Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » НЛО » №139, 2016

София Старкина
Алексей Крученых и Велимир Хлебников как соавторы: новые материалы
Просмотров: 1223

Sofia Starkina. Aleksei Kruchenykh with Velimir Khlebnikov as co-authors: new facts

София Старкина[1]

UDC: 821.161.1

Аннотация:

В статье рассматриваются произведения, написанные в соавторстве В. Хлебниковым и А. Кру­ченых. Особое внимание уделено неопубликованным текстам, в том числе стихотворениям Крученых с обширной правкой Хлебникова. Проанализирована поэтика этих стихотворений и полярность интересов авторов. Конста­тируется, что среди рукописных материалов 1910-х годов могут быть обнаружены и другие примеры сотрудничества двух крупнейших представителей русского авангарда.

Ключевые слова: Велимир Хлебников, Алексей Крученых, русский авангард

Sofia Starkina

УДК: 821.161.1

Abstract:

The article discusses oeuvres co-authored by V. Khlebnikov and A. Kruchenykh. A particular empha­sis is put on unpublished texts including poe­ms by Kruchenykh intensively edited by Khlebnikov. Poetics of this texts and polarity of their author­s’ interests is analyzed. It is argued that other examples of collaboration between these two prominent figures of Russian avant-garde may be discovered among the manuscripts of 1910s.

Key words: Aleksei Kruchenych, Velimir Khlebnikov, Russian avant-garde

 

 

К 1912—1914 гг. относится период соавторства Велимира Хлебникова и Алексея Крученых. Этот период творчества А. Крученых чаще всего привлекает к себе внимание исследователей и, пожалуй, является самым ярким в творческой биографии «дичайшего». Их первым совместным произведением стала поэма «Игра в аду», где первоначальный замысел и первоначальный текст принадлежали Крученых. Затем в соавторстве были написаны поэма «Бунт жаб», статьи «Слово как таковое», «Буква как таковая», черновик манифеста для «Ры­кающего Парнаса»[2], ряд стихотворений. Хлебников подверг стилистичес­кой правке поэмы Крученых «Полуживой» и «Пустынники»[3], «Военную оперу». Крученых пишет:

…если бы я чаще подчинялся анахроничной певучести его поэзии, мы несомненно написали бы вместе гораздо больше. Но моя ерошливость заставила ограничиться только двумя поэмами <…> Правда, сделали совместно также несколько мелких стихов. <…> Мы вместе долго бились над манифестом о слове и букве «как таковых». <…> Помимо этого Велимир живо отзывался на ряд других моих исследовательских опытов. Мою брошюру «Черт и речетворцы» мы обсуждали вместе. <…> Не меньше участие Хлебникова и в моей работе «Тайные пороки академиков». Эта вещь также обсуждалась мною с Велимиром, и там есть несколько его острых фраз [Крученых 1996: 51—53].

В свою очередь, Хлебников предлагал Крученых править поэму «Вила и леший» и сверхповесть «Дети Выдры»: «Присылается вещь “Вила”, недоконченная. Вы вправе вычеркнуть и опустить кое-что и, если вздумается, исправить» [Хлебников 2000—2006, 6(2): 146]; «…и Вы тоже имеете право изменять текст по вкусу, сокращая, изменяя, давая силу бесцветным местам. Настаиваю» [Хлебников 2000—2006, 6(2): 161]. В своих воспоминаниях Крученых говорит, что Хлебников «вспыхивал от малейшей искры», однако подобного «тандема» в творческой биографии Хлебникова больше не возникало.

Не все совместные работы Хлебникова и Крученых опубликованы. Наиболее богатую историю публикаций и интерпретаций имеет поэма «Игра в аду». Первоначальный замысел принадлежит А. Крученых. Он вспоминал: «“Игра в аду” писалась так: у меня уже было сделано строк 40—50, которыми заинтересовался Хлебников и стал приписывать к ним, преимущественно в середину, новые строфы. Потом мы вместе просмотрели и сделали несколько заключительных поправок» [Крученых 1928: 24]. При подготовке собрания произведе­ний Хлебникова Крученых писал редакторам: «Я сам не могу решить; печатать “Игру” [по] I или по II изд.: Лучше все же II, п.ч. оно длиннее; таким образом, больше дадите В. Хлебникова. Варианты можно в текст и не вставлять. Кто что писал — думаю, что это очень путанно» [Хлебников 1930: 308].

Первое издание поэмы вышло в 1912 г., второе — в 1914 г., публиковались также отдельные сцены и варианты. Автограф полного текста «Игры в аду» не сохранился. В РГАЛИ в фонде Хлебникова (ф. 527) и в фонде Крученых (ф. 1334) находятся рабочие материалы и черновики этого сочинения. Основные материалы следующие: ф. 527, оп. 2, ед. хр. 49 — первое издание с правкой Хлебникова и Крученых; ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 956 — черновой автограф Крученых с правкой Хлебникова и машинопись. На л. 3 ед. хр. 968 рукой Хлебникова записан предварительный план: «Ад. Игра в карты. Любовь. Воспоминания грешни<ков> и бес<ов>». Работа над текстом поэмы не завершилась с выходом второго издания. В распоряжении Харджиева находился экземпляр второго издания с вписанными новыми строками. Кроме того, в 1940 г. Крученых создал совершенно новую версию «Игры в аду»[4].

Поэма «Бунт жаб» впервые опубликована Крученых в «Неизданном Хлебникове», вып. XII (М., 1929), и далее перепечатывалась по этой публикации[5]. Всего же в фонде Крученых в РГАЛИ сохранилось (правда, не полностью) пять редакций данной поэмы (ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 954). Текст первой редакции на­пи­сан рукой Хлебникова, все остальные — Крученых. Вторая редакция полностью принадлежит Крученых. В третьей и четвертой на текст, перебеленный Крученых, наносилась правка обоими соавторами. Наконец, последняя, пятая редакция написана целиком рукой Крученых. Опубликована только третья редакция поэмы. Приведем небольшой фрагмент, не вошедший в опубликованный текст. В четвертой редакции этот фрагмент является введением к поэме:

ВВЕДЕНИЕ

 

Но не забыть нам Ивана и Саблю —

Что в завоеванной едем стране,

Мы видим смерти строгой граблю

На черном сидит скакуне.

 

Все завоеваны, все нам подвластны,

Старый враг лежит в пыли.

Песни реют ежечасно,

Блещут платья издали.

 

Некогда неба звездой настоящей

Мы упали на волдырь.

Смертью нездешнею, горшею, вящею

Бичуем храпящую ширь.

 

Вариант этого фрагмента в пятой редакции входит во вторую часть и озаглавлен «Песня прокаженных»:

 

Но не забыть нам Куди Кудаблю

Что в завоеванной едем стране

Мы зрим, мы видим смерти лютой саблю —

На пискливом сидит летуне.

 

Все завоеваны, все нам подвластны,

Старший врач лежит в пыли,

Вести реют ежечасно,

Блещут крепости вдали.

 

Некогда неба звездой настоящего

Мы упали на волдырь.

Смертью нездешнею давнею вящею

бичуем устало хрипящую ширь.

 

«Военная опера» была опубликована Н. Гурьяновой только в 2009 г. [Военная опера 2009] по черновой рукописи (РГАЛИ, ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 231, л. 14—39). Крученых вспоминал: «В начале осени 1914 я написал “Военную оперу”, где вывел горе-вояку — обезумевшего Вильгельма II и его свору. Эта пьеса была местами дописана В. Хлебниковым, но все же осталась незаконченной и неизданной» [Крученых 2006: 238]. Этот текст также сохранился в нескольких редакциях, наиболее ранняя из которых относится к 1914 г., наиболее поздняя создавалась в 1950—1960-е гг. Как показала Н. Гурьянова, в «Военной опере» присутствуют многочисленные образы, характерные и для собственно хлебниковских сочинений.

В 1910-е Крученых и Хлебников опубликовали ряд совместных стихотворений. Так, в сборнике Крученых «Помада» (1913) были помещены стихи «Месяц плывучий…», «Небо душно…» и «В мигов нечет…». Приведем эти тексты:

 

*   *   *

Месяц плывучий

Раз выглянет,

Раз спрячется…

Распря — чу!

Раздирает тучи.

Глянец

Ту одел облаком певучим.

Хлеб на стол выложен, щи на!

Говорят, что голая женщина

Красива при свете луны.

Голос глух, лица красны,

Закусывают рыжиком, пьют,

Слюною брызжут, снуют.

Ах, где бы мне от вас скрыться, где бы?

И кроит искусно небо

Из лоскутьев сизых, серых, черных вечер.

Заняты икрой.

          [Хлебников 2000—2006, 1: 387]

 

*   *   *

Небо душно и пахнет сизью и выменем,

О, полюбите, пощадите вы меня!

Я и так истекаю собою и вами,

Я и так уж распят степью и ивами.

          [Хлебников 2000—2006, 1: 388]

 

*   *   *

В мигов нечет

Кузнечик

Вечер

Ткет. Качались рыбалки…

И женские голоса

Тишины балки.

Ясна неба полоса.

          [Хлебников 2000—2006, 1: 132]

 

После этих текстов шло уведомление о том, что «Последние три стихотворения написаны совместно с Е. Луневым». «Небо душно…» было перепечатано в сборнике «Тэ ли лэ» без указания на соавторство, в крученыховской части (правда, количество и расположение страниц в разных экземплярах «Тэ ли лэ» различается). В 1940 г. Н. Харджиев публикует это стихотворение в сборнике «Неизданные произведения» Хлебникова вместе со стихотворением «Месяц плывучий…» и с указанием на то, что Е. Лунев — псевдоним В. Хлебникова [Хлебников 1940: 402]. Там же указано, что, по свидетельству Крученых, последняя строка в первоначальной редакции, принадлежащей Хлебникову, была иной: «Я и так уже распят на западе ивами». О соавторстве Хлебникова говорит также то, что первоначальный вариант этой строки вошел в стихотворение Хлебникова «Падал свет из тени…». В сборнике Хлебникова «Творения» (М., 1986) «Небо душно…» печатается в основном корпусе стихов, а в комментарии указывается: «А. Крученых отмечал, что это стих. написано при его участии» [Хлебников 1986: 664]. Наконец, в новом Собрании сочинений Хлебникова эти два текста отнесены к «Коллективному» и сказано, что Е. Лунев — общий псевдоним Хлебникова и Крученых [Хлебников 2000—2006, 1: 527]. В том Крученых, изданный в малой серии «Новой библиотеки поэта» (СПб., 2001), эти стихотворения не были включены.

«В мигов нечет…» Крученых опубликовал в VII выпуске «Неизданного Хлебникова» (М., 1928). Данным текстом в публикации Крученых открывался ряд стихотворений, составляющих крымский цикл. Автографы всех остальных стихотворений этого цикла сохранились и находятся в двух единицах хране­ния в Отделе рукописей ИМЛИ (ф. 139, оп. 1, ед. хр. 1 и 2) и в ИРЛИ (Р1, оп. 33, ед. хр. 99), но «В мигов нечет…» там нет. Однако это стихотворение было опубликовано затем и в Собрании произведений Хлебникова, и в новом Собрании сочинений в составе крымского цикла в основном корпусе текстов. Нам представляется, что включать его в основной корпус, и в частности в крымский цикл, неправомочно. Наряду с двумя предыдущими, оно должно публиковаться как коллективное.

Еще одно написанное в соавторстве стихотворение публикуется и в сборниках Крученых, и в сборниках Хлебникова:

 

ПАМЯТНИК

 

уткнувши голову в лохань

я думал: кто умрет прекрасней?

не надо мне цветочных бань

и потолке[6] зари чуть гаснущей

 

про всех забудет человечество

придя в будетлянские страны

лишь мне за мое молодечество

поставят памятник странный:

 

не будет видно головы

ни выражения предсмертного блаженства

ни даже рук — увы! —

а лишь на полушариях коленца…[7]

          [Хлебников 1972: 379]

 

Этим стихотворением заканчивается брошюра Крученых и Хлебникова «Слово как таковое» (1913). В 1972 г. в мюнхенском издании сочинений Хлебникова данный текст был опубликован в разделе «Несобранные произведения». Издатели пишут: «По всей вероятности, это коллективное стихотворение, но, по свидетельству Р. О. Якобсона, средняя строфа хлебниковская» [Хлебников 1972: 400]. В книге Крученых в «Новой библиотеке поэта» (с. 275) этот текст приводится в основном корпусе без каких бы то ни было комментариев.

Разбору стихотворения, в том числе его атрибуции, посвящена статья Р. Войтеховича. Проанализировав стилистическую и образную структуру стихотворения, автор находит подтверждение словам Якобсона:

В своем финальном виде стихотворение представляет собой пародийный вклад будетлян в традицию жанра «Exegi monumentum…». <…> Выделенность средней строфы, принадлежащей Хлебникову, подтверждается и формально. Первая и третья строфы написаны 4-стопным ямбом, переходящим в вольный, в них чередуются мужские и женские окончания (из четырех женских одно «дактилизировано»). Вторая строфа — текучее чередование «4-стопного ямба», «3-стопного амфибрахия» и «3-иктного дольника», то есть представляет собой 3-иктный тактовик (из-за 3-сложного междуиктового интервала в первой строке) с раритетным чередованием дактилических и женских окончаний.

В пользу «вставного» характера средней строфы говорит и легкость, с которой она изымается из текста, не оставляя «шрамов». Более того, без нее стихотворение выглядит монолитнее и осмысленнее, а с нею вносится неоднозначность и фрагментарность: совсем неясно, в какой степени «памятник», описанный в кон­це, отражает позу лирического героя, запечатленную в начале. Хлебников расщепил единый образ лирического героя на «я» и «памятник мне» [Войтехович 2008: 34—35].

Итак, в случаях с установлением авторства этих четырех стихотворений мы можем полагаться только на опубликованные тексты, на воспоминания Крученых и на стилистический анализ. Особый интерес представляют стихотворения Крученых с правкой Хлебникова, автографы которых сохранились. Интересно, что они в основном остаются неопубликованными. В некоторых случаях правка касается одного-двух слов, в некоторых случаях Хлебников довольно существенно перерабатывает текст. Приведем один пример такой совместной работы, не отраженной в публикациях. В фонде Крученых в РГАЛИ есть несколько листов, условно названных черновыми материалами к «Утиному гнездышку дурных слов» и «Тэ ли лэ» (ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 1). На л. 5 содержатся восемь строк, написанных рукой Крученых:

 

Если б тошнило вас [сволочь]

как меня по дням

книги вы убрали бы прочь

и обратились к горшкам

Вода — освеженье головы томящей

и лед и снега ей даются

высоко дымит поток гремящий

и все кажется последней глупостью

 

Первые четыре строки содержат правку Хлебникова, и именно этот текст публикуется в «Утином гнездышке дурных слов» (1913) и далее в сборнике А. Крученых в «Новой библиотеке поэта» без указания на участие Хлебникова:

 

Если б тошнило вас . . . . . . .

Как меня вечерами

В книгах прочли бы вы желочь

Голову увенчавши горшками

              [Крученых 2001а: 76]

 

Публикуется не совсем точно, так как Хлебников восстанавливает зачеркнутое слово «сволочь».

В этой же единице хранения есть и другие, не вошедшие в опубликованные сборники стихотворения Крученых с правкой Хлебникова. Приведем их. Все тексты черновые, содержат следы правки и Крученых, и Хлебникова. Знаки препинания у Крученых, как правило, отсутствуют. Впрочем, не всегда понятно, входит ли это в творческое задание или отсутствие знаков препинания просто говорит о беглых набросках, о черновом характере рукописи. В нашей публикации сохранены только авторские знаки.

 

В первом стихотворении исходный текст А. Крученых следующий:

 

На державы Олимпе

Я держал круглоликих

Прил<ьнув> к моим сапогам

все просили: потише

Ругайся, брат меньший

Дай поспать с Музой нам!

