Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Индекс » №30, 2009

Анна Ставицкая
А-уу, Страсбург!..
Просмотров: 2093

В процессе осуществления профессиональной деятельности адвокаты и правозащитники нередко сталкиваются с фактами нарушения законов со стороны правоохранительных органов и судов. К сожалению, адвокаты часто являются свидетелями того, как обоснованные доводы не принимаются во внимание и принимаются решения, которые, с юридической точки зрения, не выдерживают никакой критики.

При этом довольно сложно добиться отмены незаконного решения, даже при условии полной очевидности допущенных нарушений

Однако существуют международно-правовые нормы, способные раскрутить механизмы неповоротливой российской правоохранительной и судебной машины в сторону соблюдения законов и прав человека.

Подобные механизмы успешно используют юристы Центра содействия международной защиты.

В первую очередь к таким нормам можно отнести Европейскую Конвенцию по защите прав человека и основных свобод, которая является региональным договором, действующим в рамках Совета Европы. Европейская Конвенция была принята 4 ноября 1950 года. И вступила в действие с 3 сентября 1953-го. Новая редакция Конвенции начала действовать с 1 ноября 1998 года.

Российская Федерация ратифицировала Европейскую Конвенцию 30 марта 1998 года и с 5 мая 1998 года признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека.

В последнее время часто поднимается вопрос о том, быть ли России в Совете Европы. Однако в том случае, если Россия выйдет из Совета Европы, путь в Европейский суд для граждан Российской Федерации будет закрыт. А зачастую, Европейский суд – это единственная надежда и возможность добиться справедливости.

Как показывает практика, процедура рассмотрения жалоб в Европейском суде по правам человека занимает длительное время. Как правило, с момента подачи жалобы до вынесения окончательного решения проходит не менее двух-трех лет. Из общего правила имеются исключения. Эти исключения касаются как сроков рассмотрения жалобы, так и соблюдения критериев приемлемости при подаче жалобы.

Именно такие исключения и будут являться предметом исследования в данной статье, так как эти исключения наиболее ярко демонстрируют эффективность использования международно-правовых механизмов для защиты прав человека и способны на 180 градусов развернуть сложившуюся ситуацию – от нарушения права до полного восстановления нарушенных прав.

Указанные исключения начинают действовать при обращении в Европейский суд по правам человека в соответствии с правилами 39, 40 и 41 Процедуры Суда.

 

1. Правило 39 Процедуры Суда предусматривает предварительные судебные меры:

«По просьбе стороны в деле или любого другого заинтересованного лица или по своей инициативе Палата или, в соответствующих случаях, ее Председатель может указать сторонам на предварительные меры, которые, по мнению Палаты, следует принять в интересах сторон или надлежащего осуществления проводимого расследования.

  • Уведомление о таких мерах направляется Комитету министров.
  • Палата может запросить у сторон информацию по любому вопросу, связанному с выполнением любой указанной предварительной меры».

Правило 40 Процедуры Суда предусматривает срочное уведомление о жалобе: «В случае любой срочной необходимости Секретарь, с разрешения Председателя Палаты, может, без ущерба для осуществления любых других процессуальных действий и с использованием любого доступного средства, информировать государство-участника Конвенции, имеющего отношение к жалобе, о факте ее подачи и предметном содержании».

Право на обращение в порядке указанных правил возникает в случаях, связанных с предотвращением экстрадиции лица (как гражданина, так и не гражданина запрашиваемого государства), в частности из Российской Федерации, в страну, не ратифицировавшую Европейскую Конвенцию, а также когда подобная экстрадиция уже реально была осуществлена.

Хотя по общему правилу государства-участники Конвенции несут ответственность только в случае нарушения прав лиц, находящихся под их юрисдикцией, при решении вопроса о выдаче лица в страну, не ратифицировавшую Европейскую Конвенцию, именно на выдающей стране лежит ответственность в случаях, когда в отношении выдаваемого лица в процессе выдачи или после нее нарушаются права, гарантированные Конвенцией.

Целесообразность обращения в Суд в порядке правил 39 и 40 Процедуры Суда заключается в том, что Суд может признать за государством-ответчиком воздержаться от экстрадиции лица, когда существуют достаточные основания считать, что это лицо подвергнется реальному риску применения пыток или бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания в принимающем Государстве. При этом не важна тяжесть преступления, за которое это лицо привлекается к ответственности.

Также необходимо отметить, что право на обращение в Суд возникает уже тогда, когда имеется лишь угроза принятия решения об экстрадиции лица по запросу иностранного государства, в котором оно может быть подвергнуто пыткам или бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.

 

В своей практике Суд подчеркивает, что выдача лица по запросу иностранного государства часто связана с вопросом о том, не будет ли подвергаться выдаваемое лицо на территории запрашивающего государства пыткам в смысле ст. 3 Конвенции.

 

В том случае если на территории запрашивающего государства нарушаются основополагающие права человека, гарантированные Конвенцией, либо полностью отсутствуют гарантии их соблюдения, имеются все основания считать, что при выдаче лица такому государству оно может быть подвергнуто пыткам.

В решении по делу Soering против Соединенного Королевства Суд указал: «91. Таким образом, решение государства-участника о выдаче может стать нарушением статьи 3 и вследствие этого повлечь ответственность государства в соответствии с Конвенцией, если имелись веские основания полагать, что выданное лицо столкнется с реальным риском подвергнуться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию в стране, требующей его экстрадиции. Чтобы возложить такую ответственность, необходимо оценить условия в этой стране в сопоставлении их с требованиями статьи 3 Конвенции. При этом вопрос об ответственности страны, в которую осуществляется экстрадиция, не возникает ни в соответствии с общим международным правом, ни в соответствии с Конвенцией, ни каким бы то ни было иным образом. На основе Конвенции речь может идти только об ответственности осуществившего экстрадицию государства-участника Конвенции, действие которого имело прямым следствием то, что лицо стало объектом плохого обращения, запрещаемого Конвенцией».

Аналогичную позицию Европейский Суд занял в другом деле – Chahal против Соединенного Королевства, связанном с высылкой гражданина в Индию, избрав принципиально тот же правовой подход.

Иными словами, практика Суда идет по тому пути, что поведение государства несовместимо с гарантиями, закрепленными Конвенцией, если оно сознательно передало лицо, независимо от тяжести предъявленного лицу обвинения, другому государству, когда существуют основания полагать, что этому лицу угрожает опасность подвергнуться обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции. При этом Суд может прийти к выводу о том, что выдавшее государство нарушило права, гарантированные Конвенцией. Такое решение может быть принято как в том случае, когда решение о выдаче состоялось, так и в том, когда существует реальная угроза выдачи.

 

Если при решении вопроса о выдаче были нарушены нормы Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если было принято решение о выдаче лица государству, в котором повсеместно нарушаются права человека, а также есть все основания полагать, что лицо, в отношении которого принято решение о выдаче, будет подвергнуто пыткам в государстве, от которого поступил запрос о выдаче, есть необходимость применять международные механизмы.

В частности, в период обжалования решения о выдаче в национальных судах есть основания для обращения в Европейский суд по правам человека с жалобой в порядке статей 39 и 40 Регламента Европейского суда с целью предотвратить выдачу.

В практике Центра содействия международной защите было несколько дел, по которым в Европейский суд по правам человека были направлены жалобы с просьбой применить Правила 39 и 40 Процедуры Суда. (См. Приложение 1.)

 

2. Как уже было указано, процедура рассмотрения жалоб в Европейском суде по правам человека, как правило, занимает длительное время. При этом решение по жалобам выносится в порядке очередности. Однако из общего правила имеются исключения.

Такое исключение предусмотрено в Правиле 41 Процедуры Суда: «Палата рассматривает жалобы в порядке очередности, который определяется их готовностью к рассмотрению. Однако она может принять решение о разбирательстве конкретной жалобы в приоритетном порядке».

Таким образом, если обстоятельства того требуют, Палата может допустить исключение из правила, в соответствии с которым жалобы рассматриваются в порядке очередности, определяемом их готовностью к рассмотрению, и принять решение о разбирательстве конкретной жалобы в приоритетном порядке.

Такое исключение возможно при нарушении ст.ст. 2 (право на жизнь), 3 (запрещение пыток) как отдельно, так и в совокупности со ст. 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), а также ст. 8 Европейской Конвенции в сфере, касающейся прав детей (право на уважение частной и семейной жизни).

В практике Центра содействия международной защите было несколько дел, по которым в Европейский суд по правам человека были направлены жалобы с просьбой применить Правила 41 Процедуры Суда. (См. Приложение 2.)

Решение о применении правила 41 Регламента Европейского суда, то есть о рассмотрении дела в приоритетном порядке, имеет важнейшее значение, так как жалоба рассматривается в короткие сроки, что, в свою очередь, ускоряет процесс восстановления нарушенных прав Заявителя со стороны Государства.

Подводя итог сказанному, можно сделать однозначный вывод, что использование механизмов Европейской Конвенции приводит к эффективному и положительному результату по делу.

Прилождение 1

Гарабаев М.Р., гражданин России в соответствии с решением Генеральной Прокуратуры РФ был выдан в Туркменистан для привлечения к уголовной ответственности.

Дело Гарабаева М.Р. является ярким примером нарушений государством гарантий, предусмотренных Конвенцией, в частности ст. 3 Конвенции, а также эффективности действия правил 39 и 40 Процедуры Суда.

27 сентября 2002 года в соответствии со ст.ст. 56 и 58 Минской Конвенцией от 22.01.93 «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» Генеральная прокуратура Туркменистана обратилась в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с просьбой о задержании и последующей выдаче для привлечения к уголовной ответственности Гарабаева Мурада. В этот же день Гарабаев был задержан и помещен в изолятор временного содержания ГУВД г. Москвы, а затем переведен в ИЗ-77/3 г. Москвы.

13 октября 2002 года защитой Гарабаева было подано ходатайство в Генеральную Прокуратуру РФ. В ходатайстве защита ставила вопрос об отказе в выдаче Гарабаева в Туркменистан и об освобождении его из-под стражи, в связи с тем, что Гарабаев является гражданином России, поэтому, в соответствии как с внутренними, так и с международными нормами, не может быть выдан по запросу иностранного государства. Кроме того, в жалобе защитой была подробно изложена ситуация, связанная с правами человека в Туркменистане со ссылкой на доклады различных правозащитных организаций о положении в Туркменистане. Также защитой было указано, что в соответствии с ч. 1 п. б) статьи 1 Федерального закона от 25 октября 1999 года № 190-ФЗ «О ратификации Европейской Конвенции о выдаче. Дополнительного протокола Европейской Конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней» сказано, что «Российская Федерация в соответствии со статьей 1 Конвенции оставляет за собой право отказать в выдаче, если имеются серьезные основания полагать, что лицо, в отношении которого поступил запрос о выдаче, было или будет подвергнуто в запрашивающем государстве пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания либо что этому лицу в процессе уголовного преследования не были или не будут обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в статьях 2, 3 и 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

18 октября 2002 года защитой Гарабаева была подана жалоба в Московский городской суд в порядке ст. 125 УПК РФ об изменении Гарабаеву меры пресечения. В ходатайстве защита ставила вопрос о том, что в отношении Гарабаева не может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражей, так как Гарабаев не может быть выдан в связи с тем, что является гражданином Российской Федерации, а соответственно он не может и содержаться под стражей для обеспечения возможности выдачи по запросу Туркменистана.

18 октября 2002 года старшим помощником Генерального прокурора РФ было принято решение о выдаче Гарабаева правоохранительным органам Туркменистана, которое было утверждено Генеральным прокурором РФ 22 октября 2002 года.

О принятом Генеральной прокуратурой решении ни защита Гарабаева, ни сам Гарабаев не были поставлены в известность.

24 октября 2002 года Гарабаев был выдан правоохранительным органам Туркменистана в нарушение требований ст. 463 УПК РФ, которая предусматривает право обжалования решения о выдаче в течение 10 суток с момента уведомления о принятом решении. Таким образом, Гарабаев был лишен права обжаловать решение Генеральной прокуратуры РФ о выдаче.

В этот же день, 24 октября 2002 года, защитой Гарабаева Мурада была подана жалоба в Московский городской суд РФ в порядке ст. 463 УПК РФ на решение Генеральной прокуратуры РФ о выдаче Гарабаева в Туркменистан, которая судом рассмотрена не была.

24 октября 2002 года защитой Гарабаева была подана жалоба в Европейский суд о нарушении ст.3 и 13 Конвенции с просьбой применить правила, предусмотренные ст.39 Регламента Европейского суда.

28 октября 2002 года, с нарушением пятидневного срока рассмотрения поданных жалоб, установленного ст. 125 УПК РФ, судья Московского городского суда отказал в рассмотрении жалобы защиты от 18 октября 2002 года на незаконность содержания Гарабаева под стражей.

В сопроводительном письме судья указал, что возвращает жалобу защиты, так как не находит оснований для рассмотрения подобной жалобы.

5 ноября 2002 года судья Московского городского суда отказал в рассмотрении жалобы защиты от 24 октября 2002 года на решение Генеральной прокуратуры о выдаче Гарабаева Мурада.

Московский городской суд не стал рассматривать жалобу адвоката на решение Генеральной прокуратуры Российской Федерации о выдаче Гарабаева, обосновав свое решение тем, что Гарабаев выдан правоохранительным органам Туркменистана, «в связи с чем он не может принять участие в судебном заседании в целях проверки законности и обоснованности решения о его выдаче», а потому Московский городской суд не имеет возможности рассмотреть жалобу адвоката.

14 ноября 2002 года Европейский суд направил запрос Правительству РФ по факту нарушений Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод в отношении Гарабаева М.Р.

5 декабря 2002 года Московским городским судом, под председательством того же судьи, который ранее отказал в рассмотрении жалобы, было вынесено определение об удовлетворении жалобы защиты Гарабаева М.Р. и о признании незаконным и необоснованным решения Генерального прокурора РФ от 22 октября 2002 года о выдаче правоохранительным органам Туркменистана гражданина Российской Федерации Гарабаева и об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, избранной в отношении Гарабаева.

24 января 2003 года Генеральной прокуратурой РФ было возбуждено уголовное дело по ст. 159 ч. 3 п. б УК РФ, по факту хищения 20 миллионов долларов США, находившихся на счетах Центрального банка Туркменистана.

По этому уголовному делу 29 января 2003 года Гарабаеву М.Р. заочно было предъявлено обвинение по ст. 159 ч. 3 п.п. «а, б» УК РФ.

В постановлении указывалось, что Гарабаев М.Р. обвиняется в том, что в составе организованной группы совершил мошенничество, которое выразилось в хищении 20 миллионов долларов США, находившихся на счетах Центрального банка Туркменистана.

30 января 2003 года Басманным районным судом г. Москвы заочно было вынесено постановление об избрании Гарабаеву М.Р. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Несмотря на то что Гарабаев М.Р. был выдан российскими властями в Туркменистан, суд обосновал свое решение об аресте тем, что Гарабаев М.Р. «от органов предварительного следствия скрылся, в связи с этим объявлен его международный розыск», находится вне пределов РФ, в связи с чем у суда есть якобы основания полагать, что Гарабаев М.Р. вновь может скрыться от следствия и суда.

Постановление Басманного суда было обжаловано в кассационном порядке, однако в жалобе защиты было отказано.

30 января 2003 года Генеральной прокуратурой РФ был подан запрос в Генеральную прокуратуру Туркменистана о выдаче правоохранительным органам РФ Гарабаева М.Р. в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела в России.

31 января 2003 года Генеральной прокуратурой Туркменистана было принято решение о выдаче на время гражданина Туркменистана Гарабаева М.Р. правоохранительным органам РФ.

31 января 2003 года Правительством Российской Федерации был направлен ответ Европейскому суду на запрос Суда от 14 ноября 2002 года, в котором Правительство, в основном, признав факты, составляющие нарушения, тем не менее отметило, что не все внутренние средства правовой защиты по делу исчерпаны.

1 февраля 2003 года Гарабаев М.Р. был доставлен в Российскую Федерацию и помещен в следственный изолятор Федеральной службы безопасности РФ.

2 апреля 2003 года Европейским судом было принято решение о применении в отношении дела Гарабаева М.Р. правила, предусмотренные ст. 39 Регламента Европейского суда и запрещении выдачи Гарабаева в Туркменистан.

9 марта 2004 года Замоскворецким судом г. Москвы Гарабаев был оправдан в хищении и легализации 20 миллионов долларов США и был освобожден из-под стражи.

8 сентября 2005 года Европейский суд по делу Гарабаева признал нарушение ст. 3, ст. 5.1 (f) относительно периода содержания под стражей с 27 сентября 2002 года по 24 октября 2002 года, ст. 5.3 относительно его содержания под стражей после 1 февраля 2003 года, ст. 5.4. относительно периода после 1 февраля 2003 года и статьей 13 Конвенции и назначил компенсацию в размере 20 000 евро.

Изложенные выше факты позволяют сделать однозначный вывод о том, что только после вмешательства Европейского суда и благодаря этому вмешательству решение о выдаче Гарабаева в Туркменистан было отменено и Гарабаев был возвращен в Россию.

 

Еще одно обращение в Европейский суд юристами Центра было от имени Насруллоева Хабибулло.

Насруллоев Хабибулло являлся Председателем Правления Таджикского республиканского союза потребительских обществ «Таджикматлубот». С 1990 по 1995 год был народным депутатом Таджикской ССР от Борбадского избирательного округа. С 1995 по 2000 год был избран народным депутатом Республики Таджикистан от Алмосинского избирательного округа.

Насруллоев выступал с агитацией против кандидатуры Рахмонова и выдвигал другого кандидата – Абдуллоджонова Абдумалика. Как считает заявитель, на выборах Президента Таджикистана победил Абдуллоджонов, но результаты выборов были подтасованы, и Президентом стал Рахмонов.

Насруллоев считал, что именно с этого времени и началось его преследование со стороны властей Таджикистана.

В 1997 году заявитель узнал, что со стороны властей Таджикистана на него и его семью готовится покушение, поэтому он с семьей вынужден был покинуть территорию Таджикистана.

13 августа 2003 года Генеральной прокуратурой РТ был направлен запрос в Генеральную прокуратуру РФ о выдаче Насруллоева.

В этот же день Насруллоев был задержан в г. Москве правоохранительными органами Российской Федерации в связи с запросом Таджикистана о выдаче.

21 августа 2003 года Нагатинским районным судом г. Москвы было вынесено Постановление об избрании Насруллоеву Х. меры пресечения в виде заключения под стражу. При вынесении постановления суд руководствовался статьями 97,99, 108 УПК РФ.

С указанного времени срок содержания под стражей Насруллоева ни разу не продлевался, несмотря на требование УПК РФ.

13 февраля 2005 года истек предельный срок содержания Насруллоева Х. под стражей, предусмотренный ч. 3 ст. 109 УПК РФ, однако в нарушение закона Насруллоев не был освобожден из следственного изолятора и находится под стражей до настоящего времени без законных оснований.

Несмотря на многочисленные жалобы защиты в различные инстанции о незаконности содержания Насруллоева под стражей, он из-под стражи освобожден не был.

В августе 2005 года адвокатом была подана жалоба в Конституционный Суд РФ о признании неконституционной нормы УПК РФ, которая позволяет в течение неограниченного срока содержать под стражей лиц, подлежащих экстрадиции. 4 апреля 2006 года Конституционный Суд РФ принял Определение, в котором признал, что при решении вопроса о выдаче, сроки содержания лица под стражей должны устанавливаться в соответствии с УПК РФ, то есть должны продлеваться и должны учитываться предельные сроки содержания под стражей.

26 июня 2006 защитой были поданы жалобы в Генеральную прокуратуру РФ и в ИЗ-77/4 г. Москвы о немедленном освобождении Насруллоева из-под стражи, так как срок содержания Насруллоева под стражей ни разу не продлевался и истек предельный, 18-месячный, срок содержания под стражей, предусмотренный ст. 109 УПК РФ.

Вместо того чтобы принять решение об освобождении Насруллоева, 1 июля 2006 года по ходатайству прокуратуры Бабушкинским судом г. Москвы было вынесено постановление о продлении срока содержания Насруллоева под стражей до 14 июля 2006 года.

3 июля 2006 года Генеральной прокуратурой РФ было вынесено решение о выдаче Насруллоева в Таджикистан.

Защитой была подана жалоба в Европейский суд о применении Правила 39 Регламента Европейского суда.

12 июля 2006 года Европейским судом было принято решение о применении по делу Насруллоева правила 39 Регламента РФ. Европейский суд рекомендовал властям РФ не выдавать Насурллоева в Таджикистан.

21 августа 2006 года Московским городским судом было принято определение об отмене решения Генеральной прокуратуры РФ о выдаче Насруллоева в Таджикистан и об освобождении его из-под стражи. Необходимо отметить, что Московский городской суд в соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2006 года признал, что Насруллоев незаконно содержался под стражей.

11 октября 2007 года Европейским судом было принято решение по делу Насруллоева. Европейский суд признал, что в отношении Насруллоева были нарушены его права, предусмотренные ст.ст. 3 (запрещение пыток), 5 (право на свободу и личную неприкосновенности) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции.

Таким образом, после обращение в порядке Правила 39 Регламента Европейский суд в кратчайшие сроки предпринял определенные шаги по жалобе, которые реально привели к изменению ситуации, до того как были исчерпаны средства защиты внутри страны. Исчерпание внутригосударственных средств защиты происходило параллельно с направлением запроса Европейским судом Правительству Российской Федерации.

 

Еще одно обращение юристов Центра в Европейский суд в порядке ст. 39 и 40 Регламента Европейского суда было направлено от имени гражданина Казахстана Дроздова Юрия Васильевича, в отношении которого Генеральной прокуратурой РФ было принято решение о выдаче его в Казахстан для привлечения к уголовной ответственности.

В жалобе защитой было заявлено о том, что в случае выдачи Дроздова в Казахстан в отношении него Российской Федерацией будут нарушены статьи 3 и 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Защитой также была подробно изложена ситуация, связанная с правами человека в Казахстане.

При рассмотрении жалоб Дроздова и его защиты на незаконное решение Генеральной прокуратуры РФ о выдаче Дроздова в Тульском областном суде, кроме указания на формальные основания для признания решения о выдаче Дроздова незаконным, защита Дроздова также указывала на то, что в случае выдачи в Казахстан Дроздов может быть там подвергнут пыткам и бесчеловечному обращению с целью получения у него признательных показаний, а также будет лишен минимальных гарантий справедливого судебного разбирательства.

Защита указывала также на то, что в ч. 1 статьи 1 Федерального закона от 25 октября 1999 года № 190-ФЗ «О ратификации Европейской Конвенции о выдаче.,Дополнительного протокола Европейской Конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней» сказано, что «Российская Федерация в соответствии со статьей 1 Конвенции оставляет за собой право отказать в выдаче, если имеются серьезные основания полагать, что лицо, в отношении которого поступил запрос о выдаче, было или будет подвергнуто в запрашивающем государстве пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания либо что этому лицу в процессе уголовного преследования не были или не будут обеспечены минимальные гарантии, предусмотренные в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в статьях 2, 3 и 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

Решение Генеральной прокуратуры о выдаче Дроздова было отменено судебной коллегией по уголовным делам Тульского областного суда, и Дроздов был освобожден из-под стражи, поэтому производство по данной жалобе в Европейском суде по просьбе защиты Дроздова было приостановлено. Прокуратурой было подано кассационное представление на определение Тульского областного суда в Верховный Суд РФ, который определение оставил без изменения, а кассационное представление без удовлетворения.

Таким образом, использование возможностей Правил 39 и 40 Процедуры Европейского суда в делах, связанных с экстрадицией лица по запросу иностранного государства, приводит к эффективному результату, а именно к предотвращению выдачи либо к отмене решения о выдаче и возвращению выданного лица, в связи с чем и адвокатам и правозащитникам имеет смысл использовать эти процедуры для защиты прав человека.

Приложение 2

Дело Михаила Трепашкина является примером применения Европейским судом правила 41 Процедуры Суда.

Трепашкин Михаила Ивановича был задержан 22 октября 2003 года после того как при досмотре его машины в ней был обнаружен пистолет.

Трепашкин утверждал, что пистолет ему был подброшен лицом, производящим досмотр машины. Также он считал, что эти действия в отношении него были произведены с целью не допустить его участия в качестве представителя потерпевших в судебном процессе по взрывам домов в Волгодонске и Москве, который должен был начаться через несколько дней после его задержания.

24 октября 2003 года Дмитровским городским судом по ходатайству следователя в отношении Трепашкина была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В Постановлении Дмитровского городского суда Московской области указано: «Судья находит ходатайство обоснованным, поскольку Трепашкин М.И. подозревается в совершении тяжкого преступления (ч.2 ст. 222 УК РФ), в настоящее время в Московском окружном военном суде на рассмотрении находится уголовное дело № 29/00/0001-02 по обвинению Трепашкина М.И. по ст. ст. 285 ч. 3, 283 ч. 1 и 222 ч. 1 УК РФ, по данным федерального банка федерального розыска оружия пистолет ПМ РВ № 7195, изъятый в машине Трепашкина М.И., находится в розыске и был утрачен 7 августа 1996 года в результате разбойного нападения боевиков на таможенный пост Государственного таможенного комитета России на территории Чеченской Республики. Указанные обстоятельства дают основания полагать, что Трепашкин М.И. может скрыться от предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, продолжить заниматься преступной деятельностью» (приложение 2).

На данное постановление Трепашкиным и его защитой были поданы кассационные жалобы в Московский областной суд.

31 октября 2003 года жалобы были рассмотрены заочно, так как Трепашкин не был доставлен в заседание суда, его защитники не были уведомлены о дате рассмотрения жалоб.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда определила: «Постановление судьи Дмитровского городского суда Московской области от 24 октября 2003 года в отношении Трепашкина Михаила Ивановича отменить, дело направить в тот же суд на новое судебное рассмотрение. Трепашкина М.И. из-под стражи освободить. Кассационные жалобы удовлетворить».

Судебная коллегия по уголовным делам мотивировала свое решение тем, что: «В соответствии со ст. 447 ч. 1 п. 8 УПК РФ в отношении адвокатов применяется особый порядок производства по уголовным делам.

В соответствии с ч. 5 ст. 450 УК РФ следственные и иные процессуальные действия, осуществляемые в соответствии с настоящим кодексом не иначе как на основании судебного решения, в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, если уголовное дело в отношении него не было возбуждено или такое лицо не было привлечено в качестве обвиняемого, производится с согласия суда, указанного в части 1 ст. 448 УПК РФ.

Как усматривается из представленных материалов, уголовное дело возбуждено не в отношении Трепашкина, а по факту обнаружения преступления. На проведение в отношении Трепашкина М.И. следственных действий согласия суда не имелось.

При изложенных обстоятельствах постановление суда об избрании в отношении Трепашкина М.И. меры пресечения в виде заключения под стражу не может быть признано законным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду надлежит выполнить требования уголовно-процессуального закона и принять по делу обоснованное решение».

Однако Трепашкин до 5 ноября 2003 года не был освобожден из-под стражи. Решение Московского областного суда, согласно которому он должен был быть освобожден из-под стражи, он получил лишь 11 ноября 2003 года (об этом имеется запись на копии Кассационного определения).

5 ноября 2003 года следователь Дмитровской городской прокуратуры вновь обратился в Дмитровский городской суд с ходатайством об избрании в отношении Трепашкина меры пресечения в виде заключения под стражу.

31 октября 2003 года Трепашкин был привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (вместо ч. 2 ст. 222 УК РФ, в котором он подозревался).

При этом согласия суда на проведение с Трепашкиным следственных действий так и не было дано.

27 октября 2003 года Дмитровским судом было лишь дано заключение о наличии признаков преступления в действиях адвоката Трепашкина, которое не является решением суда о согласии на проведение с Трепашкиным следственных действий.

5 ноября 2003 года Дмитровский городской суд вновь постановил: избрать Трепашкину меру пресечения в виде заключения под стражу.

В постановлении указано: «Учитывая, что Трепашкин обвиняется в совершении преступления средней тяжести, находясь на свободе, может скрыться, воспрепятствовать производству по уголовному делу, ходатайство следователя подлежит удовлетворению».

Никаких доказательств приведенных оснований для содержания Трепашкина под стражей судом указано не было.

Данное постановление было обжаловано Трепашкиным и его защитой в Московский областной суд.

13 ноября 2003 года в Московском областном суде состоялось рассмотрение кассационных жалоб на незаконность и необоснованность применения в отношении Трепашкина меры пресечения в виде содержания под стражей.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда оставила Постановление Дмитровского городского суда без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

В жалобе в Европейский суд защита Трепашкина подробно описывала условия его содержания в следственном изоляторе. В частности, в жалобе было указано, что условия содержания в изоляторе временного содержания представляли собой пытку или бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, то есть было нарушено право Трепашкина, гарантированное статьей 3 Европейской Конвенции.

Кроме того, в жалобе излагались нарушения ст. 3 в совокупности со ст. 5 Европейской Конвенции.

В жалобе также было указано, что у Трепашкина в связи с плохими условиями содержания в изоляторе стало ухудшаться здоровье, появились боли в груди, резко испортилось зрение. Медицинская помощь, несмотря на заявление, ему оказана не была.

Трепашкин считал, что после задержания он намеренно был помещен в камеру с ужасными условиями содержания. Целью такого обращения, по его мнению, было показать, что с ним могут сделать все что угодно и таким образом сломить волю к сопротивлению.

Излагая все эти факты, защита Трепашкина просила Европейский суд применить в отношении его дела Правило 41 Правил Суда и рассмотреть данную жалобу в приоритетном порядке.

Жалоба была подана 14 ноября 2003 года, а в декабре 2003 года Европейский суд принял решение о рассмотрении этого дела в приоритетном порядке.

 

Таким образом, четкое изложение фактов нарушений ст. 3 Европейской Конвенции, в совокупности со ст. 5 Европейской Конвенции, а также обоснование критичности ситуации, возникшей именно в связи с допущенными нарушениями, может привести к тому, что Европейский суд пойдет на исключение и примет решение о рассмотрении жалобы вне имеющейся очереди, то есть в приоритетном порядке.

Архив журнала
№31, 2011№30, 2009№29, 2009№28, 2008№27, 2007№26, 2007№25, 2007
Поддержите нас
Журналы клуба