Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Эмигрантская лира » №4, 2019

Дмитрий ЗОЛОТОВ
ДЕБЮТ
Просмотров: 37

Дмитрий ЗОЛОТОВ (ЛАТВИЯ)

 

Родился в 1965 году в Риге. Закончил факультет иностранных языков Латвийского государственного университета. Переводчик-синхронист. Жил и работал в Америке, России, Латвии. Постоянно живёт в Риге. Детские стихи стал писать с рождением дочери, шесть лет назад.

 

Дмитрий Золотов пока не избалован вниманием журналов. Но его детские стихи интересны тем неожиданным восприятием мира, который так удивляет нас, взрослых. Что-то в этих стихах есть от мышления художников-примитивистов.

Д. Ч.

 

 

Про Кота Васильева

 

Кот Васильев любит мух.                    

Кот Васильев ест за двух.

 

Ровно в полдень

по субботам

Кот Васильев пьёт кефир

и глядит в окно на мир:

Как там? Что там?

Почему там?

Кто куда и кто кого?

Лучше нету развлеченья,

чем глядеть на мир в окно.

Для Кота Васильева

это как кино.

 

Кот Васильев знает, как

пробираться на чердак.

Кот Васильев видит, где

бродят мыши в темноте:

сколько сыра утащили

и куда его несут –

всё увидит Кот Васильев.

Кот Васильев тут как тут.

 

Кот Васильев для мышей

ненавистней, чем Кащей –

отбирает всё до крошки

и гоняет их взашей.

 

Из-за Кота Васильева

мыши обессилели.

Иногда три дня подряд

не едят и не пищат –

ждут, когда Васильев Кот

с чердака домой уйдёт.

 

Кот Васильев не уходит,

Кот Васильев тоже ждёт:

ждёт того же, что и мыши,

но чуть-чуть наоборот.

 

Кот Васильев превратился

в обоняние и слух,

а пока мышей не видно,

Кот Васильев ловит мух.

 

 

Кибернетическая элегия

 

Поломанный робот пылился в углу,

случайную тряпку прижавши к ребру.

 

Пылился две ночи, пылился три дня

и думал: «Когда же починят меня?

 

Я был им полезен: стирал, убирал,

с капризной собачкой прилежно гулял.

 

Во всем безотказен, служил, как умел,

и сам не заметил, как весь заржавел.

 

Привет, благодарность! – заброшен, забыт,

и светодиод мой почти не горит».

 

Летели минуты, тянулись часы,

за стенкой торжественно били часы,

 

и каждый удар отдавался в ребре

щемящей, минорною нотою ре.

От музыки этой смертельно устав,

наш робот залез в проржавевший рукав,

 

достал плоскогубцы, паяльник, припой,

и, вынув ребро, прошептал: «Ой-ой-ой...

 

Как грубо я сделан! Как много во мне

ненужных деталей и лишних реле.

 

Скажи мне, Создатель: зачем и когда

ты так перепутал во мне провода?»

 

Полночи он резал, кромсал и паял

и ближе к рассвету опять замигал,

 

на полную мощность включил интеллект

и выбросил в урну изъятый дефект.

 

Зарядку свою на камине нашёл

и, тихо жужжа, из квартиры ушёл.

 

С тех пор он инкогнито ходит средь нас:

искусственный разум, искусственный глаз,

парик, борода – он почти что как мы,

но нам микросхемы его не видны.

 

Он бродит по свету, нормальный на вид,

и лишь под ребром иногда коротит. 

 

 

* * *

 

Жила-была одна девочка,

которая очень любила

ходить в разноцветных носках.

 

А носков у девочки было –

двадцать-четыре пары

и ещё семь штук просто так.

 

Однажды на улице девочку

увидел какой-то дяденька.

Увидел и так сказал:

 «Что же ты это, девочка,

ходишь тут в разных носках?

Куда смотрят твои родители?»

 

Сказав это, он нахмурился.

 

Девочка поздоровалась

(она была очень вежливой)

и так ответила дяденьке:

 

«А Вы почему в одинаковых?

У Вас что, нет разных носков?»

 

Дяденька аж зажмурился

и так и стоял, зажмурившись,

посередине улицы,

пока не проехал трамвай.

 

А девочка побежала

в гости к лучшей подружке

играть с ней в «слепую курицу»

и пить малиновый чай.

 

 

Прогулка

 

Осенним жёлтым вечером

я шёл себе по городу,

как вдруг огромный жёлудь

свалился мне на голову.

 

За ним второй, потом ещё –

ну что за безобразие!

И под конец упал каштан.

Так, для разнообразия.

 

«Какой кошмар!» – подумал я

и спрятался в кусты

и там, ничем не шевеля,

сидел до темноты.

 

Я до сих пор бы там сидел,

но началась гроза,

и, весь промокший, я ушёл

куда глядят глаза.

 

 

Встреча на базаре

 

Повстречались на базаре

Толстопуз и Карапуз.

Толстопуз жевал сухарик.

Карапуз тащил арбуз.

 

Толстопуз сказал: «Должно быть,

Вам ужасно тяжело».

Карапуз ответил: «Что Вы,

в нём всего-то пять кило».

 

Толстопуз сказал: «Ах вот как!

Я-то думал, целых шесть.

Вы случайно не хотите

Ваш арбуз со мною съесть?»

 

Карапуз сказал: «Тогда уж

и сухарик – пополам».

Толстопуз в ответ на это

посмотрел по сторонам

 

и как будто ненароком

свой сухарик проглотил,

Карапуза смерил взглядом

и вплотную подступил.

 

Карапуз в ответ на это

проглотил тогда арбуз,

покряхтел и укатился –

умный, круглый Карапуз.

 

Толстопуз помчался следом,

поскользнулся и упал.

Вместо дружного обеда

в результате получился

диетический финал.

 

 

* * *

 

Такса села в такси

и сказала: «Вези!

А не то я тебя укушу!»

Удивился таксист

и подумал: «Непрост

мой ночной пассажир...»

Ну и счетчик включил.

 

Завелись, разогнались,

нырнули в тунель,

ветер вторит мотору, гудит.

Жмёт водитель на газ,

на тугую педаль,

жмёт и думает: «Что впереди?»

 

Едут-едут они:

по камням, по мостам.

Впереди – то огни, то вода.

Такса смотрит в окно,

за окошком – туман,

а за ним – темнота, темнота.

 

Вот и город,

последним мигнув фонарём,

провалился во тьму как в мешок.

Фары ищут дорогу,

находят с трудом,

и дорога юлит как шнурок.

 

Жмёт водитель на газ,

на тугую педаль

жмёт водитель дрожащей ногой,

часто курит и в зеркало нервно глядит:

Что там такса?..

А такса молчит!

 

Неуютно молчание это, когда

впереди неизведанный путь,

и дыхание зверя

свистит за спиной,

и бензина осталось чуть-чуть...

Киса из Вальпараисо

 

Из далёкого Чили, из города Вальпараисо

первым утренним рейсом в районе второго числа

к нам в страну прилетела с визитом заморская киса

и, негромко зевая, по трапу на землю сошла.

 

С белым бантом на шее, в воздушной соломенной шляпке,

в легком облаке модных, тончайших, нездешних духов,

с изумрудным браслетом на левой ухоженной лапке,

в окруженье министров, охранников и поваров.

 

Журналисты достали айфоны и просто блокноты –

«Расскажите, какой у Вас график! Надолго ли к нам?

Это правда, что в Вальпараисо четыре субботы?

А работают только по вторникам и четвергам?»

 

Киса, немного подумав, сказала: «Мяу-мяу».

 

«Мы слыхали, что Вы подписали контракт с Голливудом,

что брунейский султан подарил Вам большой барабан.

В праве ли мы ожидать музыкального чуда?

И когда уже выйдет Ваш сорок четвёртый роман?»

 

Киса поморщила лоб и сказала: «Мяу-мяу».

 

Вознамерившись взять у диковинной гостьи автограф,

кто-то лез напролом, позабыв про приличья и такт.

Все кричали, ругались, и только какой-то фотограф

деловито сопел и снимал себе свой фотофакт.

 

Киса виляла хвостом и листала контракт.

 

В это самое время сквозь дырку в дощатом заборе

незаметно пробрался на лётное поле барбос.

Он был стар и блохаст, но с такою искрою во взоре,

что у всей делегации тут же случился невроз.

 

Киса выгнула спину, метнулась назад к самолёту,

за собой увлекая министров и прочий народ.

Загудели турбины, прилипли к штурвалам пилоты,

и серебряный Боинг, качнувшись, рванулся вперёд.

 

И никто не узнал про обилие творческих планов,

голливудские сплетни, султана и авторский пыл.

Только старый барбос, отбежав, чтоб ему не попало,

запрокинул блохастую морду и долго скулил.



Другие статьи автора: ЗОЛОТОВ Дмитрий

Архив журнала
№1, 2020№4, 2019№3, 2019№2, 2019№4, 2018№1, 2019№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба