россия (терроризм, ядерное распространение, климат, вирусы и т.д.) объективно способствует развитию диалога в сфере безопасности между Россией и Евросоюзом - причем не только в классической военной области, но и других измерениях. В этом контексте нельзя не обратить внимание на заявления Макрона о необходимости пересмотра отношений с Россией, сделанные в августе 2018 года в Париже и Хельсинки [23]. Хотелось бы верить, что за ними последует продолжение: действия, помогающие сформировать повестку, отвечающую интересам Брюсселя и Москвы и главное реализуемую, несмотря на существующие серьезные противоречия по ряду острых международных проблем.

 

Списоклитературы

1. Le Livre blanc sur la défense et la sécurité nationale 2013. P., 2013 // URL: http://www.livreblancdefenseetsecurite.gouv.fr/pdf/le_livre_blanc_de_la_defense_2013.pdf

2. Revue stratégique de défense et de sécurité nationale 2017. P., 2017 // URL: https://www.defense.gouv.fr/dgris/presentation/evenements/revue-strategique-de-defense-et-de-securite-nationale-2017

3. Bilan social (27.08.2018)/ Ministère des Armées de la République française // URL: https://www.defense.gouv.fr/sga/le-sga-en-action/ressources-humaines/bilan-social

4. Тимофеев П.П. Особенности ядерной политики Франции в начале XXI века // Мировая экономика и международные отношения 2017. Т. 61. №4. С. 81-90.

5. Brisset, Jean-Vincent. Mali: les Etats-Unis sont-ils encore nos alliés? // Atlantico, 29.01.2013 // URL: http://www.atlantico.fr/decryptage/mali-etats-unis-sont-encore-nos-allies-jean-vincent-brisset-621155.html

6. Зуева К.П. Атлантическое направление внешней политики президента Э.Макрона // Франция при Президенте Э.Макроне: в начале пути / Отв. ред.: М.В.Клинова, А.К.Кудрявцев, Ю.И.Рубинский, П.П.Тимофеев. М.: ИМЭМО РАН, 2018. С. 161-167.

7. Le budget des armées en hausse de 1,8 milliard en 2018 (28.08.2017) / Ministère des Armées de la République française // URL: https://www.defense.gouv.fr/english/actualites/articles/le-budget-des-armees-en-hausse-de-1-8-milliard-en-2018

8. Чихачев А. Закон с прицелом на будущее (24.07.2018) // Российский совет по международным делам // URL: http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/la-france-du-macron/zakon-s-pritselom-na-budushchee

9. Initiative pour l'Europe - Discours d'Emmanuel Macron pour une Europe souveraine, unie, démocratique (26.09.2017)/ Présidence de la République française // URL: http://www.elysee.fr/declarations/article/initiative-pour-l-europe-discours-d-emmanuel-macron-pour-une-europe-souveraine-unie-democratique

10. Discours du Président de la République à la conférence des Ambassadeurs (27.08.2018)/ Présidence de la République française // URL: http://www.elysee.fr/declarations/article/discours-du-president-de-la-republique-a-la-conference-des-ambassadeurs

11. Миграционный вопрос не может быть решен в ближайшее время, считает Макрон // РИА Новости. 29.06.2018 // URL: https://ria.ru/world/20180629/1523681399.html

12. IFOP. Les Français et l’immigration. Juin 2018/ IFO // URL: https://www.ifop.com/wp-content/uploads/2018/06/115650-Rapport.pdf

13. Sondage: la très mauvaise note de Macron sur l'immigration// RTL, 08.07.2018 // URL: https://www.rtl.fr/actu/politique/sondage-la-tres-mauvaise-note-de-macron-sur-l-immigration-7794031734

14. Макрон считает борьбу против терроризма важнейшей задачей французского правительства // ТАСС. 15.10.2017 // URL: www.tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4647848

15. Gérard Collomb sur la menace terroriste: «Nous sommes mieux armés qu’en 2015» // Journal du Dimanche, 11.11.2017 // URL: https://www.lejdd.fr/politique/gerard-collomb-sur-la-menace-terroriste-nous-sommes-mieux-armes-quen-2015-3489806

16. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Vague 6. Le projet de loi antiterroriste. Septembre 2017 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/barometre-securite-57-francais-favorables-projet-de-loi-antiterroriste

17. IRSN. Baromètre IRSN 2017 sur la perception des risques et de la sécurité. Résultats d’ensemble. Juillet 2017 // URL: https://www.irsn.fr/FR/IRSN/Publications/barometre/Documents/IRSN_Barometre_2017.pdf

18. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Vague 4. Les Français et la securité dans la champagne présidentielle. Mars 2017 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/securite-thematique-incontournable-de-campagne-presidentielle-francais

19. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Les fêtes de fin d’année. Novembre 2016 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/barometre-securite-71-francais-craignent-attentat-pendant-fetes

20. Odoxa. Le rendez-vous de l’innovation. La cybersécurité. Septembre 2017. P. 8-10 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/pres-de-deux-francais-trois-se-disent-mal-informes-cybersecurite

21. Hecker M. L'état de la menace terroriste // IFRI. RAMSES 2017 (Rapport annuel mondial sur le système économique et les stratégies). Sous la direction de T. de Montrial et D. David // URL: https://www.ifri.org/sites/default/files/atoms/files/ramses2017_hecker_promo.pdf 

22. Тимофеев П.П. Участие Франции в борьбе против «Исламского государства» // Большой Ближний Восток в мировой экономике и политике (Мировое развитие. Вып. 18) / Отв. ред.: Ю.Д.Квашнин, Н.В.Тоганова. М.: ИМЭМО РАН, 2017. С. 53-70.

23. В Хельсинки Макрон предложил России перезагрузку по-итальянски // RFI. 30.08.2018 // URL: http://ru.rfi.fr/rossiya/20180830-v-khelsinki-makron-predlozhil-rossii-perezagruzku-po-italyanski

Архив журнала
№10, 2018№9, 2018№8, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба