Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Неприкосновенный запас » №1, 2009

Обзор российских интеллектуальных журналов

Вячеслав Евгеньевич Морозов (р. 1972) - историк, политолог, доцент кафедры теории и истории международных отношений факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета, руководитель программы по международным отношениям и политическим наукам в Смольном институте свободных искусств и наук СПбГУ.

 
 

Семь лет тому назад, в начале 2002 года, в каждом журнале непременно попадались статьи, начинавшиеся с упоминания 11 сентября. Чаще всего эти ссылки были риторическими - событие было настолько масштабным и универсальным по своему значению, что представляло собой удобную точку отсчета для разговора почти на любую тему.

Нечто подобное, хотя и в меньшем масштабе, характерно для прошлогоднего российско-грузинского вооруженного конфликта: в журналах, увидевших свет к концу 2008-го, на один текст, специально посвященный анализу тех или иных аспектов августовского кризиса, приходится не менее пяти, в которых его упоминание остается сугубо риторическим приемом. Наиболее явное исключение, пожалуй, составляет пятый номер «Вестника общественного мнения». Издающий его «Левада-центр» успел достаточно оперативно провести мониторинг российского общественного мнения о кавказском конфликте, и его результаты представлены в работе Бориса Дубина. В остальных же материалах номера конфликт не упоминается вовсе, и посвящены они самым разным проблемам. Интересная перекличка возникает между статьей Марины Красильниковой, посвященной российской специфике проблемы старения населения, и работой Дени Даффлона, в которой представлены результаты общероссийского опроса молодых россиян в возрасте 15-29 лет. Галина Монусова сопоставляет данные об удовлетворенности трудом по 19 странам, демонстрируя, что этот показатель зависит главным образом от преобладающих условий труда: различия в удовлетворенности между странами зависят в основном от соотношения «хороших» и «плохих» рабочих мест.

Еще одна статья Дубина, публикуемая в номере - «Границы и проблемы социологии культуры в современной России: к возможностям описания», - отличается от других материалов меньшей опорой на количественные данные и более высокой степенью теоретико-методологической рефлексии. На наш взгляд, определение культуры, вводимое Дубиным для целей своего исследования, удачно схватывает один из существенных аспектов этого понятия. Но самый увлекательный материал выпуска - это, безусловно, работа Любови Борусяк «Проект “Имя Россия” как новый учебник истории». Нам кажется, ее автор очень точно подметил некоторые особенности помпезного телешоу - в частности, его эволюцию от развлекательного проекта к статусу едва ли не главного идеологического мероприятия года.

Новый номер «Прогнозиса» (2008. № 3) традиционно открывается рубрикой «Миропорядок», в которой столь же традиционно доминируют тексты, принадлежащие к школе миросистемного анализа. Очередное эссе главного гуру миросистемной теории Иммануила Валлерстайна посвящено памяти его коллеги и единомышленника Андре Гундера Франка, скончавшегося в 2005 году. В эссе Валлерстайн пытается определить возможности левого политического действия в современную эпоху, обрисовав три временные перспективы. Автор полагает, что на долгосрочную перспективу можно определить лишь наиболее общие цели; в краткосрочной перспективе у левых сегодня нет других вариантов, кроме выбора наименьшего из зол. Самой же важной представляется ему среднесрочная перспектива, то есть те самые 25-50 лет, когда, согласно хорошо известному пророчеству Валлерстайна, мир окажется в ситуации системного кризиса. Поэтому именно при постановке среднесрочных целей левые должны бескомпромиссно бороться за переход к иной миросистеме, за то, чтобы эта новая система была более демократичной и более эгалитарной.

В работе «Глобальное правление и гегемония в современной миросистеме» Джованни Арриги предлагает важное дополнение к классической валлерстайновской схеме: если у Валлерстайна мировая капиталистическая система предстает как экономическое целое, фрагментированное культурно и политически, то Арриги настаивает на необходимости учета мировой политической гегемонии как одного из наиболее значимых факторов. Понятие гегемонии в данном случае заимствуется у Грамши, то есть не сводится к чисто силовому господству, а, напротив, учитывает способность доминирующей группы представлять свои интересы как общие и тем самым органично вводит в теоретический инструментарий идею легитимности как необходимого элемента любой реальной политической власти. Сохраняя верность макроисторическому подходу миросистемной школы, Арриги прослеживает четыре последовательных «системных цикла накопления» и констатирует, что сегодня мы находимся на завершающей фазе последнего из них. Соединенные Штаты - мировой гегемон нашей эпохи - уже не обладают экономическими ресурсами, достаточными для решения задач глобального управления, но при этом имеет место беспрецедентная концентрация военной мощи в руках США и их ближайших союзников. Арриги видит в этом серьезную опасность для стабильности системы, тем более что, по его мнению, США никак не стремятся приспособиться к ситуации все более явного системного кризиса.

Тема американской гегемонии и ее упадка в который уже раз оказывается центральной для рубрики «Миропорядок». Анатолий Уткин в статье «Американская макрополитика после консерваторов» анализирует споры американских интеллектуалов о том, можно ли предотвратить этот упадок и как приспособиться к новым мировым реалиям. Фред Блок утверждает, что в США сложилась скрытая форма «сетевого развивающего государства»: государственная поддержка инноваций в частном секторе имела место по обе стороны Атлантики, но если в Европе она была одним из публично заявленных приоритетов государства, то в Америке господство рыночной идеологии привело к тому, что существование такой политики не признается в политических дискуссиях. Работа Роберта Бреннера «Разорительный кризис на марше», рассматривающая вопрос о происхождении нынешнего экономического кризиса, так же в значительной мере посвящена проблемам и уязвимостям американской экономики.

Тема кризиса получает неожиданное развитие через ретроспективу: рубрика «Уроки Великой депрессии» объединяет сразу девять относительно небольших работ по наиболее спорным вопросам истории мирового экономического кризиса 1929-1933 годов и последовавшей за ним рецессии. В основу рубрики положена серия статей Ричарда Тимберлейка, увидевших свет в журнале «Freeman» в апреле-июне 1999 года, и развернувшаяся вслед за их публикацией дискуссия между Тимберлейком и Джозефом Салерно. Разногласия двух известных американских экономистов в значительной степени обусловлены их принадлежностью к разным теоретическим школам. Монетарист Тимберлейк полагает, что главной причиной Великой депрессии была ограничительная денежная политика Федеральной резервной системы до, во время и после кризиса: недостаток денег не давал нормально развиваться американской экономике и фактически загнал ее в депрессию, а за ней и остальной мир. Салерно, сторонник австрийской школы, напротив, считает, что политика Федеральной системы была инфляционной, что привело к формированию «пузыря» ненадежных инвестиций, который с треском лопнул в 1929 году. Версия Барри Айхенгрина и Питера Темина, связывающих мировой кризис с догматической приверженностью правительств ведущих капиталистических стран золотому стандарту, конечно, ближе к монетаристской точке зрения. Их работа, однако, интересна, в первую очередь, попыткой обрисовать альтернативный сценарий развития событий, то есть высказать предположения о возможных путях развития мировой экономики в случае, если бы девальвация мировых валют случилась раньше, чем это произошло в реальности. Статья Роберта Уэйда «Смена финансового режима?» из «New Left Review», открывающая рубрику, на самом деле посвящена по преимуществу современной ситуации на финансовых рынках, а имеющиеся в ней исторические параллели проводятся не с Великой депрессией, а с крахом Бреттон-Вудской системы в 1970-е годы.

Рубрика «Анатомия наших проблем» в очередной раз предлагает нестандартный взгляд на то, какие именно проблемы следует считать «нашими». Если верить составителям рубрики, к числу таковых относятся вопросы социально-экономического развития Китая и Индии (работы Пранаба Бардхана «Откуда берется чудо? Некоторые мифы о взлете Китая и Индии», Ричарда Уокера и Дэниела Бака «Китайский путь»), а также политического развития Венесуэлы (Кэтрин Уилсон «Боливарианская революция по Уго Чавесу»). Несколько ближе к привычному пониманию «нашего» горизонта оказывается статья Роберта Адельханяна «К вопросу о переходе количественных изменений в межнациональных конфликтах в качественные», автор которой занят выяснением причин «геноцида» в Южной Осетии. По ходу дела он сравнивает «институт национальности… с геномом человека» и предлагает считать, что этот «институт» «синтезирует некий социальный каркас, способный тот или иной социум поддерживать в жизнеспособном состоянии многие столетия» (с. 269, 270).

Единственный материал рубрики, напрямую посвященный России, - статья Ивэра Нойманна «Россия как великая держава: 1815-2007». Норвежский исследователь считает, что усилия политиков путинской эпохи, направленные на утверждение России в качестве великой державы, как и труды их предшественников, пропадают понапрасну из-за неверного понимания существа задачи. Европейские критерии великодержавности состоят не только в обладании военной или иной мощью, но и в либеральной форме организации управления, при которой государство не пытается «рулить» обществом напрямую, а задействует практики косвенного управления, позволяя населению «управлять собой». Именно принципиально разные подходы к соотношению ролей государства и общества приводят к тому, что Западная Европа и Соединенные Штаты оказываются не готовы принять Россию в качестве равного партнера. Такая постановка проблемы, несомненно, углубляет наше понимание политики идентичности в современной Европе, однако не дает ответа на вопрос о сравнительном онтологическом статусе границ как устойчивых структур политической действительности и их конкретно-политических определений. В самом деле, предположим, что Россия в очередной раз попытается стать «добрым европейцем» и самым искренним образом начнет строить либеральную (а не суверенную) демократию. Сможет ли она в обозримом будущем рассчитывать на статус равного партнера, то есть одного из тех, кто задает критерии принадлежности к клубу демократических государств (в том числе великих держав)? Нам почему-то кажется, что всегда найдется масса других причин отказать ей в этом - и, следовательно, европейская политика идентичности в первую очередь определяется границей как чистой структурной формой, а не конкретным содержанием, то есть первично само противостояние России и Европы, а его идеологическое наполнение может меняться с течением времени.

Завершая разговор о номере, мы хотели бы обратить внимание читателя на то, что рубрика «Рецензии и обзоры» на этот раз содержит два полноформатных материала. Обзорная статья Роберта Хауза «Конец споров о глобализации» вступает в диалог с недавно опубликованными монографиями Рави Абделаля, Джагдиша Багвати, Саскии Сассен и Джозефа Штиглица, а рецензия Романа Ганжи на русский перевод книги Перри Андерсона «Переходы от античности к феодализму» не без иронии озаглавлена «Андерсон и пустота».

В предпоследнем номере «Свободной мысли» за прошедший год (2008. № 11) опубликована первая часть статьи Алексея Богатурова и Алексея Фененко «Кризис стратегии “навязанного консенсуса”». Понятие «навязанного консенсуса» было предложено Богатуровым еще в 2003 году для характеристики отношений России с США и, шире, с государствами НАТО, а конфликт на Кавказе в августе прошлого года, как считают авторы, как раз и стал главным симптомом кризиса, если не провала, западной политики на российском направлении. Впрочем, вопросы российско-американских отношений скорее служат для авторов отправной точкой в их рассуждениях о будущем мировой политики, и в конечном итоге нарисованная ими картина заставляет вспомнить о Валлерстайне и его пророчествах о скором крахе капиталистической миросистемы. Несмотря на нарастание критического отношения к неолиберальной глобализации и на «возвращение государства» в политику и в экономику, Богатуров и Фененко предсказывают снижение управляемости и предсказуемости международных процессов, не в последнюю очередь из-за того, что некоторые тенденции мирового развития, которые раньше представлялись едва ли не выражением объективных исторических законов, теперь представляются многим обратимыми. Дело усугубляется безответственными планами, которые, по мнению авторов, вынашиваются американской политической элитой, которая не прочь возродить идею «ограниченной ядерной войны». Именно поэтому они подталкивали Грузию к агрессии против России, чтобы провести «разведку боем» (с. 7), а общественное мнение западных стран уже заранее нейтрализовано благодаря «созданию в США и ведущих странах ЕС управляемой политической властью мощнейшей системы управления информацией», которая приводит к «формированию виртуальной, сугубо манипулятивной, ложной картины действительности, в частности созданной в СМИ ЕС и США по поводу действий Грузии в Южной Осетии» (с. 13-14).

Михаил Делягин в работе «Политика модернизации и глобальный финансовый кризис» рисует не менее тревожную картину, отталкиваясь уже не от политических, а от экономических реалий. По его мнению, кризис будет затяжным, поскольку обусловлен глубинными структурными причинами, и в этом смысле россиянам придется тяжелее, чем в 1998 году. Далее Делягин предлагает свою программу преодоления кризиса, и статья, начавшаяся как аналитическая, заканчивается как политический манифест, пестрящий лозунгами вроде «гастарбайтеры должны… в отсутствие спроса на них… депортироваться на родину транспортной авиацией» (с. 29); и даже еще более экспрессивно: «Вернуть деньги на Родину! Железный намордник - на пасть клептократии!» (с. 32).

Нам уже дважды (см. обзоры журналов в «НЗ» № 53 и № 57) приходилось писать об интеллектуальном поиске Сергея Наумова и Николая Слонова, задавшихся целью найти правильную версию суверенной демократии и в итоге пришедших к формулировке «Россия - суверенная цивилизация». В очередном опусе они пытаются наполнить понятие суверенной цивилизации историческим содержанием, пробуя проследить, как изначальный «гиперборейский импульс», способствовавший расселению восточных славян на просторах Восточной Европы, трансформировался в русскую идею. Результат, по свидетельству авторов, получился недурен: «Полутора процентам населения планеты принадлежат 13 процентов ее ойкумены и до трети (по некоторым оценкам) полезных ископаемых, пресной воды, лесов и пашни» (с. 77). Закономерным результатом исканий Наумова и Слонова становится призыв к соборному единству русского мира для защиты исторического наследия. Похожую позицию занимает Галина Савкова, которая изучает влияние глобализации на ценности российского общества, приходя к необходимости выработки «новой цивилизационной стратегии», которая непременно включала бы ценностную составляющую. «Истинные ценности» не дают покоя и философу Сергею Марееву, которого некие неназванные темные силы заставляют преподавать «философию бизнеса». Бунтуя против такого насилия, он сначала объясняет читателю, что у бизнеса не может быть другой философии, кроме стяжательства, а к концу статьи переходит в романтический регистр: «философия - живая душа культуры, которая воплощает ее единство. И если мы - народ, у нас должна быть одна Философия, а не множество разных “философий”» (с. 106).

Светлана Барсукова в работе «Неформальные практики формального судопроизводства» на примере деятельности арбитражных судов анализирует различные механизмы, подрывающие принцип независимого судопроизводства. Под рубрикой «Marginalia», помимо обычных рецензий, находим обзорную работу Галины Кругловой о «протестантской глобалистике» (попытках осмысления глобальных проблем современными протестантскими мыслителями) и размышления Алексея Петрухина об интеллектуальном наследии Никиты Моисеева.

Исторические материалы одиннадцатого номера осуществили экспансию за рамки обыкновенно отведенной им рубрики «Pro memoria»: работа Елены Самарской «О “социализации” и “натурализации” истории» публикуется в разделе «Status rerum». Автор считает, что в развитии исторической науки чередовались периоды «натурализации», когда развитие общества виделось как часть эволюции бесконечной природы, и «социализации» - восприятия общества как замкнутой тотальности. Сегодня, с распространением экологического сознания и скептического отношения к науке, мы вступаем в период «натурализации». Историографическая рефлексия, правда, на менее высоком уровне абстракции, характерна также для работы Анатолия Фомина «Украина меняет героев»: ее автор с прискорбием пишет о «переписке истории войны в профашистском духе» (с. 122), которая, по его мнению, идет на Украине. К сожалению, Фомин не предлагает других альтернатив, кроме возврата к советскому канону прославления «Великой Победы».

Два других текста рубрики «Pro memoria» посвящены истории XIX века. Михаил Якушев оценивает вклад России в становление независимой греческой государственности. Татьяна Соловей исследует идеологию славянофильства, обращая внимание на некоторые нюансы интерпретации понятия «народность» в дебатах середины позапрошлого столетия. Так, по мнению автора, у славянофилов «народность» скорее противостояла «самодержавию» и содержала в себе зачатки русского национализма. Официальная же трактовка, отчеканенная в знаменитой уваровской триаде, лишь по недоразумению именуется иногда «бюрократическим национализмом», так как трактовка народности в этой доктрине была скорее антинациональной - династической и имперской.

Интересно, что в своем последнем номере за ушедший год к исторической тематике обращается даже такой подчеркнуто актуальный журнал, как «Россия в глобальной политике» (2008. № 6). Разумеется, и раньше на страницах журнала сталкивались различные взгляды на историю, но рубрика «Сквозь призму прошлого» в шестом номере впервые, пожалуй, ставит работу с историческим материалом в качестве самостоятельной задачи. Особенно интересным ходом показалась нам идея опубликовать перевод статьи Джона Миршеймера «Почему мы скоро будем тосковать по холодной войне», которая увидела свет в августе 1990 года. Миршеймер тогда впервые сформулировал ставший теперь банальностью тезис о том, что мир, пришедший на смену биполярному противостоянию, будет гораздо более хаотичным и непредсказуемым и едва ли кто-то сможет в нем чувствовать себя в безопасности. Особую пикантность ощущений при чтении этого текста задает тот факт, что сегодня мы вроде как объявили друг другу о начале новой холодной войны. Правда, как кажется, пока мы имели шанс ощутить лишь недостатки этого явления, тогда как стабильности, характерной для периода холодной войны, в обозримом будущем не предвидится.

Работа Доминика Ливена «Россия как империя и периферия» сродни тексту Миршеймера в том, что так же излагает хорошо известные специалистам тезисы. Статья написана как резюме более ранних работ Ливена, в которых он пытается объяснить специфику российского внутриполитического развития и внешней политики как следствие геополитического положения России - периферийной империи. Несмотря на уникальность российского опыта, автор находит немало параллелей (иногда не слишком известных широкой публике) в истории других империй - причем не только Османской, например, но и австрийской. Наконец, в статье Стефана Шеперса «XXI век и заветы Жана Монне» излагается более или менее официальная версия предыстории европейской интеграции, и на этом строятся выводы о возможных будущих путях развития отношений между Россией и Европейским союзом. Европейцы времен Монне, говорит нам Шеперс, смогли осознать недостатки Вестфальской системы и отказаться от безусловного примата национального интереса, и теперь следует поделиться успехом с Россией и Турцией. Правда, сколько бы усилий эти две страны ни приложили для того, чтобы стать милее сердцу среднестатистического евробюрократа, в ЕС они все равно не вступят, «поскольку это могло бы войти в противоречие с процессом политической стабилизации в Европе» (с. 58). И все же автор предлагает России продолжать догонять Европу: можно, конечно, избрать и собственную, особую, модель, лишь бы это была «разновидность социально-либеральной демократии» (с. 59).

Практически все авторы рубрики «Политические катаклизмы» берут за отправную точку рассуждений августовский конфликт на Кавказе, но при этом все они движутся в разных направлениях. Родерик Лайн, например, в очередной раз призывает Россию и Запад осознать общность интересов и начать действовать сообща. В первую очередь, по мнению бывшего британского посла в Москве, необходимо разобраться с «дугой недоверия», протянувшейся по периферии бывшей Российской империи от Прибалтики до Центральной Азии. Интересно, что Лайн при этом фактически соглашается с очень многими аргументами и предложениями Кремля: так, он считает, что «разговоры о возможном членстве Украины и Грузии [в НАТО] преждевременны» (с. 75), надеется, что планы развертывания элементов системы противоракетной обороны в Европе будут пересмотрены, и поддерживает предложения Дмитрия Медведева о проведении масштабных переговоров по проблемам европейской безопасности.

Александр Лукин уверен, что российско-грузинский конфликт поставил последнюю точку в истории постсоветской внешней политики России и положил начало перехода к политике собственно российской, основные принципы которой, правда, еще предстоит сформулировать. По мнению Лукина, основной целью нового курса должно стать возвращение России внешнеполитической привлекательности, «мягкой силы», а для его успешного проведения необходимо четко сформулировать национальные интересы России - именно этим он и решает заняться в заключительной части статьи. Сергей Дубинин считает, что через десять-пятнадцать лет ядерный паритет между Россией и США уйдет в прошлое, и предлагает немедленно, пока переговорные позиции еще сильны, начать переговоры о заключении союза, который он называет «новой Антантой».

Роберт Кейган в статье «Парадигма 12 сентября», первоначально опубликованной в «Foreign Affairs», исследует причины падения популярности Соединенных Штатов в мире и оценивает (довольно оптимистично) возможности лидерства США в мировых делах на ближайшую перспективу. С ним, вероятно, не вполне согласились бы Джеймс Лэйни и Джейсон Шеплен, авторы другого материала, перепечатанного из «Foreign Affairs», - он озаглавлен «Восточный закат Вашингтона». Они считают, что такие факторы, как быстрое экономическое развитие, наращивание военных потенциалов, рост национализма, подрывают влияние США в регионе Северо-Восточной Азии. Тему продолжает Василий Головнин, чья работа «Прошлое как оружие» проливает свет на не слишком широко известное историческое наследие кровавых конфликтов в регионе. Александр Воронцов и Олег Ревенко пишут об основных направлениях внешней политики Южной Кореи и о проблемах, с которыми на международной арене придется иметь дело новой администрации во главе с президентом Ли Мён Баком. Наконец, Владимир Портяков и Сергей Уянаев вновь поднимают вопрос о сотрудничестве в треугольнике «Россия - Индия - Китай». Как, конечно же, знает читатель, эта тема была сверхпопулярной в первые годы нынешнего десятилетия, но затем энтузиазм несколько поутих, поскольку проект столкнулся с серьезными политическими препятствиями. Портяков и Уянаев, однако, уделяют основное внимание не геополитическому, а экономическому сотрудничеству, и хотя саму постановку вопроса никак нельзя признать политически нейтральной, их изобилующая различными статистическими данными работа строится совсем в ином ключе, нежели сочинения сторонников создания «треугольного» противовеса Соединенным Штатам.

Под занавес журнал вновь возвращается к теме кавказского конфликта. Леокадия Дробижева, подобно многим другим авторам, использует ссылку на конфликт скорее риторически - ее статья носит в основном теоретический характер и посвящена выяснению вопроса о возможности либерального национализма. А вот Михаил Делягин задается вполне практическим вопросом: «Что делать России с Абхазией и Южной Осетией?» Ответ тривиальным никак не назовешь: Делягин предлагает сделать из Абхазии «полигон модернизации» - оффшорную зону, где российские инновационные компании могли бы успешно развиваться, не боясь засилья монополий внутри страны. Южную Осетию, в свою очередь, нужно просто привести в порядок и превратить в «витрину успеха», что, по мнению автора, ослабит режим Саакашвили и подготовит почву для «воссоединения» осетинского народа в составе России. Единственный вопрос, который автор оставляет без ответа, - это вопрос о том, каким это чудесным образом в ходе восстановления и модернизации, проводимых, надо полагать, на российские бюджетные деньги и под руководством отечественных чиновников, удастся избежать тотальной коррупции и засилья все тех же монополий, которые так удручают автора в российской действительности.

«Обратная перспектива» в очередном выпуске «Космополиса» (2008. № 3(22)) представлена довольно занятной работой Татьяны Бузиной «Божественные амбиции героев литературы: Шекспир, романтики, модерн, постмодерн». Рискуя залезть в чужой огород (все-таки история литературы, мягко говоря, не наш конек), скажем все же, что аргументация автора развивается по классической схеме современного ностальгического гуманизма: герои Шекспира заявили о своем стремлении уподобиться господу Богу; потом романтики искали каждый свой поворот этой темы и, в конце концов, зашли в тупик; затем пришел Ницше и сказал, что Бог умер, и, наконец, постмодерн с его увлечением мифологией и всяческой чертовщиной устранил из литературы не только Бога, но и человека. О последнем автор явно сожалеет, но не слишком навязчиво.

Название рубрики «Мягкая мощь» отсылает к известной концепции Джозефа Ная (в русском переводе его книга «Soft Power» называется «Мягкая сила»). Статья Алексея Быкова предлагает новый взгляд на сущность геополитики: по мнению автора, в современном мире геополитическое противостояние разворачивается не столько в географическом, сколько в информационном пространстве, и, соответственно, контроль над информационными ресурсами приобретает решающее значение. Дмитрий Замятин в своей обычной образной манере пытается найти геополитический знак, который представил бы «цивилизационную специфику России в ее максимальной полноте и целостности», и находит такой «пучок образов» в понятии Северной Евразии. Вслед за этим он осуществляет «сдвиг на биологический уровень», предлагая видеть Россию как «пространство-тело социальных практик, репрезентируемых своей собственной биологической эволюцией в рамках генерализированного пучка географических образов Северной Евразии». Ольга Бухарова, отталкиваясь от классических трудов Михаила Бахтина, исследует современные политтехнологии и приходит к выводу, что они опираются на традиционно свойственную россиянам тенденцию к сакрализации власти и в конечном итоге приводят к карнавализации общественного сознания. Последняя, по ее мнению, может оказаться совсем не безобидной с точки зрения сохранения нынешнего режима.

Рубрика «Государство и суверенитет в эпоху глобализации» составлена из четырех материалов, рассматривающих различные аспекты современной мировой политики. Виктор Сергеев и Севак Саруханян указывают на то, что проблема собственности на энергетические ресурсы никак не может рассматриваться только с точки зрения экономической политики или энергетической безопасности. Эта проблема непосредственно касается таких фундаментальных вопросов, как суверенитет государства в эпоху глобализации, глобальное неравенство, отношения Север-Юг и так далее. Работа содержит критический обзор существующих предложений по перестройке структур собственности в глобальной энергетике, однако авторы не предлагают своего собственного ответа, ограничиваясь указанием на комплексный характер вопроса. К более широкому контексту локальной проблемы отсылает и статья Елены Пономаревой «Балканы как зона турбулентности капитализма», которая посвящена анализу косовской проблемы через призму глобального капиталистического развития. Нам, правда, показалось, что в работе несколько нарушен баланс между анализом конкретного случая и пересказом общетеоретических идей классиков теории международных отношений и исторической социологии (среди прочих автор ссылается на Джеймса Розенау, Джованни Арриги, Джона Рагги). Слишком обширное теоретическое введение оставляет маловато места для исторической конкретики, и в конечном итоге автор успевает лишь повторить аргументы, набившие оскомину еще в конце 1990-х: турбулентность на Балканах порождена стремлением западных держав контролировать потоки энергоресурсов и деятельностью албанской мафии. Кроме того, под той же рубрикой опубликованы работы Натальи Пискуновой, рассматривающей феномен распавшихся (или несостоятельных) государств на примере Сомали, и Анны Орловой, которая прослеживает истоки современных глобальных амбиций Бразилии не много не мало в особенностях ее колониальной истории.

Среди статей рубрики «Ислам в политике Запада и Востока» отметим работу Григория Косача «Движение ХАМАС и его сторонники»: она приглянулась нам не только своей информативностью, но и ясной логической структурой, а также деловым, без излишних эмоций, стилем автора - это, к сожалению, не часто встретишь при разговоре о ближневосточных проблемах и уж тем более о группах, использующих террористическую тактику. Кроме того, по случайному совпадению этот номер журнала подгадал как раз к моменту лобового столкновения между ХАМАС и Израилем на рубеже 2008-2009 годов, так что в востребованности текста Косача у нас нет никаких сомнений. Юлия Нетесова пишет о связи между неудачами политики интеграции мусульманских иммигрантов в европейских странах и появлением среди них радикальных террористических группировок. Ее статья также содержит обширный сравнительный материал, однако исходная посылка, согласно которой среди иммигрантов-мусульман непременно следует искать террористов, кажется нам не совсем корректной не только в политическом, но и в научном смысле - да и сам автор отмечает, что этот тезис опровергается германским, в частности, примером. Но совсем уж неприемлемым нам представляется подход Елены Пинюгиной, которая в статье «Исламская идентичность и национальное государство» настаивает на принципиальной несовместимости ислама с моделью национального государства. Логика автора проста: поскольку умма экстерриториальна, мусульмане не могут быть лояльными гражданами, ведь национальные интересы в их сознании всегда будут подчинены интересам транснационального исламского сообщества. Пинюгина ни на миг не задумывается о многообразии реально существующих артикуляций не только исламской, но и любой другой идентичности, равно как и о том, что экстерриториальных идентичностей в мире великое множество, и если некоторые из них радикально отказываются быть вписанными в национальную рамку, то дело явно не в экстерриториальности, а в некотором, более сложном, сочетании факторов.

Хотелось бы также обратить внимание читателя на работу Александра Булычева «Факторы, дестабилизирующие режим нераспространения» - она содержит не только квалифицированный военно-политический анализ, но и массу интереснейшей технической информации о ядерных потенциалах различных стран, причем изложено все это вполне доступным языком. В номере публикуется также статья Сергея Севастьянова о форуме Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества и рассказ микробиолога Юрия Езепчука о биотеррористической атаке на США с использованием спор сибирской язвы в 2001 году (он печатается под рубрикой «Новейшие мемуары», что вполне соответствует жанру произведения).

Очередной номер «Неволи» (2008. № 17) получился совершенно «нетематическим»: он просто о тюрьме, о том, что происходит за решеткой и как там выжить. Эта информация преподносится, как обычно, в разных жанрах и с разных точек зрения. Например, постоянный автор журнала Владимир Куземко, сам бывший оперативник, рассказывает о «некоторых нюансах оперативного искусства», о методах, используемых в этой сфере, и о царящих в ней законах. Михаил Алилуев в своей «Маленькой лоции» смотрит на мир следственных изоляторов и тюрем глазами заключенного. Алексей Рафиев высказывает собственное отношение к пыткам, выстраданное за полтора года пребывания в местах лишения свободы. Юрий Александров в «Юридическом практикуме» говорит сухим языком профессионального юриста. «Неофициальная реакция на “Официальный ответ”» Владимира Ажиппо - пример другого жанра, довольно типичного для «Неволи», комментария к официальному документу. На этот раз предметом анализа стал «Официальный ответ департамента исполнения наказаний Украины на обвинения некоторых правозащитных организаций», опубликованный в августе прошлого года. Представлен на страницах номера и привычный постоянному читателю «Неволи» формат прозы о тюрьме: в семнадцатом номере можно ознакомиться с журнальным вариантом романа Любови Будяковой «Прокурорский надзор» и небольшой зарисовкой Максима Громова о кошечке по имени Муська. Сюда же, вероятно, можно отнести текст Андрея Рубанова, озаглавленный «Дзенское благодарение мертвым». Фрагмент мемуарной книги Валерия Родоса имеет красноречивое название «Я - сын палача». Статья Ростислава Горчакова «Адмиралтейский вариант» рассказывает об эксперименте британских властей по вербовке в торговый флот освобождаемых из тюрем рецидивистов в период Второй мировой войны.

Главным спикером на июньском семинаре Московской школы политических исследований стал бывший комиссар Совета Европы по правам человека Альваро Хиль-Роблес. Его выступление и другие материалы семинара открывают второй номер «Общей тетради» за прошлый год (2008. № 2) - эта традиция остается столь же неизменной, как и обычай помещать под рубрикой «Тема номера» материалы, написанные по совершенно различным поводам. Рецензируемый выпуск стал в этом отношении образцовым: очень конкретная и фактичная статья Андрея Солдатова «Общественный контроль над спецслужбами» не имеет, ну, просто ничего общего с другим материалом «Темы номера» - очень общим рассуждением Игоря Харичева «Культура и будущее России». Суть последнего полностью передает следующая цитата: «Мы имеем то, что позволяет нам иметь наша культура. И, если мы хотим изменений, необходимо менять культуру» (с. 35).

Еще два материала номера сопоставлены друг другу через названия рубрик - «Ценности и интересы» vs. «Интересы и ценности», - хотя содержательно также не противостоят друг другу, а скорее находятся в разных плоскостях. В статье «Авторитет без кавычек, или Чистота взглядов» Максим Трудолюбов сокрушается по поводу утраты российским обществом ценности публично высказанного личного мнения и, соответственно, исчезновением подлинных авторитетов. Кристофер Коукер в работе «Трансформация Запада» занят совсем другими проблемами: он пытается понять роль Запада как субъекта мировой политики. Единственный момент последней работы, где есть намек на диалог между двумя текстами, - это тезис Коукера о том, что теряющий свое влияние Запад должен налаживать сотрудничество с другими центрами силы, и для этого ему необходимо, в частности, перейти от языка ценностей к языку интересов. Похожим по тематике оказался текст Квентина Пила «Глобализация и свобода», хотя здесь, опять-таки, ценности оказываются на первом месте, подчиняя себе политическую прагматику.

Вездесущая кавказская тема представлена в «Общей тетради» на страницах рубрики «Дискуссия», где свое отношение к понятию «непризнанные государства» высказывают Пилар Бонет и Сергей Маркедонов. Характерно, что оба эксперта считают предложенное к обсуждению словосочетание некорректным: Маркедонов пользуется термином «де-факто государства», а Бонет пытается подобрать русский эквивалент испанскому образному выражению, которое, к сожалению, так и остается неизвестным читателю. По соседству с этими двумя выступлениями читатель найдет работу Натальи Палевой о толерантности к мигрантам в Татарстане. Как можно было бы предположить заранее, любое мало-мальски детализированное исследование дает противоречивую картину, когда высокий уровень «абстрактной» толерантности сочетается с ксенофобией по отношению к определенным этническим группам, но, с другой стороны, при постановке еще более конкретных вопросов выясняется, что и представителей этих групп респонденты готовы воспринимать спокойно в определенных социальных ролях (например, розничных торговцев).

Новый текст рубрики «Идеи и понятия» посвящен понятию традиции, но, в нарушение оной, составлен Андреем Захаровым без своего постоянного соавтора Ирины Бусыгиной. Два автора номера представляют широкой публике результаты интеллектуальных проектов, в которых им довелось играть видную роль. Александр Аузан излагает основные положения манифеста «Коалиция для будущего: стратегии развития страны», разработанного группой экономистов «Сигма» в пику кремлевскому плану развития России до 2020 года. Ирина Прохорова рассказывает о двух специальных выпусках журналов: «НЛО», посвященного исследованию событий и процессов 1990 года, и «НЗ» - о периоде 1998-2006 годов. Такое взаимопроникновение между близкими по духу, но разными по стилю и содержанию изданиями, конечно, оставляет самое приятное впечатление. Будем надеяться, что наши обзоры тоже вносят свой скромный вклад в расширение аудитории каждого из представленных здесь журналов.

Архив журнала
№130, 2020№131, 2020№132, 2020№134, 2020№133, 2020№135, 2021№136, 2021№137, 2021№129, 2020№127, 2019№128, 2020 №126, 2019№125, 2019№124, 2019№123, 2019№121, 2018№120, 2018№119, 2018№117, 2018№2, 2018№6, 2017№5, 2017№4, 2017№4, 2017№3, 2017№2, 2017№1, 2017№6, 2016№5, 2016№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№6, 2015№5, 2015№4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№6, 2012№5, 2012№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№6, 2011№5, 2011№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011№6, 2010№5, 2010№4, 2010№3, 2010№2, 2010№1, 2010№6, 2009№5, 2009№4, 2009№3, 2009№2, 2009№1, 2009№6, 2008№5, 2008№4, 2008№3, 2008№2, 2008№1, 2008№6, 2007№5, 2007№3, 2007№2, 2007№1, 2007№6, 2006
Поддержите нас
Журналы клуба