Другие журналы на сайте ИНТЕЛРОС

Журнальный клуб Интелрос » Плавучий мост » №4, 2019

Юля Шокол
Стихотворения
Просмотров: 33

Об авторе: Родилась 25 августа 1997 г. в Николаеве. Окончила ЧНУ им. Петра Могилы, факультет иностранной филологии. Публикации: альманах «Провинция у моря»; журналы «Соборная улица» (Николаев), «Южное сияние» (Одесса), «Золотое Руно». Финалист поэтического фестиваля «Провинция у моря» (Одесса – Ильичёвск, 2015). Лауреат «Чемпионата Балтии по русской поэзии» (2016, 2018), «Кубка Мира по русской поэзии-2018». Лауреат V международного поэтического конкурса «45-й калибр» им. Георгия Яропольского (2017). Сейчас живет и учится в Вене.

I. зверотравы

1.
говорил, потому что иначе – молчать,
а молчал оттого, что не мог
прокормить этот выводок злобных волчат,
посадить их на поводок.
в непочатом и непечатном краю
что ни буква – собачий лай.
если небо твоё стоит на крови –
выливай его.
willy, why?

то ли детский стишок, то ли взрослый грешок
сочиняется на посошок,
и в ногах его правды ни на вершок,
а другие части не в счёт

говорил, пока мог – зеленеющий мох
проступал на его устах,
то ли ветер скулил, то ли просто щенок,
а потом устал.
но сквозь рот говорившего плыли цветы,
плыл сосновый игольчатый звук,
прошивая пространство,
в котором и ты –
тишина,
полудетский испуг.
первоцветы не спят
в первобытном аду,
если ты не найдёшь, то тебя найдут,
переврут и скажут все за тебя –
хлорофилловый
ужас
небытия.

2.
человекозвери и человекотравы
выходили каждый
не из своей дубравы
нерожденных несли
кто – в утробе
а кто – во рту
становились по эту сторону
и по ту

кем мы были и для чего стояли
неотличимы от тишины и стали
костяные снаружи
мягкие изнутри
обними нас
боже
или совсем сотри

но он нас говорит
заговаривает как зубы
до молочной кости
и идёт на убыль
бесконечный день

что ещё остаётся здесь

остаётся свет между мертвыми и живыми
между сном горечавки или плакучей ивой
посмотри ей в заплаканные глаза
говори
даже если нет слов
чтобы их сказать

3.
если будет война (я осталась на -й-
перед бездной звучащего -на)
по губам молочая пойми прочитай
чья замолчанная вина

если длится война
виноградный побег
самым первым ложится в снег

одуванчик взлетает не чуя ног
безголовый мученик
лёгок пух
санитар-подорожник помочь не смог
потому что лишился обеих рук

то есть листьев конечно
мой хвойный друг
лишь зелёная кровь вокруг

мне бы вровень с этой живой травой
и над мертвой тише воды стоять
оттого что молчание не равно
нежеланию
вспоминать

и у мяты память ещё свежа
и крапивы язык – острие ножа
и дрожащий лист поглощает свет
выдыхает смерть

VII. про-зрение
1.
так дождь увидел:
человек упал
на землю – и запахло человеком
как будто разломился пополам
уткнувшись в ветер

который – колебание куста
на мягких лапах
а человек вдруг разомкнул уста
усталого листа
чтоб прорастать
в творительный и дательный
от паха
до глубины которая не он
а дышит голубым и невесомым
и в этом говорении немом
молчит как корень
смотрит как ребёнок

2.
вколотили гвозди
но озираясь дико
сквозь запястья его проросла гвоздика
и губами рану трогала изнутри

потому что пилат…
изможденный вид
у разбойника – зверобоя
душепродавца…

…потому что – давка
и нечего там смотреть
просто дерево распяли на человеке
и потом ведь – умер на четверть
воскрес на треть
нас никто не учил как правильно
не пытайся

переломаны ветки-пальцы
но издали
мать-и-мачеха так глядит
будто в глаз превратилось слепое тело

и что за дело
чьё бревно качнется в моем глазу?
если все равно
на голгофу его несу

3.
и шершавая древесина стоит без кожи
говорит мы то же
самое – от отца и духа
от плоти и пустоты
и поэтому сын плотника положи персты
мне на плечи
не бойся
не дам упасть я…

выдирает корни из жадной земельной пасти
и уходит вперёд назад в глубину и вверх
умирая за каждого
и обнимая – всех

Hieronymus

была ли здесь волглая темнота
была ли здесь иволга
налита
по горлышко узкое долгим о
где смерть вынимала моё нутро

чтоб пальцами в алое
чтоб не разлей вода
мне ливень летел как яблоко мимо рта
всем телом текучим выталкивая на свет
всё то чему в мире названий нет

и кто-то стоял по жабры в тугой тоске
огромной ракушкой на песке
неслышимым ухом где звуки горят внутри
где жизнь моя иволга
ивовой же кости

и вот по весне выплывает протяжный звук
из плоти шершавой
из мерзлых рук –
не птица но древо пернатое до корней
живее всех мертвых
румянее и белей

и нет никакого зеркала
из пустот
о чем-то своём бормочет безумный рот
и добрый босх склоняется надо мной
и пишет свет
до его разделения с темнотой

сон кувшинки, снящийся моне
1.
как разучиться взгляду,
вымолчаться до речи?
терпкого винограда
смуглые зреют плечи
так далеко, что рядом
даже коснуться нечем –
горьким своим,
огромным,
бесчеловечным.

что за словами длится,
не оставляя следа?
если на наших лицах
плещется слепок света,
словно вода в копытце –
так тяжело и слепо…

выпей до дна, мой братец,
видится после смерти –
жизнь прошла незаметно,
жизнь была
не за этим.

2.
кувшинку на воде зовут моне,
качается под музыку извне
огромного невидимого сада.
ей света нет –
и большего не надо.

кувшинка превращается в кувшин,
шипящий выдох, проверяй жи-ши,
дыши и виноград неси в ладонях –
он стал вином,
он сам себя не помнит.

но помню я, и голос невесом,
и жизнь течёт под веками, как сон,
под каменными плотными веками –
течёт-течёт,
себя перетекает.

и человек – качание и свет,
и воздух в лепестках, которых нет,
и – сущего простой однофамилец,
и сон кувшинки,
что моне приснилась.

крестоносец

и кто-то шёл, разбитый на шаги,
и дождь стоял на мостике – прогиб
и але-оп в текучем позвоночнике.
а человек прошёл,
потом закончился.

и вместе с ним закончилась вода,
такая мокроносая, ни дать
ни взять – простуда и волнение.
ковчег качается
вовне,
во мне ли он?

и в ливневом, огромном и чужом,
себя обжив, изжить, скользнуть ужом,
какая жатва или, может, жажда тут:
напиться и войти сюда отважиться,

чтоб дважды в реку,
свет одно дыхание,
и дождь идёт, измученный, израненный –
уже не дождь,
и пить не просит рот.
и крест не знает,
кто его несёт.



Другие статьи автора: Шокол Юля

Архив журнала
№1, 2020№1, 2014№4, 2019№3, 2019№2, 2019№1, 2019№4, 2018№3, 2018№2, 2018
Поддержите нас
Журналы клуба