Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Дружба Народов » №6, 2018

Анна КОЗЛОВА
Чёрная дыра
Просмотров: 99

Сценарий для чтения

Анна Козлова родилась в 1981 году в Москве. Автор семи книг и многочисленных кино- и телесценариев. Лауреат премии «Национальный бестселлер-2017» за роман «F20», опубликованный в журнале «Дружба народов» (2016, № 10).

 

1 серия

 

 1.1. ЗАЛ ПРИЕМОВ. ВЕЧЕР.

АСЯ, ПАВЕЛ, ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ, ЕЛЕНА, ПОСОЛ, ГОСТИ,

ОФИЦИАНТЫ (МАССОВКА)

 

Идет прием на высшем во всех отношениях уровне. Негромкая классическая музыка, снующие с подносами ОФИЦИАНТЫ, женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах, все как-то достойно и без суеты. Крупным планом АСЯ и ПАВЕЛ (семейная пара, ей лет 27, ему — 30-32, оба красивые, здоровые, успешные, и вид их свидетельствует о том, что во всю силу своего жизненного успеха они еще не успели войти; АСЯ отчетливо беременна — где-то 6-й месяц), стоят неподалеку от фуршетного стола.

 

ПАВЕЛ. Как ты себя чувствуешь? Тебе не холодно?

АСЯ (невзначай, без тревоги оглядывается по сторонам). Ты видишь Леонида Степаныча? Он уже здесь?

ПАВЕЛ (улыбается). Мы не должны суетиться.

АСЯ (тоже улыбается). Как вы правы. Господин советник посла…

ПАВЕЛ (обнимает ее одной рукой) Я бы сказал — возможный господин советник посла…

АСЯ (прижимается к нему). Очень возможный господин советник посла.

 

Смеются. ПАВЕЛ, смеясь, цепко осматривает публику в зале. Берет АСЮ под руку.

 

ПАВЕЛ. Посол. Говори со мной и улыбайся.

 

Начинают медленно, с достоинством двигаться через толпу.

 

АСЯ (с широкой, нежной улыбкой, негромко). Я нашла совершенно волшебную студию в квартале от моста Александра Третьего…

ПАВЕЛ (улыбается ей). Потрясающе, детка.

АСЯ. Это кондоминиум. Из холла на первый этаж едет эскалатор.

ПАВЕЛ. Эскалатор?

АСЯ. Внизу патиссери. Мы будем по утрам пить там кофе с круассанами. Я списалась с агентом.

 

ПАВЕЛ и АСЯ оказываются прямо перед ЛЕОНИДОМ СТЕПАНОВИЧЕМ (лет 55-60, моложав и подтянут). Он стоит со стаканом виски в руке и беседует с ПОСЛОМ Франции. Рядом с такой же приклеенной, как недавно у АСИ, улыбкой стоит ЕЛЕНА (жена ЛЕОНИДА СТЕПАНОВИЧА): лет максимум 38-40, такая женщина-витрина, с великолепной фигурой, породистым лицом, из тех, кто ничего из себя не представляет, потому что это просто не нужно. ЕЛЕНА, увидев ПАВЛА и АСЮ, улыбается еще шире.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (радостно). Кого я вижу!

 

Обнимается с ПАВЛОМ. ЕЛЕНА и АСЯ, практически плача от счастья, обе смотрят на живот АСИ.

 

 

 1.2. ЗАЛ ПРИЕМОВ. ВЕЧЕР.

АСЯ, ПАВЕЛ, ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ, ЕЛЕНА, ПОСОЛ, ГОСТИ,

ОФИЦИАНТЫ (МАССОВКА)

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (по-французски). Господин посол, разрешите представить вам Павла. Потрясающе талантливый молодой специалист. Назначен на должность советника посла. Документы утверждаются в министерстве.

ПОСОЛ (пожимает ПАВЛУ руку, по-французски). Рад знакомству. У вас очаровательная жена.

ПАВЕЛ (по-французски). Спасибо, господин посол. Ее зовут Анастасия.

 

ПОСОЛ, ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ и ПАВЕЛ поворачиваются к АСЕ и ЕЛЕНЕ.

 

АСЯ. Бонжур.

 

ПОСОЛ целует ей руку.

 

ПОСОЛ (по-французски). Кого вы ждете, мальчика или девочку?

АСЯ (по-французски). Девочку, мсье.

ПОСОЛ (одобрительно кивает). Прекрасный выбор!

 

Все смеются. ЕЛЕНА мягко берет АСЮ под руку и уводит слегка в сторону от мужчин.

 

ЕЛЕНА. Ты просто расцвела, моя дорогая. Какой уже месяц?

АСЯ. Шестой. Спасибо.

 

ЕЛЕНА (доверительно). Я дам тебе контакт лучшего гинеколога в Париже. Он вел беременность Карлы Бруни. Имя уже выбрали?

АСЯ (улыбается). Полина.

 

ПАВЕЛ провожает АСЮ и ЕЛЕНУ взглядом. ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ останавливает ОФИЦИАНТА, разносящего напитки, берет два виски, один стакан протягивает ПАВЛУ. Тот берет.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Там важный разговор, сынок. Осуществляется передача паролей и явок всех торговых представительств на улице Георга Пятого.

 

ПАВЕЛ смеется.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. (Послу, по-французски). Супруга посла такое же начальство для супруги помощника посла, как посол для помощника. Она учит ее тому, что лучше всего умеет сама — тратить деньги мужа.

 

ПОСОЛ хохочет. ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ и ПАВЕЛ подхватывают веселье.

 

ПОСОЛ (Павлу, по-французски). Она не капризничает? Когда моя жена была беременна, меня знали все торговцы фруктами в округе. В любое время дня и ночи ей хотелось есть маракуйю.

ПАВЕЛ (с усмешкой, по-французски). Ее маракуйя продается в ювелирном магазине.

 

Опять смеются.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (по-французски). Вы избаловали своих жен, месье. Когда моя первая жена ждала ребенка, единственное, о чем она могла мечтать, были цветные мелки из «Союзпечати»…

 

ПАВЕЛ и ПОСОЛ удивленно на него смотрят.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (после выдержанной паузы). И это было единственное, что я мог ей принести, не рискуя семейным бюджетом.

ПОСОЛ. Зачем?

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Она их ела.

 

Все снова дружно хохочут.

 

 

1.3. КВАРТИРА ПАВЛА И АСИ. СПАЛЬНЯ. НОЧЬ.

АСЯ, ПАВЕЛ

 

Комната погружена в полумрак. ПАВЕЛ спит. АСЯ резким движением садится в кровати. Наклоняется вперед. Тяжело дышит. Одной рукой держится за живот, другой трогает ПАВЛА.

 

АСЯ. Паша… Мне плохо… Паша…

ПАВЕЛ (привстает, щурится, трет глаза). Что такое?

АСЯ. Мне… Очень… Больно…

 

ПАВЕЛ тянется к стоящей на тумбочке лампе, включает свет. АСЯ жутко бледная, лицо покрыто испариной, волосы прилипли к щекам. ПАВЕЛ несколько секунд смотрит на нее, потом стаскивает с нее одеяло. Под АСЕЙ на простыне расплывается большое кровавое пятно.

 

 

1.4. КЛИНИКА. ПРИЕМНЫЙ ПОКОЙ. НОЧЬ.

ПАВЕЛ, ВРАЧ, УБОРЩИЦА

 

Пустой приемный покой, освещенный безжизненным белым светом энергосберегающих ламп. Стойка регистратуры, за которой никого нет. Над стойкой работает с сильными помехами телевизор. УБОРЩИЦА (таджичка или узбечка) с равномерными шлепками моет линолеумный пол. ПАВЕЛ сидит на стуле, бессмысленно глядя в одну точку. Через некоторое время появляется ВРАЧ в зеленом операционном костюме. Подходит к ПАВЛУ, трогает его за плечо. Тот дергается, как будто выходя из транса, смотрит на ВРАЧА.

 

ВРАЧ. У вашей жены произошли преждевременные роды. К сожалению, мы не смогли ничего сделать…

ПАВЕЛ. Она в порядке? Как она?

ВРАЧ. Все хорошо, ей ничего не угрожает.

ПАВЕЛ. А… ребенок?

ВРАЧ. Девочка очень слабая…

ПАВЕЛ. Она жива?

ВРАЧ. Да. Мы поместили ее в кювет.

ПАВЕЛ (после паузы). С ней… все будет хорошо? Когда их выпишут?

ВРАЧ (после паузы). Я не могу ответить на этот вопрос.

 

ПАВЕЛ удивленно смотрит на ВРАЧА.

 

ВРАЧ. Извините.

 

Уходит.

 

ДРУГОЙ ДЕНЬ

1.5. У КЛИНИКИ. РАННЕЕ УТРО.

ПАВЕЛ

 

ПАВЕЛ стоит в совершенно пустом сквере, смотрит на здание клиники. Редкие окна освещены, остальные темные. Где-то брешет собака.

 

1.6. КВАРТИРА ЛЕОНИДА СТЕПАНОВИЧА. КАБИНЕТ. УТРО.

ПАВЕЛ, ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ, ЕЛЕНА

 

У ног ПАВЛА экзальтированно скачут две чихуахуа. ПАВЕЛ в совершенно разобранном состоянии, с красными от недосыпа глазами стоит посреди кабинета. Напротив него с выражением глубочайшего сочувствия на лице стоит ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ в спортивном костюме и тапочках. ЕЛЕНА стоит в дверном проеме.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Преждевременные роды… Господи… Бедная девочка… Бедная девочка!

ЕЛЕНА. А что врачи говорят?..

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (раздраженно). Лена, что они могут сказать?! Они никогда ничего не говорят!

ЕЛЕНА. Главное, чтобы с ребенком все было в порядке.

ПАВЕЛ. Ребенок… Лежит в кювете.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ и ЕЛЕНА переглядываются. ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ подходит к ПАВЛУ, похлопывает его по плечу, приобнимает, подталкивает к креслу.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Садись, сынок. Садись. (Поворачивается к жене.) Лена, принеси ему выпить! (Павлу, севшему в кресло) Сейчас. Немножко надо.

ЕЛЕНА. А что принести? Виски, коньяк?

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (повышает голос). Я не знаю! Что там есть, то и принеси!

 

ЕЛЕНА выходит из комнаты, за ней с топотом устремляются чихуахуа.

 

 

1.7. КЛИНИКА. КОРИДОР. УТРО.

АСЯ, МЕДСЕСТРА, ВРАЧ, ЖЕНЩИНЫ (МАССОВКА)

 

АСЯ с огромными синяками под глазами, с грязными, непричесанными волосами, в каком-то больничном халате, ковыляет по коридору, держась за стену. По коридору ходят ЖЕНЩИНЫ на разных сроках беременности. Из палаты выходит МЕДСЕСТРА, замечает АСЮ, бросается к ней.

 

МЕДСЕСТРА. Вам кто разрешил вставать?!

АСЯ. Пожалуйста… Можно мне к ребенку?..

МЕДСЕСТРА (хватает ее за руку). Немедленно в палату! Вам нельзя!

АСЯ (вцепляется в нее, упирается). Я умоляю вас… Я хочу посмотреть…

МЕДСЕСТРА. Вы сейчас и себе и ребенку хуже делаете! Я вас отведу в палату!

 

Пытается развернуть ее в сторону палаты, АСЯ вдруг начинает жутко, как животное, кричать. Все в ужасе к ней поворачиваются. Появляется ВРАЧ. МЕДСЕСТРА беспомощно смотрит на него.

 

 

1.8. КЛИНИКА. ДЕТСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. УТРО. ПОЗЖЕ.

АСЯ, МЛАДЕНЦЫ

 

АСЯ стоит перед стеклянным ящиком, в котором лежит, завернутый в одеяльце, крошечный ребенок. Лица не видно из-за кислородной маски, которая выглядит гигантской по сравнению с головой ребенка. В родничок воткнута капельница. По щекам АСИ катятся слезы. В помещении еще несколько таких ящиков с младенцами.

 

 

1.9. КВАРТИРА ЛЕОНИДА СТЕПАНОВИЧА. КАБИНЕТ. УТРО. ПОЗЖЕ.

ПАВЕЛ, ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ

 

ПАВЕЛ по-прежнему сидит в кресле, в руке у него стакан. ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ ходит по кабинету, на столе стоит бутылка коньяка, рядом блюдце с порезанным лимоном.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. … ничего, ничего. Все нормально будет. Девки они… (Сжимает кулак.) Они — живучие очень! Если бы парень был, тогда… Действительно, хреново. А девка выкарабкается! Не переживай.

ПАВЕЛ. Вы думаете?

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Чего тут думать?! Естественно!

 

ПАВЕЛ смотрит на ЛЕОНИДА СТЕПАНОВИЧА, в глазах у него появляются слезы. Он опускает голову, ладонью вытирает глаза. ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ подходит к нему сзади, кладет руки на плечи, слегка, таким мужским, бодрящим движением сжимает.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Все. Все…

 

Становится напротив ПАВЛА.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Ты собраться-то успел?

ПАВЕЛ (пораженно). Я?..

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (на лице появляется выражение такой государственной непробиваемости). Завтра самолет.

ПАВЕЛ. Но… А как…

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (перебивает). Самолет — как? Не знаю. Но как-то летает.

ПАВЕЛ (смотрит на ЛЕОНИДА СТЕПАНОВИЧА, но не находит ни малейшего понимания). Я… Можно… хотя бы на несколько дней… Перенести.

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Нельзя.

ПАВЕЛ. Вы же знаете… Ася… Ребенок.

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Подлечатся и приедут к тебе. Ребенка в таком состоянии все равно везти нельзя.

ПАВЕЛ. Я просто даже не знаю, как ей сказать…

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Сынок, это государственная служба. Тебя должно беспокоить не то, как сказать жене. А то, что будет, если ты по ее вине не вылетишь.

 

ПАВЕЛ. Она ни в чем не виновата. Она же… Вы так говорите, как будто она нарочно это сделала…

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ молчит, смотрит на ПАВЛА. Тот несколько секунд сидит, потом встает и выходит из комнаты. Слышно, как хлопает входная дверь. ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ смотрит на бутылку коньяка, потом берет, наливает себе, выпивает залпом.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (громко). Лена!

 

 

1.10. КЛИНИКА. ПАЛАТА. ПОЗЖЕ.

АСЯ, ЕЛЕНА

 

АСЯ лежит на кровати, в дверь коротко стучат, потом она открывается, заходит, широко улыбаясь, ЕЛЕНА. По сравнению с АСЕЙ выглядит она великолепно — накрашена, уложена, на каблуках. В руках у нее красивый бумажный пакет с гостинцами. Разговаривает с такой интонацией, с какой обычно посторонние, мало заинтересованные люди говорят с капризными детьми.

 

ЕЛЕНА. Приветик! Можно к вам?..

АСЯ (выдавливает замученную улыбку). Привет…

ЕЛЕНА. А ты одна тут? Я думала, ты с ребеночком.

АСЯ. Она в специальном отделении, под капельницей. Врачи боялись, она не сможет сама дышать и ее придется интубировать, но она дышит, они говорят — это хороший знак…

 

ЕЛЕНА пораженно смотрит на АСЮ без улыбки, потом, спохватившись, снова улыбается.

 

ЕЛЕНА. Асенька… Павлу ведь уезжать надо. (Поспешно, не давая Асе ответить.) Это всегда так тяжело, просто ужасно. Мы никак не могли сдать квартиру… Была такая приличная семейная пара, и они хотели нашу квартиру, и мы их хотели, но у них сорвалось, и я просто не знала, что делать. Леониду Степановичу надо было уже ехать в Париж, я сказала: Леня, езжай! — а сама осталась в этой ужасной, пустой квартире, где не было моих вещей, я просто лежала на тигриной шкуре, даже кровати уже не было! И плакала целыми днями…

АСЯ (после паузы). И… что?

ЕЛЕНА (присаживается к ней на кровать). А потом все стало хорошо! Я сдала квартиру и поехала к Леониду Степановичу.

 

АСЯ молчит, без всякого выражения глядя на ЕЛЕНУ.

 

ЕЛЕНА. Павел у нас был, он в ужасном состоянии, так жалко его… Ася, ты должна понять, что — это его карьера… Его жизнь.

АСЯ. И это его ребенок…

ЕЛЕНА (с легким раздражением). О, Боже мой, Ася! Не надо прикладывать столько усилий, чтобы просто быть отцом… Для мужчины работа всегда стоит на первом месте, это нормально! Иначе они бы не были мужчинами… (Снова улыбается.) Я принесла тебе тут…  (кивает на пакет) фрукты и…

АСЯ (перебивает). Мне нельзя фрукты.

ЕЛЕНА (удивленно). Почему?

АСЯ. Я буду кормить ребенка. Есть можно отварное мясо и гречневую кашу.

ЕЛЕНА (встает). Ты ничего не бойся, я тебе всегда помогу. Если что-то нужно, сразу мне звони, я пришлю шофера. Мы вас встретим, когда вас выпишут, я дам тебе контакты лучшего педиатра.

АСЯ. Спасибо.

 

ЕЛЕНА выходит из палаты. АСЯ несколько секунд смотрит на дверь, потом с некоторым трудом встает, подходит к тумбочке, на которой стоит принесенный Еленой пакет, достает оттуда мандарины, манго, киви, коробку шоколадных конфет, все это с трудом утрамбовывает в помойном ведре.

 

 

1.11. КЛИНИКА. ДЕТСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ.

ПАВЕЛ, АСЯ, ВРАЧ

 

АСЯ и ПАВЕЛ идут за ВРАЧОМ к кювету, где лежит их ребенок. Останавливаются. ВРАЧ уходит. ПАВЕЛ обнимает АСЮ, она плачет.

 

АСЯ. Я… просто… не могу на это смотреть! Если бы я могла, я сама бы сюда легла… Чтобы она не мучилась…

ПАВЕЛ. Все будет хорошо. (С некоторым ужасом смотрит на ребенка.)

АСЯ (сквозь слезы). Ко мне приходила эта… Лена. Тебе надо уезжать.

ПАВЕЛ. Ася…

АСЯ (перебивает). Она так все представила, что я такая расплодившаяся самка, которая мешает карьере своего мужа…

ПАВЕЛ. Послушай…

АСЯ (перебивает). Нет, ты послушай! Я подумала, ты все равно ничем не можешь помочь. Какой смысл тебе быть тут? Просто изводить себя, привозить мне еду? Это может сделать шофер Лены. Тебе лучше уехать в Париж и… заняться работой. Это будет правильно.

ПАВЕЛ. А как ты?.. (осекается) Вы… тут?

АСЯ (отстраняется от него, кулаками вытирает слезы, шмыгает носом). Ну, как-нибудь справимся. Лена вон смогла одна сдать квартиру! Что же я не смогу выходить шестимесячного ребенка?!!

ПАВЕЛ. Детка, что ты говоришь?.. (Пытается снова ее обнять.)

АСЯ (отталкивает его). Тебе надо собираться! Завтра — самолет! Я очень переживаю, что не смогу собрать твои вещи и ты что-нибудь обязательно забудешь! Но это не беда! Купишь там!

 

ПАВЕЛ смотрит на АСЮ, потом выходит. АСЯ поворачивается к кювету и просовывает палец в дырочку, касается ручки ребенка.

 

 

1.12. УЛИЦА. ВЕЧЕР.

ПАВЕЛ, МАССОВКА

 

ПАВЕЛ идет по улице, находит в кармане телефон. Наконец достает его, останавливается, ищет номер, звонит.

 

ПАВЕЛ. Але… Леонид Степаныч… Извиняюсь за поздний звонок… Хотел сказать — я не лечу. Да… Окончательное решение… Спокойной ночи.

 

Убирает телефон, выходит на проезжую часть. Ловит машину.

 

 

ДРУГОЙ ДЕНЬ

1.13. БОБСЛЕЙ

САМОЛЕТ. У ВХОДА.

СТЮАРДЕССЫ (1, 2), ПАССАЖИРЫ (МАССОВКА)

 

СТЮАРДЕССЫ в форме «Эр Франс» с улыбками приветствуют по-французски ПАССАЖИРОВ, входящих в самолет. Проверяют посадочные талоны, показывают, куда идти.

 

САМОЛЕТ. САЛОН.

СТЮАРДЕССА, ПАССАЖИРЫ

 

ПАССАЖИРЫ расселись, СТЮАРДЕССА идет по салону, захлопывая дверки ящиков для ручной клади над сидениями.

 

КВАРТИРА ПАВЛА И АСИ. СПАЛЬНЯ. УТРО.

ПАВЕЛ

 

ПАВЕЛ спит в одежде на застеленной кровати. Рядом на тумбочке почти пустая бутылка, забитая пепельница, телевизор без звука демонстрирует порнографию.

 

ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА.

 

Самолет отрывается от земли.

 

КВАРТИРА ПАВЛА И АСИ. СПАЛЬНЯ.

ПАВЕЛ

 

Звонит телефон. ПАВЕЛ ворочается, с трудом открывает глаза, садится. Телефон замолкает. ПАВЕЛ смотрит в телевизор, вытаскивает из-под себя пульт, выключает порнуху. Берет лежащий на тумбочке телефон. Дисплей показывает 32 неотвеченных вызова от абонента АСЯ.

 

 

1.14. КЛИНИКА. ПАЛАТА.

АСЯ, ПАВЕЛ, ВРАЧ

 

Посреди палаты собранная сумка с вещами АСИ. ПАВЕЛ сидит на кровати, опустив голову. АСЯ, спиной к нему, стоит у окна и смотрит вниз. Входит ВРАЧ, в руках у него больничная справка, утыканная синими штампами. ВРАЧ бросает взгляд на АСЮ, потом подходит к ПАВЛУ, протягивает ему бумажку.

 

ВРАЧ. Мои соболезнования.

ПАВЕЛ (берет бумажку, тупо в нее смотрит, переводит взгляд на врача). Спасибо…

АСЯ (не оборачиваясь). Я хочу забрать ее.

 

ВРАЧ и ПАВЕЛ поворачиваются в ее сторону. АСЯ медленно поворачивается к ним, смотрит на ВРАЧА.

 

ВРАЧ (после паузы). Конечно.

 

Неловко стоит еще несколько секунд, потом выходит из палаты.

 

 

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ

1.15. НАТ. КЛАДБИЩЕ.

АСЯ, ПАВЕЛ, МОГИЛЬЩИКИ 1, 2

 

АСЯ и ПАВЕЛ стоят у разрытой маленькой могилы. МОГИЛЬЩИКИ опускают в нее маленький гроб, закончив, стоят, тактично опершись на лопаты. АСЯ с непроницаемым лицом смотрит в могилу, потом кивает, не глядя на МОГИЛЬЩИКОВ. Они понимают знак, начинают забрасывать гроб землей. ПАВЛА сотрясают рыдания, он хватает АСЮ за руку. АСЯ не плачет.

 

1.16. КЛАДБИЩЕ.

АСЯ, ПАВЕЛ

 

Могила зарыта. ПАВЕЛ курит в нескольких шагах от нее, руки у него трясутся. АСЯ смотрит на могилу, садится перед ней на колени, достает из сумки маленького мягкого зайчика с длинными поникшими ушами, кладет на землю. Поднимается с колен, уходит. ПАВЕЛ бросает сигарету, идет за ней. Крупным планом деревянная временная табличка на могиле: «ЩЕРБАКОВА ПОЛИНА. 2015».

 

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ

1.17. КАБИНЕТ ЛЕОНИДА СТЕПАНОВИЧА.

ПАВЕЛ, ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ сидит за столом, ПАВЕЛ, вида крайне измотанного, сидит в кресле перед столом.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. … я просто не знаю, что сказать. Если бы я мог тебе помочь… Поверь, я бы это сделал… Но… Это действительно самое страшное, что может произойти в жизни…

ПАВЕЛ. Мне нужна работа.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ постукивает пальцами по столу.

 

ПАВЕЛ. Неужели никак нельзя… объяснить… эту ситуацию?.. Я, правда, не мог вылететь, когда…

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (махнув рукой). Я все понимаю… Все все понимают, Паша… Но это система… В печь надо забрасывать уголь, потому, что печь должна гореть. Независимо от того, что умирают дети… И кто будет забрасывать в нее уголь… в конечном счете, не так уж важно.

ПАВЕЛ (помолчав). Кто-то уже забрасывает?..

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Естественно.

ПАВЕЛ. И кто?

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (поморщившись). Это не имеет для тебя никакого значения… Всегда есть варианты… По-другому не получится.

ПАВЕЛ. Леонид Степанович, я очень прошу…

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Это просто невозможно. В Париж вылетел другой человек, он вступил в должность, для тебя эта тема закрыта.

ПАВЕЛ. Хотя бы что-то… Я… Понимаете, это что-то кошмарное… Мы сидим вдвоем в квартире, она… Она встает утром, одевается… Потом садится на кухне и смотрит в стену… Весь день… А потом раздевается и ложится в кровать…

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Паша, подожди. Не надо сейчас… горячиться. Посиди годик… Займись отношениями с женой…

ПАВЕЛ (орет). Мне нужна работа! Я не могу быть здесь!

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ (тоже повышает голос). А где ты сможешь быть?! Там, куда я могу тебя отправить, ты спятишь! Понимаешь?!

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ хватает лежащую на столе папку, швыряет ПАВЛУ. Тот открывает, читает, смотрит на ЛЕОНИДА СТЕПАНОВИЧА.

 

ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ. Это единственное, что я могу предложить.

 

 

1.18. КВАРТИРА АСИ И ПАВЛА. КОМНАТА.

АСЯ, ПАВЕЛ

 

АСЯ сидит на полу в комнате, которая по всем признакам собиралась стать детской. Потолок, расписанный звездным небом, обои в зайчиках и пр. Мебели нет. Входит ПАВЕЛ, несколько секунд смотрит на АСЮ, потом опускается на пол рядом с ней.

 

ПАВЕЛ (после длинной паузы). Ты любишь меня?..

 

АСЯ поворачивается к нему, как будто впервые видит. Ничего не отвечает.

 

ПАВЕЛ. Потому что… если ты… любишь меня, я готов… переживать… это все… Страдать вместе с тобой… Надеяться, что потом… когда-нибудь… Когда ты захочешь… у нас будут другие дети…

 

АСЯ молчит.

 

ПАВЕЛ. Если нет… тогда это все не имеет смысла… Я говорю тебе честно, потому, что я тебя люблю. Я не хочу, чтобы ты думала, что я… что я мучаюсь так же, как ты. Нет. Я не рожал… ребенка, я, конечно, хотел его, да… но довольно абстрактно, понимаешь? Если бы он был… Я бы его полюбил, но его нет… И поэтому… я чувствую сейчас только, как моя жизнь… летит… в какую-то черную дыру… И единственное, чего я хочу, — сбежать. От всего этого... Мне предложили должность советника… Это… Центральная Африка. Ты поедешь со мной?

 

АСЯ молчит.

 

ПАВЕЛ. Если ты поедешь… и будешь жить со мной… в Центральной Африке… Я хочу только одного... Мы забываем о том, что произошло. Мы не будем об этом больше говорить, мы начинаем разговаривать о других вещах. О счастливых вещах… И чем больше мы будем о них говорить, тем счастливее мы станем.

 

Встает с пола и выходит из комнаты. АСЯ смотрит в стену перед собой.

 

 

ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ

1.19. ВЗЛЕТНО-ПОСАДОЧНАЯ ПОЛОСА.

АСЯ, ПАВЕЛ, НЕГРЫ (7-8), ПОЛИЦЕЙСКИЕ, ПАССАЖИРЫ,

СЛУЖИТЕЛИ АЭРОПОРТА (МАССОВКА)

 

У самолета стоят автобусы с ПАССАЖИРАМИ, по трапу ПОЛИЦЕЙСКИЕ ведут НЕГРОВ в наручниках. АСЯ и ПАВЕЛ стоят рядом с автобусом, отпивают из спрятанной у АСИ в сумке бутылки, смотрят на НЕГРОВ, АСЯ хохочет, сгибаясь пополам. Сильный ветер.

 

ПАВЕЛ (перекрикивая ветер). Их депортируют! Депорти-ру-ют!

 

АСЯ в ответ издает новый залп хохота, ПАВЕЛ прижимает ее к себе, целует в волосы.

 

1.20. САМОЛЕТ. БИЗНЕС-КЛАСС.

АСЯ, ПАВЕЛ, НЕГР, СТЮАРДЕССА, МУЖЧИНЫ 1 и 2

 

АСЯ и ПАВЕЛ сидят слева, сзади них размещаются МУЖЧИНЫ 1 и 2, справа, через проход, сидит, вытянув ноги, огромный баклажанного цвета НЕГР (в хорошем костюме, в золотых украшениях). АСЯ все время с пьяной неопределенной претензией смотрит на НЕГРА, он делает вид, что не обращает на нее внимания. По проходу ходит туда-сюда СТЮАРДЕССА.

 

АСЯ (наваливается на Павла). Дорогой, а можно, когда мы долетим, я куплю себе обезьянку?

ПАВЕЛ (косится на негра, хихикает). В аэропорту?

АСЯ (хихикает). Ну чего ты?.. Когда мы там поселимся… Я не знаю, разложим вещи… Не сразу прямо… Через парочку дней…  (Поворачивается к негру.) Я пойду в магазин и выберу себе маааленькую, добрую… веселую обезьянку… Там ведь до хера обезьянок, да, дорогой?..

ПАВЕЛ. Дефицита не наблюдается.

 

АСЯ истерически хохочет.

 

АСЯ (сквозь смех). А… А может… не надо даже покупать, а?.. Может, прикормить просто?.. И если сдохнет, не жалко будет. Да, милый?

 

НЕГР отворачивается к иллюминатору.

 

 

1.21. АЭРОПОРТ В АФРИКЕ.

АСЯ, ПАВЕЛ, САША (ШОФЕР), НЕГРЫ (МАССОВКА)

 

Аэропорт представляет собой барак из сайдинга, до отказа набитый НЕГРАМИ. По стенам стоят НЕГРЫ в военной форме с автоматами, толпа вновь пребывших, бешено ругаясь и галдя, пытается проникнуть через рамку металлоискателя, рядом с которой сидит НЕГР и курит. Царит крайне враждебная атмосфера, на АСЮ и ПАВЛА смотрят с невнятным неодобрением, кроме них, белых нет. Помятая АСЯ вцепилась в руку не менее помятого ПАВЛА.

 

АСЯ. Давай подождем! Пусть они пройдут!

 

К АСЕ и ПАВЛУ пробивается САША (30-35 лет, такой типичный медведеобразный русский мужик).

 

САША (с широкой улыбкой протягивает руку). Павел Владимирович?

ПАВЕЛ (пожимает). Здравствуйте. Это Ася, моя жена.

САША (радостно). Саша! Да тут, блин, своих не перепутаешь! (Хохочет.) Пошли…

 

Идет напролом к рамке металлоискателя, АСЯ и ПАВЕЛ идут за ним. САША безо всяких церемоний обходит рамку, сидящий рядом с ней НЕГР начинает раздраженно кричать по-французски.

 

САША (показывает ему заламинированное удостоверение). ДипломатИк! Твою мать…

 

АСЯ и ПАВЕЛ идут за ним.

 

 

1.25. МАШИНА.

АСЯ, ПАВЕЛ, САША

 

САША ведет машину, ПАВЕЛ сидит рядом, АСЯ сзади, смотрит в окно. Там совершенно сюрреалистический пейзаж — пыль, пальмы, разлапистые кактусы с огромными мясистыми цветами, белые каменные ограды, поверху утыканные розами из зеленых стеклянных бутылок. Указатели на дороге, названия магазинов и улиц — все по-французски.

 

САША. …вы хорошо приехали, муссоны прошли. Тут нереальный вообще ад начинается, когда муссон дует. Пыль стоит, как стена, блин… никакие ставни ихние ни хрена не спасают. Вечером с работы приходишь — твою мать, дома весь пол в песке, как на пляже, блин… Куда ты едешь-то, урод?..

ПАВЕЛ (после паузы). А вообще как? Спокойно?

САША (нехотя). Ну как… спокойно… Выступают периодически негритосы… Тут же как… Люди совсем дикие живут… ну, культы у них, всю жизнь один халат носят, спят прям на нем… Че они выступают — это вообще никто не знает и знать не хочет… Понимаете… Сегодня они убивают владельцев белых цыплят, а завтра — всех в очках… Дикари.

ПАВЕЛ. Французский знают?

САША. Да больше ни черта и не знают. Как колонией были, так и учат до сих пор… Сука, а… Как он встал! (Раздражаясь.) Да вы сами через неделю уже все поймете. Я вот реально вам говорю, я до этого в Марокко три года при посольстве оттарабанил… Там, сами понимаете, мусульмане, бабы в тряпках, думал — чокнусь, а сюда приехал, я понял, что Марокко — это, мать его, цивилизованная страна… Я тут год. Слушайте, я вообще за собой не замечал как-то, а тут реально вот расистом стал. Да и вы станете, это к бабке не ходи… Понимаете, это просто… ну мусор человеческий… Они место занимают! Вот че они делают, знаете? Детьми торгуют, у каждого третьего СПИД… Вот вы… (Поворачивается к Павлу.) Гитлера вообще читали? Знакомы?

ПАВЕЛ (изумленно). Гитлера?..

САША. Ну, в общих чертах знаете ведь, да?

ПАВЕЛ. Ну… Конечно.

САША. Он прав был, понимаете? Прав. Есть расово неполноценные люди, с дерьмовой такой кровью. Они тут в одном автобусе проедутся — и все, блин. У всех — СПИД… (Ударяют по клаксону.) Ты посмотри, какой мудак  (Вдруг поворачивается к Асе.) Извините.

АСЯ (помолчав). Ничего страшного.

 

 

1.26. ПОСОЛЬСКИЕ ВИЛЛЫ. ВНУТРЕННИЙ ДВОРИК.

АСЯ, ПАВЕЛ, САША, ЮЛЯ, ОХРАННИК, НЕГРИТЯНКИ 1 и 2

 

Забор около двух метров по всему периметру, у ворот пост с вооруженным белым ОХРАННИКОМ. Двухэтажные в колониальном стиле виллы повернуты фасадом к заасфальтированному внутреннему дворику, где стоит зеленая железная помойка, разбиты клумбы. Две НЕГРИТЯНКИ в цветастых платках на головах, переговариваясь по-французски, развешивают на веревках постельное белье, сложенное в огромное корыто. ПАВЕЛ и САША вытаскивают чемоданы из машины и заносят в открытые двери одной из вилл. АСЯ стоит, осматриваясь. НЕГРИТЯНКИ кивают ей.

 

НЕГРИТЯНКА 1. Бонжур, мадам!

 

НЕГРИТЯНКА 2 кланяется. АСЯ им вымученно улыбается. Поднимает голову вверх и видит ЮЛЮ (худая, высокая блондинка, лет 30-35). ЮЛЯ стоит на балконе второго этажа соседней виллы и смотрит на АСЮ. Когда АСЯ поднимает голову, она тут же убегает с балкона. АСЯ — оценка.

 

 

ДРУГОЙ ДЕНЬ

1.27. ПОСОЛЬСТВО. КАБИНЕТ ПОСЛА.

ПАВЕЛ, РОДИН (ПОСОЛ), МАРИНА (СЕКРЕТАРЬ)

 

ПАВЕЛ заходит в кабинет, из-за стола ему навстречу поднимается РОДИН (лет 40-45, загорелый, вполне подтянутый). Пожимают друг другу руки.

 

РОДИН. Садись… Привет.

ПАВЕЛ. Здравствуйте, Юрий Васильевич. (Садится.)

РОДИН. Ты, значит, прибыл на Степанова место… (Перекладывает на столе какие-то папки, заглядывает в них.) Экономика…

ПАВЕЛ (смущенно улыбается). Советник по экономическим вопросам. Если быть точным, Юрий Васильевич.

РОДИН. Поселились, все нормально?.. Чеки на валюту выдали?..

ПАВЕЛ. В процессе.

РОДИН. Хорошо…  (задумчиво смотрит на Павла) Что сказать?.. Ситуация напряженная… Это правда… Страна нищая, скажем прямо… Семьдесят процентов населения за чертой бедности, голодают, если засуха — все голодают… В экономическом сотрудничестве… Самое, конечно, важное соблюсти баланс чисто патерналистский…

ПАВЕЛ (кивает). Разумеется.

РОДИН. При посольстве уже… Сколько уже?.. Ну, долго уже… действует РКЦ — русский культурный центр… Такое место встреч… Экономического обмена для посольских работников и местного населения… Для воспитания… в духе национальных традиций детей от смешанных браков… Отмечаем наши… православные праздники… Устраиваем музыкальные вечера… Чтения… Сотрудничаем с местным бизнесом… Это трудно. Все это в твоей компетенции теперь…

ПАВЕЛ (кивает). Замечательно.

РОДИН (откидывается в кресле). Понятно, что бизнеса как такового здесь нет, экспорта с нашей страной тоже нет, но… надо же как-то налаживать связи…

ПАВЕЛ. Совершенно с вами согласен, Юрий Васильевич.

 

В дверь легонько скрся, потом она открывается и входит МАРИНА. Это такая грудастаяжопастая бабенка украинского типа, с синими тенями на веках и красными губами. Лицо при этом крайне озабоченное, как будто на ее плечах лежит ответственность за всю внешнюю политику России.

 

МАРИНА (с придыханием). Простите, Юрий Васильевич, один вопрос.

РОДИН. Да.

МАРИНА (по-прежнему серьезно и с тревогой). В валютный водку не завезли, что ставить? Есть джин и виски, но виски местный.

РОДИН (качает головой, цокает языком). А джин?

МАРИНА. Джин американский.

РОДИН (после задумчивой паузы). Ну, ставьте джин, что делать-то?..

МАРИНА. Хорошо. Извините, Юрий Васильевич.

 

Покачивая бедрами, выходит. РОДИН смотрит на ПАВЛА, разводит руками.

 

РОДИН. Предлагаю теперь познакомиться с сотрудниками нашего посольства.

ПАВЕЛ. С удовольствием.

 

 

1.28. ВИЛЛА АСИ И ПАВЛА.

АСЯ, ЮЛЯ

 

АСЯ в резиновых перчатках моет пол шваброй. Раздается низкий, вагнеровский звонок в дверь. Она вздрагивает. Стаскивает перчатки, подходит к двери, несколько секунд прислушивается, потом открывает. На пороге стоит ЮЛЯ (из сц. 1.25), в руке у нее большая сумка. Теперь она накрашена, волосы завиты, одета в какое-то яркое, летящее платье, на каблуках.

 

ЮЛЯ (широко улыбаясь). Привет! Ты — новенькая?

АСЯ. Ну… видимо так. Привет.

ЮЛЯ (протягивает свободную руку). Алиса! Соседка.

АСЯ (пожимает руку). Ася. Мы же виделись, мельком.

ЮЛЯ (наморщив лоб). Когда это? Я что-то не припоминаю.

АСЯ (растерянно). Когда мы только приехали… Я стояла во дворе, а ты — на балконе…

ЮЛЯ. Да?.. (Несколько секунд пристально изучает АСЮ, потом на лице появляется такая хулиганская ухмылка.) Слушай, не может такого быть! Тут новый человек — дикая редкость, я бы тебя точно запомнила… (Дергает рукой, в сумке раздается бряканье.) Я тебе принесла… Маленький презент.

АСЯ (улыбается). Ой, прости. Заходи!

 

 

1.29. ВИЛЛА АСИ И ПАВЛА. ГОСТИНАЯ.

АСЯ, ЮЛЯ

 

Сидят рядом на диване, с ногами, на столике стоят бутылка вина и блюдо с фруктами. ЮЛЯ курит одну за одной.

 

ЮЛЯ. …у посла жена Полинка, это нереальная просто сука, ты увидишь. Она тебя пригласит знакомиться. Она — алкоголичка вообще. И ребенка еще своего дефективного на шею послу повесила! Все тут знают, что ребенок не от него. Он даже в школу не ходит, к ним домой учителя приезжают. Ни в одном спектакле не участвовал, дебил просто…

АСЯ (отпивает вино). Прямо дебил?..

ЮЛЯ. Не, ну внешне он как бы ничего, но ни с кем не разговаривает. Ему говоришь: привет! — а он как будто не слышит. В прошлом году на Рождество прием был у посла, и батюшку пригласили, он со своими детьми приперся. И этот Полинкин дебил, ты можешь себе представить, вдруг подходит к старшему сыну батюшки и берет его за руку! И уводит в другую комнату! Полинка напилась уже, стоит такая, улыбается: ой, как здорово, мой дебил пошел на контакт с другим ребенком!

АСЯ. И что?

ЮЛЯ. И что! Избил он этого батюшкиного придурка, когда туда Полинка вбежала, там уже на полу кровища была, батюшкин сын мордой в пол лежал, а этот на нем сидел и долбил его башкой об мрамор…

АСЯ. Какой кошмар…

 

ЮЛЯ хихикает.

 

1.30. АППАРАТНАЯ

 

Мониторы передают изображения со многих камер. Мы видим внутренний двор посольских вилл, дорогу перед воротами, по которой медленно проезжает раздолбанный военный джип с неграми, держащими на коленях автоматы. Человек, которого мы не видим, настраивает изображение на мониторе. Там появляется гостиная на вилле Аси. Ася и Юля сидят на диване, звука нет. Юля откидывается назад и хохочет.

 

 

1.31. ВИЛЛА АСИ И ПАВЛА. ГОСТИНАЯ.

АСЯ, ЮЛЯ

 

ЮЛЯ. А у вас нет детей, да?

АСЯ (помолчав). Нет.

ЮЛЯ. Ты не можешь или чего? Да я никому не скажу!

АСЯ. Я… не могу.

ЮЛЯ. Аборты делала?

АСЯ. Нет… Просто… Просто не получается. Я не знаю.

ЮЛЯ (хватает бутылку, наливает себе и Асе). Ой, слуушай! У Наташки Каргиной, это жена атташе по культуре, у нее че-то тоже все не получалось. А хер тут получится? На всех, блин, один доктор Карим, что он — гинеколог, что ли? В местную же больницу не пойдешь, там же от бесплодия как-то не лечат, скорее, еще чем-то заразят… Ну, и вот, значит, Наташка вдруг залетела, такая радостная ходит. А атташе, когда она на шестом месяце была, вдруг сказал, что он больше так не может, потому что он — гомосексуалист.

АСЯ (изумленно). Как это?..

ЮЛЯ. Да так! Он влюбился в мужика из французского посольства. Ну, и ушел к нему. Как бы официально он не мог во французском представительстве прямо жить, он не афишировал, но все, естественно, знали, что он там живет с этим французом. А француз этот…

АСЯ (перебивает). Подожди! А что с этой Наташкой?

ЮЛЯ. Она жуткий скандал устроила. Выкинула из окна его компьютер и орала на весь квартал, что напишет письмо в МИД. (Истерически хохочет.Дууура! В МИД она напишет! Кому она, на хер, нужна в этом МИДе гребаном?! Очень им интересно, кто в этой черной жопе с кем трахается… (Хохочет.) Ответ ей официальный направят — хоть все там друг друга отпорите, только не напоминайте о себе…

 

Откидывается на диван и ржет, закрыв лицо руками. АСЯ смотрит на ЮЛЮ с нарастающим ужасом.

 

ЮЛЯ (убирает руки от лица, в глазах слезы). Отсюда же никогда уже не вырваться! Никогда! Это — конечная! Мы тут все сдохнем… Ой, Господи… Твою же мать… (хватается за бок) У тебя от печени нет ничего? Ты лекарства из Союза привезла?!

АСЯ. Что?.. А… Сейчас…

 

Медленно встает с дивана и, как сомнамбула, выходит из гостиной. Покачиваясь, заходит в ванную, открывает шкафчик, достает оттуда аптечку. Открывает, тупо смотрит на аккуратно сложенные пачки с лекарствами.

 

 

1.32. ПОСОЛЬСТВО. ЗАЛ ДЛЯ ПРИЕМОВ.

РОДИН, ПАВЕЛ, МАРИНА, ВАСИЛИСА, КАРГИН, КРАСИМИР, АНГЕЛ, ПОПОВ, ВАНЯ, СОТРУДНИКИ, БУХГАЛТЕРШИ (МАССОВКА)

 

Все, совершенно пьяные, включая женщин, толпятся у длинного стола, заставленного бутылками с джином, вином и пакетами сока. На пластиковых тарелках — закуски.

 

РОДИН (красный, со стаканом и расстегнутым воротом рубашки). …и они меня предупреждают о терактах! Да мать твою! В связи с действиями Израиля в районе Сектора Газа…

 

ВАНЯ (лет 30-35, бритый почти под ноль, в лопающейся на огромных руках белой рубашке) понимающе хохочет. ПАВЕЛ тактично улыбается.

 

РОДИН. …где, твою мать, Израиль и где эта дыра? Я говорю: а я тут при чем? Под погонами есть, чтобы теракты бдеть… Да пусть они тут, к такой-то матери, все подорвутся, воздух чище станет! Нашли беду — как бы сто пятьдесят ниггеров на куски не разлетелись! Развалили Союз, а теперь они терактов боятся…

 

МАРИНА, ВАСИЛИСА и БУХГАЛТЕРШИ одобрительно кивают. МАРИНА тактично забирает у РОДИНА пустой стакан и подает ему полный.

 

ПОПОВ (45-50 лет, лысый, в огромных квадратных очках, маленького роста и с пузиком, на которое высоко натянуты коричневые советские штаны). Так потому и развалили Союз, что идет борьба за ресурсы!.. …нефти осталось на двадцать лет максимум, пресной воды не хватает уже, а планета перенаселена! А что ты думаешь, не существует сионистского заговора? Вы — дикие люди, вы очевидных вещей не понимаете! Выжить должен золотой миллиард, а все остальные сдохнут, туда и дорога! С терактами, СПИДом, с войнами… Зачем, ты думаешь, Америка бомбит Сирию?..

РОДИН (устало). Миш, иди в жопу

 

К ПАВЛУ подходит ВАСИЛИСА (25-28 лет, полненькая, симпатичная девушка).

 

ВАСИЛИСА (понизив голос, доверительно). Он — очень образованный человек, Попов! Пишет все время книги про сионистов

ПАВЕЛ. Хм… Любопытно…

ВАСИЛИСА (хихикает). Там у него прямо от рождества Христова все начинается и до нашего времени, я читала. Тут же нечего больше читать. Как евреи вредят православным, там интересные такие вообще факты. Я вот не знала, что еврейские банкиры давали деньги нацистам… Он у батюшки благословения просил, чтобы опубликовать…

ПАВЕЛ. Да? И что батюшка?

ВАСИЛИСА. Батюшка сказал, что, конечно, это гордыня большая — ну, писать вообще, но книга очень нужная для общества.

ПАВЕЛ (недоверчиво). И… опубликовали?..

ВАСИЛИСА (совершенно серьезно). Да, конечно. Посольство грант выделило, тысячу экземпляров напечатали, в РКЦ за два дня раскупили… Ой, а мы не познакомились с вами! Я же секретарь отдела по экономическому сотрудничеству. Василиса. А вы — Павел Владимирович!

ПАВЕЛ. Да.

ВАСИЛИСА (чокается с ним). За знакомство!

 

В этот момент под общий гвалт и гогот открывается дверь и в зал входят АНГЕЛ и КРАСИМИР (обоим лет по 40, такие типичные двухметровые болгары).

 

ВАСИЛИСА (радостно). О! Болгары пришли!

ПАВЕЛ. Болгары?..

 

АНГЕЛ и КРАСИМИР обнимаются поочередно с ВАНЕЙ, РОДИНЫМ и прочими.

 

РОДИН (громогласно). Тааак! Налейте нашим болгарским друзьям! Вы че вообще — не русские?..

 

 

1.33. ВИЛЛА АСИ И ПАВЛА. ГОСТИНАЯ.

АСЯ, ЮЛЯ, НИКОЛАЙ, ПАВЕЛ

 

На столике у дивана стоят разоренная аптечка и пустая винная бутылка. Распотрошенные пачки таблеток и блистеры валяются рядом. На всю комнату орет Алла Пугачёва (старый репертуар, типа «Паромщика» или «Устроены так люди»). АСЯ сидит на диване с застывшей обреченной улыбкой, ЮЛЯ отплясывает со стаканом в руке. В дверь сначала звонят, потом начинают колотить. ЮЛЯ орет: «Открыто!», «Открыто, твою мать!» и хохочет. АСЯ поднимается с дивана, обходит ЮЛЮ, открывает дверь. Входит НИКОЛАЙ (35-40, довольно бесцветной внешности, в серых кагэбэшных штанах и белой рубашке, мокрой в подмышках от пота).

 

НИКОЛАЙ. Здравствуйте… Николай. (Протягивает руку, Ася пожимает.)

АСЯ. Ася.

НИКОЛАЙ (смотрит на Юлю, которая продолжает бурно танцевать). Как устроились?

АСЯ. Еще в процессе… Спасибо.

ЮЛЯ (не прерывая танца). Коля, обеда нет! Зря ты приехал, в посольстве сегодня рассольник!

НИКОЛАЙ (улыбается Асе). Это моя жена…

АСЯ (растерянно). Может… Хотите чего-нибудь выпить?..

 

НИКОЛАЙ присаживается на диван, взглядом цепко осматривает таблетки. АСЯ подает ему стакан воды. Он пьет.

 

НИКОЛАЙ. Вы кондиционеры проверяли? Все работает?

АСЯ (с нарастающим изумлением). Да… Вроде бы да…

НИКОЛАЙ. Ну, это самое главное… А дальше освоитесь, осмотритесь… А скоро марула пойдет, сезон начнется… Вообще красота! (После короткой паузы.) Вы марулу пробовали?

АСЯ. Нет.

НИКОЛАЙ (счастливо рассмеявшись). Это — прелесть! Маленькие, зелененькие, как наши яблочки белый налив. Только внутри — мякоть, а аромат, вы не представляете… Юлечка вон даже кекс с марулой печет… Приспособилась. (Кивает на Юлю.)

АСЯ. А… Да?..

НИКОЛАЙ. Да вы не бойтесь! Юлечка вам рецепт даст, тоже испечете.

АСЯ (смотрит на кружащуюся по комнате Юлю). Она сказала, что ее зовут Алиса.

НИКОЛАЙ (молчит, неприятно смотрит на Асю). Она… пошутила просто.  (Встает с дивана.) Пойдем. Пора нам.

 

Подходит к ЮЛЕ, берет ее за локоть, она сразу как-то обмякает и позволяет себя вести.

 

НИКОЛАЙ (Асе). Засиделись мы в гостях.

 

Выводит ЮЛЮ с виллы, дверь оставляет открытой. Выходящие ЮЛЯ и НИКОЛАЙ сталкиваются с ПАВЛОМ, который в состоянии, близком к сомнамбулическому, медленно подходит к двери. НИКОЛАЙ угодливо ПАВЛУ кивает. АСЯ смотрит на него. Он как будто ее не видит.

 

АСЯ. Паша… Что с тобой?

 

1.34. ПОДВАЛ.

ЮЛЯ, НИКОЛАЙ

 

Помещение освещено мертвенным светом энергосберегающих ламп, на стенах и на полу — белый кафель. ЮЛЯ сидит в старом гинекологическом кресле, руки и ноги закреплены ремнями. Входит НИКОЛАЙ. ЮЛЯ начинает плакать.

 

ЮЛЯ. Не надо! Пожалуйста! Я больше не буду! Клянусь, я не буду!..

 

 

1.35. АППАРАТНАЯ

 

Человек, которого мы не видим, снова сидит перед мониторами. Камера передает изображение из подвала. Юля беззвучно кричит. Николай подходит к ней, придвигает к гинекологическому креслу стул, садится и закрывает ее. Мы видим его спину и ее расставленные ноги по бокам. Он поднимает ее рубашку и засовывает в нее руку. ЮЛЯ продолжает кричать и плакать, но он не останавливается, пропихивая в нее руку все глубже и глубже, локоть его двигается все быстрее и быстрее. ЮЛЯ перестает орать, ее голова свешивает на плечо, глаза закрыты.

 

 

СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

1.36. ПОСОЛЬСТВО. КАБИНЕТ ПАВЛА.

ПАВЕЛ, УБОРЩИЦА, ВАСИЛИСА

 

ПАВЕЛ входит в кабинет. УБОРЩИЦА-негритянка вытряхивает ведро для бумаг в огромный черный пакет, прикрепленный к тележке с моющими средствами.

 

УБОРЩИЦА (по-французски). Доброе утро, мьсе, я уже закончила.

 

ПАВЕЛ кивает, садится за стол. УБОРЩИЦА, толкая тележку, выходит, закрывает дверь. ПАВЕЛ щурится от палящего солнца, подходит к окну, закрывает ставни. Вытирает пот со лба, находит на столе пульт, включает кондиционер. В дверь стучат, входит ВАСИЛИСА с подносом, на котором стоит кувшин, в кувшине плавают листья, половинки лимонов и лед.

 

ВАСИЛИСА (радостно). Здрасьте, Павел Владимирович!

ПАВЕЛ (сухо). Здрасьте.

ВАСИЛИСА. Я вам попить принесла…

 

Подходит к столу, ставит кувшин, расставляет стаканы. Потом на ее лице появляется такое выражение, как будто она по недосмотру заразила чумой детский сад.

 

ВАСИЛИСА. Ой!

ПАВЕЛ (вздрагивает). Что?

ВАСИЛИСА. Наверное, кофе сначала, да?! Вы меня простите, ради Бога! Я… Ой, какая же я идиотка!.. (Хватает стаканы, снова ставит их на поднос.)

 

ПАВЕЛ отнимает у нее стакан.

 

ПАВЕЛ. Не надо кофе. Все хорошо. Не беспокойтесь.

 

ВАСИЛИСА по-прежнему стоит у стола. ПАВЕЛ вопросительно на нее смотрит.

 

ВАСИЛИСА. Вы попробуйте. Вдруг… недостаточно?..

 

ПАВЕЛ наливает из кувшина в стакан, отпивает, на лице появляется несколько обескураженное выражение.

 

ПАВЕЛ. Это… Это что, с водкой?..

ВАСИЛИСА (удивленно). Конечно. А что… (Снова в панике.) не надо было?!

ПАВЕЛ. Нет, все хорошо. Спасибо.

ВАСИЛИСА. Вам достаточно водки?

ПАВЕЛ. Да. Да. Просто прекрасно.

 

ВАСИЛИСА счастливо улыбается, выходит. ПАВЕЛ придвигает к себе огромную стопку отчетов, тупо в них смотрит. Часто отпивает из стакана. Потом поднимает трубку стационарного, советского такого телефона, звонит.

 

ПАВЕЛ. А… Это Марина? Доброе утро. Щербаков. Соедините, пожалуйста, с послом… (После паузы.) А когда будет?.. Я понял.

 

Вешает трубку. Подносит ко рту стакан, понимает, что он пуст. Тянется снова к кувшину, но вместо этого снова поднимает трубку. Набирает номер, трясет трубкой, потом раздраженно кидает ее на рычаг, встает, подходит к двери, открывает.

 

ПАВЕЛ. Василиса… Зайдите ко мне.

 

 

1.37. ПОСОЛЬСТВО. КАБИНЕТ ПАВЛА.

ПАВЕЛ, ВАСИЛИСА

 

ПАВЕЛ за столом, ВАСИЛИСА в кресле перед столом, пьют. Кувшин пустой на две трети.

 

ПАВЕЛ. Что случилось с предыдущим советником по экономическим вопросам? Почему он оставил должность?

ВАСИЛИСА (удивленно). Вы разве не знаете?..

 

ПАВЕЛ качает головой.

 

ВАСИЛИСА. Он умер.

ПАВЕЛ. Здесь?..

ВАСИЛИСА. Да. Скоропостижная смерть.

ПАВЕЛ. Но… почему? Сколько ему было?

ВАСИЛИСА. Сорок два.

ПАВЕЛ. Сердце?.. Или что?

ВАСИЛИСА. Я не знаю подробностей. Да и какое это теперь имеет значение?.. (Берет кувшин.) Я принесу еще льда… (Идет к двери.)

ПАВЕЛ. А где его похоронили?

ВАСИЛИСА (останавливается). Здесь. При церкви есть кладбище.

ПАВЕЛ. А почему здесь? Почему не в России?

ВАСИЛИСА. Некому было везти его в Россию… Аня… Анна Алексеевна осталась здесь.

ПАВЕЛ (изумленно). Его жена? Здесь? После смерти мужа?..

ВАСИЛИСА. Да. А что вас удивляет?

ПАВЕЛ (еще больше поражаясь). Это… Странно. Чтобы белая женщина, одна, добровольно жила… в Африке… Вчерной стране. Вы так не считаете?

ВАСИЛИСА (пожав плечами). Здесь прекрасный климат.

 

Выходит. ПАВЕЛ — оценка.

 

 

1.38. ВИЛЛА АСИ И ПАВЛА. ХОЛЛ.

АСЯ, БЛАНШ

 

АСЯ с несколько напряженным лицом стоит перед БЛАНШ (это негритянка, лет 18-20, очень улыбчивая и говорливая, на голове цветастый тюрбан, руки до локтей в пластмассовых разноцветных браслетах). По обе стороны от БЛАНШ стоят пакеты из «Монопри» с чистящими средствами, салфетками и туалетной бумагой.

 

БЛАНШ (по-французски). Я есть Бланш! Я убирать у вас тут! Я убирать у прошлых хозяев этот вилла! Мсье Володя и мадам Анна! Я ходить в Монопри за вас! Вы говорите по-французски?..

АСЯ (по-французски). Да, я говорю по-французски…

БЛАНШ (помогая себе жестами). Вы давать мне деньги и бумажка! Писать продукты! Я — покупать! Я — БланшБланш!

АСЯ (по-французски). Я поняла.

БЛАНШ. А как зовут мадам?

АСЯ. Ася. (Бланш тупо на нее смотрит) Анастасия.

БЛАНШ (радостно). Мадам Анастаси! Давать мне бумажка, я ходить в Монопри

АСЯ (по-французски). Я скажу тебе. Хлеб. Сыр. Ветчина… (Бланш кивает на каждое слово.) Овощи… Огурцы, помидоры, зелень…

БЛАНШ. Но, мадам! Мадам Анна говорить, огурцы — дерьмо.

АСЯ (по-французски). Хорошо… Не покупай огурцы. (Берет сумку, достает кошелек, протягивает БЛАНШ деньги.)

БЛАНШ (широко улыбаясь). Мадам такая красивая! Мадам счастливая!

АСЯ (пораженно, по-французски). Что? Почему ты так говоришь?

БЛАНШ. У мадам сережки и красивые кольца. Бланш не имеет этого. Бланш будет очень хорошо убирать в вилле мадам, и мадам подарит ей что-нибудь из своих вещей. Тогда Бланш тоже будет счастливая.

 

АСЯ молчит.

 

БЛАНШ. Мадам разрешает уходить в Монопри?

АСЯ. Да.

 

БЛАНШ вдруг приседает, хватает АСИНУ руку и быстро ее целует. Потом как ни в чем не бывало выпрямляется, ослепительно АСЕ улыбается и выходит. АСЯ — оценка.

 

 

1.39. ВИЛЛА АСИ И ПАВЛА. ГОСТИНАЯ. ПОЗЖЕ.

АСЯ, ПАВЕЛ

 

АСЯ накрывает на стол. Входит не вполне трезвый ПАВЕЛ. Садится, хватает бутылку воды, пьет. АСЯ замирает с миской салата в руках.

 

ПАВЕЛ. Какая кошмарная жара…

АСЯ. Ты, что, пьяный?..

ПАВЕЛ. Нет.

 

АСЯ (ставит салат на стол). Ясно.

ПАВЕЛ. Что тебе ясно?

АСЯ. Что ты вступил в должность советника посла по экономическим вопросам и налаживаешь отношения в коллективе. Ты будешь есть? Я сделала салат, но овощи просто омерзительные. Засохшие… А помидоры… Я даже не знаю, помидоры ли это… Они были волосатые.

ПАВЕЛ (после паузы). Не надо… переживать из-за волосатых помидоров… Это твой первый салат… Скоро ты найдешь хорошие помидоры… Освоишься.

АСЯ. Я не хочу осваиваться… Я не хочу тут жить... Что это такое вообще?.. Здесь все — больные... Куда ты меня привез?..

ПАВЕЛ. Ты привыкнешь… Ну, не надо. Это просто… поначалу…

АСЯ. …какие-то фашисты. Сумасшедшие. Алкаши!.. Я даже на улицу выйти не могу… В магазин не могу.

ПАВЕЛ. Это опасно…

АСЯ. …мне что, пять лет сидеть дома?

ПАВЕЛ. Ты найдешь себе компанию… Не бойся… Все наладится…

АСЯ. Компанию… Будем обсуждать, как прав был Гитлер. А Бланш будет целовать нам руки. А потом, может, и ноги. Господи… Господи, почему это все происходит с нами?! Почему?..

 

Звонит телефон. АСЯ с ПАВЛОМ удивленно переглядываются.

 

ПАВЕЛ. Кто это?..

АСЯ. Ты меня спрашиваешь?

 

ПАВЕЛ подходит, снимает трубку.

 

ПАВЕЛ. Алло. Здравствуйте, Юрий Васильевич… Да… Да… С удовольствием. Спасибо, Юрий Васильевич. (Опускает трубку на рычаг, смотрит на Асю.) Посол.

 

АСЯ. Уволил тебя? За пьянство?

ПАВЕЛ. Нет. Приглашает в воскресенье в резиденцию. На обед.

 

 

ДРУГОЙ ДЕНЬ

1.40. РЕЗИДЕНЦИЯ ПОСЛА. ПЕРЕД ВИЛЛОЙ.

РОДИН, ПАВЕЛ, НЕГРЫ 1, 2 (СЛУГИ)

 

НЕГРЫ 1 и 2, переговариваясь по-французски, накрывают на стол. ПАВЕЛ с РОДИНЫМ стоят у передвижного мангала, РОДИН задумчиво смотрит на жарящееся мясо.

 

РОДИН (оборачивается к неграм, по-французски). Марсель, принеси нам выпить.

 

НЕГР 1 кивает, ставит на поднос бутылку водки, две рюмки, идет к мангалу. РОДИН разливает водку, они с ПАВЛОМ чокаются и выпивают. Возвращают рюмки на поднос, РОДИН жестом отсылает НЕГРА.

 

РОДИН. Тебя в школе дразнили?

ПАВЕЛ. Нет.

РОДИН. А меня да… Знаешь, что они говорили?

ПАВЕЛ. Что?

РОДИН. Родина мать зовет…

 

Смеются. НЕГР на ходу допивает остатки водки сначала из одной, потом из другой рюмки.

 

 

1.41. РЕЗИДЕНЦИЯ ПОСЛА. ГОСТИНАЯ.

АСЯ, ПОЛИНА

 

АСЯ, явно не зная, куда себя деть, слоняется по комнате. Там все в таком сдержанно роскошном колониальном стиле — дубовая резная мебель, фарфор, мраморный пол. Останавливается около огромного портрета. На нем изображен мальчик четырех-пяти лет в синем костюмчике. Лицо у мальчика грустное. В комнату входит ПОЛИНА (38-40 лет, в том состоянии, когда женская красота уже отчетливо тронута тлением, но это дает ей некую почти болезненную привлекательность; блондинка, с отличной фигурой), АСЯ поворачивается к ней. ПОЛИНА несколько секунд без всякого выражения смотрит на нее, потом улыбается.

 

АСЯ. Здравствуйте… Спасибо за приглашение, я очень рада с вами познакомиться…

 

ПОЛИНА подходит к ней, на французский манер целует в обе щеки.

 

ПОЛИНА. Это взаимно, Асенька.

 

Замолкает, снова смотрит на АСЮ. Та краснеет.

 

АСЯ (кивает на портрет). Это ваш сын?

ПОЛИНА. Да.

АСЯ. Очень красивый… мальчик.

ПОЛИНА (улыбается). Спасибо.

АСЯ. Можно с ним познакомиться?

ПОЛИНА. Не сегодня. Сегодня… у него плохой день.

 

АСЯ кивает, отводит глаза.

 

ПОЛИНА. У вас есть дети?

АСЯ. Нет. К сожалению.

ПОЛИНА. Почему же к сожалению? Не иметь детей — это счастье.

 

АСЯ смотрит на нее, не зная, что сказать. ПОЛИНА снова улыбается, жестом приглашает АСЮ сесть. Садятся рядом на диван.

 

ПОЛИНА. Вы уже с кем-нибудь познакомились?

АСЯ. Только с Алисой… И… это была странная история.

ПОЛИНА. Вы хотели сказать, с Юлей.

АСЯ. О том, что она Юля, я узнала потом. От ее мужа.

ПОЛИНА. У нее диссоциация личности. Иногда на первый план вырывается Юля, она очень скучна и запугана. Иногда появляется Алиса, с ней повеселее, вы, наверное, заметили. Самое интересное, что Юля и Алиса друг о друге не подозревают, Юля никогда не помнит, что делала Алиса, а Алиса не знает, что делала Юля.

АСЯ. Бедная женщина…

ПОЛИНА. Почему же? Ее жизнь гораздо интереснее, чем у многих.

АСЯ. Она же больна.

ПОЛИНА. А кто здоров?

АСЯ. Наверное, никто… но есть же какие-то пределы… Когда мелкие странности переходят в диагноз… Мне вообще это все кажется странным.

ПОЛИНА. Что именно?

АСЯ. Что женщину… с раздвоением личности… пропускают в дипломатическую миссию.

ПОЛИНА (с улыбкой). Тут нет ничего удивительного. Дипломатическая миссия — это как раз то место, где психопаты и дегенераты, вроде моего мужа, могут дать волю всем своим наклонностям вдали от общества, которое якобы представляют.

 

АСЯ — оценка.

 

 

1.42. РЕЗИДЕНЦИЯ ПОСЛА. ПЕРЕД ВИЛЛОЙ.

АСЯ, ПОЛИНА, РОДИН, ПАВЕЛ, НЕГРЫ 1 и 2

 

Все сидят за накрытым на свежем воздухе столом, доброжелательно друг другу улыбаясь. НЕГР 1 раскладывает по тарелкам мясо, НЕГР 2 наливает вино.

 

ПОЛИНА (поднимает бокал). За приятное знакомство. Которое, я уверена, перерастет в настоящую дружбу.

 

Все чокаются, выпивают.

 

ПОЛИНА (с улыбкой). Когда живешь в таком месте, как это, начинаешь особенно ценить людей. Понимаешь, как мало среди них тех, с кем можно общаться без притворства и бесконечной мелкой лжи. Называть вещи своими именами… Володя Степанов был таким человеком. Жаль, что он покончил с собой.

 

РОДИН невозмутимо ест. ПАВЕЛ смотрит на ПОЛИНУ. Она ему улыбается.

 

 



Другие статьи автора: КОЗЛОВА Анна

Архив журнала
№7, 2018№8, 2018№4, 2018№5, 2018№6, 2018№3, 2018№2, 2018№1, 2018№12, 2017№11, 2017№10, 2017№9, 2017№8, 2017№7, 2017№6, 2017№5, 2017№4, 2017№3, 2017№2, 2017№1, 2017№12, 2016№11, 2016№10, 2016№9, 2016№8, 2016№7, 2016№6, 2016№5, 2016№4, 2016№3, 2016№2, 2016№1, 2016№12, 2015№11, 2015№10, 2015№9, 2015№8, 2015№7, 2015№6, 2015№5, 2015№ 4, 2015№3, 2015№2, 2015№1, 2015№12, 2014№11, 2014№10, 2014№9, 2014№8, 2014№7, 2014№6, 2014№5, 2014№4, 2014№3, 2014№2, 2014№1, 2014№12, 2013№11, 2013№10, 2013№9, 2013№8, 2013№7, 2013№6, 2013№5, 2013№4, 2013№3, 2013№2, 2013№1, 2013№12, 2012№11, 2012№10, 2012№9, 2012№8, 2012№7, 2012№6, 2012№5, 2012№4, 2012№3, 2012№2, 2012№1, 2012№12, 2011№11, 2011№10, 2011№9, 2011№8, 2011№7, 2011№6, 2011№5, 2011№4, 2011№3, 2011№2, 2011№1, 2011
Поддержите нас
Журналы клуба