Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Мир и политика » №7, 2012

Шумаков А.А.
Анархизм и антиглобализм
Просмотров: 4158


 

© flickr.com/fotosdeedwin



В современной литературе анархизм как теория и как социальный феномен упоминается лишь в качестве одной из «предысторий» антиглобализма, хотя практически никто не отрицает того, что анархистская теория во многом повлияла на формирование антиглобализма, точно так же как и опыт практической деятельности анархистских организаций был частично перенят антиглобалистским движением. Впрочем, дальше констатации этих очевидных фактов дело, как правило, не заходит.





 


 


Единого мнения об истинной роли анархистского крыла в антиглобалистском интернационале пока не выработано. Некоторые исследователи открыто разделяют антиглобалистов и анархистов, видя в них едва ли не два противостоящих друг другу течения внутри альтерглобалистского движения. Между тем, подобное разделение не только не отражает истинной взаимосвязи таких сложных теоретических концепций как анархизм и антиглобализм, но и довольно часто вводит в заблуждение. Этот вопрос нуждается в гораздо более глубоком теоретическом рассмотрении.


«Классические» аксиомы анархистского учения – отрицание государства, права и собственности, положенные в основу исследования этого явления еще Полем Эльцбахером в работе «Суть анархизма», вряд ли смогут помочь нам в рассмотрении данного вопроса. С момента написания этого фундаментального исследования прошло больше века, и теория анархизма за эти годы претерпела значительные изменения, изменились также и условия ее прочтения.


Анархизм, как и современный антиглобализм, очень трудно поддается локализации и выявлению. В отличие от марксизма, предложившего свою строгую и четко сформулированную научную систему, анархистское учение так и не создало единого централизованного направления научной мысли, оставшись, по сути, совокупностью взглядов различных мыслителей, объединенных несколькими общими положениями. В данной статье рассматривается анархизм как одно из магистральных направлений левой мысли, без анализа его конкретных течений.


Ситуация с антиглобализмом еще более сложна и запутана. Современная альтерглобалистская теория включает в себя огромный спектр различных направлений общественной мысли, объединенных единым положением – непринятием современной формы неолиберальной глобализации. В связи с этим выделить какие-то единые теоретические положения, носящие безусловный характер, будет крайне сложно.


Критика государственного социализма


Основной теоретической точкой соприкосновения анархизма и антиглобализма является жесткая критика государственного социализма. Другие «совместные» объекты критики анархистов и антиглобалистов, такие как буржуазная демократия, капитализм, авторитаризм или даже институт государства - не подходят по двум причинам. Во-первых, они не носят безусловного характера, т.к. взгляд внутри альтерглобалистского движения на указанные проблемы далеко не однозначен. Во-вторых, они не отражают сути этих явлений и мало связаны с их происхождением. Последнее нуждается в особом пояснении. Если брать анархизм, то именно непринятие некоторых догм авторитарного социализма стало главной причиной разрыва с марксизмом и другими направлениями левой мысли второй половины XIX в. Точно также не приходится сомневаться в том, что именно неудача государственного социализма напрямую повлияла на складывание антиглобалистского мышления в конце ХХ в..


Предтеча современного антиглобализма - субкоманданте Маркос- одним из первых поспешил откреститься от социализма, предложив свое видение альтернативного варианта общественно-политического развития, построенного на иных принципах. В одном из своих интервью он отрыто заявил, что новое движение не предлагает никакой социалистической системы, оно предлагает нечто более сложное, более трудное для построения - отношения равенства между людьми. При этом необходимо учитывать то, что политические взгляды Маркоса, согласно его словам, первоначально формировались под влиянием марксизма-ленинизма, но впоследствии они претерпели кардинальные изменения под воздействием «индейской реальности». Это дает определённые представления о его видении социализма.


При этом лидер сапатистов никогда не был последовательным критиком государственного социализма, считая его меньшим из двух зол в период холодной войны. Маркос одним из первых отказался от марксизма в пользу некоего подобия анархистской модели, элементы которой он нашел в традиционном индейском обществе. Сам он никогда не причислял себя к анархистам, но всегда был идейно близок к ним, как и его кумир Эмилиано Сапата.


