Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Международная жизнь » м№6, 2019

Кудина Туаева
Экономическая дипломатия Японии на новом рубеже
Просмотров: 92

 

 

Экономическая дипломатия как феномен международной жизни исконно привлекает интерес исследователей, развиваясь на фоне динамично меняющейся ситуации в мировой экономике и практики отдельных стран, привносящих свои трактовки и инструментарий. Междисциплинарный подход позволяет дать комплексный обзор экономической дипломатии Японии.

Концептуальное оформление

На протяжении десятилетий со времени «экономического чуда» Япония остается для многих стран ориентиром развития, в особенности в Восточной Азии. Совершенствование методики и инструментария экономической дипломатии на современном этапе сопряжено с поиском Японией глобальной роли. При этом определение исходных базисов - национальных интересов и государственной стратегии - находится в центре общественно-политической дискуссии с середины XX века. Несмотря на широко распространенное мнение об отсутствии у Японии в течение продолжительного времени комплексной государственной стратегии1, руководство страны тем не менее ставило и достигало стратегические цели. Так, в послевоенные годы удалось не только возродить экономику, но и догнать страны Запада по уровню экономического развития.

В 1950-х годах ограниченная в использовании военно-политического инструментария Япония сделала ставку на экономическую дипломатию для решения задач в сфере внешней политики и национальной безопасности. Этому в немалой степени способствовали союзнические отношения с Соединенными Штатами Америки. Послевоенная экономическая дипломатия Токио проводилась в рамках «доктрины Ёсиды»2, которая предусматривала ускоренное экономическое развитие и военно-политический союз с США при значительном ограничении военных расходов. В 1990-х годах на фоне стремительного экономического роста Китая, а также меняющейся роли США в Азии произошла переоценка глобальных и региональных позиций Японии. Впоследствии это повлекло за собой пересмотр основополагающих подходов к экономической дипломатии. В 2011 году в программной речи министра иностранных дел С.Маэхары3 экономическая дипломатия была провозглашена магистральным направлением внешней политики, а позднее сформулирована в Голубой книге4.

Поиск точек роста

В 2010-х годах проблемы в японской экономике накладываются на психологический эффект, вызванный потерей впервые примерно за 40 лет второго места в мировом рейтинге по объему ВВП. По данным Всемирного банка, в 2011-2017 годах темпы роста ВВП Японии не превышали 2%. На данном этапе ключевые факторы риска для экономики обозреватели связывают с уменьшением рождаемости и старением населения, как следствие - снижением покупательной способности, общим сокращением рынка и рабочей силы. В поисках точек роста правительство обращает взор за рубеж. На первый план выдвигаются задачи по привлечению иностранных инвестиций и высококвалифицированных специалистов, увеличению туристического потока. Наряду с этим оптимизируются подходы к традиционным приоритетам, таким как либерализация международной торговли и защита интересов бизнеса.

Либерализация международной торговли

Международная торговая либерализация - непреходящий приоритет экономической дипломатии Токио. Именно извлечением преимуществ из «свободной и открытой» глобальной экономической системы, формировавшейся при ведущей роли ГАТТ/ВТО, в Японии объясняют становление страны как крупной экономической державы5. Вместе с тем защита принципов свободной торговли в ее внешней политике имеет более глубокие корни, чем присоединение к Всемирной торговой организации (ВТО)6.

Со второй половины 1960-х годов до середины 1980-х годов экономический рост Японии в основном достигался за счет экспорта. Активное завоевание зарубежных рынков со временем даже стало причиной разногласий с ключевыми партнерами. В 1965 году экспорт Японии в США впервые превысил импорт. С середины 1970-х годов отрицательное сальдо в двусторонней торговле становится для Вашингтона ключевой проблемой в отношениях с азиатским союзником. В те годы Япония сталкивается с протекционистскими мерами со стороны партнеров по капиталистическому лагерю.

Следуя доктрине «комплексной безопасности» первой половины 1980-х годов, центральное место в которой составлял экономический аспект, и стремясь снизить напряженность в торгово-инвестиционных отношениях с партнерами, Япония пошла на меры, призванные ослабить политику протекционизма с их стороны, а именно - либерализацию своего рынка и добровольное поддержание экспорта на определенном уровне7. В конечном счете эти меры способствовали сохранению благоприятных условий для японских экономических операторов на зарубежных рынках.

Одним из столпов современной экономической дипломатии Японии является активное участие в разработке норм и правил системы многостороннего торгового регулирования. Выражая озабоченность тенденцией на возобновление периода «торговых войн», официальный Токио подчеркивает центральную роль ВТО в регулировании международной торговли и ратует за реформирование организации. При этом по ключевым вопросам ее деятельности Япония блокируется с Европейским союзом и США, по сути выступая пропонентом рыночного уклада по американскому образцу, который позволяет вести «взаимовыгодную» торговлю.

Апеллируя к необходимости выправления «дисбалансов», Токио в составе «тройки» уделяет особое внимание проблематике противодействия промышленным субсидиям, приводящим к появлению в быстро развивающихся странах избыточных производственных мощностей. Кроме того, критикуется применение «нерыночных практик» в экономической политике, поддержка госкомпаний и принудительная передача технологий путем требования о создании совместных предприятий. В подобных подходах «тройки» к реформе ВТО обозреватели усматривают антикитайскую направленность.

На треке либерализации международной торговли важное место также отводится форматам «Группы семи» и «Группы двадцати», участию в форуме «Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество» (АТЭС), работе в рамках Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)8.

Характерно, что с начала 1990-х годов ВТО фактически способствовала регионализации мировой торговли9. Данная тенденция была активно подхвачена странами Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе Японией, которые пошли по пути углубления региональной интеграции и ее перевода в трансрегиональные формы. Токио ведет активную работу по упрощению доступа на рынки других стран через заключение соглашений о свободной торговле (ССТ) и об экономическом партнерстве (СЭП). Япония имеет двусторонние ССТ/СЭП с 14 странами10 и двумя объединениями - АСЕАН и ЕС. Продолжаются переговоры в рамках Всестороннего регионального экономического партнерства (ВРЭП), а также с Колумбией и Турцией и в трехстороннем формате Япония - Китай - Республика Корея.

ТТП-11 и соглашение с евросоюзом

Международная торговая либерализация рассматривается в Японии как элемент более широкой политики по выстраиванию геостратегической архитектуры, в которой традиционно большое значение имеет «китайский фактор». Конкуренция с Китаем мотивирует японское правительство играть активную роль в формировании торгово-экономических блоков. В данном контексте примечательную эволюцию прошла позиция официального Токио относительно участия в инициированном США в 2008 году Транстихоокеанском партнерстве (ТТП).

Изначально преобладавшие в японских политических и деловых кругах осторожные подходы к переговорному процессу постепенно трансформировались в необходимость участия в формировании новых правил регулирования трансрегиональной торговли. После решения администрации Д.Трампа о выходе из соглашения в январе 2017 года Токио, не в последнюю очередь благодаря нажиму зарубежных партнеров, прежде всего Чили, взял на себя бразды лидерства в заключении соглашения в формате 11 стран (ТТП-11). В результате текст документа был согласован в рекордно короткие сроки11 и подписан в марте 2018 года. С заключением соглашения12 создана крупнейшая зона свободной торговли, охватывающая около 15% объема мировой торговли и образующая емкий рынок в 500 млн. человек. На долю стран - участниц ТТП-11 приходится около 13% мирового ВВП. Документ предполагает обнуление таможенных пошлин на 99% всех применяемых участниками тарифов на промышленные товары. Принятые в рамках ТТП-11 нормы и правила регулирования подаются теперь в качестве «международных стандартов».

Протекционистские настроения администрации Д.Трампа послужили также форсированному заключению СЭП между Японией и ЕС, переговоры о параметрах которого велись продолжительное время с 2013 года. Подписанное в июле 2018 года соглашение13 было встречено одобрением японских деловых кругов и ожиданиями применительно к расширению бизнес-возможностей для малых и средних предприятий по экспорту продукции в европейские страны благодаря ликвидации таможенных пошлин на подавляющую часть номенклатуры товаров сельского, лесного и рыбного хозяйства14.

Содействие международному развитию

Официальная помощь развитию (ОПР) - техническое содействие и безвозмездные гранты иностранным государствам - традиционно входит в число наиболее важных инструментов внешнеполитической деятельности Японии. Встраивание ОПР в 2010-х годах в контекст экономической дипломатии лишь усилило двойственность ее роли во внешней политике. Во-первых, как экономического средства повышения профиля и расширения присутствия страны на мировой арене. Во-вторых, как средства продвижения экономических интересов Японии за рубежом. Одновременно с этим Япония перестала быть монополистом в этой сфере среди стран Азии - появились такие быстрорастущие конкуренты, как Китай, Индия и Республика Корея, с чем, помимо прочего, связан начатый в 2000-х годах курс на оптимизацию бюджета ОПР.

Интересы бизнеса за рубежом

Как признают в МИД Японии, правительство ранее занимало пассивную позицию в отношении поддержки частных предпринимателей15. Однако на современном этапе для продвижения интересов бизнеса за рубежом Токио использует все доступные инструменты, включая ОПР. Перед государственными загранучреждениями ставятся задачи по поддержке японских компаний. Дипломатическое сопровождение деятельности частных предприятий кратно растет16 - число обращений увеличилось с 20 тысяч в 2013 году до 46 тысяч в 2016 году. Одновременно наблюдается ежегодный прирост количества функционирующих за границей японских фирм17. В 2017 году их насчитывалось 75,5 тысячи18, причем больше всего в Китае - 43% от общего числа, в США - 11%, а также в Индии - 6,4%.

С 2015 года практически во всех посольствах и генеральных консульствах Японии действует механизм «единого окна», предполагающий консультирование частного бизнеса в координации с другими заинтересованными министерствами и при содействии ряда специализированных организаций, включая Японское агентство международного сотрудничества (JICA), Японскую организацию внешней торговли (JETRO), Японскую корпорацию страхования торговли (NEXI), Японский банк международного сотрудничества (JBIC). Вместе с тем ключевая роль в выработке политики в сфере торговли и инвестиций принадлежит Министерству экономики, торговли и промышленности. Ее практической реализацией, в том числе за рубежом, занимается основанная в 1958 году JETRO, имеющая 74 представительства в 54 странах мира, а также 46 офисов в Японии19.

Индо-Тихоокеанская стратегия

В августе 2016 года премьер-министр С.Абэ реанимировал стратегию «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского пространства»20, в центре которой лежит идея формирования на пространстве двух океанов «порядка, основанного на правилах». Термин «Индо-Тихоокеанский регион»21 и соответствующая концепция получили развитие во внешнеполитическом дискурсе Японии, США, Австралии и Индии после того, как карт-бланш на ее реализацию дала администрация Д.Трампа. Принятие стратегии совпало с намерением Белого дома отмежеваться от наследия Президента Б.Обамы, дать новое идейное обоснование политике на азиатском направлении, сменив понятийный аппарат22.

Как справедливо отмечают отечественные исследователи, в основе концепции лежат глубоко взаимосвязанные экономические, международно-политические и военные процессы23. Наиболее характерным проявлением этого является идея создания «четырехугольника» с участием США, Японии, Австралии и Индии для противодействия военному подъему Китая в регионе. По всем внешним признакам Индо-Тихоокеанская стратегия выглядит как попытка противопоставить и столкнуть в конкурентной борьбе двух азиатских гигантов - Индию, по мнению Запада разделяющую с ним «демократические ценности», и Китай, растущий в соответствии с самобытной политической и экономической моделью развития.

По мере того как концепция разворачивается Вашингтоном и Канберрой, находит понимание в Нью-Дели, Европе, ряде столиц стран Юго-Восточной Азии, а также среди малых островных государств Тихого океана, официальный Токио подверстывает под реализацию своего «Индо-Тихоокеанского видения» как исконные инструменты экономической дипломатии, например ОПР, так и сравнительно новые, в частности продвижение «качественной инфраструктуры». Примечательно, что после вступления в силу соглашения о ТТП-11 японская концепция была дополнена принципами «свободной и справедливой» торговли.

Качественная инфраструктура

Продвижению инфраструктурных проектов за рубежом уделяется традиционно большое внимание. Учитывая растущий спрос на инфраструктуру в мире, прежде всего в быстро развивающихся странах, Япония делает ставку на экспорт инфраструктурных систем. По подсчетам правительства, общий объем заказов с 2010 по 2014 год вырос почти в два раза - с 10 до 19 трлн. иен24. Для поддержки частного сектора в реализации инфраструктурных проектов с 2011 года в посольства и генеральные консульства Японии назначаются офицеры связи по инфраструктурным проектам. По состоянию на декабрь 2017 года, соответствующие функции выполняли 192 дипломата в 72 странах мира.

Руководствуясь Индо-Тихоокеанской стратегией, Токио в 2017 году пересматривает рекомендации и принципы продвижения инфраструктурных проектов25. Концепция теперь охватывает физическую, институциональную взаимосвязанность и людские обмены внутри и между регионами Азии, Ближнего Востока и Африки путем развития «качественной инфраструктуры», соответствующей «международным стандартам».

В таком контексте примечательным представляется изменение японской позиции по отношению к выдвинутой Китаем концепции «Один пояс - один путь» (ОПОП), которая первоначально была воспринята сугубо как конкурирующая. На фоне восходящего вектора в отношениях с КНР в 2017-2019 годах и сигналов крупного японского бизнеса о нежелании упускать выгоду, дистанцируясь от китайских проектов в третьих странах под политическими предлогами, подход правительства претерпел изменения.

В ходе визита С.Абэ в Поднебесную в октябре 2018 года по итогам переговоров с Председателем КНР Си Цзиньпином было принято решение активизировать совместную работу в интересах содействия международному развитию. В конкретном плане учреждены Комитет по продвижению японо-китайского бизнес-сотрудничества в третьих странах и соответствующий форум. Первые консультации по совместной реализации инфраструктурных проектов в третьих странах состоялись в Пекине в апреле 2019 года в рамках пятого заседания Японо-китайского экономического диалога высокого уровня.

Судя по всему, такая гибкость в подходах японского правительства продиктована стремлением, с одной стороны, «держать руку на пульсе» планов Пекина в рамках продвижения ОПОП, а с другой - желанием войти в число участников в тех отраслях и странах, которые имеют стратегическое значение для Токио. В частности, речь может идти о проектах строительства высокоскоростных железных дорог в Индии, Малайзии, Индонезии и на Филиппинах, а также портовой инфраструктуры в странах Восточной Африки и на Шри-Ланке.

Энергетический трек

В шкале приоритетов экономической дипломатии Японии одно из главных мест отводится энергетическому сектору. В 2016 году энергобаланс страны на 89% формировался за счет импорта ископаемых видов топлива - нефти, природного газа и каменного угля26. По мнению западных исследователей, это обстоятельство вкупе с необходимостью повышения безопасности поставок энергоносителей определяет стремление японского правительства к укреплению отношений с богатыми ресурсами странами, в особенности развивающимися, посредством уплотнения экономического сотрудничества с ними27.

В результате крупнейшей природно-техногенной катастрофы 11 марта 2011 года (землетрясение, цунами, авария на атомной электростанции «Фукусима-1») и последующей приостановки работы всех АЭС доля природных ископаемых в энергобалансе Японии резко выросла с 65 до 85%28. Увеличение коснулось главным образом поставок СПГ, а также сырой нефти, свыше 80% которой импортируется из стран Ближнего Востока.

По данным Международного энергетического агентства, Япония обладает одним из самых низких среди стран ОЭСР29 уровнем энергетической самодостаточности (в 2016 г. составлял всего 8,3%). Таким образом, с точки зрения энергетической безопасности Япония остается уязвимой и зависимой от внешних рынков и международно-политической ситуации. Правительство ставит во главу угла обеспечение стабильных поставок энергоносителей по разумным ценам, предпринимая соответствующие меры, включая планирование30. Кроме того, стимулирует увеличение предложения нефти и газа на глобальном рынке и, соответственно, снижение цен за счет участия национальных компаний в разработке энергоресурсов по всему миру.

Выдвигаемая Японией стратегия международной энергетической безопасности основывается на постулате о необходимости углубления взаимозависимости между странами-импортерами и странами-производителями энергоресурсов. В Токио исходят из того, что торговля и инвестиции в энергетическом секторе должны носить свободный характер, обеспечивающий странам-импортерам устойчивый доступ на рынки31. Такую линию японская дипломатия проводит в профильных организациях. Дипломаты заграничных миссий Японии в 53 странах наделены функциями по сбору необходимой информации, анализу нужд стран-производителей и оценке сфер укрепления двусторонних отношений32.

Традиционно тесные отношения сохраняются со странами Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА), в особенности государствами Персидского залива. «Заливная дипломатия» находится в фокусе особого внимания японской внешней политики после назначения в августе 2017 года на пост министра иностранных дел Т.Коно, имеющего давние личные контакты в странах БВСА. Официальный Токио неизменно позиционирует себя как «нейтрального игрока» в регионе, даже после дипломатического кризиса вокруг Катара сохраняя баланс в отношениях со всеми странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Схожими мотивами объясняется интерес Токио к расширению участия в энергетических проектах в северных широтах, в том числе в действующих и перспективных газовых проектах в Арктической зоне Российской Федерации. Планируя расширение присутствия в Арктике, в Японии также держат в уме ускоренное продвижение Китая в регионе. В октябре 2018 года министр иностранных дел Японии впервые принял участие в конференции «Арктический круг» в Рейкьявике. В своем выступлении Т.Коно обозначил намерение продвигать энергоресурсное развитие Арктики в кооперации с Россией, особо отметив подписание в сентябре 2018 года Меморандума о взаимопонимании между ПАО «НОВАТЭК» и Японской национальной корпорацией нефти, газа и металлов (JOGMEC), который прокладывает путь к реализации возможностей сотрудничества в рамках проектов «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2»33.

Экспорт технологий в сфере мирного атома

Атомный экспорт после 2011 года столкнулся с серьезными трудностями, вызванными прежде всего потерей конкурентоспособности по цене благодаря внедрению так называемых «постфукусимских» повышенных стандартов безопасности. Подвергшаяся практически полной «заморозке» внутри страны атомная отрасль попала в фокус внимания правительства С.Абэ как один из перспективных элементов экономической дипломатии и драйверов роста. В 2018 году принято решение правительства об оказании финансовой поддержки работающим в атомной отрасли компаниям-экспортерам через возобновление кредитных линий, выделяемых JBIC и NEXI34. Однако господдержка не оказала существенного влияния на положение Японии на мировом рынке мирного атома.

В результате многократного увеличения сметы расходов на возведение АЭС и, как следствие, нерентабельности станций от участия в соответствующих проектах в 2018-2019 годах пришлось отказаться концернам «Мицубиси» в Турции и «Хитати» в Великобритании. Ранее полный выход из атомной отрасли в США объявила компания «Тошиба»35. Таким образом, как отмечают местные аналитики, потеря японскими компаниями всех действующих контрактов на строительство АЭС за рубежом подвела стратегию официального Токио в сфере экспорта атомных технологий на грань фиаско.

Сельское хозяйство

Перед внешнеполитической службой стоит задача расширения экспорта продукции сельского, лесного и рыбного хозяйства на 20% - с 800 млрд. иен в 2017 году до 1 трлн. иен (около 8,8 млрд. долларов)36 в 2019 году. Соответствующие функции выполняют дипломаты в 54 странах мира. Одно из препятствий на этом пути - ограничения на ввоз сельхозпродукции из пострадавших в результате аварии 2011 года районов, которые были введены и сохраняются в ряде стран и территорий. В МИД Японии записали себе в актив частичное снятие соответствующих ограничений в ряде стран, включая Россию, США и страны Евросоюза37, а также полное устранение запретов в 27 странах через двусторонние каналы и в рамках механизмов ВТО.

Торговая политика Японии в сельскохозяйственной сфере - один из краеугольных камней в рамках переговорных форматов ССТ/СЭП с зарубежными партнерами. В результате заключения ТТП-11 и СЭП с Европейским союзом ликвидированы или значительно снижены таможенные пошлины на подавляющую часть номенклатуры товаров сельского, лесного и рыбного хозяйства. По данным статистики, за время действия указанных соглашений на японском рынке значительно уменьшилось число сельскохозяйственных товаров американского производства (так, например, поставки мясной продукции из США за год сократились на 14%) при одновременном приросте поставок из Канады и Европейского союза38. Вместе с тем по тематике сельского хозяйства в рамках ВТО и других институтов Токио стремится избегать антагонизации США, продолжая настраивать Вашингтон на конструктивный диалог.

Имидж страны как актив

Создание и поддержание положительного образа, или «имиджмейкинг»39, можно отнести к новому направлению экономической дипломатии. Тенденции последних лет демонстрируют, что в Токио уделяют большое внимание экономическим аспектам имиджа страны, связанным с привлечением инвестиций и развитием туризма. Отдельное направление - продвижение бренда «Япония». В качестве «трех китов», на которых зиждется бренд страны, определены человеческие ресурсы, технологии и культура.

Одним из ключевых направлений привлечения туристов и инвестиций из-за рубежа является повышение привлекательности регионов. Рекламировать японские префектуры помогает в том числе внешнеполитическое ведомство, организующее туры и презентации для дипкорпуса и иностранных фирм. В 2017 году запущен также проект под названием «Японский дом» (Japan House), в рамках которого открыты три японских центра - в Лос-Анджелесе, Лондоне и Сан-Паулу. Среди целей проекта - расширение осведомленности и интереса к культуре, традициям, политике и другим аспектам Страны восходящего солнца.

Иностранный туризм

Развитие туристической отрасли рассматривается официальным Токио как один из столпов повышения экономического благосостояния страны. В 2008 году было создано Японское агентство по туризму (JTA). Постоянно совершенствуется национальное законодательство40, стимулируется развитие медицинского туризма, принимаются меры по модернизации транспортной инфраструктуры, упрощаются визовые требования.

Серьезным вызовом для имиджа страны и ее туристической отрасли стала природно-техногенная катастрофа 2011 года. Возвращение пострадавших регионов к нормальной жизни сопровождалось решением задач по восстановлению доверия к японским товарам и заверению зарубежных партнеров в безопасности туристических поездок. На этот период пришлось резкое сокращение числа иностранных туристов - по итогам 2011 года Японию посетили 6,22 млн. иностранных туристов, что было почти на 30% меньше по сравнению с 2010 годом.

При помощи целенаправленных мер уже спустя два года правительству удалось кардинально выправить ситуацию в туристической отрасли. Начиная с 2013 года количество иностранных туристов ежегодно достигает исторических максимумов. По данным JTA, в 2018 году страну посетили около 31,2 млн. иностранцев (рост на 9% по сравнению с предыдущим годом), их расходы составили рекордные 4,5 трлн. иен (около 40 млрд. долларов)41, что в четыре раза превысило аналогичные показатели 2012 года.

Эксперты связывают резкое увеличение иностранного туристического потока с упрощением с 2013 года визовых требований для таких стран, как Китай, Таиланд, Филиппины, ростом числа бюджетных авиалиний в Азии, девальвацией иены. По данным Всемирной туристической организации (ЮНВТО), в рейтинге самых посещаемых стран Япония в 2017 году заняла 12-е место в мире, обогнав Вьетнам, Чили и Таиланд. При этом администрацией С.Абэ поставлена задача увеличения иностранного туристического потока до 40 млн. человек к 2020 году и 60 млн. человек к 2030 году. На фоне планов проведения в Японии крупных международных мероприятий - чемпионата мира по регби 2019 года, летних Олимпийских игр 2020 года, Всемирной универсальной выставки «ЭКСПО-2025» - поставленные цели выглядят достижимо42.

Председательство в «группе двадцати»

Эксперты считают «Группу двадцати» наиболее эффективным форматом многостороннего сотрудничества ведущих экономик мира по широкому спектру глобальных финансовых и социально-экономических вопросов. Председательство в «двадцатке» в 2019 году рассматривается в Японии прежде всего как возможность упрочить позиции на ключевых направлениях внешнеэкономической деятельности и закрепить за страной ведущую роль в продвижении мировой торгово-экономической повестки дня.

Приоритеты японского председательства включают экономический рост и устойчивое развитие через имплементацию «Повестки дня - 2030», международную торговлю, реформу ВТО, защиту окружающей среды, цифровую экономику, инвестиции в качественную инфраструктуру, старение населения, усиление роли женщин, концепцию создания «Общества 5.0» через симбиоз физического и виртуального пространства, в том числе цифровизацию производственных процессов, развитие искусственного интеллекта, больших данных, высокоскоростного интернета 5G.

Официальный Токио рассчитывает, что в ходе саммита «Группы двадцати» в Осаке 28-29 июня 2019 года удастся придать «политический импульс» ключевым направлениям работы формата. Администрация С.Абэ также намерена дать символический старт ряду инициатив в сфере цифровизации экономики и управления данными, борьбы с загрязнением Мирового океана пластиковым мусором, НИОКР в области чистых технологий в энергетике, также намечено продлить мандат Глобального форума по избыточным сталеплавильным мощностям.

Новые тенденции

К числу новых тенденций можно отнести планы японского истеблишмента создать орган, ответственный за выработку национальной стратегии в сфере экономической дипломатии и безопасности. В марте 2019 года группа депутатов от правящей Либерально-демократической партии Японии (ЛДП) внесла в кабинет министров предложение создать правительственное агентство для координации внутренней и внешней экономической политики по образцу американского Национального экономического совета (NEC). В понимании парламентариев, эта структура должна выполнять задачи по стратегическому планированию в таких сферах, как экономика, внешняя политика и безопасность43.

Актуальность задачи по переформатированию экономической дипломатии в ЛДП обосновывают необходимостью защиты интересов национальных компаний в условиях торгово-экономических войн, расширением влияния Китая на внутренние дела третьих стран при реализации ОПОП, углублением противоречий между Китаем и США в сфере высоких технологий, ростом угроз в киберпространстве. Выделяют также важность координации подходов экономических ведомств в контексте начавшихся в апреле 2019 года японо-американских переговоров по торговле.

Обозреватели отмечают, что предложение правящего класса продиктовано прежде всего стремлением дать стратегический ответ на «напористую» внешнеэкономическую деятельность КНР, продвигаемую под централизованным государственным началом44. При этом в ЛДП полагают, что совершенствование внешнеэкономической деятельности Японии требует пересмотра подходов как со стороны правительства, так и частного сектора.

Вместо заключения

Почти за три четверти века японская экономическая дипломатия прошла становление, институализировалась и оформилась в магистральное направление внешней политики. В 2010-х годах официальный Токио преодолевает послевоенный синдром, планомерно отказываясь от концепции «легковооруженной торговой нации» С.Ёсиды в пользу превращения в «нормальное государство» с полноценной армией, руководствуясь отмеренными администрацией С.Абэ лекалами. Современная Япония стремится играть флагманскую роль в отстаивании «мирового порядка, основанного на правилах», вкладывая в это понятие в том числе свободную торговлю, беспрепятственную морскую и воздушную навигацию.

В поисках глобального места страны политический истеблишмент делает ставку на экономическую дипломатию, обозначая задачи по завоеванию ведущих позиций в выработке международных стандартов торгово-инвестиционной деятельности и качественной инфраструктуры. Практическое направление рассматривается в Токио как фундамент для последующего расширения политического влияния на международной арене.

Суммируя инструментарий экономической дипломатии Японии, можно выделить традиционные средства, включающие либерализацию международной торговли, официальную помощь развитию, обеспечение энергетической безопасности и защиту сельскохозяйственного сектора. Все большее применение получают новые, менее апробированные инструменты, такие как создание положительного образа страны, продвижение инфраструктурных проектов за рубежом. Кроме того, в планах правительства - создание единого центра координации внешнеэкономической деятельности с привлечением возможностей крупного бизнеса.

Экономическая дипломатия прочно закрепилась среди приоритетных направлений внешней политики России. В 2010-х годах дипломатическая служба Российской Федерации наделяется весомыми экономическими составляющими, получая задачи по повышению национального благосостояния, комплексной модернизации экономики, придания ей инновационного характера, защите и продвижению интересов отечественного бизнеса за рубежом45. В этой связи опыт Японии может представлять интерес.

 

 

 1По мнению видного государственного деятеля, бывшего премьер-министра Я.Накасонэ, отсутствие государственной стратегии - традиционный недостаток внутренней и внешней политики Японии. Подробнее см.: Накасонэ Я. Государственная стратегия Японии в XXI веке / Пер. с японского. М.: NOTA BENE, 2001. Глава 1. С. 19-46.

 2По имени премьер-министра С.Ёсиды, поставившего задачу превратить Японию в великую экономическую державу, встав на путь «легковооруженной торговой нации». Подробнее см.: Поднять национальную мощь: проложим светлое будущее через постановку целей. (Кокка тикара о такамэру. Мокухё: сэттэй дэ «акаруй асита» кирихирако) // Газета «Нихон кэйдзай». 01.01.2013.

 3Министр иностранных дел С.Маэхара в январе 2011 г. на 177-й сессии Парламента изложил основные направления внешней политики Японии, включая экономическую дипломатию.

 4Голубая книга - обзор внешней политики, ежегодно публикуемый Министерством иностранных дел Японии.

 5Выступление парламентского заместителя министра иностранных дел С.Такэи в ходе симпозиума по экономической дипломатии. 24.03.2017 // Официальный сайт МИД Японии // URL: https://www.mofa.go.jp/mofaj/ecm/ec/page24_000859.html (дата обращения: 15.08.2018).

 6Япония является членом ВТО с момента ее основания 1 января 1995 г.

 7Вербицкий С.И. Япония в поисках новой роли в мировой политике. М.: Наука, 1992. С. 130.

 8Япония является членом ОЭСР с 28 апреля 1964 г.

 9В тексте ГАТТ выделяются и, по сути, «легализуются» два типа договоров, направленных «на более тесное объединение экономик стран-участниц (ст. XXIV, п. 4, ГАТТ): Таможенные союзы и Зоны свободной торговли. При этом не создается препятствий для введения странами практики более совершенных форм экономических интеграционных объединений. Подробнее см.: Карро Д.Жюйар П. Международное экономическое право. М.: Международные отношения, 2001. С. 237-238.

10Австралия, Бруней, Вьетнам, Индия, Индонезия, Малайзия, Мексика, Монголия, Сингапур, Таиланд, Перу, Филиппины, Чили, Швейцария.

11Выступление премьер-министра С.Абэ на саммите «Женской двадцатки» (W20) и пятом форуме Всемирной ассамблеи женщин (WAW!) в Токио 23.03.2019 // Официальный сайт МИД Японии // URL: https://www.mofa.go.jp/mofaj/fp/hr_ha/page3_002719.html (дата обращения: 26.03.2019).

12Соглашение подписали в Сантьяго 8 марта 2018 г. 11 стран: Япония, Австралия, Бруней, Вьетнам, Канада, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Перу, Сингапур и Чили. Вступило в силу 30 декабря 2018 г.

13Вступило в силу 2 февраля 2019 г.

14Такая оценка, в частности, содержится в заявлении Японской торгово-промышленной палаты // Официальный сайт JCCI // URL: https://www.jcci.or.jp/cat298/2018/0717162821.html (дата обращения: 17.02.2019).

15Указ. выступление С.Такэи. 24.03.2017.

16Там же.

17Официальный сайт МИД Японии // URL: https://www.mofa.go.jp/mofaj/press/release/press4_006071.html (дата обращения: 25.03.2016).

18Там же.

19Официальный сайт JETRO // URL: https://www.jetro.go.jp/en/jetro/ (дата обращения: 10.07.2018).

20Выступление премьер-министра С.Абэ на саммите ТИКАД-VI в Найроби 27.08.2016 // Официальный сайт МИД Японии // URL: https://www.mofa.go.jp/afr/af2/page4e_000496.html (дата обращения: 12.03.2018).

21Стрельцов Д.В. Индо-Тихоокеанский регион как новая реальность глобальной системы международных отношений // Международная жизнь. 2018. №9.

22Например, в мае 2018 г. Тихоокеанское командование Вооруженных сил США (ПАКОМ) было переименовано в Индо-Тихоокеанское командование (ИНДОПАКОМ).

23Стрельцов Д.В. Указ. соч.

24Указ. выступление С.Такэи. 24.03.2017.

25Голубая книга за 2018 г. С. 326.

26Энергетика Японии - издание Министерства экономики, торговли и промышленности. 01.12.2017 // URL: http://www.enecho.meti.go.jp/about/pamphlet/pdf/energy_in_japan2017.pdf (дата обращения: 01.02.2019).

27Okano-Heijmans M. Japan’s New Economic Diplomacy: Changing Tactics or Strategy? Asia-Pacific Review. Vol. 19. 2012. Issue 1. P. 62-87.

28Голубая книга за 2018 г. С. 329.

29По данным Министерства экономики, торговли и промышленности. 10.07.2018 // URL:http://www.enecho.meti.go.jp/about/special/johoteikyo/energyissue2018.html (дата обращения: 01.02.2019).

30Базовый план по энергетике в редакции от августа 2017 г.

31Policy Speech on energy and resource diplomacy of Japan by Minister of Foreign Affairs Fumio Kishida at International Symposium in Tokyo «Energy Security and Investment in Asia». 13.07.2017.

32Ibid.

33Speech by Minister of Foreign Affairs Taro Kono at the Arctic Circle 2018 Opening Session in Iceland. 19.10.2018 // URL: https://www.mofa.go.jp/files/000410409.pdf (дата обращения: 25.10.2018).

34Japan to resume aid for firms’ nuclear power plant exports // Japan Times. 20.02.2018.

35Japan’s plans to sell nuclear plants overseas derailed // Japan Times. 20.01.2019.

36По данным Министерства сельского, лесного и рыбного хозяйства // URL: http://www.maff.go.jp/j/press/shokusan/kaigai/180209.html (дата обращения: 04.12.2018).

37Голубая книга за 2018 г. С. 327.

38Газета «Нихон кэйдзай». 29.03.2019.

39Японский «имиджмейкинг» подробно рассматривается в работах отечественных авторов. См.: Глобальные вызовы: японский ответ. М.: ИВ РАН, «АИРО-XXI», 2008. Коллективная монография. Глава 1: Молодяков В.Э. Бренд «Япония»: превращения национальной идеи. Глава 2: Куланов А.Е. Между миром и собой: трансформация имиджа Японии в эпоху глобализации.

40В январе 2007 г. принят Основной закон о развитии туризма, в июне того же года - План по развитию Японии как туристической страны.

41По данным «Асахи симбун». 17.01.2018 // URL: http://www.asahi.com/ajw/articles/AJ201801170043.html (дата обращения: 11.04.2018).

42Интернет-издание «Nikkei Asian Review». 17.04.2019 // URL: https://asia.nikkei.com/Spotlight/Cover-Story/Japan-gets-more-than-it-bargained-for-with-tourist-boom (дата обращения: 21.04.2019).

43Санкэй симбун. 20.03.2019 // URL: https://www.sankei.com/politics/news/190320/plt1903200021-n1.html (дата обращения: 01.04.2019).

44Газета «Нихон кэйдзай». 21.03.2019 // URL:https://www.nikkei.com/article/DGXMZO427
09010Q9A320C1PP8000/ (дата обращения: 01.04.2019).

45Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. №605 «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации»; Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 30 ноября 2016 г.).



Другие статьи автора: Туаева Кудина

Архив журнала
м№6, 2019№2, 2019№4, 2019№5, 2019№1, 2019№12, 2018№11, 2018№10, 2018№9, 2018№8, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба