Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Неволя » №47, 2015

Юрий Александров
Юридический практикум
Просмотров: 955

Новое в законодательстве

Сведения, содержащиеся в личных делах осужденных, отнесены к конфиденциальным(Указ Президента РФ от 13.07.2015 № 357 «О внесении изменений в перечень сведений конфиденциального характера, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 г. № 188»).

К сведениям конфиденциального характера относятся сведения о лицах, в отношении которых в соответствии с федеральными законами «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» и «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», другими нормативными правовыми актами принято решение о применении мер государственной защиты, а также сведения о мерах государственной защиты этих лиц, если законодательством такие сведения не отнесены к сведениям, составляющим государственную тайну.

Кроме того, в перечень сведений конфиденциального характера включены сведения о принудительном исполнении судебных актов, актов других органов и должностных лиц (кроме сведений, которые являются общедоступными в соответствии с Федеральным законом «Об исполнительном производстве»).

 

Подписан закон, запрещающий лицам, осужденным или подвергавшимся уголовному преследованию за оправдание нацизма, занимать должности и заниматься деятельностью, связанной с воспитанием несовершеннолетних (Федеральный закон от 13.07.2015 № 237-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию за преступления против мира и безопасности человечества, не допускаются к деятельности с участием несовершеннолетних. В частности, такая деятельность запрещается для лиц, совершивших действия, направленные на реабилитацию нацизма. Указанные лица, кроме того, не могут быть усыновителями, опекунами и попечителями.

Действие закона не распространяется на лиц, уголовное преследование которых было прекращено по реабилитирующим обстоятельствам.

 

Предусмотрена уголовная ответственность за внесение заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, проект межевания земельного участка (Федеральный закон от 13.07.2015 № 228-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Уголовная ответственность устанавливается за внесение кадастровым инженером заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карту-план территории или подлог документов, на основании которых они были подготовлены, которая наступает, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству. Те же деяния, причинившие особо крупный ущерб, повлекут более суровое наказание. Кроме того, скорректированы положения об уголовной ответственности за регистрацию незаконных сделок с недвижимым имуществом.

Уточнены положения об административной ответственности за внесение кадастровым инженером заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карту-план территории или подлог документов, на основании которых были подготовлены межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карта-план территории, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния. При этом размер штрафа за указанные правонарушения составит от 30 000 до 50 000 рублей.

 

Незаконные рубки лесов: ущерб рассчитывается не только по таксам, но и с учетом правительственной методики (Федеральный закон от 13.07.2015 № 267-ФЗ «О внесении изменений в статьи 260 и 261 Уголовного кодекса Российской Федерации»).

Скорректирован УК РФ в части определения размера ущерба от незаконных рубок лесных насаждений.

Органы лесного надзора исчисляют размер ущерба от незаконных рубок древесины в соответствии с таксами и методикой Правительства РФ. В качестве первых берется кратная стоимость объема незаконно срубленной древесины. В свою очередь, методикой предусмотрено, что рассчитанный по таксам размер ущерба увеличивается от 2 до 10 раз в зависимости от категории защитности лесов, времени совершения правонарушения.

Вместе с тем при квалификации незаконной рубки, уничтожения или повреждения лесных насаждений причиненный ущерб оценивается по таксам. При этом его кратность в соответствии с указанной методикой ранее не учитывалась.

В связи с этим скорректированы соответствующие статьи УК РФ – теперь размер вреда рассчитывается не только по таксам, но и с учетом вышеназванной методики.

 

Разрешено судить руководителей госкомпаний, унитарных предприятий и АО с госучастием за халатность, получение взятки и служебный подлог (Федеральный закон от 13.07.2015 № 265-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Расширен перечень должностных лиц, на которых распространяется глава 30 УК РФ. Она посвящена преступлениям против госвласти, интересов госслужбы и службы в органах МСУ. К указанным деяниям, в частности, относятся превышение должностных полномочий и злоупотребление ими, получение и дача взятки, нецелевое расходование бюджетных средств, служебный подлог, халатность.

Должностными лицами признаются также те, кто выполняет организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в госкомпаниях, ГУПах, МУПах и в АО, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям.

Ранее вышеперечисленные лица несли уголовную ответственность не как должностные лица, а как лица, выполняющие управленческие функции. К ним применялись статьи о злоупотреблении полномочиями и коммерческом подкупе.

Введена уголовная ответственность за халатность, повлекшую причинение особо крупного ущерба (свыше 7,5 млн руб.). Виновному может грозить штраф от 200 тыс. до 500 тыс. руб. или в размере зарплаты или иного дохода осужденного за период от 1 года до 3 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет или без такового, либо обязательные работы до 480 часов, либо исправительные работы до 2 лет, либо арест до 6 месяцев.

 

Увеличены разрешенные траты осужденных на продукты и предметы первой необходимости (Федеральный закон от 13.07.2015 № 260-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в части увеличения ежемесячных денежных сумм, предусмотренных для приобретения осужденными продуктов питания и предметов первой необходимости»).

Скорректирован УИК РФ. Поправки предусматривают увеличение размеров сумм из незаработанных в период отбывания наказания средств, которые осужденные могут тратить на продукты и предметы первой необходимости.

Так, в обычных условиях в исправительных колониях общего режима можно будет расходовать не 3 тыс., а 9 тыс. руб. В исправительных колониях строгого режима в обычных условиях сумма повышается с 2 тыс. до 7 800 руб. Кроме того, предусматривается увеличение с 500 до 1 500 руб. суммы, которую разрешено дополнительно расходовать в качестве меры поощрения, применяемой к осужденным к лишению свободы.

 

Суды разъясняют

Конституционный суд РФ признал верховенство Конституции Российской Федерации при исполнении решений ЕСПЧ.

По запросу группы депутатов Госдумы КС РФ проверил конституционность отдельных положений федеральных законов «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», «О международных договорах Российской Федерации», а также отдельных положений ГПК РФ, АПК РФ, Кодекса административного судопроизводства РФ и УПК РФ (согласно которым, в том числе, судебный акт может быть пересмотрен и производство по делу возобновлено ввиду нового обстоятельства, которым является установленное ЕСПЧ нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод), в связи с тем, что они фактически обязывают Россию, ее органы законодательной, исполнительной и судебной власти, к безусловному исполнению вынесенного по жалобе против России постановления ЕСПЧ – даже в случае, если оно противоречит Конституции РФ.

КС РФ признал положения названных законодательных актов соответствующими Конституции РФ, поскольку на их основании в том числе:

– обеспечивается применение Конвенции о защите прав человека и основных свобод и исполнение постановлений ЕСПЧ в случаях, если исчерпаны все конституционно установленные внутригосударственные средства судебной защиты;

– суд при пересмотре дела в связи с принятием ЕСПЧ постановления, в котором констатируется нарушение в РФ прав и свобод человека при применении закона, придя к выводу, что вопрос о возможности применения соответствующего закона может быть решен только после подтверждения его соответствия Конституции РФ, обращается с запросом в КС РФ о проверке конституционности этого закона;

– также Президент РФ, Правительство РФ, придя к выводу о невозможности исполнить вынесенное по жалобе против России постановление ЕСПЧ вследствие того, что в части, обязывающей РФ к принятию мер индивидуального и общего характера, оно основано на положениях Конвенции о защите прав человека и основных свобод в истолковании, приводящем к их расхождению с Конституцией РФ, правомочны обратиться в КС РФ с запросом о толковании соответствующих положений Конституции РФ в целях устранения неопределенности в их понимании с учетом выявившегося противоречия и международных обязательств России применительно к возможности исполнения постановления ЕСПЧ и принятия мер индивидуального и общего характера, направленных на обеспечение выполнения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

КС РФ также указал, что при этом не исключается правомочие федерального законодателя предусмотреть специальный правовой механизм разрешения Конституционным Судом РФ вопроса о возможности или невозможности с точки зрения принципов верховенства и высшей юридической силы Конституции РФ исполнить вынесенное по жалобе против России постановление ЕСПЧ, в том числе в части мер общего характера.

(Постановление КС РФ от 14.07.2015 № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы»)

 

КС РФ утвердил Обзор своей практики за 2-й квартал 2015 года.

Конституционные основы уголовной юстиции:

1. Постановлением от 7.04.2015 № 7-П КС РФ дал оценку конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ и пункта «а» части 2 статьи 166 УК РФ. Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку на их основании разрешается вопрос о возможности возмещения имущественного вреда лицами, признанными виновными в угоне автомобиля, лицу, потерпевшему по уголовным делам об угоне и о последующем хищении принадлежащего ему автомобиля, в случае, когда лицо, совершившее хищение, не установлено, а автомобиль не найден. КС РФ признал оспоренные нормы не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой они не позволяют обеспечить возмещение виновным в угоне автомобиля лицом имущественного вреда, причиненного собственнику этого автомобиля в связи с его угоном и последующей кражей, совершенной неустановленным лицом. КС РФ отметил, что впредь до внесения надлежащих законодательных изменений правоприменительные органы, в том числе суды, должны руководствоваться правовыми позициями, выраженными в данном Постановлении.

2. Постановлением от 14.05.2015 № 9-П КС РФ дал оценку конституционности пункта 5 статьи 11 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации». Оспоренное нормативное положение являлось предметом рассмотрения как затрагивающее вопрос о возможности продолжения рассмотрения по существу уголовного дела судьей, назначенным во время рассмотрения этого дела на должность судьи в другой суд. КС РФ признал оспоренную норму не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она не обеспечивает согласованность организационных условий осуществления полномочий судьи, назначенного во время рассмотрения им уголовного дела на должность судьи в другой суд, с требованием УПК РФ о рассмотрении уголовного дела неизменным составом суда, что порождает неопределенность в вопросе о возможности продолжения рассмотрения таким судьей уголовного дела по существу. КС РФ отметил, что признание оспоренного положения не соответствующим Конституции РФ не ставит под сомнение законность суда, в состав которого входил судья, назначенный во время рассмотрения уголовного дела в другой суд, но продолживший рассмотрение этого дела.

3. В Определении от 2.04.2015 № 708-О КС РФ выявил смысл положений пунктов 4 и 5 части 1 статьи 135 УПК РФ. В соответствии с частью 1 статьи 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи (пункт 4), и иных расходов (пункт 5). КС РФ указал, что оспоренные положения обязывают суд включить в объем возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу в результате его незаконного уголовного преследования, все суммы, фактически выплаченные им за оказание юридической помощи, а также фактически понесенные им затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации. Данные нормы возлагают на суд, а не на реабилитированное лицо обязанность принять меры по собиранию доказательств, подтверждающих размер фактически понесенных расходов. При этом возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, которые непосредственно находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи. Если же судом будет установлено, что заявленная сумма понесенных расходов не обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах, существовавших на момент их оказания рыночных значений, он присуждает к возмещению лишь сумму, являвшуюся – с учетом совокупности всех обстоятельств дела, объема работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг, а также правила о толковании сомнений в пользу реабилитированного лица – объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях для оплаты собственно юридической помощи. Изложенное не означает, что государственные органы, участвующие в деле о возмещении реабилитированному сумм, затраченных им на оказание юридической помощи, приводя доводы о необходимости снижения таких сумм, лишены возможности доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются.

4. В Определении от 14.05.2015 № 1127-О КС РФ выявил смысл положений подпункта «а» пункта 1 части 2 статьи 82 УПК РФ. Оспоренные нормативные положения предусматривают, что вещественные доказательства по уголовному делу в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку, по возможности опечатываются и по решению дознавателя, следователя передаются на хранение в соответствии с законодательством России в порядке, установленном Правительством РФ, а к материалам уголовного дела приобщается документ о месте нахождения такого вещественного доказательства. К таким материалам может быть также приобщен образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования. КС РФ отметил, что оспоренные законоположения не предполагают неопределенного по срокам и произвольного (вплоть до истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности) ограничения права собственности лиц, не являющихся по уголовному делу ни подозреваемыми, ни обвиняемыми, ни гражданскими ответчиками.

(Решение КС РФ от 16.07.2015 «Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2015 года»)

 

Законодательством должен быть четко определен порядок перемещения через границу физическими лицами для личного использования сильнодействующих веществ в виде лекарственных средств.

КС РФ признал положение статьи 226.1 УК РФ, устанавливающее уголовную ответственность за контрабанду сильнодействующих веществ, не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно – при наличии приводящей к произвольному истолкованию и применению неопределенности правового регулирования порядка и условий перемещения физическими лицами через Государственную границу РФ с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, входящих в состав лекарственных средств и не являющихся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами, – не предполагает возможность учета специфики их перемещения, осуществляемого физическими лицами в целях личного использования, и не позволяет этим лицам осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий и предвидеть их уголовно-правовые последствия.

Федеральному законодателю предписано определить порядок и условия перемещения физическими лицами через Государственную границу РФ сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами, в виде лекарственных средств в целях личного использования.

Впредь до внесения в действующее правовое регулирование необходимых изменений перемещение через Государственную границу РФ с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС лекарственных средств, в состав которых входят сильнодействующие вещества, не являющиеся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами, физическими лицами в целях личного использования должно осуществляться с учетом условий, установленных Федеральным законом «Об обращении лекарственных средств».

(Постановление КС РФ от 16.07.2015 № 22-П)

 

Основания и порядок продления срока содержания обвиняемых под стражей после возвращения судом уголовного дела прокурору должны быть уточнены законодателем.

КС РФ признал положения частей 3–7 статьи 109 УПК РФ в их взаимосвязи с частью 3 статьи 237 УПК РФ не противоречащими Конституции РФ в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (в том числе в нормативной связи с иными положениями статьи 237, статьями 6.1 и 217 УПК РФ) они предполагают, что при возвращении уголовного дела прокурору продление срока содержания обвиняемого под стражей, превышающего предусмотренный для стадии предварительного расследования предельный срок содержания под стражей, допускается лишь при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения, для обеспечения исполнения приговора и на устанавливаемый судом разумный срок, определяемый с учетом существа обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, и времени, необходимого для их устранения и обеспечения права обвиняемого на ознакомление с материалами уголовного дела, а также не исключают возможность применения предусмотренных законом средств компенсаторного характера в случае несоразмерно длительного содержания под стражей при обстоятельствах, связанных с необходимостью устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом.

Суд также отметил, что признанием указанных положений не противоречащими Конституции РФ не исключается полномочие федерального законодателя в процессе совершенствования правового регулирования судебной защиты права на свободу и личную неприкосновенность: внести в него изменения, направленные на уточнение оснований и порядка продления срока содержания обвиняемых под стражей после возвращения судом уголовного дела прокурору, на усиление гарантий разумности этого срока и защиты обвиняемых от несоразмерно длительного содержания под стражей; предусмотреть в дополнение к действующему правовому регулированию специальные правила, регламентирующие основания и порядок продления срока содержания обвиняемых под стражей на время, необходимое для устранения выявленных судом препятствий к судебному рассмотрению уголовного дела и обеспечения права обвиняемых на ознакомление с его материалами перед направлением данного дела в суд для его рассмотрения по существу.

(Постановление КС РФ от 16.07.2015 № 23-П)

 

Может ли уголовное дело быть прекращено по причине истечения сроков предварительного следствия?

Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по причине истечения сроков давности уголовного преследования (пункт 3 части 1 статьи 24 УПК РФ и статья 78 УК РФ), но не в связи с истечением сроков предварительного следствия, установленных в статье 162 УПК РФ. Из этого следует, что уполномоченные органы и должностные лица обязаны осуществлять в пределах сроков давности уголовной ответственности справедливое и компетентное уголовное преследование, которое, как того требует УПК РФ, должно быть полным и всесторонним (статья 73), проведенным с учетом необходимости защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а равно защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (часть 1 статьи 6), и во всяком случае – в разумный срок (статья 6.1).

В этих целях УПК РФ закрепляет в том числе полномочия следователя при наличии соответствующих условий и оснований прекратить уголовное дело или приостановить производство по нему (статьи 38, 208, 209, 212 и 213), предписывает руководителю следственного органа отменить незаконные и необоснованные постановления следователя о прекращении уголовного дела или о приостановлении производства по нему и возобновить производство по уголовному делу и наделяет руководителя следственного органа правом возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования (статьи 39, 211 и 214), а также предусматривает возможность принятия прокурором по поступившему к нему с обвинительным заключением уголовному делу решения о возвращении этого уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями (пункт 2 части 1 статьи 221).

(Определение КС РФ от 2.07.2015 № 1541-О)

 

В какой срок должно уложиться предварительное следствие при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия?

Федеральным законом от 20.04.2014 № 76-ФЗ часть 6-я статьи 162 УПК РФ изложена в новой, ныне действующей редакции, согласно которой при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия; дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном частями 4, 5 и 7 данной статьи.

Приведенная нормативная конструкция рассчитана на различные ситуации, возникающие в связи с возобновлением производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также с возвращением уголовного дела для производства дополнительного следствия, и предполагает широкий круг лиц, обращения которых могут служить поводом для таких процессуальных решений. Так, установление срока дополнительного следствия по правилам части 6 статьи 162 УПК РФ с указанием процессуальных действий, которые необходимо произвести, направлено на оптимизацию расследования, с тем чтобы сократить его сроки в ситуации, когда имелись основания для приостановления предварительного следствия (статья 208 УПК РФ), однако такие основания отпали; возникла необходимость производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия подозреваемого, обвиняемого; прокурором или руководителем следственного органа отменено постановление о приостановлении предварительного следствия (части 1 и 2 статьи 211 УПК РФ); руководителем следственного органа, прокурором или судом отменено постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования (статья 214 УПК РФ); производство по уголовному делу возобновляется ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (статьи 413 и 414 УПК РФ). Применение же общего порядка продления сроков предварительного расследования при наличии разных поводов и оснований к возобновлению производства по уголовному делу приводило бы к увеличению времени для принятия соответствующих процессуальных решений, а значит, к удлинению этих сроков.

Вместе с тем применение части 6 статьи 162 УПК РФ (как в действующей, так и в предыдущей редакции) возможно только в единстве с закрепленными в его статьях 6.1 и 7 принципами законности и разумного срока уголовного судопроизводства, предполагающими соблюдение требований законности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений и принятие прокурором, руководителем следственного органа необходимых мер, направленных на ускорение расследования и рассмотрения уголовного дела. Постановления о приостановлении предварительного следствия, о прекращении уголовного дела и уголовного преследования могут быть обжалованы потерпевшим и его представителем, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями, а также подозреваемым, обвиняемым и его защитником прокурору, руководителю следственного органа или в суд (часть 1 статьи 209, часть 4 статьи 213, статьи 123–125.1 УПК РФ). При нарушении же разумных сроков уголовного судопроизводства в ходе досудебного производства по уголовному делу не только участники процесса, но и иные лица, интересы которых затрагиваются, могут обратиться к прокурору или руководителю следственного органа с жалобой, подлежащей рассмотрению в порядке и в сроки, установленные законом, с указанием в случае ее удовлетворения процессуальных действий, которые необходимо произвести (часть 2 статьи 123 и часть 21 статьи 124 УПК РФ), причем заявитель незамедлительно уведомляется о решении прокурора, руководителя следственного органа, принятом по жалобе, и дальнейшем порядке его обжалования (часть 3 статьи 124 УПК РФ), в частности вышестоящему прокурору или руководителю вышестоящего следственного органа. К тому же частью 4 статьи 6.1 УПК РФ предусмотрено, что обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства.

Указанные требования уголовно-процессуального закона в полной мере распространяются на процессуальную деятельность следователя, руководителя следственного органа и прокурора, связанную с принятием ими решений о возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия.

Тем самым механизм принятия и проверки решений руководителя следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, об установлении срока предварительного следствия в порядке части 6 статьи 162 УПК РФ в пределах одного месяца контролируется прокуратурой, осуществляющей надзор за органами дознания и предварительного следствия, а указанные решения могут быть обжалованы как руководителю вышестоящего следственного органа, прокурору, так и в суд – не является произвольным. Данная норма не лишает лиц, чьи права и законные интересы нарушаются соответствующими процессуальными решениями, на судебную и ведомственную защиту, в рамках которой осуществляется оценка их законности и обоснованности с установлением при этом как юридических, так и фактических оснований, обусловивших принятие конкретных решений, связанных с ограничением прав и свобод граждан.

Предусмотренный частью 6 статьи 162 УПК РФ исключительный порядок продления срока предварительного следствия, будучи направленным на реализацию принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства посредством устранения выявленных нарушений и препятствий к надлежащему окончанию предварительного расследования, принятия мер для ускорения рассмотрения уголовного дела в случае его незаконного и необоснованного приостановления или прекращения, может применяться лишь законно – при условии, что процессуальные решения о возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия основаны на правильном применении положений пункта 11 части 1 статьи 39, статей 211 и 214, пункта 2 части 1 статьи 221 УПК РФ и отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности. Несоблюдение же названных требований, в частности при вынесении незаконных и необоснованных решений о возвращении следователю уголовного дела при неоднократном его направлении для производства дополнительного следствия, неоднократном приостановлении или прекращении уголовного дела по одним и тем же основаниям, свидетельствует о незаконном продлении срока предварительного следствия, злоупотреблении применением специальных правил вместо общего порядка его продления, а потому и о нарушении не только норм о ведомственном контроле со стороны руководителей следственных органов над ходом производства по уголовному делу, но и гарантированного статьей 46 (часть 1) Конституции РФ и пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок.

Таким образом, часть 6 статьи 162 УПК РФ в действующей ее редакции не может истолковываться и применяться в правоприменительной практике без учета сохраняющих свою силу и являющихся общеобязательными правовых позиций КС РФ относительно ее смысла, как того требуют взаимосвязанные положения статьи 6 и части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», а значит, не позволяет произвольно и по надуманным основаниям многократно продлевать срок предварительного следствия, а также не нарушает полномочия руководителей следственных органов, указанных в части 5 данной статьи, поскольку прямо предписывает по истечении месячного срока предварительного следствия, установленного руководителем следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, осуществлять дальнейшее продление срока предварительного следствия на общих основаниях в порядке, установленном частями 4, 5 и 7 данной статьи.

По конституционно-правовому смыслу части 6 статьи 162 УПК РФ, предусмотренный ею порядок продления срока предварительного следствия:

– может применяться лишь в качестве исключения из общего порядка продления срока предварительного следствия;

– не предполагает злоупотребление правом на его использование, в том числе неоднократные направление уголовного дела для производства дополнительного следствия, приостановление или прекращение уголовного дела по одним и тем же основаниям;

– направлен на обеспечение принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства путем устранения выявленных нарушений и препятствий к дальнейшему движению уголовного дела, принятия мер, направленных на ускорение предварительного расследования в случаях его незаконного, необоснованного приостановления или прекращения;

– должен отвечать требованиям законности, обоснованности, достаточности и эффективности действий руководителя следственного органа, следователя, которые могут быть проверены в рамках судебного и ведомственного контроля, прокурорского надзора и должны быть учтены при присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в соответствии с Федеральным законом от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» и статьей 6.1 УПК РФ.

Иное истолкование оспариваемого законоположения, не имея конституционного основания, означало бы неисполнение требований Конституции РФ и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

(Определение КС РФ от 2.07.2015 № 1541-О)

По материалам «Консультант Плюс» и «Гарант»



Другие статьи автора: Александров Юрий

Архив журнала
№53, 2017№52, 2017№51, 2017№50, 2016№49, 2016№48, 2016№47, 2015№46, 2015№45, 2015№44, 2015№43, 2015№42, 2015№41, 2014№40, 2014№39, 2014№38, 2014№36, 2014№35, 2013№34, 2013№33, 2013№32, 2013№31, 2012№30, 2012№29, 2012№28, 2012№27, 2011№26, 2011№25, 2011№24, 2011№23, 2010№22, 2010№21, 2010№20, 2009№19, 2009№18, 2008№17, 2008№16, 2008№15, 2008
Поддержите нас
Журналы клуба