Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Вестник РОССИЙСКОГО ФИЛОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА » №1, 2013

Мясников А.Г.
Патриотизм в границах разума: возможно ли это?
Просмотров: 1005

В названии этой статьи я намеренно обращаюсь к известному сочинению Иммануила Канта «Религия в границах только разума», которое было написано 220 лет назад. Как известно, это произведение Канта стало очень скандальным и провокационным для общественного мнения и для государственной власти. После опубликования этой книги король Пруссии Фридрих II запретил 70-летнему профессору И. Канту публично высказываться на религиозные темы.

Что же возмутило правителя Пруссии в кантовском понимании религии? Во-первых, идея о том, что мораль не нуждается в религии. Во-вторых, что истинная религия только одна, а множество вероучений лишь по-разному её выражают. В-третьих, истинная религия не может противоречить человеческому практическому разуму, т.е. законам общечеловеческой морали. Из всего этого следовала резкая критика всех существовавших исторических вероучений.

Попробуем теперь соотнести кантовское понимание религии с современными трактовками патриотизма в России. Думающая общественность нашей страны уже обратила внимание на то, что в 2012 году федеральная власть начала усиленно педалировать тему патриотизма как главную национальную идею. В контексте года истории в России − это звучало вполне уместно, но сразу же вызвало подозрение в идеологическом манипулировании. Кремлёвские политтехнологи увидели в патриотизме те самые «духовные скрепы», с помощью которых можно удержать общество от окончательного морально-психологического разложения, а государство от распада.

Прагматический интерес  правящей группы к патриотизму вполне понятен: ей нужна очень большая, богатая ресурсами, почти не контролируемая гражданским обществом (но подчинённая полиции и армии) территория для того, чтобы ею произвольно распоряжаться.

Итак, патриотизм как иррациональное чувство любви и преданности своей родной земле и своим родственникам  часто используется в качестве идеологического инструмента для борьбы с инакомыслящими гражданами, которые часто выдают за «не патриотов». Не тут же ли самую функцию играла и играет «историческая религия» − быть «духовной скрепой» государства и средством борьбы с идейными противниками?

Получается, что «историческая религия» и «государственный патриотизм» порождают так называемое «оборонное сознание» и необходимо готовят общество к внешней или внутренней войне. Ведь не случайно в самом конце 19 века Лев Толстой написал статью под громким названием «Патриотизм или мир». О ней сейчас редко и мало говорят − она слишком обличительна для современного российского государства и общества. В этой статье, противопоставляя  друг другу «патриотизм» и «мир», Толстой ясно показал, что именно «патриоты» (те, кто желают исключительного блага своему народу) хотят войны, и не хотят жить в мире с другими людьми, именно другими, т.е. не похожими на них. Мирное сосуществование людей должно основываться не на иррациональных и тем более политизированных чувствах, таких как патриотизм, а на общечеловеческих разумных понятиях и принципах о человеческой свободе, достоинстве каждого лица, гражданских правах и обязанностях.

Сторонники государственного патриотизма. Особенно из числа профессиональных историков, обычно реагируют  так:

− Россия всегда оборонялась, нас всегда хотели захватить и поработить враждебно настроенные соседи, поэтому мы всегда были вынуждены защищаться, мобилизуя для этого все человеческие и природные ресурсы.

Представим и другую позицию − противников «казарменного патриотизма»:

− Россия со времён Ивана Грозного стала большой московской колонией, и до сих пор насильно удерживает удалённые территории в своём подчинении. Как тут не вспомнить лермонтовские строки: «…страна рабов, страна господ…». Очень точные слова. «Москва» боится распада колониальной империи, ведь иначе огромные амбиции и аппетиты придётся поубавить, придётся быть скромнее, расчётливее, жить по средствам и придётся расстаться с религиозно-мистической идеей «третьего Рима». А это уже удар по Церкви, и её господствующему идеологическому и политическому статусу.

Итак, опираясь на Канта и Толстого, я задаю вопрос: является ли патриотизм разумной добродетелью?

Нет, не является. Я вполне соглашусь с Толстым, который называет его «пережитком варварских времен». В далёкие и недавние времена  патриотизм как чувство родовой общности порождал государства, и помогал выживать большим и малым  народам, но в новейшее время он является угрозой для мирного сосуществования всего человечества, так как настраивает народы и государства на себялюбивые амбиции, которые в свою очередь порождают воинственные идеи.

Уже Толстой задавал себе вопрос: может ли патриотизм быть разумным? И отвечал: нет, не может, тогда он перестанет быть самим собой, т.е. звериным чувством превосходства над другими людьми. Итак, по Толстому, государственный патриотизм и историческая религия опасны для разумного человечества, которое хочет жить в мире со всеми.

Вместе с тем, Кант считал человека эгоистом от природы, и этот природный эгоизм никогда не удастся полностью  искоренить, как бы мы ни мечтали об этом. При этом важным эгоистическим чувством является желание превосходить других, быть лучше других людей − оно является источником конкуренции и развития многих человеческих задатков. Получается, что патриотизм как проявление природного и социального эгоизма (типа «люблю только своё-родное») необходим для развития общества и конкретных личностей, так как порождает дух конкуренции, противоборства, и, в конечном счёте,  ведёт к развитию технических и прагматических способностей человечества. Но будут ли от этого развиваться моральные способности людей? На этот вопрос ответить не просто, так как нет чётких критериев морального прогресса. Об этом ещё писал Кант в конце 18 столетия. Он же предлагал говорить только о прогрессе «легальности», т.е. развитии правовых отношений в конкретном обществе и в человечестве в целом. Однако «прогресс легальности» будет ближе к прагматике человеческих отношений, чем к моральности.

Итак, отвечая на вопрос «является ли патриотизм разумной добродетелью?» я могу сказать, что «патриотизм − это не разумная добродетель, а необходимое социальное проявление природного человеческого эгоизма».

________________________

P.S. Для современной России гораздо важнее тема справедливости, а не патриотизма, а после её публичного обсуждения переходить к конкретным проектам создания справедливого, разумного государства и общества.

 

Архив журнала
№4, 2014№1, 2014№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011
Поддержите нас
Журналы клуба