 

Я хватил их лучем

и свистящим мячом

мне ведь всё нипочем!

все подохли как воши

 

Хлебников вносит свою правку, однако работа явно не закончена. Приведем теперь этот текст с правкой Хлебникова (дается курсивом):

 

     Как грязь пристал

[На державы] Олимпе

     Державный величавый

[Я держал круглоликих]

Прилип к моим сапогам

              Ужасный гам

все просили: потише

                              Пушкин

Ругайся, брат [меньший]

                              сладко

Дай поспать [с Музой] нам!

 

Я хватил их лучем

        Бросил небо

[и свистящим] мячом

мне ведь всё нипочем!

        погибли — я хром

все [подохли как воши]

 

В следующем стихотворении правка Хлебникова коснулась всего трех строк (дается курсивом под соответствующей строкой):

 

меня шекспирой величают

но я наверно покрупнее

шекспиры устарели

я ж мир несу [которого все чают] живя в сарае

я ж мир несу и чаю

 

о новый мрак! как трудна ноша

среди дороги древней и слезливой

порой казалося: я брошу

не донесу в горшке 14-е диво.

 

без одобрения под хлест свистков и брани

без славы, хвал и слез я шел

согбенный и безстрастный шел

под хлест свистков и брани

и разгорался все сильней сокрытый пламень

и знал: умолкни я — взорвался б как котел!

 

Из публикуемых нами текстов больше всего Хлебников поработал со стихотворением «Нутро». Приведем сначала исходный текст А. Крученых:

 

НУТРО

 

Я землю съел и человеков

Не слышно треска масляных орехов

мне кажется что мой живот

потеря головы а я не идиот

ведь мир [нрзб.] не зная рвот

ну как же не сказать живой живет живот

ребенок — головой

растягиваю рот

чуть уже каменных ворот…

Захлопнувши зубища —

Пищит ворочается пища!

Желудком разве не силен?

так что сырые кислые мозги

я дань беру со всех племен

мне зубочисткой служат ноги

 

Текст с правкой Хлебникова:

 

НУТРО

 

Я землю съел и человеков

не чует щелка масляных орехов

И мнилось мне — серебряный живот

потеря головы и я созвездий мот

Как змий глотал я без хлопот!

ну как же не сказать живой живет живот

младенца жру; седое время вот

растягиваю рот

как двери каменных ворот

Зубасто каменное ртище

Во мне ворочается пища!

Нутром ли вещий не силен?

Гробница мух мозги

Я дань беру от всех племен

Мне зубочисткой радует ноги.

 

Последнее публикуемое нами стихотворение Хлебников, видимо, только начал править: дан вариант первой строки, причем рифма не сохранилась. Хлебниковский вариант приводится курсивом:

 

ФАУСТУЛУ И ФЕМИСТОКЛЮСУ

 

Я овладел (понятно!) всеми знаками

Я покорил потомство мудрецов

И вот на них плюю.

Не покрываю ветошь лаком

Я стягиваю прочную петлю

 

Фаустул (Faustulus) — в легенде о Ромуле и Реме пастух, воспитавший близнецов. Фемистоклюс — имя старшего сына Манилова в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души». Ср.: «“Фемистоклюс!” — сказал Манилов, обратившись к старшему, который старался высвободить свой подбородок, завязанный лакеем в салфетку. Чичиков поднял несколько бровь, услышав такое отчасти греческое имя, которому, неизвестно почему, Манилов дал окончание на юс, но постарался тот же час привесть лицо в обыкновенное положение» [Гоголь 1951: 30]. Приемы Гоголя были чрезвычайно близки футуристам, и в частности А. Крученых. А.Е. Парнис пишет: «Гоголь <…> был одним из наиболее цитируемых и почитаемых у футуристов классиков, и это реализовалось как в явных, так и в скрытых формах заимствований и интерпретаций, причем исключительно в позитивном контексте <…> футуристы утверждали, что Гоголь является их непосредственным предшественником — по своим творческим и эстетическим принципам и установкам»[8]. В указанной статье Парнис приводит еще одно обнаруженное им стихотворение — «Прощание слов» (1914?), написанное совместно Р. Якобсоном, А. Крученых и В. Хлебниковым. В строфе, написанной Крученых, возникает гоголевский мотив:

 

Да, хорошо, коли есть кулисы,

Спасут, смолчат о пустом позоре,

Но все кулисы изгрызли крысы,

Про них написано в Ревизоре.

               [Парнис 2009: 57]

 

В названии «Фаустулу и Фемистоклюсу», помимо отсылки к Гоголю, мож­но увидеть наряду с упоминанием героя римских легенд также и греческого Фемистокла (524—459 гг. до н.э.) — знаменитого афинского политического деятеля и полководца.

Остановимся более подробно на поэтике этих стихотворений. В целом все они характерны для творчества А. Крученых периода 1912—1914 гг. — стихотворений, опубликованных в книгах «Мирсконца», «Бух лесиный», «Утиное гнездышко дурных слов» и др. Сам Крученых о произведениях этого периода писал: «Моим идеалом в 1912—13 гг. был бешеный темп, и потому стихи и проза строились сплошь на синтаксических и иных сдвигах, образцы даны в моих книгах “Возропщем”, “Взорваль” и др.»[9]. Можно увидеть, что из достаточно разнообразной поэтической деятельности Крученых Хлебникова заинтересовали вполне определенные вещи. Это не заумная поэзия — тут их пути были различны. Стихотворения, к которым обращается Хлебников, вполне традиционны в отношении техники стиха. Хлебникова привлекает, во-первых, «эпатажная антиэстетика как поэтический прием и как тема» [Сухопаров 1992: 70]. Кроме того, его привлекает у Крученых своеобразно преломленная тема литературной традиции, «памятника», назначения поэта и поэзии. Не случайны отсылки к Пушкину, Шекспиру и Гоголю в этих немногих строках, употребление имен Пушкина и Шекспира в сниженном контексте. О гоголевских традициях у Крученых и Хлебникова было сказано выше, тема «Пушкин и футуристы» изучена не менее основательно[10]. Заметим только, что «брат Пушкин», который появляется в правке Хлебникова, отсылает к реплике Хлестакова в «Ревизоре» Гоголя. Наконец, поэтику Крученых и Хлебникова роднит опора на визуальные источники. Исследователями отмечалась связь текстов Крученых с картинами Иеронима Босха и идущей от него традицией гротеска, сюрреализма и дьяволиады. «Именно здесь — истоки “образности” многих стихотворений Крученых», — пишет С. Сигей по поводу картин Босха «Искушение св. Антония» и «Сад земных наслаждений» [Сигей 2009: 244], репродукции которых Крученых мог видеть в журнале «Аполлон» (1911. № 3). Интересно, что исследователь приводит в пример «увенчанную горшком голову» в стихотворении «Если б тошнило вас…», но, как мы видели, этот вариант возникает именно в редакции Хлебникова. Мотивы поедания людей в стихотворении «Нутро» и родственном ему «Суровый идиот я грохнулся на стол…» из «Утиного гнездышка…», натуралистическое изображение оторванных отдельных частей тел в этих и других стихотворениях также свидетельствуют об ориентации на картины Босха. Босховские мотивы встречаются в брошюре «Черт и речетворцы» и, возможно, в «Игре в аду». Прием «фрагментирования», т.е. впечатление вырванности у Крученых отдельных строк и строф из другого контекста, по мнению С. Сигея, восходит к подаче иллюстративных материалов в искусствоведческих изданиях.

Основой многих произведений Хлебникова, в том числе в период 1912—1914 гг., тоже довольно часто являются визуальные источники[11]. Интерес Кру­ченых к Босху сродни интересу Хлебникова к творчеству Ф. Ропса. В обоих случа­ях поэтов привлекают шокирующие картины, дьяволиада, своеобраз­ная эротика и антиэстетика. Как показал Х. Баран, прозаический черновик «Де­тей Выдры» (1912), фрагмент «Выход из кургана умершего сына» (1914), стихо­творение «Мавка» (1914) воспроизводят сюжеты гравюр Ропса, известные Хлебникову по монографии Н. Евреинова «Ропс. Критический очерк» (СПб., 1910)1[12].

Итак, творческое содружество двух крупнейших деятелей русского авангарда оказывается в этот период очень значительным и продуктивным. Это тем более интересно, что в последующие годы отношение Хлебникова к Крученых претерпело существенные изменения. Так, в 1920 г. в стихотворном посвящении Крученых Хлебников вспоминает их совместную работу:

 

Игра в аду и труд в раю —

Хорошеуки первые уроки.

Помнишь, мы вместе

Грызли, как мыши,

Непрозрачное время?

Сим победиши!

            [Хлебников 2000—2006, 2: 141]

 

В наброске этого стихотворения, относящемся к 1922 г., Хлебников приписывает: «Вернее, что грыз я один» [Хлебников 2000—2006, 2: 392][13]. Возможно, эта приписка, как и стихотворение «Крученых» (1921), где Хлебни­ков говорит: «Ловко ты ловишь мысли чужие, / Чтоб довести до конца, до самоубий­ства <…> Выпады личные любите», является реакцией Хлебникова на статью Крученых «Азеф — Иуда — Хлебников». Статья с таким провокационным названием была написана еще в 1916 г. и дважды опубликована в 1919-м — в газете «41°» (Тифлис) и сборнике «Миллиорк». Объясняя М. Матюшину необходимость этого и оправдываясь, Крученых пишет: «Получил Ваше яростное горячо-стильное письмо! О статье о Хлебникове извиняюсь, что вышла она грубовата, но я знаю, чтоб захватить широк<ую> публику — ей надо нечто подобное, а иначе она никак не узнает Хлебн<икова>, а теперь, может, бросится на него — в этомсмысле я говорил: прославление…» (январь 1917) [Крученых 1976: 176].

В последующие годы Крученых активно занимался популяризацией Хлебникова, издавая его произведения. Кроме того, в 1921 г. в стихотворении «Хлебников в 1915 году» он дает вполне апологетическую трактовку образа своего друга (стихотворение было опубликовано только в 1989 г.). Как вспоминал Г. Айги: «“Меня держат три кита! — гордо повторял Алексей Елисеевич в последние годы жизни, — и не дадут пропасть”. Он имел в виду Малевича, Хлебникова и Маяковского» [Айги 2001: 207]. Вполне вероятно, что фонд Алексея Крученых в РГАЛИ, насчитывающий около двух с половиной тысяч единиц хранения, содержит еще немало материалов, относящихся к сотрудничеству двух великих представителей русского авангарда.

 

Публикация В.В. Малькова; подготовка текста А.А. Россомахина

 

Библиография / References

[Айги 2001] — Айги Г. Да, тот самый Круче­ных, или Неизвестнейший из знаменитей­ших // Айги Г. Разговор на расстоянии. СПб.: Лим­бус пресс, 2001. С. 207—210.

(Aygi G. Da, tot samiy Kruchonih, ili Neizvestneyshiy iz znameniteyshih // Aygi G. Razgovor na rasstojanii. Saint Petersburg, 2001. P. 207—210.)

 

[Баран 1993] — Баран Х. Пушкин в творчестве Хлебникова: некоторые тематические свя­зи // Баран Х. Поэтика русской литерату­ры начала ХХ века. М.: Издательская груп­па «Прогресс», 1993. С. 152—178.

(Baran H. Pushkin v tvortchestve Khlebnikova: nekotorie tematicheskie sviazi // Baran H. Poetika russkoy literatury nachala XX veka. Moscow, 1993. P. 152—178.)

 

[Баран 2002] — Баран Х. О визуальных источниках текстов Хлебникова // Баран Х. О Хлебникове. Контексты, источники, мифы. М.: РГГУ, 2002. С. 170—198.

(Baran H. O vizual’nih istochnikah Khlebnikova // Baran H. O Khlebnikove. Konteksty, istochniki, mify. Moscow, 2001. P. 170—198.)

 

[Баран 2002а] — Баран Х. К истолкованию одного стихотворения // Баран Х. О Хлебникове. Контексты, источники, мифы. М.: РГГУ, 2002. С. 199—232.

(Baran H. K istolkovaniju odnogo stihotvorenija // Baran H. O Khlebnikove. Konteksty, istochniki, mify. Moscow, 2001. P. 199—232.)

 

[Военная опера 2009] — «Военная опера» А. Крученых и В. Хлебникова / Публ., примеч. и коммент. Н. Гурьяновой // Russian Literature. 2009. LXV. № I-II-III. Р. 183—236.

(“Voennaja opera” A. Kruchonih i V. Khlebnikova / Ed. by N. Gur’anova // Russian Literature. 2009. LXV. № I-II-III. Р. 183—236.)

 

[Войтехович 2008] — Войтехович Р. Хлебников и Крученых: монтаж «Нерукотворного памятника» // Интерпретация и авангард: Межвузовский сборник научных трудов. Новосибирск: НГПУ, 2008. С. 34—41.

(Voytehovich R. Khlebnikov i Kruchonih: montaz “Nerukotvornogo pamjatnika” // Interpretatzia i avangard. Novosibirsk, 2008. P. 34—41.)

 

[Гоголь 1951] — Гоголь Н.В. Полн. собр. соч.: В 14 т. Т. 6. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1951.

(Gogol N.V. Polnoe sobranie sochineniy: In 14 vols. Vol. 6. Moscow; Leningrad, 1951.)

 

[Григорьев 1999] — Григорьев В.П. Хлебников и Пушкин // Пушкин и русский поэтический язык ХХ века. М., 1999.

(Grigor’ev V.P. Khlebnikov i Pushkin // Pushkin i russkiy poeticheskiy jazik XX veka. Moscow, 1999.)

 

[Которча 2008] — Которча Л. От футуриз­ма к постмодернизму (А. Крученых, «Слово о подвигах Гоголя») // Голоса Сибири: Литературный альманах. Вып. 8. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2008.

(Kotorcha L. Ot futurizma k postmodernizmu (A. Kru­chonih, “Slovo o podvigah Gogol’a”) // Golosa Sibiri: Literaturniy al’manah. Vol. 8. Kemerovo, 2008.)

 

[Кравец 1999] — Кравец В.В. «Умолкнул Пушки­н. О нем лишь в гробе говорят»: В. Хлебников — пушкинист // А.С. Пушкин и проб­лемы мировой культуры. Русская литература. Вып. 1. Т. 1. Киев, 1999.

(Kravetz V.V. “Umolknul Pushkin. O nem lish v gro­be govorjat”: V. Khlebnikov — pushkinist // A.S. Pushkin i problem mirovoy kul’tury. Russkaya literature. Vol. 1. Iss. 1. Kiev, 1999.)

 

[Крученых 1928] — Крученых А. 15 лет русского футуризма: 1912—1927 гг. Материалы и комментарии. М.: Всероссийский союз поэтов, 1928.

(Kruchonih A. 15 let russkogo futurizma: 1912—1927. Materialy i kommentarii. Moscow, 2008.)

 

[Крученых 1976] — Крученых А.Е. Письма к М.В. Матюшину / Публ. Б.Н. Капелюш // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского Дома на 1974 год. Л., 1976.

(Kruchonih A.E. Pisma k M.V. Matushinu / Ed. by B.N. Kapelush // Ezegodnik Rukopisnogo otdela Pushkinskogo Doman na 1974 god. Leningrad, 1976.)

 

[Крученых 1996] — Крученых А. Наш выход / Сост. и автор вступ. статьи Р.В. Дуганов. М.: RA, 1996.

(Kruchonih A. Nash vihod / Ed. by R.V. Duganov. Moscow, 1996.)

 

[Крученых 2001] — Крученых А. Игра в аду. Поэма вторая / Подгот. текста, словесные иллюстры и послесловие С. Сигея. Madrid: Ediciones del Hebreo Errante, 2001.

(Kruchonih A. Igra v adu. Poema vtoraja / Ed. by S. Sigey. Madrid, 2001.)

 

[Крученых 2001а] — Крученых А. Стихотво­рения. Поэмы. Романы. Опера / Сост., подгот. текста, вступ. статья и примеч. С.Р. Красицкого. СПб.: Гуманитарное агентство «Академический проект», 2001. (Серия «Новая библиотека поэта»).

(Kruchonih A. Stihotvorenia. Poemy. Romany. Ope­ra / Ed. by S.R. Krasitskiy. Saint Petersburg, 2001.)

 

[Крученых 2006] — Крученых А. К истории русского футуризма. Воспоминания и документы / Вступ. статья, подгот. текста и коммент. Н. Гурьяновой. М.: Гилея, 2006.

(Kruchonih A. K istorii russkogo futurizma. Vospo­minania i dokumenty / Ed. by N. Gur’anova. Moscow, 2006.)

 

[Молок 1999] — Молок Ю.А. Вокруг памятника Пушкину (полемика футуристов и пушкинианцев) // Роман Якобсон: Тексты, документы, исследования. М.: РГГУ, 1999.

(Molok Y.A. Vokrug pamjatnika Pushkinu (polemika futuristov i pushkiniantsev) // Roman Jakobson: Texty, dokumenty, issledovania. Moscow, 1999.)

 

[Никольская 1986] — Никольская Т. Футуристы и Пушкин // Традиции и новатор­ст­во в советской литературе. Рига, 1986.

(Nikol’skaya T. Futuristy i Pushkin // Tradicii i novatorstvo v sovetskoy literature. Riga, 1986.)

 

[Орлицкий 2003] — Орлицкий Ю.Б. Крученых и Гоголь (К постановке пробле­мы) // Гоголевский сборник. СПб.; Самара: Изд-во СГПУ, 2003.

(Orlitskiy Y.B. Kruchonih i Gogol (K postanovke problemy) // Gogolevskiy sbornik. Saint Petersburg; Samara, 2003.)

 

[Парнис 1999] — Парнис А.Е. «Мы находим­ся к Пушкину под прямым углом»: Футуристы и Пушкин // Русская мысль. 1999. № 4255. 28 янв.; № 4256. 4 февр.

(Parnis A.E. “My nahodimsa k Pushkinu pod prjamym uglom”: Futuristy i Pushkin // Russkaja mysl’. 1999. № 4255, 4256.)

 

[Парнис 2009] — Парнис А.Е. О гоголевском мифе Хлебникова. К прочтению стихотворения «Замороженный Озирис…» // Велимир Хлебников, будетлянский поэт. Лион, 2009.

(Parnis A.E. O gogolevskom mife Khlebnikova. K prochteniju stihotvorenia “Zamorozenniy Oziris…” // Velimir Khlebnikov, budetlianskiy poet. Lion, 2009.)

 

[Сигей 2009] — Сигей С. Садок Алексея Крученых // Russian Literature. 2009. LXV. № I-II-III.

(Sigey S. Sadok Alekseja Kruchonih // Russian Literature. 2009. LXV. № I-II-III.)

 

[Сухопаров 1992] — Сухопаров С. Алексей Кру­ченых: Судьба будетлянина. München: Ver­lag Otto Sagner in Kommission, 1992.

(Sukhoparov S. Aleksey Kruchonih: Sud’ba budetlianina. München, 1992.)

 

[Хлебников 1923] — Хлебников В. Стихи. М., 1923.

(Khlebnikov V. Stihi. Moscow, 1923.)

 

[Хлебников 1930] — Хлебников В. Собр. произв.: В 5 т. / Под общ. ред. Ю. Тынянова и Н. Степанова. Т. II. Л.: Издательство писателей в Ленинграде, 1930.

(Khlebnikov V. Sobranie proizvedeniy: In 5 vols. / Ed. by Y. Tinjanov i N. Stepanov. Vol. 2. Lenin­grad, 1930.)

 

[Хлебников 1940] — Хлебников В. Неизданные произведения / Ред. и коммент. Н. Харджиева и Т. Грица. М.: Худож. лит., 1940.

(Khlebnikov V. Neizdannie proizvedenija / Ed. by N. Khardzieva i T. Gritza. Moscow, 1940.)

 

[Хлебников 1972] — Хлебников В. Собр. соч.: В 3 т. Т. III. München: Wilhelm Fink Verlag, 1972.

(Khlebnikov V. Sobranie sochineniy: In 3 vols. Vol 3. München, 1972.)

 

[Хлебников 1986] — Хлебников В. Творе­ния / Сост., подгот. текста и коммент. В.П. Григорьева и А.Е. Парниса. М.: Советский писатель, 1986.

(Khlebnikov V. Tvorenia / Ed. by V.P. Grigor’ev i A.E. Parnis. Moscow, 1986.)

 

[Хлебников 2000—2006] — Хлебников В. Собр. соч.: В 6 т. / Сост., подгот. текста и примеч. Е.Р. Арензона и Р.В. Дуганова; под общ. ред. Р.В. Дуганова. М.: ИМЛИ РАН, 2000—2006.

(Khlebnikov V. Sobranie sochineniy: In 6 vols / Ed. by E.R. Arenzon i R.V. Duganov. Moscow, 2000—2006.)

 

[Якобсон 1976] — Якобсон Р.О. Игра в аду у Пушкина и Хлебникова // Сравнительное изучение литератур. Л., 1976.

(Jakobson R.O. Igra v adu u Pushkina i Khlebniko­va // Sravnitel’noe izuchenie literatur. Leningrad, 1976.)

 

[Якобсон 1987] — Якобсон Р.О. Статуя в поэ­тической мифологии Пушкина // Якобсон Р.О. Работы по поэтике. М.: Прог­ресс, 1987.

(Jakobson R.O. Statuja v poeticheskoy mifologii Pushkina // Jakobson R.O. Raboty po poetike. Moscow, 1987.)

 

[Janecek 1980] — Janecek G. Kruchenych and Chlebnikov Co-Authoring a Manifesto // Russian Literature. 1980. VIII. № 5.

 

[1] София Вячеславовна Старкина — филолог, исследователь русского литературного авангарда, специалист по творчеству Велимира Хлебникова (текстолог, библиограф и биограф поэта). В 1990 году окончила русское отделение филологического факультета Ленинградского государственного университета. Уже курсовые и дипломная работы Софии Старкиной были посвящены Велимиру Хлебникову. Своими учителями в хлебниковедении она считала В.П. Григорьева и Р.В. Дуганова. С 1989 года работала в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме: сначала экскурсоводом, затем научным со­трудником, хранителем фотофонда. В 1990 году организовала в музее выставку и конференцию, посвященные Хлебникову, в 1992 году — вторую хлеб­никовскую выставку. В 1998 году защитила кандидатскую диссертацию на тему «Творчество Велимира Хлебникова 1904—1910 годов (дофутуристический период)». С 1998 года препо­давала на филологическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета; читала спецкурс, посвященный Хлебникову. В разные годы препо­да­ва­ла семиотику, русский язык и культуру речи в Северо-Западном государственном за­оч­ном техническом университете, в Институте бизнеса и менеджмента; была доцентом кафедры иностранных языков Санкт-Петербургского филиала Российской таможенной академии. Лауреат «Международной Отметины име­ни отца русского футуризма Давида Бурлюка». Член редколлегии серии «Avant-Garde» Издательства Европейско­го университета в Санкт-Петербурге. Автор первой биографии Хлебникова — «Велимир Хлебников. Король времени» (СПб., 2005). Орга­низатор и редактор сайта «Мир Велимира Хлебникова» (www.hlebnikov.ru). В последние годы жизни рабо­тала над докторской диссертацией по творчеству Хлебникова, а также над комментированным научным изданием его избранных произведений. Умерла 12 августа 2014 года. Похоронена на Богословском кладбище Санкт-Петербурга.

Статья была представлена в виде доклада в рамках Международной научной конференции, посвященной 125-летию со дня рождения Алексея Елисеевича Крученых (29—30 марта 2011 г., Государственный музей В. В. Маяковского). Публикуется впервые. (Примеч. А. Россомахина.)

[2] Подробнее о совместной работе Крученых и Хлебникова над манифестами см.: [Janecek 1980].

[3] На это указывал Н.И. Харджиев в: [Хлебников 1940: 440].

[4] Публикацию текста 1940 г. и историю его создания см. в: [Крученых 2001].

[5] Н. Харджиев полагает, что правильное название поэмы — «Бунт прокаженных» [Хлебников 1940: 440]. Насколько можно судить по сохранившимся рукописям, «Бунт жаб» — название первой части поэмы. Вся поэма, вероятно, должна называться по второй части: «Побег прокаженных» или «Бунт прокаженных».

[6] Во всех трех четверостишиях стихотворения «Памятник» (уже самим заглавием претендующего на определенную программность) это единственное грамматическое несогласование. Представляется, что это опечатка — т. е. публиковать следует либо «…и потолкА зари чуть гаснущей…», либо «…НА потолке зари чуть гаснущей…». (Примеч. А. Россомахина.)

[7] В новейшее шеститомное Собрание сочинений [Хлебников 2000—2006] это стихотворение не включено. (Примеч. А. Россомахина.)

[8] [Парнис 2009: 56]. Там же, на с. 81, см. библиографию по теме «Хлебников и Гоголь». К теме «Крученых и Гоголь» необходимо добавить работы: [Орлицкий 2003] и [Которча 2008].

[9] Из письма А. Крученых к А. Г. Островскому (1929). Цит. по: [Сухопаров 1992: 68].

[10] Из основных работ отметим: [Баран 1993], [Григорьев 1999], [Кравец 1999], [Молок 1999], [Никольская 1986], [Парнис 1999], [Якобсон 1976, 1987].

[11] Обобщающей работой по данной теме является статья: [Баран 2002: 170—198].

[12] См. об этом: [Баран 2002а: 199—232].

[13] Впервые: [Хлебников 1923: 31].



Другие статьи автора: Старкина София

Архив журнала
№162, 2020№163, 2020№161, 2020№159, 2019№160, 2019№158. 2019№156, 2019№157, 2019№155, 2019№154, 2018№153, 2018№152. 2018№151, 2018№150, 2018№149, 2018№148, 2017№147, 2017№146, 2017№145, 2017№144, 2017№143, 2017№142, 2017№141, 2016№140, 2016№139, 2016№138, 2016№137, 2016№136, 2015№135, 2015№134, 2015№133, 2015№132, 2015№131, 2015№130, 2014№129, 2014№128, 2014№127, 2014№126, 2014№125, 2014№124, 2013№123, 2013№122, 2013№121, 2013№120, 2013№119, 2013№118, 2012№117, 2012№116, 2012
Поддержите нас
Журналы клуба