Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Мир и политика » №7, 2012

Бородин Е.А.
«Интеграционные процессы центральной Азии»
Просмотров: 6924



© flickr.com/zsoolt


Развал единого экономического пространства бывшего СССР нанес катастрофический удар по всем отраслям экономической деятельности, а прежде всего по обрабатывающей промышленности – основы экономики России и Кыргызской Республики. 



Это, в свою очередь, оказало негативное воздействие на сферу экономики в России и государствах региона, во многом предопределив сокращение технологических связей между национальными отраслями и преимущественную ориентацию их деятельности на экспорт сырья. В результате, одновременно с падением масштабов производства, сегодня в основном наращиваются объемы экспорта сырья на внешние рынки.


В настоящее время сохранение структурной взаимозависимости различных отраслей России и государств региона пока еще во многом определяется экономико-географической замкнутостью Центральной Азии и монополией России на транзит энергоресурсов из стран региона. Однако в будущем унаследованная от СССР структурная взаимозависимость в экономической и нефтегазовой сфере, скорее всего, продолжит «размываться». Это ставит под вопрос гарантию сохранения нынешнего привилегированного положения России в различных отраслях экономики государств Центральной Азии в долгосрочной перспективе.


Во-первых, темпы восстановления структурной взаимозависимости между Россией и странами Центральной Азии пока крайне низки, а признаков к кардинальному усилению данной взаимозависимости пока не просматривается.


Во-вторых, нефтегазовое сотрудничество между Россией и странами региона не подкрепляется адекватным межгосударственным взаимодействием в других отраслях экономики (например, промышленности, являющейся потребителем углеводородов и продуктов их переработки). Это выступает в качестве еще одной важной причины наблюдаемого сегодня постепенного «размывания» обозначенной структурной взаимозависимости.


В-третьих, потребности мировой экономики в углеводородах растут, причем не только со стороны соседнего с Центральной Азией Китая, но и ряда стран Запада и развивающихся государств. Поэтому международный интерес к региону также будет расти. Это, в свою очередь, будет способствовать ужесточению в Центральной Азии конкурентной борьбы за влияние на республики Центральной Азии и их углеводородные ресурсы, и маршруты транспортировки.


В результате нефтегазовые сектора стран Центральной Азии будут постепенно входить в орбиту влияния других ведущих игроков на региональной сцене. Скорее всего, помимо России, основными претендентами на присутствие в Центральной Азии станут Китай, ряд стран Запада и некоторые ведущие мировые энергетические компании.


На сегодняшний день уже налицо тенденция постепенной переориентации углеводородного экспорта Казахстана и Туркменистана (основных центральноазиатских экспортеров углеводородов) на китайское направление. Однако развитие данной тенденции в будущем с высокой долей вероятности может привести к конфликту энергетических интересов Китая и России в Центральной Азии.


Российские интересы заключаются в расширении доступа к центральноазиатским месторождениям углеводородов и направлении их потоков через территорию России. В то же время стремительно развивающийся Китай не в меньшей (если не в большей) степени заинтересован в подключении углеводородного потенциала региона к промышленному развитию своих западных провинций.


Вероятный конфликт российских и китайских энергетических интересов в Центральной Азии может привести к осложнению многостороннего формата взаимодействия внутри региона и вокруг него с учетом наличия, как у России, так и у Китая высокого потенциала влияния на развитие Центральной Азии и прилегающих пространств. Поэтому уже сегодня России, Китаю и странам региона целесообразно активизировать усилия по строительству общего энергетического рынка, выработке ясных правил игры, созданию эффективных механизмов урегулирования тех или иных спорных вопросов в межгосударственном экономическом сотрудничестве.


В этом плане особого внимания заслуживает серия предпринятых попыток по аналитическому осмыслению данных вопросов: в ходе международной научно-практической конференции «Энергорынок Центральной Азии: тенденции и перспективы» (г. Ташкент) и круглого стола «Перспективы формирования Энергетического клуба ШОС» (г. Ташкент), организованных Центром политических исследований (г. Ташкент, Узбекистан) при поддержке Секретариата ШОС. На этих экспертных мероприятиях выдвинута и уже нашла осмысление идея о формировании «интегрированного рынка, обслуживающего пространство Шанхайской организации сотрудничества».


Трудности развития региональной интеграции в Центральной Азии в значительной степени связаны с территориально-географическим фактором. Евразия не имеет общей границы с развитыми экономическими центрами Европы и Восточной Азии – Западной Европой и Японией. По периметру границ Евразия зажата государствами низкого, в лучшем случае среднего уровня развития.


Не в пользу расширения интеграции говорят экономические характеристики азиатских постсоветских стран. Все они принадлежат к группе экономик с низким или средним уровнем среднедушевого дохода. По официальному обменному курсу ВВП на душу населения в самых экономически развитых постсоветских странах находился в 2010 г. в пределах 7 078 долл. США в Казахстане, 10 437 долл. США в России, а в Таджикистане, Кыргызстане и Узбекистане среднедушевой ВВП составил около 900 долл. США. Как правило, государства с низким уровнем развития слабо интегрируются друг с другом.


Мировой опыт показывает, что главным отраслевым стимулом трансграничной интеграции выступаетобрабатывающая промышленность. Во всех постсоветских странах обрабатывающие отрасли находятся в упадке (за исключением металлургической промышленности). Доля отраслей машиностроения в ВВП невелика и продолжает сокращаться. Страны Центральной Азии (за исключением России) фактически не экспортируют машины и оборудование. Следовательно, сама структура экономики не стимулирует спроса на более тесное экономическое взаимодействие между государствами.


Большинство стран Центральной Азии наделены однотипными факторами производства. Это значит, что не только на уровне экономической структуры, но и на уровне факторов производства между постсоветскими экономиками отсутствует структурная взаимодополняемость, без которой интеграционные интересы не действуют.


В ХХI веке развивается взаимодействие по линии частного и смешанного (государственно-частного) секторов на постсоветском пространстве.


Частный сектор в Центральной Азии и СНГ достиг достаточно высокой степени зрелости, накопил сравнительно существенные финансовые ресурсы, хотя речь идет о «нефтяных государствах» Казахстане и России. Крупные российские частные компании (в некоторых случаях со смешанной, государственной и частной формами собственности) начали активно осваивать рынки центральноазиатских стран.


Но отмеченные тенденции пока мало затронули обрабатывающие отрасли. В постсоветских экономиках наибольшую роль в интеграционных процессах заняли сырьевой, торговый и в последние годы финансовый капитал.


Укрепление интеграционного взаимодействияцентральноазиатские страны СНГ связывают в основном с двумя крупными интеграционными объединениями: ЕврАзЭС и ШОС. Трудности в реализации ранее подписанных программ и соглашений в рамках ЕврАзЭС возникли после активного подключения к Центральной Азии Китая, который от активного участия перешел к лидерству в Шанхайской организации сотрудничества. С самого начала создания ШОС было ясно, что она наряду с работой по разрешению пограничных вопросов расширит сферу своего влияния, а Китай в первую очередь будет инициировать превращение ШОС в одну из мощных экономических группировок, потеснив тем самым ЕврАзЭС. Есть опасения, что в случае, если удастся создать Зону свободной торговли участников ЕврАзЭС, ШОС потеряет свое значение. Еще больше может усилиться влияние Шанхайской организации сотрудничества в связи с присоединением к ВТО России и четырех центральноазиатских стран. В ШОС будут действовать единые принципы и условия ведения внешнеэкономической деятельности при участии КНР и других присоединившихся позднее к ШОС стран.


Об усиливающемся параллелизме в экономических инициативах ЕврАзЭС и ШОС свидетельствуют и другие сферы взаимных согласований.


Сценарий «соперничества» ЕврАзЭС и ШОС в перспективном периоде может включать два подхода. Первый – агрессивный, то есть вытеснение главенствующей роли России из ЕврАзЭС и передача основных полномочий этой организации Китаю в рамках ШОС, тем более, что к ШОС, согласно ее Уставу, могут при желании присоединиться другие крупные и влиятельные страны, типа Индии, а сам интеграционный процесс на постсоветском пространстве вольется в новое более мощное интеграционное образование, включая Восточную и Южную Азию (Индия, Пакистан и другие страны).


Другой подход к будущему ЕврАзЭС – эволюционное развитие этой сугубо узкой организации постсоциалистических стран, на что в первую очередь будет ориентироваться Россия, возможно в союзе с Белоруссией. Для центральноазиатских стран значение и роль ЕврАзЭС может ослабевать, так как все они в большей мере будут ориентированы на Китай. Поскольку в Центральной Азии столкнулись геостратегические интересы России и Китая, их растущая конкуренция за рынок и ресурсы Центральной Азии должна быть ускорена разработка долгосрочной, взвешенной стратегии присутствия России в Центральной Азии.


Центральная Азия стала играть важную роль для развитых стран не членов СНГ. Общие интересы иностранных государств к странам Центральной Азии связаны главным образом с возможностью их допуска к эксплуатации богатых стратегических минерально-сырьевых и энергетических ресурсов стран Центральной Азии: уран, золото, нефть, природный газ, с вовлечением стран Центральной Азии в единую международную транспортную инфраструктуру как моста, связывающего европейские страны с быстрорастущими экономиками Восточной Азии (Китай, Республика Корея, Япония) и Южной Азии (Иран, Пакистан, Индия).


Анализ особенностей системной трансформации в Кыргызстане, оценка итогов реформы, причин политической нестабильности, ресурсного потенциала и сравнительных преимуществ страны для участия в экономической интеграции в центральноазиатском регионе при участии Китая, России и других стран показал, что реформируемая постсоциа-листическая страна должна сочетать три уровня трансформационного процесса: первый состоит в координации и сочетании осуществления экономических и политических реформ, второй уровень охватывает включение страны в региональное сотрудничество, третий – участие в глобализации. Для Кыргызстана это участие в основном ограничивается пока опекой и помощью мировых экономических лидеров.


Суверенный Кыргызстан с самого начала взял курс на проведение рыночных реформ, программа которых была подготовлена экспертами МВФ и Всемирного банка. В 1995-1997 гг. при иностранной поддержке был преодолен глубокий кризис, охвативший кыргызскую экономику с 1991 г., а с 1998 г. начался экономический подъем, который, однако, пока не стал устойчивым. Макроэкономическая стабилизация не достигнута.


В 2001 г. была утверждена общенациональная стратегия «Комплексные основы развития Кыргызской Республики до 2010 г.», которая предусматривала ускоренный экономический рост. Стратегия среди прочих приоритетов нацеливала на подъем аграрной экономики, в результате чего вовлечение в рыночную экономику большей части населения сопровождалось так называемой «аграризацией». В 1991-2001 гг. доля занятых в сельском хозяйстве выросла с 34,5 до 52,9%, в промышленности сократилась с 18,1 до 8,2%. Доля промышленности в ВВП уменьшилась с 27,5 до 24,2%, сельского хозяйства возросла с 35,6 до 37,1%. О провале общенациональной стратегии свидетельствует социальная сфера. Уровень жизни остался крайне низким, поскольку 52,3% населения относится к бедным, 17,8% - к крайне бедным, растет дифференциация доходов от среднемесячной номинальной заработной платы в 34,5 долл. США до минимальной – около 2,13 долл. США, среднемесячной пенсии до 10,3 долл. США . Социальные Программы «Аракет», «Эмгек» осуществлялись при поддержке Всемирного банка и западных стран. А борьба с бедностью в рамках указанных Программ включала меры по усилению адресной поддержки малоимущих, созданию рабочих мест, прежде всего за счет развития малого бизнеса, расширению системы микрокредитования сельских жителей. Но эти программы не были реализованы и в силу того, что предоставленные средства были разворованы.


В отраслевой структуре в связи с аграризацией населения происходит падение роли промышленности; в прежние годы основными отраслями промышленности были цветная металлургия (включая добычу золота), гидроэнергетика, горнодобывающая (ртуть, сурьма, редкие металлы), пищевая, текстильная и обувная промышленность, некоторые виды продукции машиностроения. Промышленный сектор даже по официальным данным, «недостаточно» эффективен, поскольку рентабельны менее 50% предприятий. В одну из отраслей экономики, приносящих прибыль, превращается международный туризм. Его перспективы связаны с развитием курортной зоны озера Иссык-Куль, горнолыжного спорта, альпинизма, наличием многочисленных исторических памятников, с биосферным заповедником Сары-Челек. Оживился процесс приватизации объектов курортного хозяйства и туризма. В начале текущего века Кыргызстан посетили более 90 тыс. иностранных туристов, однако инфраструктура туризма пока развита недостаточно.


Другой сферой сотрудничества является транспорт. Находясь на пересечении двух важнейших транспортных осей – Север-Юг и Запад-Восток, Кыргызстан потенциально может стать крупным транспортным узлом. Развитие транспортной инфраструктуры (участие в проекте ТРАСЕКА, реконструкция автомобильного маршрута Андижан-Ош-Кашгар, намеченное строительство железной дороги в Китай) – важная часть концепции возрождения Великого шелкового пути. Через территорию страны проходит часть Трансазиатско-Европейской оптико-волоконной линии связи, что позволило повысить уровень пользования Интернетом. После приобретения независимости Кыргызская Республика приступила к параллельному переходу к демократической системе государственного управления и к рыночной экономике. Доноры и международные финансовые институты вознаградили стратегию реформ льготными кредитами и грантами, явившимися весомым дополнением к бюджету. С 1992 по 2010 гг. Кыргызстан получил 2,4 млрд. долл. в качестве внешней помощи, что составляет 430 долл. на человека.


Тем не менее, переход оказался нелегким, результаты варьировались. Можно определить три его фазы:



  • С 1991 по 1995 гг. острое сокращение производства и доходов совпало с резким ростом числа людей, достигших черты бедности (около 50% населения), неравенство усиливалось гиперинфляцией.

  • С 1996 по 1999 гг. наблюдалась экономическая стабилизация, но рост происходил в ограниченных секторах (сельское хозяйство, золотодобыча и энергетика). Финансовый кризис в 1998-1999 гг. возник в основном по причине обвала российского рубля.

  • С 2000 г. по настоящее время наблюдается положительная динамика: рост ВВП, замедление инфляции, сокращение дефицита бюджета, стабилизация курса обмена валют, но при этом нарастает проблема внешнего долга, который на 31 июля 2011 г. составил 2,8 млрд. долл. США .


Участие в региональном инвестиционном сотрудничестве Кыргызстана связано в первую очередь с Казахстаном. В 2006 г. в Астане президенты Курманбек Бакиев и Нурсултан Назарбаев подписали ряд двусторонних документов, согласно которым Казахстан согласен инвестировать в Кыргызию 2,5 млрд. долл. под совместные проекты. Это самый большой за последние годы банковский перевод в Кыргызстан. Кыргызские власти связывают с ним надежды на подъем экономики страны, которая после событий 2005-2010 гг. фактически находится в стагнации. По утверждению кыргызских экспертов, тогда из страны выехали сами и вывезли свои капиталы, как местные, так и многие иностранные предприниматели. В числе последних большую часть составляли казахстанские деловые люди. Многие эксперты в Бишкеке считают, что, вкладывая инвестиции в экономику Кыргызстана, Нурсултан Назарбаев тем самым «платит за стабильность у своих границ». Астану очень беспокоят периодически вспыхивающие на юге и в центре Кыргызстана волнения, объясняющиеся в немалой степени нищетой и незанятостью населения. Низкий уровень жизни и огромная безработица могут привести эту страну к серьезным политическим потрясениям. Вместе с тем, нельзя отрицать того факта, что политические потрясения в Кыргызстане в 2005-2010 гг. не вызвали, как ожидалось, обвала экономики, видимо в силу ее саморегулирования и опоры на традиционные отрасли. Доказательством служат итоги 2010-2011 гг. Несмотря на резкое удорожание стоимости жизни, к концу 2011 г. Кыргызстан оказался в тройке стран-лидеров СНГ с самым низким уровнем инфляции. Реальный рост ВВП в 2007 году составил 8,6 %, производство ВВП на душу населения – выросло до 429 долл. США. Последний показатель увеличился до 800 долл. США к 2010 году .


Помимо продолжения экономической реформы назрела необходимость в конституционной и административной реформах, которые заложены среди целей «Стратегии развития Кыргызстана». Основной целью Стратегии является обеспечение роста ВВП на уровне 8-9%. В Стратегии также делается упор на привлечение местных и иностранных инвестиций, преимущественно на развитие малого и среднего бизнеса, среди приоритетных отраслей экономики определены энергетика, горнодобывающая промышленность, агропромышленный сектор.


В планах модернизации Кыргызстана намечены отраслевые приоритеты по следующим направлениям:



  •  развитие транспортной инфраструктуры, которая позволит реализовать доктрину «Великого Шелкового пути» и создать условия для преодоления географической изолированности Кыргызстана;

  •  ускоренное развитие системы телекоммуникаций и информационных технологий;

  •  стимулирование развития индустрии туризма на базе использования уникальных природно-климатических условий Кыргызстана.


Все указанные отрасли обладают большим потенциалом с точки зрения наращивания экспорта товаров и услуг, создания большого числа новых рабочих мест, возможно, снижение иммиграции трудовых ресурсов, выезжающих из Кыргызстана.


Стратегическое значение имеет энергетический комплекс, который стал вторым по значению источником долларовых поступлений и имеет большие перспективы наращивания экспорта и замещения импорта энергоносителей. Дальнейшее развитие электроэнергетики требует значительных финансовых вложений, что должно сопровождаться реструктуризацией этой отрасли экономики на рыночных основах.


По прогнозной оценке нефтегазоности, выполненной Институтом геологии и разведки горючих ископаемых бывшего Советского Союза, на территории республики имеются не менее 289 млн. тонн условного топлива неразведанных ресурсов нефти и газа. Эти запасы размещены во впадинах: Ферганской – 109 млн. т, Алайской – 50 млн. т, Нарынской – 75 млн. т, Иссыккульской – 25 млн. т, Восточно-Чуйской – 30 млн. т . Сейчас начато освоение месторождений в Ферганской впадине, открыты месторождения в Алайской и других впадинах. На территориях Джалабадской, Ошской, Баткенской областей открыты и разрабатываются свыше 10 нефтяных и газовых месторождений. Значительные объемы неразведанных и неиспользованных ресурсов обусловливают необходимость активного возобновления геолого-разведочных работ на территории Кыргызстана. Наличие нефти и газа является огромным притягательным стимулом для иностранного капитала.


В экономике стран Центральной Азии Кыргызстан занимает скромное место. В совокупном ВВП на его долю приходится примерно 4%.


Возможность включения в региональное и международное сотрудничество определяют энергетика, золотодобыча, туризм. Экономическое значение Кыргызстана в рассматриваемом регионе для других центральноазиатских стран в основном исчерпывается использованием природных факторов.


Ограниченность ниш для региональной интеграции и международного сотрудничества вызвала необходимость разработки внешнеэкономической стратегии Кыргызстана в широком формате.


По первому направлению участия в ЕврАзЭС и ШОС достигнуты некоторые результаты, касающиеся усиления роли Казахстана и Китая.


Заинтересованность КНР вызвана возможностью транзита своих товаров через Кыргызстан в Россию, Казахстан, другие страны, учитывая преимущества членства Кыргызстана в ВТО.


Видимо, в силу этих причин, среди пяти государств Центральной Азии по объему торговли с Китаем Кыргызстан занимала в 2006-2010 г. второе место: 15,3% общего товарооборота.


Хотя все страны Центральной Азии сильно завязаны во внешнеторговых отношениях на Китай, но привязка Кыргызстана немного выше, чем у других четырех стран Центральной Азии. В 2010 г. торговля с КНР во внешней торговле Кыргызстана составляла 34%, тогда как Узбекистана – 10%, Казахстана – 9%, Туркмении – 4% .


Продолжение сотрудничества Кыргызстана в ЕврАзЭС сопряжено с конфликтными ситуациями: односторонним вступлением в ВТО, неучастием в формировании Таможенного Союза, организацией иностранных баз на своей территории. Сказалось влияние политических беспорядков на другие страны в ходе революции 2005-2010 гг. Однако экономические цели геополитики ЕврАзЭС могут взять верх над межгосударственными политическими разногласиями, поскольку Кыргызстан – одна из главных составляющих в развитии единого энергетического пространства в Центральной Азии.


Второе направление внешнеэкономической стратегии Кыргызстана трактуется как создание привлекательных инвестиционных условийдля привлечения в страну прямых иностранных инвестиций не членов СНГ.


Кыргызстан стремится удержаться на мировых внешних рынках, торгуя более чем с 80 странами мира. Внешнеторговый оборот превышает 1 млрд. долл. США. Экспорт составляет более 545 млн. долл. США, но дефицит торгового баланса достиг более 101 млн. долл. США, в силу того, что экспорт остается нестабильным, а его структуру определяет ограниченное количество товаров .


Третье направление внешнеэкономической стратегии Кыргызстана касается усиления сотрудничества с Россией, как перспективного стратегического партнера. Кыргызское руководство, выделяя роль России, исходит из того, что на современном этапе именно Россия является одной из быстро развивающихся стран мира. В экономике России отмечался рост ВВП (в 2000 г. – 10%, в 2001 г. – 5,1%, в 2002 г. – 4,7%, в 2003 г. – 7,3%, в 2004 г. – 7,2%, в 2005 г. – 6,4 %, в 2006 г. – 8,2 %, в 2007 г. – 8,5 %, в 2008 г. – 5,2%), промышленного и сельскохозяйственного производства, строительства, реальных доходов населения .


В марте 2010 года в докладе Всемирного банка отмечалось, что потери экономики России оказались меньше, чем это ожидалось в начале кризиса. По мнению Всемирного банка, отчасти это произошло благодаря масштабным антикризисным мерам, которые предприняло правительство .


По итогам первого квартала 2010 года, по темпам роста ВВП (2,9%) и роста промышленного производства (5,8%) Россия вышла на 2-е место среди стран «Большой восьмерки», уступив только Японии . По итогам 2010 года рост ВВП России составил 4,0%, Россия вышла на 6-е место среди стран мира по объему ВВП по ППС .


Таким образом, Россия, экономически окрепнув, может играть весомую роль в международных экономических и политических отношениях, что благоприятно скажется на сближении со странами СНГ, включая центральноазиатский регион. Как заявил Президент Д.А. Медведев, выступая в МИД Российской Федерации, Россия должна стать более агрессивной в своей внешней политике, уделяя особое внимание странам БРИК и СНГ.


В Центральной Азии двусторонние торгово-экономические соглашения (по состоянию на начало 2006 г.) Россия подписала с Казахстаном, Таджикистаном и Узбекистаном. С Кыргызстаном такое соглашение не подписано, однако исправить положение поможет вступление России в ВТО, более энергичные усилия по расширению экономических, инвестиционных и культурных связей с Кыргызстаном.


Кыргызстан в торговле всех центральноазиатских стран с Россией занимал в 2010 г. третье место после Казахстана и Узбекистана, а его доля составляла в 2010 г. в российском экспорте в Центральной Азии около 5%, в импорте в Россию – 3,5%. В пользу стратегического партнерства Кыргызстана с Россией говорит тот факт, что отношения между Российской Федерацией и Кыргызской Республикой характеризуются взаимопониманием и близостью подходов к вопросам развития двустороннего сотрудничества. Поддерживаются постоянные контакты на высшем и высоком уровнях. Налаживаются связи по линии парламентов двух стран. Последовательно формируется договорно-правовая база двусторонних связей. В развитие Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Российской Федерацией и Кыргызской Республикой от 10 июня 1992 г. подписано более 100 соглашений, регулирующих конкретные направления двустороннего взаимодействия. Тем не менее, доля Республики Кыргызстан в общем объеме внешнеторгового оборота России со странами СНГ составляет около 1%, в том числе в экспорте – 0,8%, в импорте – 1,1%. В то же время в торговле Кыргызстана доля России достигала 20%. Российский экспорт в основном состоит из нефтепродуктов, металлопроката, машин и оборудования. После отставки президента Акаева в результате революции «тюльпанов» политическое руководство Кыргызстана в лице президента Курманбека Бакиева приняло в 2005 г. стратегически важный для страны курс на дальнейшее сближение с Россией в экономических областях. Этот курс был озвучен на саммите ШОС в августе 2007 г. и обсужден с В. Путиным, участником саммита. В. Путин отметил, что Россия готова инвестировать в экономику Кыргызстана под экономически просчитанные инвестиционные проекты до двух миллиардов долларов США, то есть больше, чем весь ВВП страны в 2001 г. (1,5 млрд. долл. США).


Были достигнуты договоренности, что российская поддержка будет состоять в стимулировании притока российских инвестиций при наличии госгарантий и госкредитов, в оказании гуманитарной помощи, в форме облегчения долговой нагрузки Кыргызстана перед Россией, подключения Кыргызстана к участию в Евразийском банке развития ЕврАзЭС.


В программе государственных заимствований Российской Федерации Кыргызстан присутствует как потенциальный заемщик, но пока сумма займа планируется небольшая. В случае необходимости Россия сможет нарастить объем кредитования экономики Кыргызстана. Что касается вопроса долговых отношений, то Россия будет опираться на использование конверсионно-обменных операций.


В число участников по приоритетным направлениям инвестиционного сотрудничества включены 70 региональных структур России. В структуру ПИИ вошли энергетика, геологоразведка, машиностроение, агропром, телекоммуникации, туризм и прочие отрасли Кыргызстана.


К инвестиционному сотрудничеству России с Кыргызстаном подключается большое число крупнейших российских корпораций: «Газпром», «Интер РАО ЕЭС», Управляющая компания «Ринко Холдинг», «Оборонметхимпром» и ряд других, установивших прямые контакты с соответствующими компаниями Кыргызстана.


Таким образом, новая экономическая и политическая ситуация в Центральной Азии требует от России отказа от односторонней ориентации на «сильного» партнера в Центральной Азии и перехода к активному сбалансированному сотрудничеству с менее развитыми странами, считая, что крупные вливания в экономику Кыргызстана хотя и не принесут большие дивиденды, но будут иметь гораздо большее значение в плане противовеса России политике экспансии конкурирующих стран в Центральной Азии.


Можно констатировать, что имея общие корни в гуманитарной, военно-политической, экономической жизни в СССР Россия и Кыргызская Республика имеют базис для становления собственной государственности как партнеры в регионе Центральной Азии. В постсоветский период были разрушены основные интеграционные механизмы региона, однако практика показала, что низкий уровень экономического развития и отраслевая специализация республик Центральной Азии требует восстановления интеграции в регионе. Поскольку более сильные мировые игроки преследуют в Центральной Азии только собственные национальные интересы, которые на сегодня идут в разрез с национальными интересами граждан Центральной Азии, только экономическая, военно-политическая интеграция стран региона способна обеспечить рост благосостояния и безопасность проживания народов региона. Последовательная позиция России в деле интеграции очень важна, как наиболее сильного, экономически развитого и последовательного игрока способного направить интеграционные процессы в нужное русло, поскольку только Россия, из мировых игроков, кровно заинтересована в обеспечении стабильности у своих границ. Важное геополитическое расположение региона Центральной Азии определяет наличие «клубка» из различных интересов (политических, военных, экономических и др.), а наличие многонационального и многоконфессионального населения определяют проблемы и трудности в решении существующих вызовов, которые стоят перед странами Центральной Азии.


Кыргызстан в силу исторических аспектов своего геополитического положения и слабой экономической развитости вынужден опираться не на собственную политическую линию, а на сильных мировых игроков, которые выступают в роли «патронов» для правящего класса республики. Создание региональных структур (СНГ, ШОС и ОДКБ) во многом остановило распад единого социо-экономического пространства, дальнейшее продвижение по пути интеграции невозможно без учета современных проблем обеспечения региональной безопасности России и Кыргызстана.



Архив журнала
№3, 2014№4, 2014№5, 2014№6, 2014№7, 2014№8, 2014№9, 2014№10, 2014№11, 2014№12, 2014№1-2, 2015№3, 2015№4, 2015№12-1, 2013№11, 2013№10, 2013№9, 2013№8, 2013№2, 2013№12, 2012№11, 2012№10, 2012№9, 2012№7, 2012№6, 2012№5, 2012№1, 2012№12, 2011№2, 2013
Поддержите нас
Журналы клуба