Более открытая критика государственного социализма содержится в работах одного из ведущих теоретиков антиглобалистского движения Ноама Хомски. Этот американский мыслитель, открыто причислявший себя к анархо-синдикалистам, пошел гораздо дальше Маркоса, поставив знак равенства между советским коммунизмом и корпоративно-государственным капитализмом США. При этом Хомски вовсе не отказывается от социализма, напротив - считает его наиболее приемлемой и прогрессивной формой общественного устройства. Однако то, что происходило в России после революции, по его мнению, не имело никакого отношения к социализму, а также не имело ничего общего со свободой и демократией. Он открыто приветствовал распад СССР, называя его «триумфом свободы».


Другие видные идеологи антиглобализма Майкл Хардт и Антонио Негри, продолжившие традиции марксизма, дали гораздо более глубокую и взвешенную оценку государственному социализму и его роли в историческом процессе. Их взгляды складывались всецело под влиянием коммунистических идей, поэтому под социализмом они, как правило, подразумевали его авторитарный вариант, а идеальным общественным устройством, по их мнению, естественно был коммунизм в его марксистском понимании. В своей совместной работе Хардт и Негри также критически оценивают опыт Советского Союза и его последователей, утверждая, что советский эксперимент потерял свою прогрессивную направленность, встав на почву национальной мифологии во времена сталинского правления. Более того, в годы холодной войны СССР сыграл отрицательную роль в развитии революционного движения, наряду с США блокируя освободительное движение в странах третьего мира. Одну из основных причин распада СССР Хардт и Негри видят в отсутствии гибкости в адаптации системы управления и производственного механизма к изменениям характера рабочей силы. Иными словами: Советский Союз просто не успевал отвечать на внутренние изменения, а значит, крах социалистической системы был вполне обусловлен и закономерен. Хардт и Негри часто критикуются анархистами за их приверженность марксистской традиции, но нельзя отрицать того, что предложенная ими доктрина также многое взяла от анархизма. По мнению знаменитого тандема, именно порочная природа государства-нации сделала возможным появление глобальной Империи, а, следовательно, и ее дальнейшего разрушения. Они описывают данный парадокс следующим образом: «Гражданское общество поглощается государством, но следствием этого становится взрыв тех элементов, которые прежде координировались и опосредовались гражданским обществом. Сопротивление более не маргинализировано, а перемещено в центр общества, превращающегося в сети; индивидуальные точки сингуляризируются в тысяче поверхностей». Это разительным образом напоминает анархистское восприятие.


Как видим, антиглобалистское движение не шло на решительный разрыв с марксизмом и с тем, что олицетворял собой опыт строительства государственного социализма. Однако оно в значительной мере пересматривало свои взгляды в их отношении. Само слово «социализм» теперь несколько меняло свое значение. Идеи «новых левых» получали все большее распространение среди будущих антиглобалистов, вытесняя и «модернизируя» ортодоксальный марксизм-ленинизм, приспосабливая его к новым социально-политическим реалиям. Последовательная критика неолиберальной глобализации неизменно приводила к признанию того факта, что возрождение левого движения должно происходить на основе демократических ценностей и совершенствования гражданского общества.


Что касается отношения к самому институту государства, то здесь антиглобализм и анархизм несколько расходятся. Антиглобалистская теория в этом вопросе довольно противоречива и требует особой интерпретации. В большинстве случаев идеологи антиглобализма выступают не против института государства, а за активный поиск новых форм общественной организации снизу. Здесь возникает серьезная дилемма между анархизмом и антиглобализмом, подобная той, что была предметом спора анархистов и авторитарных социалистов во второй половине XIX в. Апологеты антиглобализма, как правило, обращают особое внимание на то, что глобализация способствует размыванию национальных границ и свободному перемещению товаров и капитала в ущерб национальным интересам. Во многих случаях это служит поводом для защиты государства-нации. Например, виднейший идеолог антиглобалистского движения Игнасио Рамоне одним из первых забил тревогу по поводу ослабления роли государства в условиях глобализации. По его словам: «Сегодня мир находится в поисках новой стабильности и оказывается под воздействием двух могучих и противоположных сил слияния и распада». Растворение идентичности государства вызывает небывалую путаницу и ведет к всеобщему хаосу. На смену тоталитарным режимам приходит тоталитаризм «глобалитарных режимов». Это довольно распространенное мнение среди умеренного крыла антиглобалистов. Как правило, данное положение служит основной причиной для жарких дискуссий между анархистами и антиглобалистами. Однако это противоречие не столь критично и принципиально как кажется на первый взгляд. Тут все дело в расстановке акцентов. Умеренные антиглобалисты, как правило, не просто защищают национальное государство, а лишь отдают ему предпочтение перед лицом неолиберальной глобализации, ведущей к его постепенному подчинению или даже поглощению корпорациями-монополиями. В большинстве случаев они разделяют экономическую и социально-политическую сферы. Т.е., если ослабление роли государства в экономике воспринимается отрицательно, то в социально-политической сфере оно должно только приветствоваться. Более того, эти тенденции, как правило, считаются взаимосвязанными и обратно пропорциональными. Например, Наоми Кляйн, - на из «умеренных» теоретиков антиглобалистского движения, сформулировала данный парадокс следующим образом: «Модель свободной торговли наносит такой ущерб столь многим людям по всему миру, что демократические страны намерены жертвовать правами собственных граждан ради беспрепятственного распространения ее программ». Разумеется, анархисты считают подобную позицию «ревизионизмом», но в принципе, как видим, каких-то непреодолимых противоречий по данному вопросу не возникает. Это необходимо учитывать при разделении анархизма и антиглобализма.


Критика существующей властно-политической системы


Как мы выяснили, теория антиглобализма не даёт однозначного ответа на вопрос о сущности государства, но останавливается на необходимости ослабления его социально-политической роли в угоду развития общественных форм организации. Здесь кроется еще одно важное теоретическое положение, являющееся принципиальным как для антиглобализма, так и для анархизма. Несмотря на всю свою кажущуюся политизированность, этим социальным явлениям в одинаковой мере присуще глубокое разочарование в сложившейся политической системе, которая, по их мнению, уже давно не отвечает базовым принципам демократии. В анархизме это, как правило, выражается в крайних формах политического нигилизма, а в антиглобализме представлены различные формы проявления данного явления: от призывов к возрождению «истинного» парламентаризма до полного отказа от представительной демократии.


Антиглобалисты, в большинстве своём, являются противниками существующей властной системы или, как минимум, выступают с требованием её немедленного реформирования. Одной из своих главных задач они видят поиск новых форм общественно-политического устройства и в этом отношении их взгляды очень схожи с анархизмом.


Если вновь обратиться к предполагаемому моменту зарождения антиглобалистского движения, то неизменно приходишь к выводу о том, что именно разочарование в традиционных политических институтах послужило одной из главных причин поиска новых форм гражданской самоорганизации, вылившихся в создании мощного общественного протестного движения.


Приведём несколько примеров, доказывающих эту точку зрения.


Выступление сапатистов в Чиапасе 1 января 1994 г. коренным образом отличалось от аналогичных восстаний тем, что оно не преследовало политических целей в привычном понимании, а являлось своеобразным обращением к гражданскому обществу, ответом на безразличие со стороны федеральных властей. Маркос вовсе не лукавил, когда писал о том, что повстанцы борются против забвения. Данное положение также нашло свое отражение во многих документах сапатистского движения.


Уже в своём первом официальном обращении повстанцы открыто противопоставляют власть и народ друг другу. Причем Маркос и его сторонники понимали эту проблему гораздо в более широком смысле, больше напоминающем «классические» положения анархизма. «Власть находится в противоречии с тем, что мы говорим. В мире нет ни одной страны, которая соответствовала бы стремлениям сапатизма, ни одной в мире», - заявил лидер сапатистов в интервью французским социологам Ивону Ле Боту и Морису Нажману. Впоследствии руководство повстанцев не раз делало заявления о том, что они не собираются становиться новой политической силой в привычном понимании этого слова. «Необходимо создать новую политическую культуру. Эта новая политика может возникнуть из нового видения Власти. Речь идет не о захвате Власти, а о революционном изменении её отношений с теми, кто её осуществляет, и с теми, кто испытывает её на себе. Сапатизм не является ни новой политической идеологией, ни смесью из старых идеологий. Нет универсальных рецептов, линий, стратегий, тактик, законов, регламентов и лозунгов. Есть только одно желание - построить лучший мир, иначе говоря, новый», - говорится в одном из ключевых документов сапатистского движения.


Другим наглядным примером служит появление антиглобализма во Франции. Ситуация там резко отличалась от «периферийных» реалий сапатистского восстания, впрочем и мотивы становления нового движения были несколько иными. Но это лишь подтверждает приведенный нами тезис, позволяя сравнить два практически автономных очага возникновения антиглобалистского движения в Новом и Старом свете и выделить одно общее положение. И там, и там одной из основных причин появления стало разочарование в действующей политической системе.


В 1997 г. на выборах во Франции победили социалисты, получившие долгожданную возможность сформировать собственное правительство. Но никакой социальной разрядки это не принесло. Вместо выполнения предвыборных обещаний правительство Лионеля Жоспена продолжило приватизацию, чем окончательно похоронило надежды некоторых левых на социальные преобразования сверху. В противовес «реакционному» правительству многие ведущие представители левой мысли стали объединяться вокруг ежемесячного журнала «Le Mond diplomatique». Именно на страницах этого издания начинают печататься работы будущих лидеров антиглобалистского движения. Полное разочарование в существующей политической системе и парламентских социалистах побудило будущих теоретиков антиглобализма к созданию принципиально новой общественной структуры, которая должна была стать действенной альтернативой политическим институтам. Этой структурой явилась организация ATTAC-France, образованная в июле 1998 г. Впоследствии именно это общественное объединение стало матрицей антиглобалистского движения, первым опробовав на практике принципы сетевой организации. Это уже было не просто объединение леворадикалов, а реальная попытка, направленная на решение конкретных проблем в обход существующей политической системы с использованием всех преимуществ общественного движения. Именно АТТАС стало прообразом антиглобалистского движения. Любопытно, что успеху движения в Европе сопутствовало снижение интереса к традиционным парламентским левым партиям и парламентаризму в целом. Но отказаться полностью от политической борьбы в рамках существующей системы европейские антиглобалисты так и не решились.


Ещё одним показательным примером может служить избранная форма объединения антиглобалистского движения – Всемирный социальный форум. Уже после того, как движение окончательно приобрело свои очертания, одной из своих задач оно провозгласило избавление от связей с традиционными политическими институтами. Конечно, достичь абсолютной деполитизации в современных условиях для такого масштабного социального движения практически невозможно, поэтому время от времени антиглобалисты вынуждены вступать в диалог с различными политическими лидерами и объединениями. До сих пор антиглобалистское движение, несмотря на свою широкую социальную базу, не предприняло попыток создания единой централизованной политической партии. Это объясняется не только его разнородностью, но и растущим скепсисом по отношению к традиционным политическим институтам.


То, что антиглобалистское движение представляет собой объединение на уровне неправительственных организаций, логично вытекает из его социальной природы и основных целей. Антиглобалистское движение стоит на позициях укрепления и развития гражданского общества. И «реформисты», и «революционеры» сходятся в одном - прогрессивные изменения в структуре должны начинаться снизу. Поэтому они пытаются организовать гражданское общество, выстроив новую структуру, имеющую принципиальное отличие от того, что было до этого.


Анархисты также разделяют тезис о том, что новое общество должно организовываться снизу и быть основано на принципах максимальной свободы для всех его членов. М.А. Бакунин писал: «Будет время, когда на развалинах политических государств оснуется совершенно свободно и организуясь снизу вверх, вольный братский союз вольных производительных ассоциаций, общин и областных федераций, обнимающих безразлично, потому что свободно, людей всех языков и народностей». Разумеется, что ввиду усложнения и изменения характера общественных отношений многие из утверждений «классиков» анархизма кажутся несколько наивными и неосуществимыми на практике. Но ключевые основы анархистской теории не потеряли своей актуальности. В первую очередь это касается принципиального отказа нового движения от участия в политической игре по устоявшимся правилам.


Специфика организации и основополагающие теоретические принципы антиглобалистского движения


Теперь отвлечёмся от общих теоретических вопросов и перейдём к вопросам внешнего сходства антиглобализма и анархизма. Несмотря на все свои претензии на неповторимость, модель организации антиглобалистского движения во многом схожа с той, что предлагали анархисты и даже во многом даже копирует ее.


Первым, на что следует обратить внимание - это децентрализациясамого движения. Антиглобалистское движение не имеет единого руководства и не стремится приобрести какие-то жесткие организационные формы. Этот момент весьма красноречиво указывает на преемственность таких явлений как анархизм и антиглобализм. Наоми Кляйн характеризует его следующим образом: «Мелкие, целевые движения являются очевидными частями одного общего дела: им всем свойственна убежденность, что проблемы, с которыми они борются, при всем своем различии, проистекают из глобализации, которая сосредоточивает всё больше власти и богатства во всё менее многочисленных руках. Разумеется, у них есть разногласия – о роли национального государства, об исправимости капитализма, о быстроте возможных перемен. Но в рамках этих миниатюрных движений существует полное согласие в том, что децентрализация власти и выстраивание системы принятия решений на местном уровне - будь то через профсоюзы, округа, фермы, деревни, анархистские коллективы или самоуправление коренного населения – необходимые условия для противостояния мощи транснациональных корпораций». Это одна из ключевых черт объединения антиглобалистского движения. Как и в анархизме, объединение антиглобалистских организаций идет по основным направлениям, которые затем переходят в более массовые формы, но в то же время между ними нет чёткой взаимосвязи - они полностью автономны. Теоретики анархизма нечто подобное предлагали ещё в XIX веке. Например, П.А. Кропоткин характеризовал это так: «анархисты стремятся к разрушению государства, подрывая всюду, где они могут, идею централизации земельной и централизации всех проявлений общественной жизни, противопоставляя им независимость каждой местности и каждой группировки, образовавшейся для выполнения какой-нибудь общественной службы; и почему они ищут объединения в действии: не в иерархической пирамиде, не в приказаниях центрального комитета тайной организации, а в свободной, федеративной группировке от простого к сложному».


Вторым ключевым критерием организации современного антиглобалистского движения является его неиерархичность. Как мы уже поняли, данное положение анархизм отстаивал еще задолго до появления антиглобализма. Оно логичным образом вытекает из неприятия власти и централизма. П.А. Кропоткин охарактеризовал это положение следующим образом: «изучая происхождение анархического течения мысли, мы всегда наталкиваемся на два главных его источника: с одной стороны, критика государственных, иерархических организаций и представлений о власти вообще, а с другой стороны, разбор тех направлений, которые постоянно намечались и намечаются в поступательном движении человечества в прошлом и особенно в настоящее время». Современный антиглобализм также в полной мере руководствуется данной методологией.


Третьей организационной чертой антиглобалистского движения, взятой предположительно у анархистов, является равноправие всех участников независимо от их роли, масштаба и ресурсов. В принципе, данное положение продолжает предыдущие и даже не требует особых доказательств, но здесь следует обратить внимание на сам факт его упоминания. Свободные коммуны или организации анархистов, формирующиеся на принципах полного равноправия, получили свое развитие в форме организации антиглобалистского движения.


Четвертой чертой антиглобалистского движения является его открытость и некоммерческий характер. Первое в данном случае для нас гораздо важнее. Принципы добровольности и максимальной свободы для всех без исключения участников также проповедовались теоретиками анархизма. Дальше всех в этом отношении продвинулся М.А. Бакунин, выдвинув знаменитый тезис: «Свобода может и должна защищать себя только посредством свободы; пытаться ограничить ее под предлогом защиты свободы означает впадать в опасное противоречие».


Сходство базовых принципов антиглобалистского движения с анархизмом просматривается еще более явно и также нуждается в особом рассмотрении.


Первое, о чём необходимо упомянуть, это интернациональностьантиглобалистского движения. Здесь мы наблюдаем ту же самую картину, столь типичную для анархизма. Интернационализм в антиглобализме проявляется в тех же формах, что и в анархистском учении. В данном случае речь идет не просто о международном надгосударственном характере самого движения, а его первоочередной ориентации на сосуществование различных наций, народов и этнических групп. Первым, кто обозначил это в рамках концепции антиглобализма, был субкоманданте Маркос. В Четвертой декларации лакадонской сельвы говорится: «В мире, которого хотим мы, помещаются все. Мир, которого мы хотим, это тот, в который помещаются все миры. Родина, которую мы строим, это та, где поместятся все её народы и языки, чтобы все шаги касались ее, чтобы все могли улыбаться с ней, чтобы для всех был рассвет её» [3]. Подобные взгляды характерны и для «классиков» анархизма. М.А. Бакунин писал: «Любой человек, любая артель, коммуна, провинция, регион, любая нация, наконец, имеет абсолютное право определять свою собственную судьбу - решать, объединяться с другими или нет, союзничать с кем-то по своему выбору или разбивать любые союзы без какой-либо оглядки на так называемые исторические претензии или удобство своих соседей». Здесь необходимо добавить, что антиглобализм объединяет огромное количество различных течений, среди которых есть даже неонацистские, поэтому это течение принимает интернационализм, скорее, в его анархистском понимании, а не в марксистском, стремясь предоставить свободу выражения всем его участникам и объединениям, а не только идейно и классово близким.


Это очевидное различие становится ещё более значимым, когда речь заходит об интерклассовом и интеридеологическом характере антиглобалистского движения. В отличие от ортодоксального марксизма антиглобализм, равно как и анархизм, отвергает главенствующую роль рабочего класса. Здесь уместнее всего будет привести высказывание основоположника современного экоанархизма и одного из идеологов антиглобалистского движения Мюррея Букчина. «Говоря языком, порождённым пролетарским социализмом против его собственных мифов, рабочий класс - просто орган в теле капитализма, а не развивающийся «эмбрион» будущего общества, концепция, так значительно фигурировавшая в революционном проекте пролетарского социализма», - писал знаменитый американский исследователь в одной из своих работ. Что касается интеридеологического характера антиглобализма, то здесь также прослеживается сходство с анархизмом, не признающего рамок единого догматического учения. Известный теоретик анархо-синдикализма Р. Роккер обозначил это следующим образом: «Анархизм признает лишь относительную значимость идей, институтов и социальных условий. Тем самым он не является фиксированной, замкнутой на самой себе социальной системой, а, скорее, определенная тенденция в историческом развитии человечества, которая в противоположность интеллектуальному охранительству всех клерикальных и государственных институтов борется за свободное беспрепятственное раскрытие всех индивидуальных и общественных сил жизни. Даже свобода всего лишь относительна, не абсолютная концепция, так как она имеет тенденцию постоянно расширять свою область и затрагивать более широкие круги разнообразными способами». Марксизм же, довольно часто критикуется анархистами за его метафизичность. Анархизм - это учение, по сути своей, интеридеологическое, не претендующее на повсеместное закрепление и насаждение собственной идеологии, поэтому анархисты весьма органично уживаются с «государственниками» внутри антиглобалистского движения.


Последним, о чем следует упомянуть, это антигегемонизм, столь присущий антиглобалистскому движению, который приобретает порой различные формы: от критики, скажем, внешнеполитического курса США до критики капиталистической системы в целом. Антиглобалистское движение осуждает любые попытки доминирования. Антигегемонизм является одной из ключевых характеристик анархистской теории. Именно этот вопрос послужил главной причиной размежевания между анархистами и марксистами. Последние, как известно, настаивали на установлении диктатуры пролетариата, в то время как анархисты категорически отвергали эту позицию.


Третья революция?


Здесь мы подходим еще к одному принципиально важному теоретическому моменту, пройти мимо которого просто невозможно. Многие исследователи и сторонники движения часто выдвигают анархистский тезис о необходимости «третьей революции» или, как ее чаще называют, «революции социальной». Именно это противоречие также являлось одной из основных причин разрыва анархизма с марксизмом. Последний предлагал сначала осуществление политической, а затем экономической и социальной революций. М.А. Бакунин категорически возражал против такого подхода, утверждая, что попытка освободить «несознательных» трудящихся через создание «их» государства - даже против воли самих марксистов приведет к перерождению революции и установлению господства нового привилегированного класса - бюрократии и технократии». Антиглобалисты, в основной своей массе, разделяют это утверждение, они акцентируют внимание именно на социальном аспекте. Недаром их первой конструктивным решением было создание Всемирного социального форума как действенной альтернативы Форуму экономическому. Некоторые умеренные идеологи антиглобализма также открыто говорят о «третьей левой». Активное противопоставление неолиберальной капиталистической экономики и социальной сферы объединяет все направления внутри антиглобалистского движения, следовательно, оно также носит безусловный характер. То же самое мы наблюдаем и в классическом анархизме, ставящем во главу угла гражданские свободы, а не принципы экономической рентабельности. Здесь мы вновь наблюдаем некоторые противоречия с принципами марксизма, для которого экономика всегда была важнее.


Общие выводы


Итак, исходя из всего вышеизложенного, мы можем прийти к однозначному выводу о том, что современный антиглобализм является прямым наследником и продолжателем либертарных социалистических традиций. Теории анархизма и антиглобализма очень схожи и опираются фактически на единую теоретическую базу в гораздо большей степени, чем какие-либо другие «родственные» теоретические концепции, и даже имеют весьма схожие причины своего возникновения и развития.


Из всех современных теорий именно анархизм является наиболее близкой к антиглобализму, вопреки выводам некоторых исследователей о продолжении марксистской традиции в форме нового антикапиталистического интернационала, каковым является антиглобалистское движение. Антиглобализм действительно впитал в себя многое из марксизма и других революционных теорий, однако принципиальное неприятие догматических учений и ориентация на разнообразие и максимальную свободу отличают его от аналогичных направлений общественной мысли XX в.


В то же время, ввиду своей неоднородности, теорию антиглобализма нельзя назвать современным анархизмом. Это было бы неверно по отношению к остальным теоретическим концепциям, повлиявшим на складывание движения и также составляющим его основу. Зато мы можем однозначно заявить о том, что анархистская тенденция в современном антиглобализме не только одна из самых мощных, но и одна из самых перспективных. Очевидно, что теория антиглобализма будет приобретать все более чёткие анархистские очертания, так как иных действенных альтернатив в рамках антиглобалистского движения фактически не существует.


Правда, специфика обоих явлений такова, что, даже выделяя безусловные положения, мы можем говорить лишь о господствующих тенденциях внутри движения, а не об однозначных аксиомах. Это обстоятельство необходимо учитывать. Антиглобалистское движение находится в постоянном развитии и поиске новых форм, поэтому делать какие-либо однозначные выводы с нашей стороны было бы явно преждевременным.


Словом, существующие различия между этими явлениями вовсе не являются непреодолимыми, а в некоторых случаях и даже не носят принципиального значения. Было бы крайне наивно ждать от современных антиглобалистов практически дословного воспроизведения «классических» положений анархизма. Любой жизнеспособной теории свойственна адаптация к постоянно меняющимся общественно-политическим условиям. В нашем случае выделены лишь некоторые основополагающие моменты, являющиеся, по нашему мнению, одними из основных. Приведенный перечень далеко не исчерпывающий.


Подходя к ответу на основной вопрос о взаимоотношении таких явлений как антиглобализм и анархизм, необходимо заметить, что современный антиглобализм формировался на основе множества социальных теорий, оставивших свой след, но ни одна из них не оказала на него такого влияния как анархизм. Как не подлежит сомнению тот факт, что анархистские организации являются неотъемлимой частью современного антиглобалистского движения (возможно даже – самой многочисленной и, как это ни парадоксально звучит, самой организованной), так и не подлежит сомнению тот факт, что теория антиглобализма очень многое почерпнула из анархизма. Что касается сравнения этих явлений, то историческая параллель с Первым интернационалом будет в нашем случае наиболее яркой. Внутри современного антиглобалистского движения идут схожие дискуссии, только бланкистско-марксистская тенденция в эпоху постмодерна несколько потеряла свое прежнее значение, уступив место «бакунинскому» направлению.



Архив журнала
№3, 2014№4, 2014№5, 2014№6, 2014№7, 2014№8, 2014№9, 2014№10, 2014№11, 2014№12, 2014№1-2, 2015№3, 2015№4, 2015№12-1, 2013№11, 2013№10, 2013№9, 2013№8, 2013№2, 2013№12, 2012№11, 2012№10, 2012№9, 2012№7, 2012№6, 2012№5, 2012№1, 2012№12, 2011№2, 2013
Поддержите нас
Журналы клуба