Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » НЛО » №124, 2013

Игорь Померанцев
Назовите слово
Просмотров: 312

ДИАЛОГ

Л.С.

Когда она сказала, что платоническая любовь ее не интересует 
(«Ты меня понимаешь?»), 
он вспомнил неоплатоника Марсилио Фичино и его письма,  
адресованные молодому другу Джованни Кавальканти. 

Они жили вместе на вилле Кареджи во Флоренции. 
Это гуманист Фичино первым прямо сказал, что «платоническая любовь» — 
любовь мужчины к мужчине. 
Был ли он твердым последователем Платона? 
Преподавал ли своим учениками философию античного любомудра 
                                                                                                    во всей полноте? 
Govanni amico mia perfettissime («Мой самый совершенный друг Джованни»), 
и дальше: «Мой единственный друг, меня мучит, что ты пишешь мне, 
                                                                                                     потому что обещал, 
а значит, твоими письмами движет не любовь, а расчет». 

Да, вспомнил Фичино и ответил ей: 
«Тело — это спутник и дитя души. Даже если мы переступим границу 
возможного и невозможного, мы не сможем предаться платонической любви». 
В ответ она звонко расхохоталась, 
как будто услышала то, чего ждала от него. 

 

НА БЕРЕГУ
В речке, которая впадала в детство,
мы бултыхались, барахтались, пускали «блинчики»,
но тогда не знали, что это была любимая игра древнегреческих,
а после римских мальчишек, подробно описанная
писателем Марком Минуцием Феликсом в трактате «Октавий».  

Персонажи этого трактата спорят о язычестве и христианстве 
по дороге из Рима в «прекрасную местность» Остию, 
где автор когда-то лечился морскими купаниями. 
В третьей главке Марк Минуций Феликс подробно описывает игру тамошних мальчишек, живших в конце II века от Р.Х. 
(прошу прощения за длинную цитату):
«мы увидели мальчиков, которые, задорясь друг перед другом, бросали на море камеш­ки. Эта игра состоит в том, что берут на берегу небольшой, кругловатый, вылощенный волнами камень; взявши этот камень между пальцами, наклоняются сколько можно ниже, почти до земли, и бросают его над поверхностью воды; 
камень или скользит и катится по воде, или же он рассекает сильные волны, 
погружается, и опять поднимается, если ему дан сильный толчок».

                  (Перевод протоиерея П. Преображенского)

В Остии я тоже бывал: 
туда высаживали советских евреев-эмигрантов,     
ждущих отправки в Америку. 
В 1979 году я приехал в Остию из Германии, 
чтобы увидеться со старыми друзьями. 
Я помню еврейских мальчиков, пускающих «блинчики» в волны 
Тирренского моря, как делали это мы на берегу реки, 
которую древние греки называли 
Летой. 

 

НАЗОВИТЕ СЛОВО
Это слово греческого происхождения длиной в золотую нить

Сооружение с множеством жилых и не жилых помещений

Достопримечательность площадью в 70 000 кв. м в городе Крокодилополь

Имеет отношение к городу Файюм, но не к файюмскому кладбищу
крокодилов с 2 000 мумиями и не к погребальным портретам
из древесины платана, липы и смоквы

Центр духовного и политического управления страной, расположенной на двух материках и омываемой двумя морями. Следы этой страны можно найти только в учебниках истории

В новые времена — садовое дёрновое украшение с тропинками
шириной в газонокосилку 

Любимый образ писателя, ослепшего по пути к бессмертию

Символ жизни с центром по имени Смерть

Заколдованный круг, ведущий к выходу или глухой (по-английски «blind»)  стене

 

* * *
Она ушла в шесть утра,
так хлопнув дверью,
что дрогнули оконные рамы, 
а по ту сторону рам 
потянулись спросонья  
влажные каштаны.
Пока она возвращалась,
он успел оставить в фейсбуке
эссе о романе Селина и
фотографию черной крысы с крыльями,
послушать пятую часть
Фантастической симфонии Берлиоза,
накопить обиды, 
но после простить обидчиков,
особенно одну обидчицу,
навсегда опоздавшую на свидание
на самом краю его жизни, 
съездить на кладбище,
где ему было с кем поговорить,
и не только с «кем», но и о «чем»,
наконец, взять в руку черный мобильный телефон,
но никому не позвонить.

В сумерках она вернулась,
и он глухо прошелестел:
— Это ты, Ночь?

 

* * *
Я помню, как и когда он сказал
эту фразу:
«смерть в лучшем смысле этого слова».
Мы долго смеялись.
Он вообще был остроумным.
Да, так когда это было?
Лет сорок назад?
И вот сегодня мне позвонили
и сказали, что он умер 
и что кремация завтра.
Я тотчас вспомнил эту фразу,
и на мои глаза 
навернулись слезы.
Накануне я был у него в больнице и понял,
что дела плохи. Он даже не взглянул на меня.
— Как настроение? — спросил я.
— Чемоданное, — ответил он.
— Выписываешься?
— Что-то вроде. Переезжаю.
     Нашел другую камеру хранения.
— Неплохое начало стихотворения, — сказал я.
— Это уже ты напишешь за меня.
     Только без дурацких отсылок
     к античным водоемам, водным потокам
     и твоим любимым черным крысам с крыльями.
     Я к ним не имею никакого отношения.
Я промолчал.
— Так напишешь?
Когда мы прощались, он сказал:
— Запомнил? Ключевое слово — «чемодан».

- See more at: http://www.nlobooks.ru/node/6423#sthash.jlIzFJw6.dpuf



Другие статьи автора: Померанцев Игорь

Архив журнала
№148, 2017№147, 2017№146, 2017№145, 2017№144, 2017№143, 2017№142, 2017№141, 2016№140, 2016№139, 2016№138, 2016№137, 2016№136, 2015№135, 2015№134, 2015№133, 2015№132, 2015№131, 2015№130, 2014№129, 2014№128, 2014№127, 2014№126, 2014№125, 2014№124, 2013№123, 2013№122, 2013№121, 2013№120, 2013№119, 2013№118, 2012№117, 2012№116, 2012
Поддержите нас
Журналы клуба