Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №2, 2018

Леонид Яницкий
Автопортрет художника в юности
Просмотров: 231

Леонид Яницкий

Автопортрет художника в юности

Илья Семененко-Басин. «Ювенилиа». – М.: Водолей, 2018.

Книга И.Семененко-Басина объединяет юношеские стихи автора, написанные с 1980 по 1992 годы, и дневниковые записи 1988–1992 годов. Вместе взятые, они представляют собой рассказ о становлении художника в переломную эпоху. Стихотворения расположены в хронологическом порядке, но первое из них – «Детские забавы» – нарушает хронологию, и в нем впервые возникает и образ эпохи, и автопортрет лирического героя:

С листом чистейшим
Дома
Подсяду я к окну
И линию излома
Сначала проведу

Пущу в прозрачной лодке
Плыть жёлтый с цепью дом.
И в заключенье точку
Поставлю в уголке.
То буду я, – с листочком
Исчирканным в руке.

Стихотворение написано в подчеркнуто «наивном», «детском» стиле, так изображается начало творческого пути художника – с «чистейшего листа». Лирический герой отводит себе скромное место в миропорядке – «точка в уголке», но в этой точке он с «листочком», на котором изображен весь мир, а, значит, и бесконечность, ведь на «листочке» опять будет изображен автор, и у него в руке опять будет «листочек»… Неслучайно, что первая дневниковая запись в книге тоже об автопортрете автора, причем с порядковым номером: «Автопортрет № 1» закончен» – значит, предполагаются и последующие номера. Стихотворения сборника хронологически связаны с конкретной эпохой, но создаваемый в них образ мира разомкнут в бесконечность, а опыт художника в бесконечно меняющемся мире становится вневременным.
«Линия излома» в первом стихотворении уже намечает образы надломленной и нестабильной эпохи и вселенной, существующей в неевклидовой геометрии, когда «на кривинках весь мир вокруг дрожит», но творчество начинается для автора как детские забавы, как невинная игра. При этом образы стихотворения – это не только образы детского наивного рисунка, но и образы сюрреалистические, стирающие грань между явью и сном, – как дом с цепью, плывущий в прозрачной лодке.
По ходу сборника драматизм нарастает, и появляются мотивы, характерные для искусства восьмидесятых: страха, предчувствия бедствий, смерти, абсурда. Это путь художника от «песен невинности» к «песням опыта». Детские забавы быстро заканчиваются, уже в 1984 году создается стихотворение, предвещающее зрелого мастера, будущего автора «Лиры для диких зверей»:

Из чёрных глоток водосточных труб
Течёт вода на снега влажный труп.

Зима еще не закончилась, время весеннего перелома еще впереди, но художник уже предчувствует грядущие испытания:

Что в довершенье прочих наших бед
Ещё и сбитый сон, и чёрный бред
Нас ночью ждут, и страшен мне приход
И сна, и вечера, и этих талых вод…

Наступающее время и в самом деле напоминает сон, порождает сюрреалистические образы, как в стихотворении «Трапеза»:

……….А небосклон так бел,
Там золотой медведь играет на цимбалах,
Там страшный человек, безглазый и трехпалый,
Дудит в дуду и говорит, что трапезе конец.
И пляшет под деревьями скопец.

Здесь появляются и мотив ужаса перед безглазым «страшным человеком», одновременно вестником апокалипсиса и слепой судьбой, и предчувствие конца трапезы – пира жизни и творчества. Образ скопца символизирует страх утраты творческой силы. Страх потери голоса тоже возникает в юношеских стихах, как, например, «У радиоприёмника», еще одного символа эпохи, окна в бесконечно большой мир:

Он приемника долго колёсико крутит,
Ищет голос людской среди веток скрипичного стона

Только дело не ладится – диктор убит наповал,
Но спидола сочится не кровью, а слизью.

Страхи оказываются пророческими, первый этап поэтического творчества автора завершается в 1992 году. Как пишет он сам в программной статье «Поколение 1989 года», завершающей книгу, «осенью 1992 года стихописание ушло, чтобы вернуться вновь в феврале 2006». В последнем стихотворении сборника, написанном в 1992 году, ритм разрушается, и впервые в книге появляется верлибр, свойственный уже для позднего Семененко-Басина:

Я форточку открою – вижу:
деревья тёмные и низкие стоят
как дым. И воздух кубарьком летает
под ним юрок снует вертится
плотоядный с вострыми зубами
как птицавнутри их нет. Деревянные жители
с белыми лицами
спокойно плывут на юг

От начала к концу этого стихотворения исчезает не только ритм, но и знаки препинания, сам воздух «летает кубарьком», эпоха закончилась, и голос автора затихает; «внутри их нет» сказано и о стихах, «деревянные жители с белыми лицами» напоминают о мертвых. Яркие цвета предшествующих стихотворений сменяются «тёмным» и белым. Символом нового времени для лирического героя становится «плотоядный с вострыми зубами» юрок. В последней дневниковой записи автор пишет: «По стихам видно, что эпоха 1985-1990 гг. закончилась».
Дневниковые записи создают исторический фон для стихотворений книги: «Мыла нет уже около года. Бешено скупают спички, «должны пропасть» чай и зубные щетки…». Эти тревожные впечатления кризисного времени перемежаются ослепительно яркими снами художника: «Приснилась линия: малиновый, чёрный, оранжево-охристый, изумрудно зелёный». В еще одной записи автор дневника «под пение соловьев читает «Апокалипсис».
Жанр Ювенилиа – Juvenilia – предполагает временную дистанцию и осознание того факта, что юношеские стихотворения остались в прошлом. Автор осмысляет свою юность и юношеское творчество, что неизбежно порождает элегическое чувство светлой печали по безвозвратно ушедшему. Это чувство отражается и в авторском восприятии времени написания стихотворений сборника. Как он пишет в статье, завершающей книгу, «для нас наш восемьдесят девятый [был] временем внутреннего поиска и надежды».
В книге создается образ автора – художника – в юности, которая пришлась на кризисное время, и образ самой эпохи восьмидесятых – начала девяностых годов, ключевой для истории страны. Стихотворения автора, созданные в это время, стали, как он сам пишет, «шрамом», то есть следом от травмы эпохи, но именно этот травматический опыт и придает им уникальную – и вневременную – ценность. Латинское название книги безгранично расширяет контекст эпохи и делает экзистенциальный опыт художника вечным, бесконечно выходящим за рамки конкретных времени и места.

 

Примечание:
Яницкий Леонид Сергеевич – кандидат филологических наук, доцент Кемеровского государственного университета. Тема диссертационного исследования: «Стихотворный цикл: динамика художественной формы». Сфера научных интересов: трансформация традиционных культурных моделей, лирика XX в.



Другие статьи автора: Яницкий Леонид

Архив журнала
№1, 2014ст№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба