Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №2, 2019

Елена Ковалева
Стихотворения
Просмотров: 8

 

Об авторе: Родилась в г. Вольске Саратовской области. Окончила Саратовское худ. училище, училась в ЛВХПУ им. Мухиной. В 1991 г. переехала в Алма-Ату. После возвращения с семьей в Россию окончила художественно-графический факультет Орловского университета, затем аспирантуру при кафедре философии и культурологии. В 2006 г. защитила кандидатскую диссертацию по истории философии. К этому периоду относятся первые попытки стихосложения. Публикуется в электронном арт-журнале «Arifis» и на сайте «Поэзия.ру» (под псевдонимом Ляля Цыпина). В настоящее время преподает на философском факультете ОГУ им. Тургенева. Член Союза писателей России, лауреат Всероссийского литературного конкурса «Хрустальный родник» (Орел, 2011) и Международного литературного конкурса «Поэт года – 2016» (2-е место в номинации «Лирика»), автор четырех поэтических сборников.

Из окна

Утро. Аралии хрупкий букет
В вазе наполненной влагой и светом,
Рамы распахнуты, сад вдалеке
Тонет в лучах. Наступление лета
Чувствует мир, как касанье руки –
Камни до самого сердца согреты,
Празднуют солнечный день мотыльки.
Видится там, под деревьями где-то,
Старый гамак между крепких ракит,
Мяч полосатый под деревом спит,
Книжка забыта на лавке беспечно
И на листах ее рваная тень
Мягко колеблется – кажется день
Этот, как целая жизнь, бесконечным.

Кафе «Венеция»

Ты был и сам похож на итальянца,
Когда дрожал навес из маркизета
От ветра, что принес дыханье лета,
И вот, теперь с развязностью паяца
Пытался со стола смахнуть, не глядя,
То скатерть, то солонку, то салфетки,
А мы, как пара чижиков на ветке,
Не замечали мелких неурядиц.
А мы смеялись радостно с тобою,
Ловили улетавшие предметы
И слышали порой в порывах ветра
То чаек, то биение прибоя.
И дух Адриатического моря
К нам доносился, звукам этим вторя.

Тюльпаны

Два солнечных тюльпана золотистых
Касаются друг друга лепестками,
Зеленой плотью, трепетной и чистой,
Прильнув друг к другу и слегка сникая
Над вазой ярко-синей из фарфора,
И в дрёме видят вместе, как когда-то
Тянулись к солнцу в царстве юной Флоры,
Как нежило их солнце до заката,
Как ветер гладил крепкие бутоны,
Как Пан баюкал, в сумерках играя.
Вот так и я порой в виденьях сонных
Вдруг различаю очертанья рая.
И было б слишком горьким пробужденье,
Когда бы не тепло прикосновений.

Графический пейзаж

Вот дом, который также я хотела
Нарисовать, да только не смогла.
Не добралась до южного угла
Воображеньем, каменное тело
Не охватила мыслью неумелой.
И вот смотрю теперь издалека –
Из суетного нашего предела,
На серые над крышей облака
И сомкнутые, точно перед боем,
Окошек молчаливые ряды,
На времени бесспорные следы,
На корпус, расположенный покоем
И полный им, на далей легкий дым,
На чуждый мир за светлою рекою.

* * *
День – это синие буквы на белом,
Ночь – это белые буквы на черном.
Птица-печаль на плечо мое села,
Сумерки бледным пером обреченно
Чертят по зеленоватому краю
Неба, и тают прозрачные знаки,
Контуры гаснут и день умирает
Как Одиссей, не достигший Итаки.
Пусть небеса за окном все темнее,
Лампа под шелком горит золотистым,
Свет ее гонит тоску и сомненья,
И на листе нежно-палевом чистом
Я оставляю тебе эти строки,
Алые как облака на востоке.

* * *
Валенсия… по теплым тротуарам,
По глянцевым камням Аюнтамьенто
Гуляли чужестранной тихой парой,
Растягивая каждого момента
Течение. Ты помнишь, как над нами
В спокойном ритме праздничной паваны
Раскачивали пальмы головами,
Листвой шумели серые платаны
Слегка увядшей, но не от ненастья –
От щедрого тепла… Ты помнишь, наше
Там целым было медленное счастье,
Тяжелым, как наполненная чаша
И спелым, словно гроздья апельсинов,
Что падали с ветвей на Сан Мартина….

* * *

Тимофею Сергейцеву

Гуляли в садах и на рынках Алжира…
Сны Африки, полные теплого света
И темного жара, как песня поэта.
Слова его слаще хурмы и инжира,
Сочнее даров безмятежного лета.
А он их бросает на ветер – транжира,
И ждет – из незримого тайного мира
Далекое эхо доставит ответы –
Ветвистые тени мелодий восточных,
И краски, что ярче персидских эмалей,
И образов вспышки, как выстрелы точных.
Он смотрит и видит заветные дали,
И падает свет от луны полуночной
С небес на ремни его старых сандалий…

* * *

Это были не совсем я и не совсем ты…
(Из письма)

Как сложно все… когда бываем мы
Равны себе, и кто за именами
Стоит? Смотрю на тех, кто были нами –
Два крошечных значка в краю зимы
Бредут: застыл Литейный под ногами.
Неясный кадр сначала был немым,
Но вот, твой голос… будто свет и дым
Летящих туч сложились в оригами.
Стряхнули снег… на Кирочной кино –
Там Анненкирхе, кажется, давно,
Но как сейчас под сенью голубою
Тебя я вижу: тихие черты
Ясны, в глазах ни тени суеты.
Сомнений нет – ты был тогда собою.

* * *
Стихи – такая искренняя ложь.
Но что такое правда, в самом деле?
Что мысли обитают в бренном теле,
Что это день на всякий день похож…
Что радость нам обещана весной,
Что это только тень передо мной,
И ты меня не видишь…, но послушай
Какая-то мелодия звучит
Над нами без естественных причин,
Порядок дней и расстояний руша.
И я ее пытаюсь повторить,
Забыв, что тени слов неуловимы
Как облака, что проплывают мимо,
Как лунного луча живая нить.

Половодье

Пусть будет так: вернемся в берега,
Не будем нарушать покой друг друга.
В начале март и старые снега
Над Орликом темнеют от испуга.
День ото дня все выше небосвод,
Все раньше будят ликованьем птицы,
Увидим скоро, как взорвется лед,
Река нарушит тесные границы.
Уйдет под воду мостик подвесной,
Ока захватит дальние угодья,
Затопит парк… И все-таки весной
Как праздник мы встречаем половодье.
Как будто, отворив речные воды,
Апрель и нам дает глоток свободы.

Линьяно. Новые кварталы

Когда б не эти ветви старых пиний,
Не спутанных стволов свободный ряд,
За что бы мог здесь зацепиться взгляд?
Сухой бетон под зимним солнцем стынет,
Кубы домов, пучки дорожных линий
От горизонта веером летят,
На сером фоне лишь контейнер синий
Приткнулся, вызывающе блестя.
Италия… где домусы, где виллы?
Где облик твой, такой живой и милый,
Знакомый тем, кто не был здесь лет сто
Последних или, может быть, сто тридцать…
Деревья узнаваемы и лица
Детей, и Адриатики простор.

* * *

(На стихотворение С. Михайлова)

Сонет экспромтом – я восхищена!
Как в шарике стеклянном на ладони
В нем спрятана и явлена весна:
И облака, и чистый свет, что тонет
В разлившейся реке, и белизна
Вишневых крон, и запах терпко-пряный
Ветвей, стволов, очнувшихся от сна,
А следом распускаются тюльпаны…
Но дальше – нет…, чубушник, погоди
Тугие разворачивать бутоны,
Не торопитесь, жаркие пионы,
Пусть лето целым будет впереди –
Нетронутым как плод в руке Помоны,
Пусть май цветет и длится беззаконно…

В Болхове

Речка Нугрь дремала под мостом
Подвесным, качающимся, длинным,
Облако оторванным листом
Пролетало низко над старинным
Городом, лежащим на холмах,
Льнули к их бокам сухим и древним
Чуть живые тихие дома.
И тянули старые деревья
Кроны к небу – только не достать
До него. Лишь колокольня смело
Возносилась, чтобы край креста
Мог коснуться высшего предела,
Чтоб колоколов тугая медь
Ясную раскачивала твердь.

* * *
Пора неправильных сонетов…
Ночь прибывает за окном,
Как воды талые, и дом,
Неся внутри бутоны света,
Плывет старинным кораблем.
Недвижный и бесстратный днем,
Он за полночь кочует где-то –
В местах, где нежные цветы
Не вянут на исходе лета,
Где воды мелкие чисты,
И время вспять легко несется,
И те, кто больше не вернется,
Являются из-за черты.



Другие статьи автора: Ковалева Елена

Архив журнала
№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба