Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Неволя » №31, 2012

Пытки и казни во Франции
Просмотров: 1850

1. В XVI веке

Начиная с XVI века стали выдумывать новые пытки и усложнять уже имеющиеся; считалось, что в течение двух предыдущих веков наказания были «мягкими», вот их и решили ужесточить. Да и сами казни существовали нескольких видов: одни можно было назвать простыми казнями, другие были более сложными в их исполнении.

Простые казни означали, что человека просто лишали жизни: если дело касалось лиц благородного сословия, то им отрубали голову; если казнили простолюдина, то его удушали при помощи веревки, привязанной к перекладине (виселица). К повешению приговаривали за очень большое число преступлений: кража со взломом, кража из жилого помещения, убийство, детоубийство, поджог, изнасилование, похищение, групповая контрабанда, фальшивомонетничество, клевета, причинение телесных повреждений, повлекших смерть и т.д. Всего насчитывалось 115 составов преступления, за которые назначалась смертная казнь через повешение. Приговоры выносились либо обычными судами, либо – во время войны – военными трибуналами.

Парижский суд использовал в своей практике два вида допросов: обычные и усиленные, с использованием воды или «сапог». В других судах применялись и иные виды допросов: поджигание фитилей, вставленных между пальцами, подвешивание за ноги, дыба и т.д.

Когда применялась пытка водой, обвиняемому насильно вливали большее или меньшее количество воды в зависимости от обстоятельств. Ему зачитывали решение, согласно которому он должен был подвергнуться пытке, его усаживали на что-то вроде каменного табурета, затем привязывали руки к двум железным кольцам, расположенным за его спиной; ноги привязывали к двум другим кольцам, вбитым в стену; затем с силой натягивали веревки до тех пор, пока выдерживало тело.

Допрашивающий в одной руке держал бычий рог с отпиленным концом, а другой лил в него воду и заставлял преступника проглотить сразу 4 пинты воды (1 пинта равна 568 мл) в случае простого допроса и 8 пинт в случае усиленного допроса. Во время пытки хирург следил за тем, чтобы обвиняемый не потерял сознания, и в случае резкого ухудшения его состояния останавливал пытку. В промежутках между «водными процедурами» обвиняемому задавались вопросы. Если он на них не отвечал, пытка водой продолжалась.

Пытка «сапогом» применялась реже, чем пытка водой, потому что после «сапога» человек, как правило, оставался калекой. Допрос с помощью «сапог» применялся только в отношении обвиняемых в тяжких преступлениях, осуждение которых было неизбежным. Через пытку «сапогом» следователи старались добиться полного признания в совершенном преступлении. Вот как это происходило.

Человека сажали, привязывали ему руки, ноги заставляли держать вытянутыми. Затем на каждую ногу с двух сторон накладывали две доски, связывая их под коленом и в области лодыжки. После этого связывали вместе обе ноги и начинали постепенно сжимать. Эти доски являлись внутренней частью станка, давящего на них по мере погружения в него деревянных кольев, которые палач вбивал в специальные гнезда. В результате такого «допроса» у обвиняемого ломались кости. Такой допрос также был двух видов: простой и усиленный. Если после простого допроса человек еще мог хоть как-то передвигаться с помощью костылей, то после усиленного ни одной целой кости у него не оставалось.

Некоторых особо опасных заключенных приговаривали к повешению и сожжению. Сначала их вешали, затем снимали с виселицы и помещали на костер.

Наконец, в зависимости от вида преступления, применялись следующие пытки и наказания: обычный или усиленный допрос; публичное покаяние; отсечение руки или обеих рук, а также отрезание или протыкание языка. Ну и наконец, самые ужасные казни: повешение, колесование, четвертование и сожжение. Приговоренного к четвертованию попросту раздирали на части с помощью четырех лошадей, к которым его привязывали с помощью веревок. Затем лошадей заставляли тянуть тело приговоренного в разные стороны. Эта казнь применялась редко, в основном за оскорбление величества. В частности, были четвертованы Дамьен (совершил неудачное покушение на Людовика XV) и Равальяк (убийца Генриха IV).

Лиц, приговоренных к повешению или к отсечению головы, сначала вели к входу в церковь, где они совершали публичное покаяние.

Для отсечения руки осужденного ставили на колени, затем его заставляли положить руку (или, в зависимости от приговора, обе руки) на плаху. Палач с помощью топора делал свое дело. Культю тут же совали в мешок набитый опилками, чтобы остановить кровотечение.

Отрезание языка проводилось обычным ножом. А вот протыкание языка проводилось специальным острым ножом, предназначенным для клеймения.

Приговоренные к одному и тому же виду наказания к месту казни доставлялись вместе. Первыми казнили «самых виновных». Приговор заключенным зачитывался после того, как их выводили из тюрьмы. Затем их связывали одной длинной веревкой таким образом, чтобы заключенные могли двигаться, но не могли убежать.

Приговоренного к повешению сажали на специальную повозку, спиной к лошади. Палач находился сзади осужденного. Когда повозка подъезжала к виселице, на помост сначала забирался палач, он веревкой втягивал туда приговоренного, ставил его на специальную лесенку и надевал на голову петлю. Затем в дело вступал священник, который молился вместе с приговоренным к смерти. Как только священник заканчивал молитву, палач выбивал из-под ног осужденного лесенку, и тот повисал в воздухе.

Как уже было сказано выше, отсечение головы применялось по отношению к дворянам. Для исполнения этого наказания сооружался эшафот площадью от 10 до 12 кв. футов (1 фут равен 32,4 см) и высотой 6 футов. Когда осужденный взбирался на эшафот, с него снимали верхнюю одежду, оставляя рубаху с обнаженной шеей. Затем ему связывали руки, осужденный становился на колени, ему состригали волосы. После этого осужденный клал голову на плаху, высота которой составляла примерно 8 дюймов (1 дюйм равен 27,07 мм). Священник спускался с эшафота, и палач саблей отрубал голову. Палачи, как правило, были люди опытные, поэтому, за редким исключением, достаточно было одного удара. Если же с первого раза отрубить голову не удавалось, то заканчивал «работу» палач с помощью обычного топора. Затем голова казненного доставлялась на место совершенного им преступления, где на некоторое время выставлялась на всеобщее обозрение.

За совершение особо жестоких преступлений осужденные иногда приговаривались к колесованию. Приговоренному к колесованию железным ломом или колесом ломали все крупные кости тела, затем его привязывали к большому колесу и устанавливали колесо на шест. Осужденный оказывался лицом вверх и умирал так от шока и обезвоживания, часто довольно долго. Правда, иногда палач в качестве милости или за деньги незаметно удушал осужденного сразу же после начала казни.

Также применялась казнь через сожжение, которое назначалось за ересь, магию или колдовство. На месте казни вкапывали столб высотой 7–8 футов, вокруг которого раскладывали костер либо из поленьев, либо из соломы, либо из охапок хвороста, оставляя проход, через который проводили осужденного. Второй костер помещался внутри первого, непосредственно у столба. Высота поленьев, хвороста или соломы должна была достигать головы осужденного. Затем приговоренного к сожжению подводили к столбу, предварительно надев на него рубаху, пропитанную серой. К столбу казнимого привязывали за шею и ноги – с помощью веревки, в области груди – железной цепью. После этого заваливали проход вязанками хвороста или соломы и поджигали костер. Если палачу кто-то из родных казнимого платил деньги, то он, как и в случае с колесованием, мог незаметно удавить осужденного либо пронзить ему сердце железным штырем.

2. Последняя казнь на гильотине

Последняя публичная казнь на гильотине состоялась 17 июля 1939 года. Но еще целых 38 лет «Вдовушка» (так прозвали французы эту машину для убийства) добросовестно выполняла свои функции по отсечению голов. Правда, публика на подобные зрелища уже не допускалась.

Хамид Джандуби, сутенер тунисского происхождения в сентябре 1977 года был гильотинирован в марсельской тюрьме. Совершенные им преступления вызвали бурную реакцию в обществе и возобновили прерванную было дискуссию о смертной казни.

Четыре года спустя Франсуа Миттеран отменил смертную казнь.

К месту казни преступник проковылял на одной ноге. С первыми проблесками утра 10 сентября 1977 года 31-летнего Хамида Джандуби, сутенера и убийцу, втащили на эшафот. Чтобы поставить его на колени под нож гильотины, надзирателям пришлось отстегнуть протез, на котором он хромал после аварии на заводе, в результате которой ему отрезало ногу. Во дворе марсельской тюрьмы Бометт он попросил сигарету. Не докурив до конца, Джандуби попросил еще одну. Это была сигарета «Житан», его любимая марка. Он курил медленно, в полной тишине. Позже его адвокаты расскажут, что после второй сигареты он хотел сделать еще несколько затяжек, но ему в этом отказали: «Ну, нет! Хватит, мы и так были к тебе снисходительны», – буркнул важный чин из полиции, ответственный за проведение казни. Джандуби положил голову на плаху. Лезвие опустилось в 4 часа 40 минут.

Кто сегодня помнит Хамида Джандуби? Однако он занимает свое место в анналах французского правосудия как последний приговоренный к смерти, приговор в отношении которого был приведен в исполнение. Осужденный за изнасилование, пытки и умышленное убийство своей 21-летней любовницы Элизабет Буске, он стал третьим человеком, чья голова слетела с плеч во времена семилетнего президентства Валери Жискар д’Эстена. До него эта участь постигла Кристиана Рануцци (28 июля 1976 года) и Жерома Каррейна (23 июня 1977 года). Джандуби стал последним, кого президент отказался помиловать, заявив: «Пусть свершится правосудие». Правосудие оказалось на удивление скорым: 25 февраля 1977 года начался суд присяжных города Буш-дю-Рон, он рассматривал дело всего лишь два дня и вынес смертный приговор. А пять месяцев спустя Хамида Джандуби уже гильотинировали.

Хамид Джандуби прибыл в Марсель за 9 лет до своей казни, в 1968 году. В то время ему было 22 года. Впервые в жизни он выехал за пределы своей родины – Туниса. Очень быстро он получил работу – стал такелажником и с легкостью интегрировался во французское общество, которое после майских событий 1968 года [ Майские события 1968 года – социальный кризис во Франции, вылившийся в демонстрации, массовые беспорядки и всеобщую забастовку. Застрельщиками выступили студенты. Привел в конечном счете к смене правительства, отставке президента Шарля де Голля и, в более широком смысле, к огромным изменениям во французском обществе. ] как-то сразу стало более современным. В 1971 году в результате несчастного случая он не только лишился ноги, но и сломался морально: его друзья рассказывали, что парень стал совершенно другим человеком – жестоким и агрессивным. С женщинами Джандуби, у которого до этого была репутация соблазнителя, стал груб. Неожиданно открыв в себе талант сутенера, он вовлек в занятия проституцией нескольких девушек, которых Джандуби буквально терроризировал. Отказ Элизабет Буске уступить требованиям любовника, который посылал ее на улицу ловить клиентов, буквально взбесил его: он орал на нее, избивал… Едва выйдя из тюрьмы, куда его посадили после поданной Буске жалобы, он начал ей угрожать.

Выйдя из тюрьмы в ночь с 3 на 4 июля 1974 года, Хамид Джандуби, угрожая пистолетом, похищает Элизабет Буске. Привезя ее к себе домой, он бросает ее на пол и сильно избивает палкой, затем ремнем. Потом он насилует ее, прижигает сигаретой грудь и половые органы: Джандуби видел подобные расправы, которые чинили главари банд в преступной среде Марселя. Агония несчастной длится часами. Палач решает покончить с ней. Он обливает ее бензином и бросает горящую спичку. Не получается. Он тащит ее тело в свой пляжный домик, расположенный в Лансон-де-Прованс. Там в присутствии двух несовершеннолетних девочек, которые живут вместе с ним и которых он заставляет заниматься проституцией, Джандуби душит свою жертву. В глазах девочек – ужас. Через несколько дней после обнаружения трупа одна из малолетних проституток выдает его полиции.

Джандуби недолго находится в бегах: через несколько месяцев его арестовывают и заключают в марсельскую тюрьму. В надежде смягчить сердца судей он не отрицает содеянного и признает все факты; он даже готов участвовать в воспроизведении обстоятельств своего преступления. Полиция арестовывает и двух несовершеннолетних сообщниц и заключает их в женское отделение тюрьмы Бометт. Для них это становится настоящим облегчением – так они боятся мести! Впоследствии один из адвокатов расскажет: «Я думал, что встречусь с абсолютно подавленными созданиями. Я думал, что прочитав дело с описанием пыток, которые перенесла жертва, они будут мучиться угрызениями совести. На самом же деле они выглядели совершенно иначе, они были раскованны, потому что тюрьма после ада, в котором они жили последнее время, казалась им настоящим раем!» В ноябре 1974 года адвокату удалось добиться их освобождения из-под стражи, а в феврале 1977 года они были полностью оправданы.

Вся Франция внимательно следит за судом над Джандуби, а некоторые газеты даже сравнивают его с Адольфом Гитлером. Поскольку ему грозит смертная казнь, активизируются различные организации, ратующие за отмену смертной казни, этого «варварского и бесполезного метода, который позорит страну». Оба адвоката подсудимого, один из которых – Эмиль Поллак – считается лучшим в Марселе, прикладывают все силы, чтобы избежать смертного приговора. Они изучают его прошлое, выискивают смягчающие вину обстоятельства, рассказывают историю о мальчике, который «был мягким, трудолюбивым, послушным и честным», но чья жизнь была сломана после несчастного случая. «Это дьявол во плоти!» – отвечает им генеральный прокурор Шови, которого совершенно не убеждают приводимые адвокатами аргументы. Впрочем, они не убеждают и психиатров: по их мнению, Хамид Джандуби «представляет собой колоссальную общественную опасность», хотя его интеллект и оценивается «выше среднего». Эта экспертиза имеет решающее значение. Вердикт о высшей мере, единогласно вынесенный жюри присяжных, встречен аплодисментами.

16 марта 1981 года во время телевизионной передачи «Карты на стол» Франсуа Миттеран, кандидат в президенты от социалистов, высказывается против смертной казни, хотя все опросы общественного мнения показывают, что французы не готовы расстаться с гильотиной. Это поворотный момент в избирательной кампании, но судьба на стороне Миттерана. 10 марта 1981 года он избран президентом. А 8 июля премьер-министр Пьер Моруа объявляет об отмене смертной казни. Парламент, собранный на внеочередное заседание, 18 сентября голосует в поддержку этого решения после того, как со своей речью, мгновенно ставшей знаменитой, выступил министр юстиции Роббер Бадинтер: «Завтра, благодаря вам, уже не станет этих, для всех нас постыдных, убийств, проводимых рано утром, под покровом тайны, во французских тюрьмах. Завтра кровавая страница нашего правосудия будет перевернута».

19 февраля 2007 года, во время президентства Жака Ширака, отмена смертной казни была зафиксирована в Конституции. В Версале, где собрался парламент, чтобы проголосовать за это изменение основного закона, 26 парламентариев из 854 голосовали против.

По материалам французской прессы подготовил и перевел Юрий Александров

Архив журнала
№53, 2017№52, 2017№51, 2017№50, 2016№49, 2016№48, 2016№47, 2015№46, 2015№45, 2015№44, 2015№43, 2015№42, 2015№41, 2014№40, 2014№39, 2014№38, 2014№36, 2014№35, 2013№34, 2013№33, 2013№32, 2013№31, 2012№30, 2012№29, 2012№28, 2012№27, 2011№26, 2011№25, 2011№24, 2011№23, 2010№22, 2010№21, 2010№20, 2009№19, 2009№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008
Поддержите нас
Журналы клуба