Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Международная жизнь » №2, 2019

Мехмет Эмин Икбаль Дюрре
Курдский вопрос сто лет спустя: о проблемах и актуальности итогов Первой мировой войны
Просмотров: 177

 

 

В 1918 году завершились боевые действия Первой мировой войны (Компьенское перемирие 11 ноября  в Европе и для рассматриваемой курдской проблемы - Мудросское перемирие 30 октября), за которыми последовали переговоры, оформившие систему договоров нового, послевоенного устройства мира. В эту так называемую Версальскую систему входил и Мирный договор между главными союзными и объединившимися державами и Турцией, заключенный в городе Севр, Франция, 10 августа 1920 года (Севрский договор), в котором, среди прочего, впервые были изложены принципы и условия обретения курдским народом современной государственности.

Число курдов, проживавших в Османской империи, насчитывало тогда примерно 5 млн. человек, и создание их национального государства было очень близко к реализации. Не все достигнутые в тот период договоренности вступили в силу, в их числе и Севрский договор. За прошедшие 100 лет на территории исторического Курдистана произошло много других важных событий, сменилось несколько поколений, появились новые политические силы и региональные игроки. Сегодня, по разным оценкам, в четырех государствах (Турции, Ираке, Иране и Сирии) проживают не менее 40 млн. курдов, которые считаются самым большим народом, не имеющим государственности.

Несмотря на такой довольно большой срок, исследователи в разных контекстах продолжают обращаться к итогам ПМВ, включая Версальскую систему. Актуальность принципов Севрского договора, в частности, подтверждается не только апелляцией к ним многих современных, особенно курдских, политиков (в политическом дискурсе и риторике о независимом Курдистане упоминаются и куда более ранние исторические свидетельства и аргументы) и тем более не круглой датой, но их специфическим, качественно новым подходом к проблеме, который был использован державами-победительницами для их принятия, а затем пересмотра, вызывает необходимость возвращения к ее результатам, выяснению причин их влияния на современные процессы и их перспективы.

Кроме того, уже довольно продолжительное время целый ряд турецких официальных лиц, включая самого Президента республики, выступают с критикой пришедшего на смену Севрскому Лозаннского договора 1923 года: «Нас уговорили подписать Лозаннский договор в 1923 году. Кое-кто пытался обмануть нас, представляя этот договор как победу. Но всем все понятно» - в Лозанне права Турции не были защищены1. Эти и подобные политические заявления позволяют предполагать, что по данной проблематике не прекращается аналитическая и, возможно, синтетическая работа, результаты которой пока остаются невысказанными. И если сегодня даже гипотетически едва ли можно представить пересмотр этого соглашения или тем более его отмену, то такое развитие событий неминуемо привело бы к обращению к условиям предыдущего, Севрского договора.

Хронологическая и даже во многом сущностная сторона событий и переговоров, предшествовавших Севрскому и Лозаннскому договорам, уже весьма подробно описана: Севрский договор 1920 года между Турцией и Главными союзными и объединившимися державами (Великобританией, Францией, Италией и Японией, а также Арменией, Бельгией, Грецией, Польшей, Португалией, Румынией, Сербо-хорвато-словенским государством, Хиджазом и Чехословакией) посвящен разделу территориальных владений Османской империи в пользу стран - победительниц в Первой мировой войне и их политическим и финансово-экономическим преференциям в отношениях с новым турецким государством, существенно ущемлявшим его суверенитет.

То есть, кроме отсечения африканских и азиатских территорий, до того входивших в Османскую империю, и дробления ее основной, анатолийской части (создания автономного Курдистана с возможностью независимости, потенциального отделения через плебисцит Смирны, международного контроля над зоной Проливов, передачи ряда территорий Армении и т. д.), речь шла об установлении колониальной зависимости и над признававшейся исторической областью Турции. Проект такого договора был разработан на конференциях главных союзных держав (в Лондоне 12 февраля - 10 апреля 1920 г., в Сан-Ремо 19-26 апреля 1920 г.). В условиях оккупации союзными войсками зоны Проливов, Смирны, некоторых других анатолийских территорий, а также под давлением нового наступления греческой армии султанское правительство подписало Севрский договор, хотя к тому времени оставалось уже практически номинальным.

Существовавшее параллельно правительство Мустафы Кемаля в Анкаре, которого 23 апреля 1920 года Великое национальное собрание Турции избрало президентом, договора не признало. Однако оно понимало, что добиться его реальной ничтожности можно только тем же способом, каким он был навязан побежденной Турции, - успехами на полях сражений. В этой обстановке единственным союзником в борьбе против колонизаторов могла стать и стала Россия. Советская республика, во-первых, в условиях собственной международной изоляции сразу откликнулась на просьбу нового турецкого правительства о помощи, и они стали друг для друга первыми странами, признавшими легитимность соответственно советского и кемалистского правительств; во-вторых, в условиях Гражданской войны и иностранной интервенции вместо угрозы еще и с кавказского направления получала союзника, некую буферную зону с империалистическими державами; наконец, в-третьих, полагала, что республиканский характер нового правительства вместо прежнего, султанского, безусловно, вписывался и в политико-идеологический концепт мировой революции. К осени 1922 года вооруженные силы турецких националистов одержали победу над французскими и греческими войсками, выйдя в основном на границы Мудросского перемирия. Лозаннская конференция (20 ноября 1922 г. - 24 июля 1923 г.) закончилась подписанием нового договора, которым утверждались новые границы Турции, отменялся режим преференций иностранцам (капитуляций) и финансовый контроль над Турцией, то есть фактически восстанавливался ее суверенитет. 29 октября 1923 года была провозглашена Турецкая Республика, первым президентом которой стал М.Кемаль.

Анализ процесса подготовки и самого текста Севрского договора позволяет говорить о том, что в деле о курдской автономии и тем более независимом государстве колонизаторы подвергали сомнению три следующих аспекта: можно ли в данном случае говорить о нации, есть ли у нее опыт государственного устройства и желание создать независимое государство? Право суждения державы в соответствующих статьях договора оставили за собой. Рассмотрим их последовательно.

О нациях и национальных правах

Несмотря на большой состав участников вышеупомянутых договоров, их основными разработчиками, делившими «наследство» Османской империи, были Великобритания и Франция. Им, однако, приходилось учитывать позицию США, хотя они участвовали на конференциях только как наблюдатели. Став к тому моменту «мастерской мира» вместо Великобритании, избавившись от финансовой зависимости от Европы и накопив собственные огромные финансово-экономический и военный потенциалы, американцы все более активно включались в европейские и мировые дела. Колониальный характер международных связей империй и большинства остальных территорий мира не позволял самому молодому и эффективному американскому капитализму развиваться в соответствии со своими возможностями. Поэтому крушение империй, пусть пока некоторых, открывавшее свободный доступ на их рынки, было в интересах Соединенных Штатов.

На Версальской конференции Президент США выдвинул соответствующую инициативу - так называемые «14 пунктов Вильсона». В пункте 12 предлагалось: «Турецкие части Оттоманской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся 
под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития»2. В этом пункте относительно подразумевавшихся армян и курдов была применена та же терминология, что и в отношении европейских народов, находившихся в похожей ситуации в другой империи. Пункт 10: «Народы Австро-Венгрии, место которых в Лиге Наций мы хотим видеть огражденным и обеспеченным, должны получить широчайшую возможность автономного развития»3. Это позволяло надеяться на такую же политику и в отношении Османской империи.

Ключевой для рассматриваемой проблемы является статья 62 Части III Севрского договора, поэтому приведем собственный перевод ее текста с английского: «Комиссия, заседающая в Константинополе, в составе трех членов, назначенных соответственно правительствами Великобритании, Франции и Италии, разработает в течение шести месяцев с момента вступления в силу настоящего договора схему местной автономии для преимущественно курдских районов, расположенных к востоку от Евфрата, к югу от южной границы Армении, которая может быть определена позже, и к северу от границы Турции с Сирией и Месопотамией, в соответствии со статьей 27, II (2) и (3). Если по какому-либо вопросу не будет обеспечено единогласное решение, он будет передан членами комиссии своим соответствующим правительствам. [Эта] схема будет содержать всеобъемлющие гарантии защиты ассиро-халдеев и других расовых или религиозных меньшинств в этих районах, и с этой целью комиссия, состоящая из британского, французского, итальянского, персидского и курдского представителей, посетит все эти районы, чтобы изучить (ситуацию) и решить, какие изменения границы Турции, если это необходимо, должны быть сделаны там, где в силу положений настоящего договора эта граница совпадает с границей Персии»4.

Интересно, что во французской версии договора5 вместо «predominantly Kurdish areas» говорится о «régions, où domine l'élément kurde», то есть районах, где доминирует курдский элемент (население). И если в обоих случаях доминирование используется как обозначение количественного большинства, то не так однозначно обстоит дело с определением «курдский». Во всяком случае, французское понятие  «элемент» свидетельствует об отсутствии ясности, о чем именно - народе, нации, этносе, а также одном или нескольких - идет речь.

Ни в этом месте, ни ниже, где говорится о меньшинствах, курды не упоминаются, например, наряду с ассиро-халдеями и другими. Причем если во французской версии текста говорится об ассиро-халдеях и других этнических или религиозных меньшинствах, то в английском - о других расовых или религиозных меньшинствах. В английском же словаре «раса» (race) определяется как группа «людей, со специфическими похожими физическими характеристиками, которые считаются принадлежащими к одному виду»6, но также и как «группа людей, которые имеют один и тот же язык, историю, характеристики и т. д.: британцы - это островная раса»7.

С другой стороны, во фразе о представителях курдские перечисляются как равнозначные, через запятую с британскими, французскими, итальянскими, персидскими, что позволяет говорить об отношении к ним в данном случае, как к другим государствообразующим нациям. Еще одним аспектом, на который стоит обратить внимание, является сущность образования, которое предполагалось договором. В отличие от английской «схемы» (вначале «схемы местной автономии»/«a scheme of local autonomy» и затем «этой схемы»/«the scheme») во французском тексте сначала говорится просто о «местной автономии» («autonomie locale»), а затем об «этом плане» («ce plan»)8.

Не только Версальская конференция, но и конференции для подготовки Севрского договора проходили под значительным влиянием уже упоминавшихся «14 пунктов Вильсона». В продолжение политики отмены секретных договоров советского правительства эта программа повлияла и на тон, и на содержание итогового документа. В отличие от секретного соглашения Сайкса - Пико, которое было взято за основу, уже проект будущего Севрского договора был не только сообщен делегации султанского правительства, но и опубликован в печати.

Тем не менее риторика о народах и их правах не могла скрыть дух пока еще колониальной эпохи. К тому же этот американский президент, получивший свою Нобелевскую премию мира, не начал с применения якобы провозглашенного им права наций на само-определение к своим собственным индейцам. Подготовленный под его влиянием Версальский мирный договор включал Статут Лиги Наций9, который предполагал действия в отношении вовсе не всех наций и территорий, а только тех, которые, согласно статье 22, «в итоге войны перестали быть под суверенитетом государств, управлявших ими перед тем». Причем и среди них были выделены те, которые «населены народами, еще не способными самостоятельно руководить собой в особо трудных условиях современного мира», по причине чего «благосостояние и развитие этих народов составляет священную миссию цивилизации», лучшим способом реализации которой является «опека» над этими народами «передовыми нациями» в «качестве Мандатариев и от имени Лиги»10.

Курдские районы входили в число некоторых областей, принадлежавших ранее Оттоманской империи, которые «достигли такой степени развития, что их существование в качестве независимых наций может быть временно признано под условием, что советы и помощь Мандатария будут направлять их управление впредь до того момента, когда они окажутся способными сами руководить собой»11.

Как и весь Статут Лиги Наций, эти положения о мандатном режиме были включены в текст Севрского договора (Часть I). Его же статья 63 (Часть III) носит технический характер, а статью 64 следует привести целиком: «Если в течение года с момента вступления в силу настоящего договора курдские народы в районах, определенных в статье 62, самостоятельно обратятся в Совет Лиги Наций таким образом, что покажут, что большинство населения этих районов желает независимости от Турции, и если Совет затем сочтет, что эти народы способны к такой независимости, и рекомендует предоставить ее им, то Турция настоящим соглашается выполнить такую рекомендацию и отказаться от всех прав на эти районы. Подробные положения о таком отказе будут предметом отдельного соглашения между главными союзными державами и Турцией. Если и когда такой отказ будет иметь место, главные союзные державы не будут возражать против добровольного присоединения к такому независимому курдскому государству курдов, населяющих часть Курдистана, которая до настоящего времени находится в составе вилайета Мосул»12.

Во французской версии этой статьи вместо курдских народов говорится о «курдском населении» («population kurde») районов, которые имеются в виду в статье 27, и «этом населении», которое может обратиться в Лигу Наций13. И только в конце статьи 63 в первый и единственный раз говорится о курдах (а не о курдском элементе, населении, народах), что можно, как и в вышеупомянутом случае с представителями, рассматривать как понимание и отношение к курдам как к нации, народу, способному сформировать государство в современном его смысле.

Тема национального, этнического определения участников политического процесса имеет существенное значение и еще в одном аспекте. Статья 72 раздела IV, посвященного Смирне, переходившей под греческий контроль с последующей возможностью плебисцита о вхождении в состав Греции, предусматривала местный парламент с пропорциональным представительством всех групп населения, включая «этнические, языковые или религиозные меньшинства»14. В разделе VI «Сирия, Месопотамия, Палестина» были подробно прописаны различные ситуации приобретения, потери, смены гражданства в связи с выходом территорий из-под контроля Османской империи. В Части IV «Защита меньшинств» Турция обязывалась предоставить всем своим жителям «полную и совершенную защиту их жизни и их свободы без различия происхождения, национальности, языка, расы или религии и всякого верования»15. Статья 145 провозглашала, что «все оттоманские граждане будут равны перед законом и будут пользоваться одинаковыми гражданскими и политическими правами без различия расы, языка или религии», и, наконец, предполагала радикальную реформу и в самой Турции: «Оттоманское правительство представит Союзным державам в двухлетний срок со вступления в силу настоящего договора проект организации избирательной системы, основанной на принципе пропорционального представительства этнических меньшинств»16.

Независимо от причин, по которым вышеприведенные тексты имеют указанные отличия, можно отметить, что они в значительной степени отражают как понимание проблемы, так и отношение к ней тех, кто участвовал в разработке, обсуждении и утверждении окончательного текста Севрского договора. В частности, мы считаем, что различные формулировки, использованные в английской и французской версиях текста, допускают разные толкования, которые имелись и на тот момент и имеют место и сегодня. Кроме очевидной неопределенности не только «автономии», но и «защиты», которую можно понимать в диапазоне от узкого смысла личной, физической безопасности до почти полностью самостоятельной, квазисуверенной власти (с налогами, силовыми структурами, образованием и судопроизводством на языке меньшинств и проч.), неопределенность относительно курдского народа (этнос, нация, раса, конфессия?) имеет гораздо более важные последствия, вплоть до отрицания их национальной самобытности.

Однако уже сам факт не просто нового раздела территорий, но упоминания прав народов и меньшинств свидетельствовал о начале заката колониальных империй вследствие выхода на мировую арену новых игроков - США и Советской России, для которых не только колонии, но и сами метрополии являлись новыми полями идеологических, политических и иных сражений17.

Об опыте государственного устройства

«Сомнения» колонизаторов относительно способности курдов, как и многих других народов, к самоуправлению, конечно, надуманны. Историография курдских государственных образований весьма обширна. Оставляя за скобками период античности, Б.Джеймс, например, описывает, как уже в начале XVI века Оттоманская империя в своем противостоянии с персами вступила в военно-политический союз с 16 курдскими эмиратами, признав их определенную автономию18.

М.Изади приводит длинный список курдских королевств и княжеств, выверенный им еще на 1835 год19. Только к середине XIX века все такие эмираты или племенные княжества были упразднены (последнее в 1847 г.), а их династические лидеры в основном эмигрировали.

