Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Вестник РОССИЙСКОГО ФИЛОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА » №1, 2013

Гудрат Сейфи
Евразийская концепция государственности и власти
Просмотров: 1288

Прошло 20 лет после распада Союза советских социалистических республик, методом «проб и ошибок» формировался Союз независимых государств, накоплен определенный интеграционный опыт взаимодействия между странами бывшего Союза.

И вот рождается новый проект для Евразии, который рассматривается как Будущее для многих стран. Обнадеживает то, что этот проект имеет исторические корни – Евразийскую идею, которой посвящена наша рубрика в «Вестнике РФО». В этой рубрике за последние годы был опубликован ряд статей ведущих ученых, привлекших к себе внимание научной общественности.

Главная цель нового интеграционного проекта: «выйти на следующий, более высокий уровень интеграции – к Евразийскому союзу» (В.Путин. «Известия» 4 октября 2011 г.).

Актуально, в связи со сказанным, остановиться на евразийской концепции государственности и власти с учетом российского менталитета, ибо это, в конечном счете, является стержневым вопросом в построении новой системы взаимоотношений между государствами и странами, входящими в интеграционный проект Будущего.

Приверженцы концепции евразийства не апеллируют термином «национальный суверенитет». «Симфоничность» (соборность) российского народа предполагает отсутствие в истории России классического колониализма; что делает излишним наделение входящих этносов к элементам национального суверенитета.

В работе «Русский народ и государство» Н.Н. Алексеев отмечает, что «если бы понятие народного суверенитета не было столь затасканным и не утратило бы всякий внутренний смысл и всякое внешнее обаяние, то мы готовы были бы сказать, что мы строим наше государство на суверенитете народа, но не на том дезорганизованном, анархическом суверенитете, на котором строятся западные демократии (где «народный суверенитет» равен механическому агрегату мнений отдельных достигших политической зрелости граждан), а на суверенитете организованном и органическом».

«Органичность» предполагает наличие особого идеологического, мессианского императива в основе суверенитета. В ней для евразийцев лежит не воля народа (в западноевропейском понимании) – а основная государственная идея («идея-правительница»). «Идея-правительница» — довольно жесткое образование, созданию и воплощению которого подчинены все сферы общественной жизни и все наличные силы общества. Соответствие общей воли, а также форм ее выражения обшей идее и является сутью «органичности». Евразийцы исходят из того, что «Идея-правительница» константа должна быть опознана и четко сформулирована. Н.Н.Алексеев такое государство считает идеократическим, или государством стабилизированного общественного мнения.

Евразийцы обращаются к православию, исходя из необходимости определения содержания «идеи-правительницы». Для евразийцев «идея-правительница» отражает идеал и фундаментальные ценности, накопленные Россией за её многовековую историю. «Идея-правительница» выводится Н.Н. Алексеевым из трактовки положений Библии. В результате, евразийцами государство понимается как общественный союз, основанный на религиозно-нравственных императивах. Н.Н. Алексеев обращался к иосифлянству, развившему и отстаивавшему идею о государстве как о проекции небесного, божественного порядка на земной, а также к нестяжательству Нила Сорского. «Органичность» евразийского суверенитета приводит к отождествлению государства и церкви: «Евразийская идеология утверждает, что государство есть становящаяся, не усовершенствованная Церковь. П. Савицкий утверждал, что безрелигиозное общежитие и государство должны быть отвергнуты, ибо евразийцы православные люди. Таким образом, утверждается принципиальный монизм в понимании отношений между Церковью и государством и государство понимается как функция и орган Церкви, оно приобретает всеобъемлющее значение. Принципиальный дуализм двух порядков – Церкви и государства, Царства Божьего и царства кесаря, который останется до конца мира и до преображения мира, не признается, стирается, как это много раз уже делалось в истории христианства». Генеалогически монизм евразийцев связан с концепцией «Третьего Рима», которая «подменила религиозную идею государственной». При этом государство и церковь оказываются неразрывно связанными: если сфера церкви – это сфера свободы, то сфера государства – это сфера принуждения, призванного обеспечить сферу свобод». Следует отметить, что евразийцы признавали православие вселенской религией и единственно верным истолкованием христианства, поэтому считали, что весь мир призван стать православным. Согласно евразийцам, наибольшего раскрытия православие достигло в Русской Православной Церкви. Евразийцы настаивали на необходимости различения в Православной Русской Церкви двух ипостасей: эмпирической и «святой, непорочной и безошибочной». Первая (эмпирическая) ипостась – это весь русский православный народ с его тяжкими грехами и заблуждениями, который лишь становится Церковью. Вторая (святая, истинная) ипостась – это «Церковь как центр преображающегося в нее грешного мира».

Из этого выводилось основное содержание «идеи-правительницы»: распространение и укрепление православия. Государство рассматривалось евразийцами лишь как средство утверждения православия. Взаимоотношения между государством и церковью определяется как «симфония», т.е. согласованная деятельность. Последняя предполагает, что Государство своим односторонним актом провозглашает и признает для себя обязательной независимость Церкви от Государства, ее полную свободу в религиозной жизни, учении, проповеди и пропаганде, а также право предстательства и обличения.

Доминирование монизма при конструировании идеократического государства Н. Бердяев охарактеризовал как «этатический утопизм евразийцев». «Этатический утопизм» предполагает наличие у носителя суверенитета (т.е. евразийского государства) перманентной тенденции к перерастанию в церковь во имя достижения Царства Небесного на земле. Несмотря на свой порыв добиться единения с Церковью, государство никогда не достигнет этой цели. Однако, само стремление должно быть постоянным. Иными словами, «органичность» порождает условие незыблемости, неизменности целей и задач государства, принципов реализации государственной власти. «Идея-правительница» формирует стержень внутри- и внешнеполитического курса, что обеспечивает «гарантийность» евразийского государства.

Обеспечение «органичности» суверенитета требует соблюдения «организованности». В народном суверенитете евразийцев эти характеристики неразрывно связаны: если «органичность» отражает идейную основу, то «организованность» отражает структуру суверенной власти. «Организованность» предполагала демотичность, под которой евразийцы подразумевали наличие специфического механизма формирования государственных органов и политической элиты, обеспечивающей беспрекословную реализацию общей государственной идеи во внутри – и внешнеполитическом курсе. Народный суверенитет для евразийцев не является самоцелью государственного строительства, а лишь средством реализации «идеи-правительницы». В результате такого подхода общая воля населения рассматривалась лишь как «орган восприятия идеи». Евразийцы наделяют суверенитетом не население страны, а лишь ведущий слой (политическую элиту): «Народная воля органически выражается и осуществляется в сильных людях, в сильном и собранном меньшинстве... «Ведущее» меньшинство органически и непреложно выражает подлинную, хотя и бессознательную волю народа, воплощает и олицетворяет ее, отчеканивает ее в целостную идеологию. Выражая свое миросозерцание и осуществляя свою волю, правительство тем самым выражает и осуществляет народное миросозерцание и народную волю». Евразийство предполагает наличие противопоставления ведущего слоя (правящих кругов) к населению страны. Тезис обосновывается тем, что население склонно к деструктивным действиям, а перед правящей элитой стоит задача преодоления этой деструктивности. Ведущий слой при этом видится евразийцами как оформленный «государственно-идеологический союз», некая «идеологически-политическая лига». Евразийцы наделяют ведущий слой, оформленный в «идеологически-политическую лигу», широкими полномочиями. Сильное государственное начало это обосновывает тем, что именно ведущий слой является носителем идеалов данного общества и не только им управляет, но и является выразителем той идентичности, к которой данное общество принадлежит. При этом «ведущий слой» являлся представителем не только ныне живущих, совершеннолетних граждан, принадлежащих к конкретной территории и социальной системе, но некоего особого существа, народного духа, который складывается из мертвых, живых и еще нерожденных, из общего естественного пути народа как общины сквозь историю. Таким образом, наличие властного «ведущего слоя» является обязательным источником и двигателем социально-экономических реформ, осуществляемых в интересах народа.

Наличие внешнего деструктивного фактора оказывает существенное влияние на процесс формирования «ведущего слоя»: необходимо подчинение жесткой дисциплине, сохранение чистоты рядов и преданности общему мировоззрению. Принадлежность к «ведущему слою» предполагает также готовность принести себя в жертву «идее-правительнице». «Идея-правительница» является абсолютным авторитетом и не подлежит критике. Поэтому для евразийского государства недопустимо существование политической оппозиции, в частности в форме политических партии. Гарантийное государство является внепартийным, то есть принципиально не приемлет партийный режим.

В практической реализации демотии евразийцы затрагивали проблему парламентаризма. Они отмечали «необходимость народного представительства для новой России». Концепция евразийства предполагает участие в управлении народных масс, посредством системы органического представительства, а также института сознательных выборщиков. Органическое представительство, по мнению евразийцев, может стать эффективным механизмом выявления реальных интересов регионов и социальных групп? В условиях отсутствия политических партий органическое представительство предполагает широкое применение выборного начала, участие общественных организаций и трудовых коллективов в государственной деятельности, при условии «огосударствления» последних.

Органическое представительство должно обеспечить формирование «ведущего слоя». Система органического представительства направлена на обеспечение чистоты рядов «ведущего слоя», то есть на его формирование по принципу нравственного совершенства и готовности служить «идее-правительнице». Допуск к государственной власти, не разделяющих идеалы основной государственной идеи лиц, неприемлем. Органическое представительство базируется на институте сознательных выборщиков. Институт сознательных выборщиков представляет своеобразный феномен, сочетающий в себе с одной стороны принцип избирательности, а с другой, принцип недопущения к избирательному процессу лиц, оппонирующих «идее-правительнице». Думается, что вышеизложенное не может не вызвать интерес сегодня, когда формируется общенациональная всероссийская идея.

Литература

  1. Алексеев Н.Н. О гарантийном государстве // Русский народ и государство / Сост. А. Дугин, Д. Тараторин. М.: Аграф. 2000, с. 181.
  2. Савицкий П. Евразийство // Русская идея. В 2 т. Т.1. М.: Искусство, 1994, с. 329.
  3. Евразийство: опыт систематического изложения. Париж: Евразийское книжное издательство. 1926, с. 42.

 



Другие статьи автора: Сейфи Гудрат

Архив журнала
№4, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011
Поддержите нас
Журналы клуба