Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №4, 2019

Илья Оганджанов
Стихотворения
Просмотров: 48

Об авторе: Оганджанов Илья Александрович, 1971, Москва. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького, Московский государственный лингвистический университет, Международный славянский университет. Публикации: журналы «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», «Урал», «Сибирские огни» и др. Книги стихов: «Вполголоса», «Тропинка в облаках». Переводы с английского: Т. С. Элиот, Роберт Фрост, Сильвия Плат, Уолт Уитмен, Дилан Томас, Эзра Паунд, Филип Ларкин. Переводы с китайского: Ду Фу.

Вполголоса

ночные  глаза  сов  открываются  тебе  навстречу             кузнечик
стрекочет под ложечкой             мхом обрастает гортань        ворон
вьёт гнездо в твоём сердце          зрачок сужается почуяв горизонт
…….и ты выходишь на опушку смерти дремотный лес           шумит
тебе вослед

вдали  от  родины             на пажитях иных          твой голос обретёт
иную  силу                и чтобы  в  посмертном  хоре  не  сфальшивить
……..запомни  всех  кто  размочил  сухарь  судьбы  в этом воздухе
влажном  как  дыхание  хищного  зверя               запомни  всё  с  чем
нянчилось пространство      всё чем оно переболело

зачерпни  звонкой  воды детства       вглядись в размытые акварели
памяти            нашепчи  нашепчи  что-нибудь  в  пустое  дупло  этой
ночи         словно на ухо мёртвому другу

* * *
брошу семечко
в горстку пепла
полью слезою
укрою тенью
нет земли другой мне
буду ждать всходов с этой

* * *
осень  закуталась в шкуру убитого леопарда           небо цвета пули
застыло в его зрачках      оскал зияет кратером остывшего вулкана
вызывая  панический зуд любопытства у любителей  легкокрылых
истин

 

на голых кронах гнёзда вьёт туман      птицы снялись с насиженных
мест        и  солнце спряталось  под стылую  шкуру  ещё  отдающую
едким запахом погони и сладким мускусом убийства

в полнолунье  тоски  шапку  ночи  надвинь на глаза         запахнись с
головою уйдя в воротник          прислушайся       и в груди различишь
рычанье убитого зверя

* * *
ярится яви янычар в яру Ярилы
кречет смерти проносится в воздухе воздух пронзает
и доносится носится в воздухе клёкот картечи
это солдаты тискают вымя войны
их желанья и мысли и сны – цвета хаки

уже нами обглодана мгла до кости
в морге мозга – неопознанных мыслей трупы
мессы тучное месиво месит между ног Мессалина
и плечистые ангелы споро сплавляют вещие сны по реке
в которую нам не войти ни единожды

ворон ворону выклевал выкрик последний
в шахте слуха крысы скрся
жизнь отзвенела как чаевые
гвозди горечи вбиты в гроб каждого года
и хаоса осы в каждом сердце гнездятся

* * *
будто Будда и лотоса лопасти воды Леты взбивают
Аллаху хвала Магомету ль
но магмы Корана не ведают Веды
Саваоф ли и ухают совы Иегова
то ли Христос
но в ладони вколочены крепко кротости гвозди
Господи Господи как же имя Твоё

я искал его в шуме и гаме и втуне и всуе
я по листьям осенним старался его разгадать как по рунам
я его прозревал в каждом звуке зурны и валторны и бубна
я его не расслышал
когда ветер схлестнулся с волной

Господи как же имя имя яви мне Своё
чтобы мне повторять его неустанно

* * *
Яблоня под моим окном
скоро обхватит корнями столько земли,
сколько придётся вырыть, чтобы меня похоронить.
Я поливаю её каждое утро.

* * *
зимней ночью над полем полная светит луна
звёзды мерцают
и снег им в ответ серебрится
и в уснувшем посёлке чьё-то окошко горит

пусто вокруг
лишь засохший тростник
застыл по пояс в снегу
длинную тень свою точно копьё ко мне протянув

* * *
дорога
должна ли она начинаться
песней протяжной и заунывной
звоном ручья что сам себе и путник и тропа
или колодцем молчания

дорога
лучистой девочкой бежит тебе навстречу
с вестью о чуде рождения солнца в зеркале пруда
с гнездом неоперившихся минут
жалобой-жабой и мотыльковой бедой

дорога
полынью и ковылём пропадает во облацех
старуха а не догнать
окликаешь её
и только эхо в ответ

дорога
ни крылом ни когтем не шелохнется
стрёкотом светом одурью трав налитая невеста
тихо сядешь в пыли у обочины
братом ли сватом
женихом жениховым ли горем
да устало глядишь
как по кругу бредёт твоя тень

* * *
на залитом солнцем песке я пишу твоё имя
волна его смывает и шёпотом передаёт волне и ветру
и оно звучит в бессонных кронах и траве
и птицы на все лады его повторяют

и до сих пор в их щебете я слышу
твой переливчатый счастливый смех
и кажется опять бегу тебе навстречу
сырой земли не чуя под собой

последний автобус

в ночном холодном свете фонаря
твоё лицо так призрачно так бледно
снежинки тают на ресницах
будто слёзы дрожат в глазах
и на снегу искристом
как Млечный Путь
на миг сливаются две наши тени

Я хотел рассказать…

Я хотел рассказать тебе
о старой яблоне,
которая росла во дворе моего детства.
В общем-то, ничего особенного –
обычная яблоня
в обычном московском дворе.
Правда, тогда она не казалась такой старой.

Я помню её весной,
всю в цвету.
Мама подвела меня к ней и сказала:
«Это яблоня, её посадил твой дедушка».
Помню, как захотелось погладить изогнутый ствол,
но я не решился.
До сих пор не умею открыто выражать свои чувства.

Помню: яблоки были кислые.
Мальчишкой я залезал на дерево,
тряс узловатые ветки,
и маленькие зелёные яблоки с гулким стуком падали в траву.
Они холодили ладонь,
весело хрустели на зубах
и зло щипали язык.

Несколько яблок на самом верху
держались до заморозков,
и мы с друзьями спорили –
какое из них оторвётся первым.
Я редко угадывал.

Зимой яблоня стояла такая беззащитная,
словно заблудилась в городе.
Но под Новый год оживала,
когда мы с соседями наряжали её вместо ёлки.
Картонные лошадки, солдатики, звёздочки
сиротливо висели на голых ветвях до самой оттепели.

Не знаю, почему мне захотелось рассказать тебе об этом.
Наверное потому, что яблоню побило морозом,
и, глядя на её сухие скрюченные ветки,
бессильно протянутые к небу,
кажется, что в мир навсегда пришла осень,
и потому, что жизнь так быстротечна:
ещё немного – и никто не узнает,
что во дворе моего детства росла одна старая яблоня…

И ещё потому, что уже глубокая ночь,
и ты давно спишь,
и лунные блики на твоём лице
так похожи на облетевшие лепестки.

* * *
что это
солнечный луч
соломинка
……первая проседь
в твоих распущенных волосах

* * *
Этой осени остров необитаем.
Как подам весть о себе?
На каждом опавшем листке имя читаю твоё.
Берёзовый, тополиный, кленовый –
запечатать в бутылку и бросить в море…

Но море так далеко,
у бутылки отколото горлышко,
и ветер, играя, уносит листву.

Одно счастливое лето

Мы тогда жили с тобой в одиноком домишке у леса.
Наш мир населяли простые и ясные звуки:
скрип деревьев и шёпот листвы,
знойный стрёкот, гуденье, жужжанье,
долгое эхо кукушки
и в непогоду – бессонные жалобы ливня.
Шорох примятой травы,
звон пустого ведра, плеск воды у колодца,
сухой выстрел расколотого полена
и вдалеке – призывный тоскливый гудок электрички,
словно она потерялась, отбилась от стада, –
вот, пожалуй, и всё, чем мы были богаты.
На окне свил свою паутину паук:
синее небо дрожало в её серебре
и облако в сети плыло.
За ветхой оградой, в лопухах и крапиве,
погорелье чернело
и неотрывно глядело на нас.
Ночью дом обступала дремучая тишина,
шелестела страницами книга,
и жарко трещали дрова,
будто кто-то пробирался к калитке по бурелому…
И, притаившись в ветвях,
прямо в сердце нам целились звёзды.

* * *
От самого порога,
через сад,
в пустынные поля бежит тропинка –
за горизонт,
теряясь в облаках…

Хватит ли сил пройти её до конца?

* * *
не облако а мрамор и гранит
хранители громоподобных истин
к молчанью камня подбери ключи
и под резцом бессонным
не роза
осеннее солнце взойдёт

* * *
Как ночной мотылёк у огня –
беспокойное детское воспоминанье:
пианист соперничает в ловкости пальцев с дождём…
Что мне теперь до того, кто победил в этом споре?

* * *
мальчик встаёт на цыпочки чтоб дотянуться до неба
огонь бьёт крыльями пытаясь улететь
тропинка дыма теряется за горизонтом

мой сосед старый Митрич на лавке сидит у крыльца
тусклым взглядом следит
за пустой убегающей к лесу дорогой
и серую тучу
до козырька своей ветхой армейской фуражки
полдня провожает
курит да комаров отгоняет

солнце вплетает золотые нити в серебро волос
по складкам морщин весенними ручейками сбегают сумерки

* * *
утро
хрустальное
……снежное
………нежное
кажется
ветки вот этой приветно застывшей коснись
и сердце не выдержит
и разобьётся
и звонкое эхо ответит ему в небесах

* * *
кукушка в весеннем саду
пронзительный грустный
словно девичий голос
слышен окрест далеко

с тоской сжимается сердце
кажется весь наш поселок притих
и в каждом доме считают
сколько ещё отмерит судьба



Другие статьи автора: Оганджанов Илья

Архив журнала
№1, 2020№1, 2014№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба