Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №1, 2019

Виталий Штемпель
Размышления на общие темы
Просмотров: 160

Возраст и зрелость обычно связываются напрямую. Но если с физиологической зрелостью всё ясно, то творчество и зрелость – два, довольно трудно соотносимые понятия. Творчество предполагает постоянный поиск новых путей. В то время как зрелость обязывает к стабильности, к недопущению ошибок. Отсюда и отношение к эксперименту становится осторожным, а наработанное годами принимает приоритетные формы. Исчезает спонтанность, а значит и творческая новизна. Может быть поэтому эпитет «зрелый» в оценке поэта у меня всегда вызывает некоторую настороженность. Речь здесь идёт, конечно же, не о технике стихосложения. Искусство версификаторства развито сегодня как никогда. Имеется ввиду наличие особого зрения, позволяющей найти ту единственную перспективу, которая и делает изображаемую картину единственной в своём роде. Я бы не стал связывать это со зрелостью. Но если действительно Бог наделяет поэта неким особенным зрением, не правомерно ли будет сказать: это то зрение, которым он и сам видит сотворённый им мир? Не случайно Шиллер вкладывает в уста Бога слова, обращённые к поэту: «Когда б ты ни пришёл, небесные двери для тебя всегда открыты» (подстр. пер. В.Ш.). Это единственная сегодня привелегия поэта. Даже если она – самообман, который таит в себе творческая экзальтация.
Когда-то, на уроке литературы, меня, шестиклассиника, поразил рассказ о том, как Некрасов, гонимый голодом, заходил в ресторан, садился за стол и, прикрывшись газетой, ел бесплатный хлеб. О нет, не бедность будущего классика смутила меня! Бесплатный хлеб! Возможно ли такое? Это было из области невероятного. В деревне, где мне было предопределено родиться, жили почти сплошь люди ссыльные и депортированные. Цену хлебу здесь хорошо знали. Но даже и в то время перебои с хлебом были довольно часты. И тогда мы с мамой (я – в качестве символической охранной персоны) шли в соседнюю деревню и покупали хлеб в пекарне. Уже много позже я подумал о том, что именно «бедствующий» период жизни Некрасова и оказал решающее влияние на весь его последующий творческий путь, сформировал из него поэта национального. Это – тоже к вопросу о зрелости. Она не приходит сама по себе и не обретается за письменным столом. Иногда за неё платят жизнью. Именно «ссыльные» годы сделали Мандельштама поэтом вечности.
В наш прагматический век мы всё реже вспоминаем о Музе. А ведь это тот образ, без которого русская поэзия просто немыслима. Баратынский отказал ей во многих качествах, но выделил одно замечательное достоинство: лица необщее выраженье. Муза – как олицетворение не только поэзии в целом, но и творчества каждого отдельного поэта. С ней, и только с ней, поэт мог всегда разделить самые сокровенные мысли, поделиться своими сомнениями. Она поднималась вместе с ним на небеса и опускалась в трущобы действительности. Увы, как собеседник, ныне она не востребована нами. Внешний мир увлекает нас куда более – мы просто не находим времени заглянуть в себя. И, как это ни больно признать, теряем «лица необщее выражение». Утрачивается то личностное, без чего невозможна творческая идентификация. Нет, это не призыв вернуться к языку 19 века. Поэзия не стоит на месте. Меняется и главная её составляющая – язык. Слово приобретает всё большее значение, всё большую многозначность. Нет сомнений: именно читатель должен идти за поэтом, а не наоборот. Именно читатель должен стремиться понять язык поэзии, а не поэт упростить его в угоду читателю. Но задача поэта – увлечь читателя, увести его в недра своего языка.
Выживет ли язык поэзии в условиях, когда минимализм sms-ок и знаковый лексикон компьютерного программирования всё более становятся нормой? Я не отношусь к оптимистам. Но во мне живёт убеждение: до тех пор, пока красота окружающего мира не оставляет нас равнодушными, поэтическое слово будет жить.
У каждого человека в руках своя свеча. У одних она гаснет ещё при жизни. У других – горит ещё долго и после неё.
Любовь (к женщине ли, к родине) – это пузырьки на сердце. Когда лопаются, остаются воронки. Долго не заживает. Может быть в этом и заключается сущность поэзии.

Примечание:
Виталий Штемпель, поэт, переводчик. Руководитель проекта и редактор журнала «Плавучий мост». Живёт в г. Фульда.



Другие статьи автора: Штемпель Виталий

Архив журнала
№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба