Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » VOX » №11, 2011

Е.А. Лавренчук
Социальные сети интернет-пространства
Просмотров: 5557

СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ ИНТЕРНЕТ-ПРОСТРАНСТВА – наиболее активно социальные сети интернет-пространства сегодня исследуются в рамках бизнес-сообщества с целью получения прибыли от эксплуатации их ресурсов, тогда как в философской литературе им уделяется недостаточно внимания. Показателен сам по себе факт, что понятие «социальная сеть» впервые возникает в классической философии модернити.
О человеческих взаимодействиях, обладающих сетевой структурой, писал Г. Зиммель, также подобное видение общественного устройства можно встретить в работах Г. Спенсера. Впоследствии Я. Морено в ряде исследований по социометрии использовал понятие «социальная сеть» для обозначения групповых отношений. Сам термин употреблялся социологом манчестерской школы Дж. Барнсом в работе «Классы и собрания в норвежском островном приходе». В 1950-е гг. работы Дж. Барнса, А. Радклифа-Брауна, Э. Ботт привлекли внимание других исследователей к более сложным социальным феноменам, связанным с социальными сетями. Во второй половине XX в. существенно расширился системный анализ социальных сетей в работах таких исследователей, как С. Боргэтти, М. Эверетт, К. Фост, Л. Фримен, Б. Веллмэн, Д.Р. Вайт и др.
Окончательно анализ социальных сетей оформился как ключевая техника социальных исследований только в последней четверти ХХ в. Сам термин «сеть» стал широко использоваться в таких областях, как антропология, биология, экономика, география, информатика и социолингвистика. Показателем того, что сетевой подход получил признание в мире, является основание в 1978 году общества INSNA – International network for social network analysis. Несколько позже начинают регулярно выпускаться два журнала, посвященные сетевым исследованиям: Connections и Social Network.
В истории социологического анализа социальных сетей принято выделять несколько подходов. Первый построен на отрицании положения о том, что сети – это стандартные блоки общества. В этом случае изучаются наименее коммуниктивно ограниченные социальные системы: от нелокальных сообществ до связей, опосредованных коммуникацией в сети интернет. Второй подход концентрирует исследовательские практики на структуре связей между субъектами. В рамках третьего подхода преимущественно рассматривается влияние социальных сетей на нормы общественных взаимоотношений; он построен на критике позиции о стандартном влиянии социализации на все типы поведения субъекта. Данная позиция (Б. Веллмэн, Л. Фримен, С. Вассерман, Р. Хойслинг и др.) представляет  собой прежде всего анализ социальных сетей как структур, включенных в организацию социума.
Анализ социальных сетей используется в исследованиях экономической направленности (К. Фритьоф, Ф. Хайек, А. Хиршман и др.)
Отдельного внимания заслуживает теория, которая изучает структурные свойства социальных сетей, – в математике её называют теорией графов (см.: Градосельская Г.В. Сетевые измерения в социологии).  Теория графов открывает большой простор для математических и статистических исследований, однако нельзя сказать, что классическая теория графов точно воплощает идеи сетевого анализа. Тем не менее, ее логика соответствует существу сетевого подхода: простые взаимосвязи могут включаться в комплексные, и при построении сети можно переходить от одних типов ресурсов, от одних направлений – к другим.
Социальные сети интернет-пространства представляют собой операционально замкнутые соединения социальных технологических и психических систем. Они обладают сложной структурой и обширными резервами для собственного аутопойетического воспроизводства. В отличие от остальных медиасистем, социальные сети организуются в результате запуска аутопойезиса, который позволяет определить их как принципиально не завершённые, не равные самим себе и не отвечающие какому-либо одному или нескольким фиксируемым их состояниям.
Изменение структуры социальных сетей интернет-пространства осуществляется за счет кооперативного и многоканального информационного воздействия на них как разработчиков, так и самих пользователей. Каждый из участников коммуникации с социальной сетью в отдельности не располагает исчерпывающим знанием о сети в целом, тогда как совокупное коммуникативное взаимодействие всех агентов, участвующих в аутопойезисе сетей, образует операционально замкнутое техносоциальное единство.
Процесс, который приводит к формированию собственных значений системы, использует неограниченное число рекурсий коммуникативных актов пользователей, вследствие чего любая коммуникация в сети примыкает к предшествующей, используя при этом результаты прошлого процесса. Таким образом, формируется автономный структурогенез социальных сетей, непредсказуемо расширяющий собственное пространство модуляции символов, а также способов оперирования и вовлечения в них субъектов-пользователей.
Субъекты, образующие комьюнити, поддерживают социальные сети таким образом, что на время пользования делегируют им собственные идентичности. В свою очередь, сеть распределяет, интегрирует, расширяет и меняет конфигурацию рамок пользовательских репрезентаций. Другими словами, система осуществляет неэквивалентный обмен. С одной стороны, она потребляет смоделированный субъктом-пользователем образ, с другой – возвращает ему модифицированный сетью образ. Тем самым сеть распределяет, интегрирует и задаёт рамки психологических рекурсий,  расходует смоделированный психикой код посредством перенесения все большего числа элементов частной жизни во всеобщее тотальное поле взаимодействий.
Происходит конкретизация и интерпретация в социально-философском ключе разрастающегося тезауруса интернета: «World Wide Web» (WWW), «Конференц-связь», «Группы новостей» (USENET), «Чаты» (Internet Real Chat – беседа через интернет), «Гипертекст», «Веб-страница», «Аккаунт» (account), «Профиль» (profile), «Веб-блоги» (weblogs), «Вики-справочники» (wiki) и др.
Социальные сети представляют собой коммуникативные образования, включающие сложный синтез всей персональной информации субъектов. Структурогенезом социальных сетей следует считать построение комьюнити (community), как обусловленных некоторыми изначально заданными интересами, так и ориентированных исключительно на непосредственные взаимоотношения. Первые виртуальные комьюнити возникли на базе BBS-программ, написанных для локальных сетей университетских кампусов США. Впоследствии в связи с массовым переходом мировой коммуникации в интернет они, наравне с технологическим усовершенствованием, приобрели весьма обширный спектр распространения, в частности, породив такое явление, как социальные сети интернет-пространства.
Традиционные формы миметического переживания реального в пространстве социальных сетей интернет-пространства претерпевают существенную деформацию. Субъект использует социальную сеть вовсе не для того, чтобы повторить в очередной раз повседневный опыт представления или инсценирования смыслов. Виртуальный модус сетей позволяет пользователям обрести такой тип свободы коммуникативного действия, которого не было ни в одном из прежних исторических типов коммуникации. Ветвление и произвольное конструирование сетей порождает нечто вроде неповторимого «сетевого контекста», позволяющего всякому участнику, принявшему общие правила «игры», перейти границы прежде устойчивых и незыблемых социальных связей и отношений. Из чего следует, что социальная сеть – это не только программный сервис или площадка для групповых коммуникаций, она представляет собой единство пользователей, конструктов знания и программного обеспечения.
Субъект сам задаёт настройки функциональности интегрированных в социальную сеть приложений. Это могут быть так называемые конференции, стенд-элоун блоги, комьюнити, электронные библиотеки, новостные ресурсы или в произвольном соотношении смешанные структуры, полный список которых стремится к бесконечности. При этом деятельность в этих системах зачастую выходит за рамки заданных алгоритмов их использования. Последний из названных признаков как раз и позволяет предметно осмыслить аутопойезис структур интернет-коммуникаций.
Межкультурная мобильность, продуцируемая интернет-пространством, связана с трансляцией, которая важна для понимания общего смысла и для обозначения содержательных языковых различий. Помимо того, уместно, вслед за Г. Бехманном, поставить вопрос: возникает ли вместе с интернетом специфическая культура, существенно отличающаяся от других культурных форм? Сам Бехманн, как и большинство исследователей, ответ на этот вопрос оставляет открытым, полагая, что еще слишком рано давать какие-либо оценки процессам, которые начались так стремительно и недавно. Однако позиция, раскрываемая в нашем исследовании, позволяет предпринять попытку положительного ответа на него.
Взаимодействие субъекта и социальной сети описывается в терминах коммуникативной теории систем.
Коммуникация в социальных сетях влечет за собой специфическую координацию поведения пользователей, провоцирует возникновение новых смысловых контекстов межличностного общения внутри сети, а также выработку новых стандартов и правил поведения. Вся система общественных ценностей и убеждений порождает у членов социальной сети чувство принадлежности к своеобразному сообществу.
Интерес субъекта к социальным сетям неразрывно связан с его фундаментальной проблемой – недостаточности/незавершенности объекта. В данном случае таким объектом выступает сама сетевая коммуникация. На своих экранах пользователи находят лишь временное и всегда частичное решение своих проблем. Для субъекта отсутствие достаточности соответствует определенной структуре желаний, постоянно поддерживаемому интересу, никогда не находящему полного удовлетворения.
Несмотря на то, что пользователь не может перешагнуть за экран и целиком погрузиться в эту жизненную форму, «за экран» переходит его собственное видение себя самого.
Отношение пользователей к сетям может быть обусловлено различными интересами: коммуникативным, профессиональным, развлекательным и т.д., однако в целом его можно определить как информационно-потребительский, построенный на идентичности субъекта. Разнообразное социальное обеспечение в этом случае выступает как аккумулятор различного типа связей в единый многоуровневый сервис.
Благодаря виртуализации непосредственного общения социальными сетями прежде критически важное «пространство встречи» утратило коммуникативную ценность. Вовлеченному в социальную сеть субъекту, чтобы получить нужное для него «новое качество» общения, необходимо продолжать конструирование сети. Такое созидание есть, по сути, «соработничество» с объектом (системой). Именно объект (социальная сеть) в данном случае форматирует и задает рамочные условия нового коммуникативного созидания. Объекты такого класса принципиально непросчитываемы и не прочитываются до конца, они безостановочно продолжают разворачивать свою сущность.
Социальные сети, помимо смыслов, производят также и отношения. Для этого, в частности, используются показатели актуальности контента того или иного пользователя. С его помощью социальные сети выстраивают внутреннюю стратификацию. Субъект выносит свои смыслы в сеть, на что сеть отвечает ему. Сетевая самореализация предполагает разнообразные формы поддержки и одобрения смыслов, выносимых субъектом. Таким образом, его деятельность становится его же продолжением. Сообразно некой нити за пользователем тянется история его комментариев, постов, твитов, изображений и других коммуникативных актов. Субъект в отношении к непосредственной реальности самоотождествляется как пользователь социальной сети интернет-пространства, для которого порог видимого мира постоянно отодвигается.
Предметная ориентация пользователя в сообществах, из которых состоит социальная сеть, может служить некоего рода его личностной характеристикой. Список таких интересов способен охарактеризовать направленность коммуникаций пользователя, в то время как список контактируемых с ним других участников социальной сети может быть задан как этими интересами, так и наоборот – быть привнесен в социальную сеть из групп непосредственного общения. Такая деятельность напоминает дублирование субъектом собственной личности в сети. При этом он подобно ребенку, видящему свой образ в зеркале (по Лакану, «стадия зеркала») и по нему строящему представление о самом себе, выносит из себя эти представления (смыслы) в сеть, или, наоборот, производит деструкцию своего психосоциального образа. Субъект, вместо того чтобы пользоваться имеющимся коммуникативным алгоритмом уже существующих структур, получает возможность создавать свой собственный. Таким образом, каждый участник коммуникации встроен в такую последовательность предложенных действий, которая вынуждает его создавать личную сеть.
С одной стороны, процесс построения индивидуальных комьюнити субъектом определяется его интересами и предпочтениями. С другой, – выбор тех или иных уже существующих комьюнити для коммуникации, а также создание связей с другими субъектами, будет осуществляться в том числе и по изводу его идентичности. Идентичностью пользователя определяется ещё и тот круг интересов, через которые он связан с другими участниками социальных сетей. Иначе говоря, социальная сеть представляет собой неограниченный набор идентичностей, связанных между собой коммуникативными актами. Субъект же в этой структуре выступает в роли «носителя» идентичности, тогда как его основной функцией становится поддержание процесса коммуникации за счет вплетения новых смыслов в уже сформированную сеть.
Социальные сети интернет-пространства породили ситуацию, когда субъекты, заключившие с ними союз, приобретают ощущение принадлежности «к чему-то большему, чем все остальное». Но эта принадлежность обретается как раз ценой утрат и новых обретений идентичности самого пользователя. В свою очередь, сеть распределяет, интегрирует и задаёт рамки смыслообмена, состоящего из коммуникации пользователей. Таким образом, под воздействием социальных сетей идентичность превращается в ресурс. Из этого следует, что субъект лишается гарантий собственности на идентичность. В итоге, когда та часть смыслов, которая выносится в поле интернет-коммуникации, израсходует моделированный психикой образ, личность обретает способность техносоциального продолжения себя в том же поле. При таком положении вещей следует констатировать факт включения в аутопойезис сетей (осетевления) идентичности субъекта-пользователя. Таким образом, в социальных сетях, где выстраиваются цепочки репрезентирующих действий, все более сложных и непредсказуемых, процесс обретает свойство непрогнозируемо ветвящейся системы трендов-желаний, концы которых исчезают в бесконечности.

Архив журнала
№23, 2017№22, 2017№21, 2016№20, 2016№19, 2015№18, 2015№17, 2014№16, 2014№15, 2013№14, 2013№13, 2012№12, 2012№11, 2011№10, 2011№9, 2010№8, 2010№7, 2009№6, 2009№5, 2008№4, 2008№3, 2007№2, 2007№1, 2006
Поддержите нас
Журналы клуба