Но в последовавший затем период не прекращались разного масштаба восстания с целью воссоздания собственных государств, которые вместе с опасениями усиления влияния в регионе России и армян, желавших отделиться от Порты, вынудили Стамбул вновь договариваться с местными курдскими элитами, в том числе обещая им те или иные формы автономии. Да и сами британцы, нацеленные на захват Мосула, делегировали своих советников в «Южный Курдистан», который с 1918 по 1923 год был де-факто самоуправляющимся районом с административным центром в Сулеймании20.

Таким образом, «способность» к государственности, которую колонизаторы ставили под вопрос, была уже неоднократно реализована, хотя, конечно, в формах, соответствовавших своему времени.

Желание создать независимое государство

Уже сам факт постоянных попыток создания эмиратов, княжеств, государств говорит о наличии у курдов желания и воли к государственному самоопределению или, как минимум, автономии с широкими полномочиями. В историографии Курдистана имеются данные о попытках создания и собственного государства в современном смысле. Первым таким крупным актом было требование независимого государства шейха Обейдуллы, поднявшего восстание в 1880 году, подавленное войсками Порты. Во время сражений за независимость в 1919-1923 годах целый ряд провозглашенных небольших государств или племенных княжеств (в провинциях ас-Сулеймания, Дерсим, Урмия и др.) были подавлены турецкой армией под командованием М.Кемаля. «Королевство Курдистан», провозглашенное иракскими курдами на подмандатной Британии территории в 1922 году, было в 1924 году низложено уже британской армией21.

Но и политически в Европе курды, несмотря на разрозненность, проявляли значительную активность, не ожидая решения своей участи союзниками и тем более турками. Начиная с Версальской конференции и особенно перед заключением Севрского договора, представители различных курдских организаций постоянно вступали в контакт с западными политиками и дипломатами, передавали им меморандумы о желании создать независимый Курдистан, в том числе единый Большой Курдистан, включающий Киркук, а также карты, хотя их расчеты численности и состава населения в качестве аргументации не содержали точных данных (таковых тогда не имел никто)22.

Что касается подготовки Лозаннского договора, то, кроме держав, учитывавших реальный контроль турецкими войсками своих земель и уже решивших основные свои задачи (получение арабских подмандатных территорий), на его содержание повлияла и умелая переговорная работа самого М.Кемаля. В условиях распада империи и иностранной оккупации М.Кемаль решал те же самые задачи, что и другие народы - достижение независимости и национального суверенитета для теперь уже новой, республиканской Турции. В тяжелые моменты своей войны за независимость он обе-щал курдам создание на освобожденных от иностранных оккупантов землях «Государства турок и курдов». И на самой Лозаннской конференции турецкая делегация во главе с Исметом Инёню (который по национальности был курдом, что и помогло ему убедить участников конференции, что он также одновременно представляет и курдов) заявляла, что выступает от имени наций-сестер курдской и турецкой. В результате курдские отряды сыграли существенную роль в борьбе против войск Антанты.

Однако после Лозаннского договора, где курды вообще не упоминаются, М.Кемаль начал строить унитарное светское националистическое турецкое государство, распустив и первое Великое национальное собрание, где заседали 72 представителя курдов, и не только язык, но и сами слова «курды» и «Курдистан» постепенно стали запрещенными23. Даже в Анатолии, где в течение войны (а также по итогам обмена населения с Грецией по Лозаннскому договору) мусульманское население достигло 95%, сами турки не имели четкого осознания принадлежности к единой турецкой нации, которую собственно и начал создавать М.Кемаль24. Его политика в этом направлении сфокусировалась на унификации права, образования, официальной истории страны и т. д. и правильно выбранном главном факторе - языке. Именно языковая политика стала ядром создания единой турецкой нации: меньшинства были обязаны изучать турецкий язык, что предполагалось Лозаннским договором, но также и не использовать свой, что тем же самым договором (то есть Лигой Наций) гарантировалось. Таким образом, по существу, меньшинствам предлагалось ассимилироваться или покинуть родину.

Между тем к тому времени уже была отработана и неоднократно применена практика плебисцитов. Вместо того чтобы «мучиться» в сомнениях относительно желаний и способностей народов, достаточно организовать выражение ими волеизъявления. Согласно пункту 9 уже упоминавшейся инициативы В.Вильсона, «исправление границ Италии должно быть произведено на основе ясно различимых национальных границ»25. После окончания боевых действий он направил в регион специальную комиссию (Кинга - Крэйна). Хотя она занималась в основном выяснением желания арабских территорий создать собственное национальное государство на территориях, ранее подконтрольных Османской империи, в отчете было также упомянуто, что курды претендуют на очень большую территорию, на которой проживает также много других национальностей. Тем не менее возможно организовать добровольное перемещение турок и армян из определенной, меньшей области (указывались ее границы между Арменией, Персией и Месопотамией), где их мало, и, таким образом, получить провинцию с населением около полутора миллионов почти исключительно курдов26.

В 1920 году посредством плебисцитов были изменены границы Бельгии, Дании, Польши, Чехословакии, Германии. Также и в Севрском договоре предусматривался плебисцит для Смирны. Наконец, в соответствии с Лозаннским договором, для гомогенизации населения было осуществлено и принудительное переселение почти 2 млн. человек: около  1,5 млн. христиан, в основном греков, покинули Турцию, и около 0,5 млн. мусульман были выселены из Греции в Турцию.

Таким образом, представляется возможным сделать следующие выводы:

- курдский вопрос и судьбы других меньшинств не были в центре внимания договоров между Турцией и державами - победительницами в ПМВ, которые сосредоточились на своих территориальных и финансово-экономических интересах в бывших частях Османской империи. Однако именно решения по национальным вопросам, зафиксированные в Севрском и Лозаннском договорах, представляют значительный интерес для проблемы образования национальных государств на бывших колониальных территориях. Несмотря на то что Севрский договор был разработан колониальными державами, этот документ в силу конкретных исторических обстоятельств стал большим шагом к признанию универсального характера равноправия людей и народов, пусть и с колониально-империалистическими  оговорками, изменению в направлении демократизации всей системы международных отношений под влиянием, хотя и разного характера, Советской России и США. Давление Соединенных Штатов, требовавших открытия для своего передового капитализма любых рынков, и страх перед распространением идей и практики русской революции заставили колонизаторов дать письменные обязательства предоставления государственности, суверенитета целому ряду народов;

- в то же время судьба Севрского договора зависела от по-прежнему доминировавшего исключительно силового характера мышления. Изменение ситуации после Севрского договора - перехват инициативы и военные победы нового турецкого правительства, то есть изменение баланса сил в его пользу, - привело к заключению нового, Лозаннского договора. Отсутствие в нем многих положений, в частности о курдском государстве, свидетельствует не о последовательной политике держав в отношении прав человека и народов, а о ее конъюнктурности. Обещания и проекты Курдистана, а также увеличение территории Армении выдвигались сначала с целью ослабления Османской империи, а затем для создания буферных зон для сдерживания Советской России и получения британцами под свое управление нефтеносного Мосула. Однако по мере решения этих задач или изменения взглядов на способы их решения все обещания курдам были дезавуированы. В том числе и М.Кемаль использовал аргумент угрозы «большевизации» Анатолии, в случае если державы будут настаивать на своих условиях послевоенного устройства Турции27. В обстановке стабилизации советской власти в 1923 году, завершившей Гражданскую войну и изгнавшей иностранных интервентов, это, очевидно, сыграло свою роль, и теперь уже не Курдистан и Армения, но Турция должна была стать антибольшевистским буфером. Таким образом, риторика о правах человека и народов в Севрском и Лозаннском договорах была только прикрытием деятельности империалистических держав, активно боровшихся за свои интересы на зависимых, «подмандатных» территориях;

- курды, имевшие, конечно, традиционные исторические государства, признававшиеся другими участниками международных отношений соответствующих эпох на территориях, на которых они проживали и проживают тысячелетиями, фактически находятся в ситуации народа, еще не прошедшего период деколонизации. Причем с международно-правовой точки зрения (начиная с Севрского договора) населяемые ими территории находились под управлением не только Великобритании (в современном Ираке) и Франции (в современной Сирии), но и Османской империи. Факт сначала смены британцами и французами османской администрации, а затем предоставление (подчеркнем - вынужденное) ими независимости целому ряду государств свидетельствует о применении двойных стандартов в отношении, как минимум, арабов и курдов;

- потенциал Севрского договора не потерял значения и сегодня, тем более на фоне заявлений о возможном пересмотре Лозаннского договора. Хотя в высказываниях относительно последнего подразумевается в основном территориальный аспект, разработанные для Севрского договора подходы к правам народов и меньшинств (на образование на родном языке, широкую культурную автономию, создание собственного, национального государства и т. д.) остаются актуальными, особенно в контексте если не политического, то социально-экономического интеграционного процесса с современной Европой, где большинство этих принципов уже реализовано.

 

 

 1Тарасов С. Турция хочет изменить границы: Эрдоган ругает Ататюрка и Лозаннский договор. 30 сентября 2016 // https://regnum.ru/news/2186919.html

 2Четырнадцать пунктов Президента США В.Вильсона об условиях мира из его послания Конгрессу от 8 января 1918 г. Системная история международных отношений: В 4-х томах. 1918-2000. Т. 2. Документы 1910-1940-х годов. М., 2000. С. 27-28.

 3Там же.

 4Treaty of peace with Turkey. Signed at Sevres. August 10, 1920. London: H.M.S.O., 1920. Р. 21.

 5Traité de paix entre les Puissances alliées et associées et la Turquie (Sèvres, 10 août 1920) //

http://mjp.univ-perp.fr/traites/1920sevres.htm

 6https://dictionary.cambridge.org/dictionary/english/race

 7Там же.

 8Traité de paix entre les Puissances alliées et associées et la Turquie (Sèvres, 10 août 1920)…

 9Мирный договор между союзными и объединившимися державами и Германией (Версальский договор) вместе со Статутом Лиги Наций, Уставом Международной организации труда и Протоколом подписан в г. Версале 28 июня 1919 г. // http://law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1167125&subID=100059709,100059710,100060260#text

10Там же.

11Там же.

12Treaty of peace with Turkey.

13Traité de paix entre les Puissances alliées et associées et la Turquie (Sèvres, 10 août 1920)…

14Ibid.

15Ibid.

16 Ibid.

17Литвак Н.В. О некоторых аспектах информационной борьбы на Ближнем Востоке // Конфликтология. 2012. №4. С.125-133.

18James B. Une ethnographie succincte de «l’entre-deux kurde» au Moyen-Âge. Études rurales. №186. 2011. Р. 21-42.

19Izady M. Kurdish Kingdoms and Autonomous Principatilities circa 1835 // http://gulf2000.columbia.edu/images/maps/Kurdish_States_1835_sm.png

20Tejel J. Urban mobilization in Iraqi Kurdistan during the British Mandate: Sulaimaniya, 1918-1930 // Middle Eastern Studies. Vol. 44, №4. 2008. Р. 537-552.

21Biegala E. Vers l'indépendance: le Kurdistan politique en 5 dates. 25.09.2017 // https://www.franceculture.fr/geopolitique/vers-lindependance-le-kurdistan-politique-en-5-dates

22См., например: Dündar F. «Statisquo»: British Use of Statistics in the Iraqi Kurdish Question (1919-1932), Brandeis University, Crown Center for Middle East Studies, Crown Paper 7, juillet 2012. Р. 11-12 // https://www.brandeis.edu/crown/publications/cp/CP7.pdf

23Guyon M. Eléments d’analyse du conflit kurde en Turquie. L’identité culturelle comme facteur de paix et de conflit. 2008 //  http://www.irenees.net/bdf_fiche-analyse-859_fr.html

24http://www.lhistoire.fr/atat%C3%BCrk-invente-la-turquie-moderne

25Четырнадцать пунктов Президента США В.Вильсона об условиях мира из его послания Конгрессу от 8 января 1918 г. ...

26Meyssan T. Les projets de Kurdistan. 5 Septembre 2016 // http://www.voltairenet.org/article193082.html

27http://www.lhistoire.fr/atat%C3%BCrk-invente-la-turquie-moderne 



Другие статьи автора: Эмин Икбаль Дюрре Мехмет

Архив журнала
№7, 2019№6, 2019№2, 2019№4, 2019№5, 2019№1, 2019№12, 2018№11, 2018№10, 2018№9, 2018№8, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба