ЗакрытьClose

Вступайте в Журнальный клуб! Каждый день - новый журнал!

Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Проблемы исторической поэтики » выпуск 11, 2013

Рита Мазель
СЦЕНЫ СЧАСТЬЯ В РОМАНАХ ДОСТОЕВСКОГО
Просмотров: 370

Рита Осиповна Мазель
учитель русского языка и литературы,
исследователь творчества Ф.М. Достоевского,
Лицей №1501 г. Москвы,
(Москва, Российская Федерация),
levinanadya@mail.ru

В предлагаемой статье Достоевский предстает перед читателем как поэт счастья. Пережив уникальный опыт страданий, он постиг иное измерение жизни. Со страстью первооткрывателя он утверждает благодать живой жизни. «Жизнь — дар, жизнь — счастье, каждая минута может быть веком счастья», — вот главное в его великих романах. Люди на земле не одиноки, а связаны незримыми нитями: один человек не может состояться, одно сердце, одно сознание как магнитом притягивает к себе другое, как бы утверждая: Ты еси... Величайшее чудо на земле — Христос, Его любовь и Его жертва. Невозможно знать, что есть Христос, и не радоваться. Достоевский открывает один из главных законов жизни: любовью принося в жертву свое я другому, человек исполняет закон стремления к идеалу и чувствует райское наслаждение. В статье дан анализ некоторых сцен счастья в романах Достоевского: восторг Аркадия и его сестры Лизы перед жертвой их отца Версилова; Алеша и Грушенька, вместо падения и греха спасающие друг друга; сон Алеши о чуде, сотворенном Иисусом в Кане Галилейской; сон Ставрогина о золотом веке счастливого человечества... В трагическом романе «Бесы» перед читателем предстает картина любви — взаимной, жертвенной, полнокровной, счастливой. Ничего подобного нет, пожалуй, во всей мировой литературе. В героях Достоевского особенно ощущается сопричастность иному, высшему миру, который проникает в каждую клеточку их жизни. Его создания все осияны светом миров иных. У Достоевского по определению не может быть мрака, отчаяния, безысходности, потому что и в бесовском аду остались праведники, светоносные (по слову Н. Бердяева), способные любить и жертвовать собой, а значит, свет еще светит во тьме, и тьма бесовства не объяла его.

 

Rita Osipovna Mazel
Russian language and literature teacher,
Lyceum no. 1501 of Moscow
(Moscow, Russian Federation)
levinanadya@mail.ru.

SCENES OF HAPPINESS IN THE NOVELS OF DOSTOEVSKY

This article presents Dostoevsky to readers as an author praising happiness and felicity. Having lived through deep sorrows he acquired insight into another dimension of life. Like a longing pathfinder he states the unfeigned grace of life. “Life is a gift, life is mercy, and any minute may be the age of happiness”, — this is the essence of his great novels. People are not lonesome on Earth; they are bound by invisible threads. A loner may not succeed. One heart or one consciousness attracts another one like a magnet, as if claiming: thou art… Christ, with his Love and his Sacrifice, is the greatest miracle on Earth. It is impossible to be aware of Christ’s existence and not to be joyful. Dostoevsky reveals one of the main principles of life: when you love someone and sacrifice yourself to this person, you satisfy your aspiration for a beau ideal and feel like in heavens. In this article the author analyzes selected scenes of happiness in Dostoevsky’s novels: Arkady and his sister Liza’s admiration for the sacrifice of their father Versilov; Alyosha and Grushenka, saving each other instead of Сцены счастья в романах Достоевского 179 committing sins and transgressing moral standards; Alyosha’s dream about the Christ’s first miracle in Cana of Galilee; Stavrogin’s dream of the Golden Age of the blessed mankind… In Dostoevsky’s tragic novel The Possessed (The Devils, or Demons) a reader faces an image of love — mutual, sacrificial, fulfilling, and blithe. There is probably nothing similar in the history of the world literature. One can eminently feel the interconnectedness of Dostoevsky’s heroes with another, higher world that penetrates into every aspect of their lives. All of his creatures are illumed by the light of other worlds. It is clear that there cannot be darkness, despair or hopelessness in Dostoevsky’s work because even in the hell full of demons there is a place for righteous people, luminous (as Nikolai Berdyaev called them) and capable of love and personal sacrifice that means that the light is still shining in the darkness, and the evil darkness did not envelop it.



Другие статьи автора: Мазель Рита

Архив журнала
выпуск 15, 2017выпуск 14, 2016выпуск 13, 2015выпуск 12, 2014выпуск 11, 2013
Журналы клуба