Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №1, 2019

Артём Морс
Цыганка-­память
Просмотров: 35

Об авторе: Родился в 1982 г. в Красноярском крае. Окончил филологический факультет ИГУ, Литературный институт им. Горького. Автор книг стихов «Из этого темнеющего сада» (2006, Иркутск: «Издатель Сапронов»), «Другими словами» (2014, Москва: «Воймега»). Стихи публиковались в журналах «Дружба народов», «Футурум АРТ», «Сибирские огни», «Сибирь», «Луч», «Байкал», интернет­журнале «Пролог», альманахах «45­я параллель», «Иркутское время», «Зеленая лампа», «Тверской бульвар, 25», «КУБ», «Паровоз», антологиях «ЛитературРентген. Антология» (Нью­Йорк, 2012), «Бег времени» (Иркутск, 2011), «Новые писатели» (Москва, 2012). Член Союза российских писателей. Живет в Иркутске.

* * *
Из подворотен, драк, пустых бутылок,
квартир, вокзалов, огородных грядок
выскальзывали, как простой обмылок,
развеивались, как сухой остаток.

Разбавленным вином струилось время,
десятилетьями не приходила почта,
и выросло другое поколенье
и на земле обосновалось прочно.

На сквозняке не заболеть деревьям,
реке, не уставая, течь веками.
Эпоха-прялка спрашивает: где я?
Цыганка-память отвечает: с нами.

Путешествие

Мы едем:
за окном снега,
леса, поля, холмы,
дорога вьется далека
ленивой ниточкой вьюнка,
мелькают то река Куда,
а то село Зады.

И всюду жизнь, и всюду край
земли и неба, где
идет заслуженный февраль,
и родина везде.

Мы знаем
северный уют
степного ветерка,
где песни долгие поют,
где самогон не морщась пьют,
где вместо слов по морде бьют
если не мнут бока.

И просто всё, и сложно всё,
давно и навсегда
Лежит земля, вода течёт
И счастье и беда

Мы видим
прошлые века
и как молчит курган
о том, что нету языка,
чтобы сказать наверняка,
куда течет река Куда
и где остаться нам.

В автобусе

«Не знаю, как дойду до дому,
Устала, больше не могу», –
говорит она в трубку,
даже не осознавая,
что начинает
моё стихотворение.

«Алё-алё, ты дома? Я уже
освободился, еду, скоро буду!» –
продолжает другой
и, переходя на шепот,
добавляет: «Целую, мышка».

«Чо ты опять начинаешь?»
«Ну, неужели не ясно?»
«Я же ни в чем невиновна».
«Да замолчи ты уже!»
«Милая, хватит, ну хватит…»
«Купи, пожалуйста, хлеба.
И молока, и сыра»
«Я же сказал: приеду,
приеду как только смогу».
«Что же мы будем делать?»
«Как это всё непросто».
«Тут ужасная пробка!»
«Кажется, я опоздал».
«Что мне ещё остаётся?..»
«Я не смогу так больше».
«Брось ты эту затею».
«Сделай же что-нибудь!»

«Уважаемые пассажиры! –
произносит на весь салон
вежливый женский голос.
– Это конечная остановка.
Будьте внимательны,
не забывайте вещи,
берегите друг друга,
храни вас Господь».

Двери открываются,
автобус пуст.

* * *
взрослое животное входит в холодную воду
фыркает и плывет
жизнь его похожа на непогоду
и одновременно на самолет
вот он летит/плывёт и плывёт/летит
ветер его обнимает дождь его холодит
господи что происходит и почему всё так
господь не отвечает абонент потерял контакт
хочешь не хочешь приходится выбираться
из обстоятельств/времени/леса/тьмы
взрослое животное с животной грацией
выходит мокрое из воды

* * *

Надежде Ярыгиной

Подобно тому, как вампиры
не отражаются в зеркалах,
стрижи обладают удивительным свойством –
не проявляться на фотографиях.
Сколько их ни фотографируй,
их нет на снимках.
Хотя на самом деле…
Неужели стрижи –
это маленькие вампиры?
Прилетают и пьют по капле
кровь моего лета.

Концерт

Лес вырос, вырос я. Отбрасывая тени,
протоптанной тропой медлительно бредём.
Природа говорит на языке растений,
а насекомый хор стрекочет на своём.

Разложим этот шум на составные части,
расслышим, отделим простые голоса:
кузнечика тик-так, звук комариной страсти,
жучиное жу-жу, стрекозкино за-за.

Звучит, поёт, летит, без всякой партитуры,
невидимый оркестр, случайный персимфанс,
многоголосый мир, не знающий культуры,
симфонией своей бросается на нас.

Похороны

1.
хоронили в лютый мороз
когда прощались
чуть не опрокинули гроб
не было слез

2.
как хоронили не помню
а когда поминали
дядя и говорит тихонько
ты чо сюда жрать пришёл?
а потом с добродушной улыбкой
да кушай кушай шучу…
и вытер руки о штору

3.
хоронили в закрытом
потому что искали искали
и нашли через месяц в канаве
с выклеванными глазами
отец старался держаться
рассказывал анекдоты

4.
как хоронили не помню,
помню как отпевали
в маленькой тихой церкви
красивую и молодую
12 ножевых ранений
из-за нескольких тысяч
копила деньги
на билет домой из Москвы
работала стриптизершей
параллельно писала пьесы
домой вернулась
в цинковом гробу

5.
хоронили после внезапной
трагической глупой
13 человек в машине
девушка за рулем гравийка
перевернулись несколько раз
погиб один самый весёлый
пришло столько друзей
что не вместились в зал
человек триста не меньше
многие плакали
было действительно жаль

6.
хоронили после тяжёлой и долгой
мучительной и для неё
и для всех остающихся
дело семейное
взрослый сын рыдал в голос как баба
а остальные
покончив с формальностями
уехали отдыхать

7.
продолжение следует…

* * *
20 лет пролетели как
будто не было их смотри
вот всё тот же родимый знак
и всё та ж красота внутри

будто не было ничего
всяких радостей бед невзгод
постарели немного но
будто длится всё тот же год

где мы молоды где мы дни
не умеем считать и вот
смотрим мы с фотографии
посчитай уж двадцатый год

ты как в зеркало посмотри
будто не было этих лет
потому что всё впереди
потому что времени нет

* * *
Был капитаном атомной подводной лодки.
В рейсах сочинял философские афоризмы.
Бывало, по 50 штук в день.
За несколько лет написал 4 тома.
Принес в редакцию.
Ничего не взяли.

* * *
С тех пор как ты уехала из города,
я всё время вижу тебя на улицах:
то мелькнет и скроется за углом
подол твоего пальто,
то в случайной толпе почудится
твоя походка,
а вчера, я совершенно уверен,
что видел в окне трамвая
твоё лицо.
Не окликнуть, не догнать, не спросить.
Боже, какого чёрта?!
Что за дурацкие шутки?!
Зачем ты заполнил целый город
тем, кого нет и не может быть?
Ни окликнуть, ни догнать, ни спросить..

* * *
Переведи через шумную реку
шепотом на чужой язык,
аще слова твои слаще млека,
кто потом будет помнить их?

Аще слова твои, как объятья,
облаком обволокут любя,
кто их наденет потом, как платье,
не вспоминая вотще тебя?..



Другие статьи автора: Морс Артём

Архив журнала
№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба